- -
- 100%
- +
– Я оповещу правителя об его приезде. И да… – он чуть помедлил, выдерживая эффектную паузу – Тебе придется его сопровождать.
Что? Нет, не так, ЧТОООО?? Я снова открыла рот, чтобы возмутиться уже вслух, но все слова застряли где-то внутри, напоровшись на воспитание. Ибо даже с братом я не могла себе позволить настолько нецензурные выражения.
– Отправляетесь завтра. – Добил он, даже не обернувшись. – Свободна.
Захлопнув рот, я молча вышла на деревянных ногах, ибо спорить с данном случае было попросту бесполезно.
– Что? – Обеспокоенно выдохнул Ниль, встретив мой помертвевший взгляд. – Что он сказал?
Я отрицательно помотала головой,
– Ничего, он не сказал мне ровным счетом ничего, Ниль.
– И как поездка? И соседи? – Юноша явно растерялся, схватив мои холодные руки, безуспешно пытаясь их согреть. Ведь мерзли они вовсе не от холода.
– А это я, наверняка, и сама скоро узнаю, – прошептала я, направляясь вниз по коридору, в свои комнаты.
Ниль оставил меня в моей гостиной, а сам побежал на кухню за графином воды.
Я стояла, тупо уставившись в окно, как и брат несколько минут назад, и не видела ничего за ним, не веря в происходящее. Подобные поступки были совсем не свойственны моему рассудительному брату. Вот так, толком не объяснив своего решения, отправить черт знает куда… Сопровождать? Ну что за бред?! Мысли спутались. Обычно, попадая в нестандартную ситуацию, мозг охватывает ступор, в поисках подобного же нестандартного решения, а потом и вовсе паника, если решение не находится. Вот и я оказалась близка к панике, так и не разобравшись толком, как относиться к этой странной ситуации.
Тишину разрушил Ниль, со звоном шмякнув на подоконник поднос с графином, стаканом, и маленькой вазой с цветами так, что потревожил сонную мышь. Она завошкалась на своей жердочке и недовольно вытаращила на нас алые кругляши глаз. Друг поспешно наливал для меня воду, а я рассматривала засушенный букет, улавливая слабый аромат, разливающийся по телу волной такого необходимого сейчас спокойствия и умиротворения.
Когда то, в честь победы над эрсиорхами, предки засадили этими маленькими ароматными цветами весь остров, и теперь для каждого тсарнианца они были символом дома, его неотъемлемой частью.
– Фиолели? Спасибо. – Чуть отпив из подставленного стакана, я улыбнулась.
Друг кивнул, оглядывая меня с беспокойством. Стакан вернулся на поднос, а ваза перекочевала в мои руки. Я вдохнула аромат ванильной горечи так сильно, как только могли вместить мои легкие. Но и этого показалось недостаточным. Отломив маленькую веточку с соцветием, я воткнула ее в прическу, дабы аромат спокойствия не давал мне поддаваться панике. Захотелось спать. Ох уж эта моя вечная реакция на стресс…
Я кивнула Нилю, направляясь в спальню. Кто как не он был лучше всех осведомлен об этой моей особенности. Понятливо кивнув, юноша оставил меня одну. Сначала отдохну, а уже потом, на свежую голову расскажу ему все. Ах да… Пока не забыла…
Вернувшись к окну, я распахнула его в морозное утро и отодвинула маленькую задвижку мышиной клетки.
– Убирайся. Ты свободна!
Мышь недоверчиво покосилась распахнутую дверцу, и начала неуклюже цепляться крыльями за прутья, поспешно пробираясь к выходу. Оказавшись снаружи, она потянула ноздрями холодный воздух, и сморщила уродливую мордочку.
– Давай, выметайся, – поторопила я, замерзая. – Я тебе не нравлюсь, ты мне не нравишься, нам не быть вместе. Прощай!
Для пущей убедительности я еще и встряхнула клетку. Мышь мгновенно вспорхнула, и скрылась где-то за пределами досягаемости. Я облегчено выдохнула, закрывая окно. Но в последнюю секунду, в его узкую щель скользнула недолго отсутствующее создание, и вцепилось острыми зубами прямо мне в запястье! Я взвизгнула от неожиданности и боли, пытаясь стряхнуть мерзкую тварь. Но не тут-то было. Мышь вцепилась намертво, и не желала выпускать добычу. Сонливость сдуло мгновенно!
Я прыгала по комнате с полминуты, закусив губу, с черной жуткой кляксой на руке, махая и дергая ею во всех направлениях, пока не задела раму своего недавнего подарка. Та загудела и мигом отозвалась голубоватым свечением по периметру. Мышь замерла, перестав бить крыльями, и отцепилась, перелетев на раму. Она уселась на самый ее верх и нагло скалилась окровавленными зубами, будто издеваясь.
Тяжело дыша, и не сводя с нее гневного взгляда, я медленно нащупала на подоконнике вазу, и прицельно метнула, яростно надеясь, что буду последней, чью кровь эта мерзость попробует в своей жизни. Но нет, пролетев чуть ниже, чем следовало, ваза попала в полотно, ровно в лоб моему изображению, и пропала в нем, оставив тающий голубоватый след. Мышь помедлила пару секунд, и стремительно метнулась вслед за цветами, оставив на картине такой же след. Я застыла. Рамка продолжала пульсировать, гипнотизируя свечением.
Медленно, шаг за шагом, я подошла, и осторожно оглядела картину со всех сторон. Ни следа от мыши, или вазы… ничего. Я коснулась пальцем портрета, и не почувствовала под ним никакой опоры. Рука просто прошла насквозь, исчезая, словно картина была иллюзией. Полюбовавшись на культю, я вдруг испугалась, и поспешила выдернуть конечность из жутковатой картины. Но не успела. Чья-то чужая сильная рука крепко схватила мою ладонь с той стороны и яростно дернула. Не успев даже пискнуть, я в ужасе глядела, будто в замедленном времени, как ко мне за доли секунды приближается мое собственное насмешливое лицо. С силой зажмурившись, я провалилась в темноту.
2
Вы когда-нибудь летали во сне? Прекрасное ощущение, не правда ли? А если вниз? И не лететь, а стремительно падать с невозможностью сделать даже крошечный вдох? Тонкая грань между сном и явью, какова она, и как ее определить? По ощущениям, которые я испытывала на данный момент, можно было почти со стопроцентной вероятностью сказать – вот она, эта неуловимая грань!
Жуткое чувство падения длилось не дольше пары секунд, но даже за это малое время перед внутренним взором пронеслась вся моя недолгая жизнь… пока я не ударилась со всего размаху о чью-то твердую грудь. Мужскую, судя по всему.
Когда первые секунды шока миновали, чужие теплые руки на моих локтях подсказали, что я только что счастливо избежала удара о куда более твердый пол. Хотя рассыпаться в благодарностях было рановато. Медленно отстранившись, я резко отпрянула, шагнув назад и подняла глаза.
Первое, что я увидела на уровне взгляда была проклятая мышь. С комфортом распластавшись на внушительном плече, обтянутом рубиновой тканью, она млела от удовольствия и томно щурила красные зенки, пока ее уродливую голову нежно поглаживали мужские пальцы.
А вот и сам их обладатель. Встретив чужой темный взгляд, я сглотнула, едва не отшатнувшись еще дальше, но из чувства чистого упрямства осталась стоять на месте, не отведя глаз, и даже не моргнув. Лишь задрожавшие ресницы на секунду выдали царившее внутри смятение. Вот что значит замковое воспитание! И кем же был этот любитель жутковатых домашних питомцев? Явно не рядовым работником, судя хотя бы по одежде. Незнакомец был одет в рубинового цвета клифт с магнитными заклепками, и тонкую белую рубашку под ним, причем ткани были явно не из дешевых. Эрсиорхи определенно знали толк в моде… И отчего я решила, что передо мной именно один из них? Разглядывая незнакомое лицо, я осторожно завела руку за спину. Рама была на месте. Не то, чтобы я собралась тут же позорно сбежать в обратном направлении, просто хотелось лишний раз убедиться в ее наличии. Едва она приветственно загудела от прикосновения, как тут же мне навстречу протянулась вверх ладонью рука, оставив без внимания погрустневшую мышь, и до моих ушей донеслось спокойно-настороженное:
– Приветствую вас, лоррие Тиали Хоррсге в Черном замке Каменного острова, обители эрсиорхов.
Надо же, угадала! Чуть склонившись, я приняла руку. В любом случае, этикет никто не отменял. Колючие мурашки табуном промчались вдоль позвоночника, когда я почувствовала чужие губы на кончиках пальцев, и едва сдержалась, чтобы не отдернуть руку. Спокойствие, Ти, только спокойствие! Не дергайся. Из любой ситуации найдется выход, даже из такой странной, а вот лишние эмоции совершенно ни к чему, ибо могут лишь усугубить все в худшую сторону. Проверено многократно, выстрадано опытом.
– Можете называть меня Рео, я тут главный, – жутковато улыбнулся он.
Мужчина без стеснения, с жадным восторгом разглядывал всю напряженную меня. Я же, в свою очередь, во все глаза таращилась на него. На длинное лицо с упрямым подбородком, серебристо-русые волосы, яркие глаза, резко очерченные скулы, четыре небольших клыка, явно выбивающихся из общей картины идеального прикуса… Этикет грозил затрещать по швам.
– Прошу прощения за навязчивое гостеприимство, продемонстрированное подобным образом, но терпение не входит в перечень моих личных качеств. Уж слишком давно и сильно я желал с вами познакомиться.
Боюсь спросить, что послужило причиной такого желания. Уж всяко не слухи о моих прекрасных организаторских способностях. Интересоваться напрямую я не рискнула. Вообще, стоило быть крайне осторожной в этом новом месте, еще неизвестно чем мне это все грозит.
– Вы позволите? – негромко поинтересовался гостеприимный хозяин, и потянулся к моим волосам. Едва я смогла понять происходящее, как из прически была извлечена тонкая веточка.
– Фи…фиолель. – Что это со мной, я заикаюсь?
– Вот именно, фи…– Его левая рука, державшая цветок, была обтянута плотной черной перчаткой.
– Не любите фиолели?
– У меня на них аллергия, – поморщился мужчина, закидывая веточку в каменную урну, откуда уже торчал знакомый засохший букет вместе с вазой. – Жуткая аллергия…– Что-то щелкнуло, одно неуловимое движение, и содержимое урны вспыхнуло языками пламени, ярко осветив пространство.
Только сейчас я заметила, что нахожусь в каменном мешке, ибо комната была крайне ограничена по площади, и чрезвычайно темна. Единственным источником освещения было крошечное окошко-бойница под потолком, да рамка, все еще мерцающая легким голубым светом.
– Разрешите поинтересоваться… об этом необычном устройстве, – рука протянулась в сторону свечения. Рео оторвал взгляд от пламени и проследил за моим жестом.
– Всего лишь рамка переноса.
Всего лишь? Нашим изобретателям и не снилось подобное «всего лишь». Единственные эффективные разработки, чудом оставшиеся после войны это простейшие гравиплатформы, на которых граждане изредка передвигались, или перевозили грузы, да единственный аэрокатер, и тот не в лучшем состоянии.
– И каким же образом она работает? – Не унималась я. Слишком много вопросов теснилось в голове, и это единственный, который можно было задать, как мне показалось, вполне безопасно.
– Неужели уже собрались обратно? – с улыбкой поинтересовался тот, протягивая мне руку, будто забрасывая голодной рыбке очередной крючок с соблазнительной наживкой. А в глазах засветился нехороший огонек. – Вы же еще ничего не видели. – Сияющий взгляд гипнотизировал.
Как в тумане, я протянула руку и вложила в его, разглядывая улыбку, плавно перетекающую в самодовольный оскал. Мою ладонь властно уложили себе на сгиб локтя, и повлекли безвольную меня вверх по каменной лестнице. И все важное будто размылось в тот миг, когда моя рука коснулась его. Ниль, брат, мой дом… Все это осталось где-то там, по ту сторону пульсирующей рамки.
Темным каменным коридорам, переходам и развилкам, казалось, не будет конца. К тому времени, как мы добрались до выхода из подземелий, я обрела уверенность, что захоти я вернуться домой тем же путем, то не нашла бы обратной дороги ни при каких условиях. Если бы только кто-то заботливо нарисовал светящиеся в темноте стрелочки в направлении к нужной комнате.
Наконец, спустя несколько долгих минут мы выбрались на свежий воздух. Со скрежетом захлопнулась за спиной тяжелая металлическая дверь, спугивая разомлевшую мышь с насиженного плеча. Я зажмурилась, привыкая к свету, и беззвучно ахнула, стоило только распахнуть глаза.
Мы стояли на холме, с которого открывался прекрасный вид на весь Каменный остров. И этот вид был отнюдь не таким, каким я ожидала. Всюду были деревья…Бесконечное пышное зеленое великолепие, залитое ярким солнцем, простиралось до самого океана. Остров не был каменным, он был живым… Но как? Насколько я помню из книг, изначально эта земля была безлюдной пустошью без травинки зелени. За то и стал местом изгнания. Но нет… О, нет! Не знаю, сколько времени я стояла так, усилием воли сдерживая себя от восхитительного порыва скинуть туфли и пробежаться босиком по летней траве, промчаться зайцем под изумрудными кронами, задевая руками низко весящие ветви на бегу, нарвать себе целый букет цветов, и просто позагорать на теплом солнышке… Только при взгляде на настоящее теплое лето, я поняла насколько устала от нашей искусственной зимы.
Климатический купол над островом Тсарниан регулировал температуру по умолчанию, делая ее комфортной для месторождений палиатриса, дабы капризный минерал не терял необходимых качеств, и чувствовал себя комфортно, в отличие от людей. Интересно, а здесь тоже бывает зима? В мои размышления ворвался вкрадчивый шепот.
– Вам нравится? – Поинтересовался мой сопровождающий.
– Это прекрасно! – Выдохнула я, оборачиваясь на Рео, – но как вам удалось?
– Это было непросто, – пожал плечами правитель, явно довольный моей похвалой. – И заняло немало десятилетий, но результат стоил тех усилий.
Чуть прищурившись, он любовался своими владениями с такой любовью во взгляде, словно самолично высадил каждое дерево, каждый куст и цветок.
– Мое восхищение, – благоговейно прошептала я, чуть сжимая его предплечье.
Человек, способный на такую любовь, и на такой труд не может быть плохим, ведь правда? Он тут же обернулся, и уставился на меня своими странными глазами. Я сглотнула, поймав его изучающий взгляд. Мысли лихорадочно заметались в голове. Чего я боюсь? Ах, ну да, это же остров эрсиорхов, кошмарных кровопийц, которыми всех нас пугали в детстве…
– Гляжу, вы совсем не боитесь моря? – Очередной спасительно - отвлеченный вопрос вовремя всплыл в голове.
Я пояснила, указав на кромку блестящей воды мелководья в сотне метров от нас, в которой резвилась многочисленная ребятня. Каждый тсарнианец с младых когтей знал, что море, хоть и являлось пресным, было крайне опасно, так как число ядовитых, зубастых, шипастых и плотоядных тварей в нем превышало сотню на один кубический километр. Но мужчина лишь улыбнулся на мой вопрос.
– Боимся, поэтому позаботились о своей безопасности. Там, на глубине есть заградительная сеть. Она очень прочна, и не пропустит даже самую мелкую опасность. Так что для нас море безопасно в этом плане.
Вот это да. И как мы у себя до этого не додумались? Легкая досада отразилась на моем лице, и Рео тихо рассмеялся, легонько поглаживая мою руку на своем предплечье.
– Я подарю вам блокнот. У нас тут много полезностей, которые вы смогли бы позаимствовать и с успехом воплотить у себя дома.
Уф! Словно гора свалилась с плеч. Значит, домой меня всё же отпустят. Отбросив страх, уже куда смелее я взглянула на повелителя и лучезарно улыбнулась. Если в мрачном подвале еще можно было побеспокоиться за свое благополучие, но здесь, на ярком солнце среди зелени, с долетающими до нас радостными воплями детворы хотелось верить в добрые намерения хозяина местных земель.
И всё же…
– И всё же мне хотелось бы быть уверенной, что дома меня не потеряют, – проговорила я осторожно, с легкой улыбкой, на всякий случай не глядя на собеседника.
Мы шли по аллее вокруг замка. Над мощеной мелким камнем дорожкой густые переплетения ветвей образовали плотную арку, увитую пестрыми глициниями, свисающими практически нам на головы. Рео сорвал маленькую веточку белого цветка и аккуратно вложил мне в волосы возле самого виска, сосредоточенно нахмурясь, словно художник перед свежим полотном.
– Не стоит беспокойства, драгоценная лоррие. Полагаю, ваш брат давно в курсе.
Вот как.
– Значит, именно поэтому он так настаивал на том, чтобы я сопровождала лоррха Меара в его миссии, – я сказала это скорее для себя, всё же наблюдая за его реакцией. – Он знал наверняка, что вскоре так или иначе я окажусь здесь.
– Наверняка именно поэтому, – прозвучало отстранённо.
Мужчина сошел с дорожки, присел на корточки, и исчез руками в траве. Он ведь точно в курсе? И наверняка всего лишь пытается уйти от неудобной темы.
– Что вы делаете?
– Вот. – Он подошел, и поверх недавнего мышиного укуса на мою руку лег мясистый лист. – Куда полезней, чем эти ваши…фифилели.
– Фиолели, – поправила я машинально, глядя на свою руку в его большой ладони, и чувствуя, как противный болезненный зуд постепенно затихает под прохладной тяжестью листа.
– Ну да, конечно, – усмехнулся тот. – А вот это подкустарный выползень, крайне эффективное и простое в применении заживляющее средство. Можете мысленно дописать в свой блокнот, – хитро подмигнув, этот нахал снова устроил мою многострадальную руку на сгибе своего локтя, и мы двинулись дальше.
*
– Тиа? – Уже несколько долгих минут девушка не отзывалась на стук. Тогда Ниль всё-таки осмелился войти в пустую холодную гостиную, и постучал уже в спальню, надеясь, что Тиали всего лишь крепко спит. Могла ли она так заснуть за те десять минут, что он отсутствовал? В любом случае, если бы не наказ правителя, то он ни за что бы не стал будить ее. Оставив безрезультатные попытки, он позвал горничную. Девушка тенью скользнула в спальню, но вышла оттуда через минуту, разводя руками. В спальне сестры правителя тоже не оказалось, как не оказалось ее и в ванной. Закусив губу, он в растерянности оглядывал безмолвную комнату, игнорируя услужливую горничную… И тогда его внимание привлекла пустая клетка на окне. Он даже подошел ближе, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают и на подоконнике рядом с клеткой на самом деле красноречиво алела россыпь ярких капель, да и окно было чуть приоткрыто. А Тиа была не из тех, кто предпочитает низкие температуры в помещении. Руки тут же болезненно сжались в кулаки, а на виске яростно забилась голубая жилка. Едва не сбив горничную, он бросился прочь из гостиной, прямо к кабинету правителя Алексиана.
По дороге, натыкаясь на людей, он цепко хватал каждого, и спрашивал, не встречал ли кто лоррие? Но нет, те лишь пугались его безумных глаз и бледного лица, отрицательно мотая головами. На счастье, правитель оказался не настолько занят, чтобы не принять его.
– Что стряслось, Нилиан? – мужчина поднял невозмутимый взор от кипы разбросанных по столу бумаг на запыхавшегося юношу, и вопросительно вздернул бровь. Тот набрал воздуху в грудь и выдохнул:
– Лоррие Тиали пропала!
Ни один мускул не дрогнул на лице у правителя на это известие. Оглядев юношу, он не стал ставить под сомнение его слова. Было понятно и так, Ниль не из тех, кто кинется паниковать, если вдруг потеряет подругу во время прогулки в саду. Он вообще не относился к категории паникеров. Категорически.
Алексиан вздохнул, и отложил механическое перо.
– Она не пропала. Тиали срочно отбыла на соседний остров по приглашению тамошнего правителя.
– Но когда она успела?! – по виску напряженного юноши стекла горячая капля, и он был крайне удивлен спокойствию ее брата. Тут происходило что-то явно за гранью его понимания. – Я оставил ее лишь на несколько минут, она собиралась прилечь отдохнуть…
– Полагаю, лоррие не захотела волновать тебя подобными новостями, и все расскажет, как только вернется.
"Если вернется", – поправил он мысленно.
У юноши не хватало слов, в голове крутились обрывистые фразы и хаотичные мысли, которые никак не хотели складываться в вопросы, как ни пытался он себя заставить.
– Но когда же она вернется? – Правитель лишь слегка пожал плечами, глядя спокойно-выжидательно, и Нилю стало неуютно от этих равнодушных глаз. Он поспешил резко склониться в коротком поклоне и выскочить за дверь.
С минуту Алексиан буравил невидящим взглядом закрытую дверь. Эту долгую минуту он вглядывался внутрь себя, и не заметил, как в его руке треснуло металлическое перо, с лютой силой сжатое побелевшими пальцами. Как истинный правитель, он выбрал благополучие целого народа. Но какой ценой?
Вскоре его мысли потревожил уверенный стук в дверь. И на этот раз это был Меар. Старый ученый приветливо поклонился, и, следуя приглашающему жесту, прошагал к столу и уселся в низкое кресло напротив повелителя, зашелестев бумагами.
***
Следующие часы Ниль носился по замковой территории, как бешеный пёс, вынюхивая, заглядывая во все уголки, расспрашивая людей. Он прочесал все ее любимые укромные местечки в саду, заглянул к рыбным заводям, расспросил карателей. Никто ее не видел, и никуда она не заходила… Благо, любые передвижения в зимнем саду легко можно было увидеть по следам. Не осталось ни одной замковой комнаты, в которой девушка предположительно могла бы находиться в этот час. Спустя время он, окончательно вымотанный, наконец убедился, что Алексиан был прав. Тиа никуда не пропала, и не решила поиграть в прятки без предупреждения. Но как же так? В голове не укладывалась мысль, но она могла просто так уехать с острова, не сказав ему. Усевшись на главной лестнице, он подпер голову кулаками, и хмуро уставился вдаль, не чувствуя холода. Нестерпимо болело в груди. Ни разу Тиа не пропадала из поля его зрения, и вот сейчас он остро ощутил, как внезапно лишился чего-то дорогого. Единственного дорогого, что было в его жизни. И что делать дальше не представлялось возможным.
Вдруг на его плечо легла тяжелая рука. Он резко обернулся, встретившись взглядом с умными глазами старого ученого.
– Скучаешь, дружок? – Лоррх Меар присел рядом на лестнице, баюкая в руках какие-то важные бумаги. Вечно занятого Меара никогда не видели с пустыми руками, и Ниль не удивился его появлению, смутно припоминая, как едва не снес его на лестнице на пути к правителю.
В ответ юноша лишь тяжко вздохнул. Вот уже почти год он занимался в лаборатории ученого, ассистируя ему, и помогая по мелочам. Именно Тиа посоветовала наняться к лоррху Меару, когда юноша растерялся в многообразии предложенных вариантов основного занятия. И именно ее вариант показался ему тогда самым интересным. Ниль ни разу не пожалел о своем выборе после.
– Заскучаешь тут, – горько прошептал он сквозь зубы.
Старик хитро заблестел глазами и хлопнул его по плечу, призвав недоуменный взгляд в ответ.
– Собирайся, дружок, мы уезжаем!
– Куда это? – Ниль недоверчиво уставился на подозрительно веселого ученого. В настолько позитивном настрое он находился только тогда, когда оказывался близко к цели своих изысканий. Видимо, сейчас был именно тот момент. Лоррх приосанился, и сверкнул металлической оправой маленьких круглых очков:
– Я был у правителя по поводу нашей проблемы с Рыжими горами. Он согласился с необходимостью добыть материал для исследований из соседских минералов. Так что мы едем на Каменный остров в гости к эрсиорхам!
Ниль открыл было рот для очередного вопроса, но тут же резко вскочил и бросился вниз по лестнице, в лабораторию. Собрать все необходимое и погрузить в аэрокатер будет делом часа, не более. Вслед ему несся довольный смех старого лоррха.
3
Этот день продолжал удивлять. Казалось, эмоции на сегодня исчерпали свой суточный лимит, но нет. На крыльце Черного замка, лучезарно улыбаясь, в белом передничке и нарукавниках нас встречал никто иной, как моя горничная Римм.
– Добро пожаловать, лоррие! – приветствовала она, посмеиваясь над моим недоуменным выражением лица.
– Что ты здесь делаешь, Римм?!
– Подрабатываю, – невозмутимо ответствовала та, – два дня в неделю. Но, так как вы теперь здесь, думаю, перейду на пятидневку. – Ее быстрый взгляд на моего спутника, и его чуть заметный кивок в ответ пробудил едва задремавшую во мне тревогу.
С Римм мы воспитывались вместе ровно так же, как и с Нилем, но подругами не стали. После обучения она осталась работать в замке, но все мои наивные потуги завести дружбу закончились ничем. Может оттого, что девушка чувствовала разницу в характерах, или же я ей просто не нравилась? Это было ее право, и принуждать в таких делах крайне глупо. Ниль же полагал, Римм не смогла пересилить себя и стать ближе от банальной зависти. Я отнюдь не была согласна с его мнением. Завидовать моему положению на острове мог только глупец. Только он не заметил бы всеобщего ко мне отношения. Я склонялась к другой версии – девушка не хотела сближаться, дабы тень всеобщего презрения не задела ненароком и ее. Многие отворачивались именно поэтому, так что зависть – явно не та причина. Здесь же, у эрсиорхов, ситуация, видимо, кардинально поменялась, раз Римм впервые позволила себе столь дружелюбно улыбаться.
Примерно с минуту я переводила подозрительный взгляд с правителя на горничную и обратно, но ни один не смутился. Чтож, кое-кого вскоре ждет допрос с пристрастием, и она точно не отвертится. В противном случае придется применять пытки. Тяжко вздохнув, я ступила на лестницу.