Песнь Великой Любви. Саломея. Воин света

Глава 6

Они зашли в крохотную мастерскую, которая была и жилищем, чтобы переночевать, а утром опять порадоваться Солнцу.

Но на другое утро дверь мастерской не отворилась. Она не отворилась и в следующие дни, недели, месяцы.

Вокруг маленькой мастерской жизнь шла своим чередом: всходило и садилось Солнце, люди трудились в поте лица, добывая свой кусок хлеба, играли дети, пели птицы, менялась погода, цвели и увядали цветы.

Вокруг маленькой мастерской старого ювелира разгуливало Его Величество Время, неумолимо разрушая и созидая видимое и невидимое. Люди гнались за временем или убегали от него. У кого его не хватало, а для кого-то его было в избытке. Кто старел и грустил об ушедшем времени, а кто взрослел и стремился перепрыгнуть через него. Люди взирали на время с надеждой и тревогой, с радостью и грустью. И всем казалось, что причиной их судеб было время, которое несло им благие дары или роковые удары. В песке мелких дел и забот люди теряют связь с Вечностью, и мало кто думает, что можно жить вне Времени, можно выйти из-под власти Времени.

Кто мог представить, что в пространстве маленькой мастерской воля отца и сына притянула Вечность и вытеснила Время.

Мимо мастерской проходили люди, останавливались, звали Захария, кричали, стучали в дверь. Но эти звуки не проникали внутрь, где царила Вечность.

После многократных усилий люди подумали, что ювелир или уехал куда-то, или никого не хочет видеть, потому что создаёт что-то необычное для какого-либо вельможи. Так они перестали стучать в дверь и звать ювелира.

Захарий полностью отключился от внешнего мира. И что для него был внешний мир, когда в душу его вселилась Вселенная, и Свет с небес переплёлся с любовью к сыну. То и дело он опускался на колени, чтобы дать волю чувствам благоговения, и из сердца его, как из вулкана, извергался мощный огонь: «Спасибо Тебе, Господи… Спасибо Тебе… Спасибо…» А слёзы умиления, которыми сопровождались такие извержения, ещё больше воспламеняли и утончали чувства старика.

Символ, который предстояло ему сотворить, ещё зрел в его внутренней вселенной. И помогал ему в этом мальчик из Ниоткуда, который стал его сыном и которого назвал Захарий именем Ра. «Я буду твоим учеником, буду учиться у тебя», – сказал Ра.

Но и сын стал для отца учителем, сам Захарий принял его своим учителем, ибо знал он так же много, как Амон-Ра.

В тот вечер, когда они вошли в мастерскую и Захарий закрыл за собой дверь, Ра радостно улыбнулся и сказал:

– Теперь я дома!

Захарий обнял его, усадил на тахту и спросил:

– Ра, сынок, скажи мне, ты наслышан об Иисусе Христе?

– Что ты хочешь знать о Нём, отец?

– Хотел бы узнать, каким Символом можно выразить Суть и Вечность Его.

– Конечно Крестом, отец, чем же ещё! – ответил мальчик просто и естественно, не задумываясь.

Захарий был поражён тем, как он поставил печать на знамение, которое уже теплилось в его душе по воле Небес.

– Откуда ты знаешь? – спросил Захарий.

– Не знаю, откуда, отец, но это правда! – и мальчик добродушно улыбнулся.

Но почему именно крест? Для Захария это оставалось загадкой.

И вообще, что такое Крест, кто его придумал, как он может олицетворять суть Иисуса Христа, суть Его Учения? Ювелиру вся эта наука была неизвестна. А создать Символ Вечности без этих знаний он не мог.

– Ра, сынок, ты знаешь что-нибудь о Кресте? – спросил Захарий.

– Скажу, что придёт мне в голову, но ты, отец, не сомневайся, все будет правда! – ответил Ра.

И с этого мгновения из крохотного пространства мастерской старого ювелира исчезло время, в нем воцарилась Вечность.

Ра рассказывал, а Захарий впитывал.

Захарий узнал, что символ Креста люди получили из Космоса, из Высших Миров. Пришёл он в сознание человечества с незапамятных времён. Символ этот является универсальным, и каждое его значение имеет таинственный и глубокий смысл.

Захарий узнал ещё, что Крест есть символ Центра Мироздания. В нём пересекаются Дух и Материя, потому он означает Духоматерию, а Иисус Христос был Богом в человеческом обличии. Пересекаются в нём Пространство и Время, потому он отражает в себе Беспредельность, откуда и пришёл к людям Иисус Христос. В нём заключена суть неба и земли, потому он есть знак жизни, а Иисус Христос принёс людям Учение о жизни Вечной. Крест соединяет в себе противоположные начала, потому что он есть зов к единению, а основа Учения Иисуса Христа есть Любовь к ближнему, даже к врагам.

Захарию стало известно также, что в Кресте мыслятся Огонь и Древо Жизни, судьба человечества и судьба каждого человека… Счастье мира – на Кресте.

– Всё это – значения Креста, да ещё многое другое, что нам неизвестно, ибо это есть тайна, заключенная в Символе Креста, – пояснил сын отцу.

Он помог Захарию разобраться в том, почему Иисус Христос был распят на Кресте. Люди отошли от Бога, озлобились их сердца, они забыли о высшем значении Креста и сделали из него символ жесточайшей жизни и мучительной смерти. Иисус Христос принял самую мучительную смерть от людей через распятие Его на Кресте, который есть высший символ Божественной Любви.

И Захарий понял самое главное: Иисус Христос восстанавливает в сознании людей истинный смысл Креста.

– Отец, – сказал Ра, – Христос призывает каждого: «Возьми свой крест и следуй за мной». Давай разберёмся, что это может значить.

Перед старым ювелиром открылись последующие врата истины.

Вначале они согласились, что Крест есть Духовное понятие, а не деревянное сооружение, на котором распяли Иисуса Христа. В нём мыслится Божественная Любовь, которая на земном пути человека и человечества неизбежно влечёт страдания и самопожертвования. В нём также мыслится преданное служение человека Богу, он зовёт каждого утвердить на Земле мыслями и делами своими добро.

Потом они попытались разобраться в словах «Возьми свой крест…».

– Что значит «свой крест»? – спросил отец сына.

Ра помог ему выяснить, что каждый человек, пришедший в мир земной, имеет своё Божественное предназначение, оно и есть «свой крест». Человек должен следовать своему предназначению, что и будет служением Богу. Он может узнать о своём предназначении через познание себя, через слушание своего сердца, через добродетельность и любовь к людям.

– Свой крест… – задумчиво и грустно произнёс Захарий. – Взял ли я свой крест и иду ли я по пути Христа? Я уже стар, значит, уйду из жизни без своего креста, и что будет со мной в Божьем Царстве?..

– Отец, не терзай себя, – сказал Ра, – ты давно уже несёшь свой крест. А если создашь Символ Вечности Христа, то достойно донесёшь свой крест до конца.

– А почему именно я?

– Тебя же мучает, отец, эта мысль? Значит, с тобой говорит твоё сердце. Вся твоя жизнь была путём к тому, чтобы ты сотворил Крест Иисуса Христа. Ты сберёг в себе духовную чистоту, утончил чувство прекрасного, сделал свои руки золотыми… Вот и наступает время, когда нужно сотворить самое главное в жизни… Кроме того, тебе было сказано свыше, верно?

Захарий в изумлении уставился на Ра, не понимая, как он мог узнать о том, что с ним произошло.

– Ра, сынок, откуда тебе все это известно? – спросил озадаченный Захарий.

– Не знаю, отец… Только ты не сомневайся, ибо говорю я правду!

– Конечно, говоришь правду… Скажи мне ещё, что сделает Крест Христа в жизни людей?

И Захарий услышал от Ра об исторической судьбе Креста Христа в жизни будущих поколений людей.

Пройдут тысячелетия и Крест, как символ жизни Христа и Его Учения, преобразит мир.

Люди поймут, что у того, кто не возьмёт свой крест и не последует за своим предназначением, земная жизнь пройдёт впустую, даже во вред его душе.

Они поймут, что каждый, принявший участие в несении Креста Христа, станет спасителем Мира, ибо нет ни дня, ни часа, когда бы Мир не находился в опасности.

Люди построят храмы Христа, которые будут иметь форму Креста, а купола их будут увенчаны Крестом.

В храмах этих Крестом Христа будут крестить детей, будут молиться Богу и креститься в знак верности.

От имени Креста Христа и Его Учения народы станут объединяться, создавать государства, защищать веру.

Крест Христа станет источником расцвета сердца, разума и духа людей, они создадут величайшие творения прекрасного.

Крест Христа проявит таинственную силу в защиту Света и в поражение тьмы.

Люди поймут, что проявление мощи Креста Христа будет зависеть от искренности их веры, от чистоты их помыслов и устремлений.

Люди постигнут мудрость: истинный Храм есть их сердце, отмеченное Крестом Христа.

На людей то и дело будет набрасываться тьма, и народы захотят разделить Христа, присвоить Христа, сделать Его своей собственностью, принеся вред Единому Храму Христа, переименуют Его по-своему, от имени Креста Христа будет твориться зло. Но мощь единства людей во Христе восторжествует, хотя уйдут на это тысячелетия.

Старый ювелир слушал эти откровения, и им овладевало чувство великой ответственности перед Будущим.

– А мой Крест Христа? Что он принесёт людям?

– Отец, – сказал Ра, – твой Крест Христа есть духовный Крест, он источник всех крестов, которые когда-либо будут созданы. Жизнь Креста Христа в поколениях начнётся через твой Крест, который ты сотворишь… Но, кроме того, сотворённый тобою Крест Христа будет первым чудотворным… Ибо ты сотворишь его вначале в духе своём, а потом пусть действуют твои золотые руки…

– Чудотворным?! – насторожился ювелир.

Ра продолжал:

– Со временем твой Крест Христа обретёт славу и таинственность, и судьба его будет особенной…

– Какой? – спросил ювелир.

– Особенной, отец… Дальше не знаю…

И вдруг… Захарий не успел дослушать последние слова сына-учителя, как вдруг всё тело его вздрогнуло, в душе сверкнула ослепительная молния, и воспламенилось фиолетовое пламя. Ювелир превратился в огонь. Он бросился в угол мастерской, где лежало несколько поленьев вербного дерева. Лихорадочно схватил один из них и подбежал к станку с инструментами. Свечи на столе зажглись сами и начали светить ювелиру так, чтобы он ясно видел и беспрепятственно выполнял свои ювелирные тонкости.

Прижимая к груди полено вербного дерева, он опустился на колени и начал шептать слова, известные только ему.

Он уже не видел вокруг себя ничего. В его воображении рисовался Огненный Крест Христа, и ему надо было воплотить его в куске дерева.

Он забыл и о Ра, который, увидев творческую отрешённость отца, тоже последовал его примеру: так же прижал к груди свой кусок дерева, так же встал на колени рядом с отцом и повторял слова, которые улавливал в молитве отца.

Захарий теперь становился учителем для сына, хотя об этом он и не думал.

Долго длилась медитация двоих.

Произносили они таинственные слова, ласкали и прижимали к груди свои части вербного дерева, склонялись к земле и целовали её. Потом вдвоём тихо запели Божественную песню, с которой мальчик из Ниоткуда явился к старому ювелиру.

Каждое слово песни тут же превращалось в некий духовный свет, который сгущался вокруг куска вербного дерева и погружался внутрь него.

Рука ювелира взяла острый нож из набора инструментов.

Из того же набора взял нож Ра.

Сын-ученик пристально следил за каждым движение руки мастера, вслушивался в слова, которые он нашёптывал, и повторял всё в точности.

Кончики их острых ножей осторожно и ласково снимали всю кору с поверхности крепких и белых, как слоновая кость, кусков дерева и высвобождали Красоту Вечности, которая была заточена там, внутри. Они то и дело отдаляли их от своих глаз, чтобы с расстояния увидеть в них то, что искали. Потом молились, потом пели Божественную песню. Потом опять осторожно и ласково отделяли от дерева лишние части.

И когда старый ювелир сделал последнее движение ножом и сдул с дерева последнюю пылинку, в его руках засверкала белизна Креста.

В тот же миг заиграл Крест в руках ученика.

Оба внимательно и нежно обвели пальцами каждый уголок своих Крестов.

Вновь помолились, перекрестились и спели Божественную песню.

Далее ювелир начал украшать Крест жемчужинами, алмазами и другими драгоценными камнями. Делал он это так, как будто созерцал звёздное небо, ибо проговаривал имена звёзд.

Сын-ученик не отставал от отца-учителя, тоже украшал Крест, тоже шептал имена звёзд, и видел, как на Кресте возникало звёздное небо и солнечное утро.

Наконец старый ювелир позолотил кончик Креста.

После этого поставил он своё творение перед собой, долго-долго смотрел на него, мысленно одухотворяя каждую его частицу.

Ученик сделал то же самое.

– Все… – прошептал Захарий, – вот Крест Христа… Это есть Символ Христа…

– Все… – прошептал Ра, – вот Крест Христа… Это есть Символ Христа…

Они спели Божественную песню, помолились и перекрестились.

Из их глаз тихо потекли слёзы радости, умиления, счастья.

Слезы капали на сотворённые ими Кресты и тут же проникали внутрь их.

Прижав к груди Крест Христа, Захарий улёгся на земляном полу и заснул.

Рядом с ним заснул Ра, тоже прижав к груди созданный им Крест.

Им приснился один и тот же сон: вдвоём стояли они на коленях перед Иисусом Христом, каждый, держа в руках Крест, и Он благословлял их.

Проснувшись, ювелир Захарий как-то рассеянно оглянулся вокруг, думая, что спал долго, и удивился, когда в руках своих обнаружил необычное творение. Ему показалось, что вынес он Крест Иисуса Христа из только что увиденного сна.

Он взглянул на Ра, который тоже проснулся и тоже держал в руках такое же необычное творение.

– Ра, сынок, откуда в наших руках такие творения?!

– Отец, – ответил Ра, – ты был в огне творчества и сам сотворил Крест Христа, который держишь в своих руках…

– Это сделал я?! – искренне удивился Захарий. Он начал рассматривать Крест Христа, восхищаясь в душе каждому узору, каждому изгибу, каждому искусно вставленному камню. – Разве я способен на такое?! – проговорил он.

– Да, отец, ты выполнил свой долг, создал Символ Вечности Жизни – Крест Христа, и тебя во сне благословил Иисус Христос… Крест твой, отец, чудотворный…

– Чудотворный… – повторил Захарий.

Он не мог вспомнить, как создавал этот удивительный Крест, который действительно был образцом высшего искусства, хотя после слов Ра в нём ожил прекрасный сон: стоял он перед Иисусом Христом на коленях и протягивал Ему именно этот Крест. Христос взял Крест из его рук, вознёсся с ним в Небеса, перекрестил сим всё человечество с его прошлым, настоящим и будущим, и произнёс: «Да будет жизнь вечная». Потом Крестом перекрестил мастера и сказал ему: «Благословен твой труд…» Вот такой чудесный сон с чудотворным Крестом Христа.

– А Крест, что ты держишь в руках, тоже сделал я? – спросил Захарий.

– Отец, – ответил Ра, улыбаясь, – я смотрел, как ты творил Крест, и повторял все твои движения, и получился у меня точно такой же Крест Христа, какой держишь ты в своих руках. Но есть одно отличие между этими Крестами…

– Они совсем одинаковые! – сказал Захарий, удивляясь старательности и способностям сына.

– Внешне они действительно одинаковые и друг от друга неотличимы, но тот, который у тебя в руках, уже чудотворный, а этот чудотворным станет спустя века…

– Как же тогда их можно отличить друг от друга?

– Рукой, отец… Держи в одной руке один, а в другой – второй Крест…

Захарий так и сделал. И он почувствовал, что от Креста, который сотворил он, через ладонь правой руки проходили какие-то приятные волны и распространялись они по всему телу.

– Да, действительно… – прошептал Захарий.

– Вот какая Божественная сила в тебе, отец! – сказал Ра.

Он подошёл к нему, наклонился к его рукам, которые создали чудотворный Крест, и трепетно поцеловал их.

Захарий был тронут нежностью Ра, тоже поцеловал его в лоб и сказал задумчиво:

– Не стал бы мой Крест чудотворным, не будь тебя рядом со мной… Спасибо Тебе, Господи, что не оставляешь мою старость в одиночестве… – его глаза наполнились слезами.

– Пора открыть двери и посмотреть на Солнце, отец! – сказал Ра.

Он подошёл к двери, снял тяжёлую щеколду и впустил в маленькую мастерскую старого ювелира земное Время и земной Внешний мир.

Глава 7

Выглянув из мастерской, Захарий увидел идущего мимо соседа-пекаря с мешком муки за спиной. Старый человек, согнувшись, с трудом волочил ноги.

– Здравствуй, сосед! – закричал Захарий, зная, что он плохо слышит. Захарий любил соседа-пекаря, доброго бедняка.

Тот остановился, с трудом повернулся в его сторону и радостно ответил:

– Здравствуй, Захарий!.. Наконец-то ты показался… Никто не верил, что ты там… Только я верил… Сколько помню тебя, так надолго ты никогда не запирался в своей каморке…

– А как долго, сосед? – спросил Захарий. Он действительно потерял счёт времени. Так бывало с ним и раньше.

– Сам разве не знаешь?.. Ровно на год ты заточил себя…

– Год?! – удивился Захарий. – Ты не ошибаешься?

– Не-е-ет… Я это точно знаю… А знаешь, какие в Городе пошли слухи?

– Обо мне, что ли?

– О ком же ещё? Вначале говорили, что ты делаешь что-то необычное, выполняешь заказ какого-то большого человека… Потом начали говорить, что ты куда-то уехал и больше не вернёшься… Болтали ещё, что ты умер в своей мастерской… Я-то знал, что ты не умер и никуда не уехал, но никому об этом не говорил. А когда собрались взломать дверь твоей мастерской, я не дал им этого сделать, сказав, что ты мне поручил присматривать за ней… Вот что произошло за этот год…

Сосед-пекарь, тащил на спине тяжелый мешок, а плечи его были опущены, как ветви плакучей ивы. Он говорил ещё о многом: как легионеры притесняют бедных, кто ушёл из жизни, кто женился, кто… что… Но Захарий не слушал, потому что был сильно озадачен: ему казалось, что они с Ра зашли в мастерскую и заперлись в ней вчера или, в крайнем случае, два – три дня тому назад, а сосед твердит что-то странное: год, говорит, ты не выходил из своей мастерской.

– Захарий, ты слышишь меня, или тоже оглох, как я… – повысил голос сосед-пекарь. Он так и стоял с мешком муки на спине. – Захарий, ты не покажешь мне, что ты на этот раз сотворил… А, Захарий? Добрый сосед!

В голосе его звучала мольба. Он всегда оберегал одинокого ювелира, заботился о нём, приносил ему горячие лепёшки, иногда присаживался рядом с ним перед мастерской, и они вместе молча созерцали звёздное небо.

– А, Захарий, ты не покажешь?.. Покажи, а? – упрашивал сосед-пекарь.

«Пусть посмотрит», – подумал Захарий.

– Заходи, сосед, в мастерскую…

Тот сразу сбросил с плеч свою тяжёлую ношу, радостно улыбнулся и пошёл за Захарием. И только сейчас увидел незнакомого мальчика.