- -
- 100%
- +
– Как вам понравились ваши комнаты? – Нарушил молчание Реорхард, отпив из своего бокала.
– О, благодарю, я в восторге, они просто замечательные!
Мужчина довольно улыбнулся. А что же я еще могла сказать? Слава богу, что они не такие жуткие, как и остальной ваш интерьер? Или, спасибо большое, что не в подземелье?
– Настолько замечательные, что осталась бы навсегда? – Хихикнула Кириэн, подмигивая. Но моего ответа никто не ждал. – Как тебе платья?
– Если что то и понравилось мне больше комнат, то это платья, – честно поделилась я, глядя в ее блестящие глаза.
Наверняка, Римм уже доложила, насколько безыскусными тряпками набит мой собственный шкаф.
– Если будет возможность, я бы хотела взглянуть на их производство от и до, можно?
Кири взглянула на брата.
– Я буду рад сопровождать вас хоть завтра. – Благосклонно кивнул он, выуживая из внутреннего кармана пухлый прямоугольник. Передо мной лег обещанный блокнот в кожаном переплете.
– Спасибо, – я начинала чувствовать себя маленьким ребенком в утро собственного дня рождения. Вещь казалась замечательной. Но если мой внутренний ребенок и мог бы наивно радоваться, то взрослая адекватная я чувствовала себя в такой ситуации крайне неуютно. Еще больше захотелось расставить наконец все закорючки над И, чтобы понять, что же этим эрсиорхам от меня все-таки нужно, или хотя бы уже самой придумать, что предложить в ответ на это навязанное гостеприимство.
Я медленно жевала салат, переводя взгляд с подарка на дарителя, и обратно, силясь придумать начало к щекотливой теме, краем уха слушая щебетание Кири, которая расписывала прелести Каменного острова и места, которые я смогу посетить. Но случая так и не представилось. Кириэн болтала, не замолкая, я то и дело ловила на себе загадочные взгляды хозяина замка, а Диррк все это время выглядел так, будто находился где-то далеко. Сестра изредка бросала на него обеспокоенные взгляды. Лишь когда тот поднялся, покачнувшись, и, поблагодарив, двинулся на выход, обронила ему вслед странную фразу:
– Иди поешь, дурачок… Еще твоих срывов нам не хватало. – И насмешливо покачала растрепанной головой. На мой вопросительный взгляд она лишь загадочно улыбнулась. – Неразделенная любовь – хмыкнула девушка, – врагу не пожелаешь.
Я мигом сообразила, что это не мое дело, и вернулась к салату.
Обед подходил к концу, когда Реорхард, чудом вклинившись между отдельными фразами несмолкающей сестры, поинтересовался, не желаю ли я прогуляться. А вот и шанс! И упускать его я не собиралась.
– В таком случае вечер за мной! – Фыркнула Кири, принимаясь за десерт, с которым остальные успешно справились во время ее болтовни.
– Не могу обещать, – Реорхард неспешно обошел стол и слегка наклонился ко мне, предлагая руку.
Я мысленно сделала глубокий вдох, и опустила пальцы в его ладонь.
День еще не закончился, а мы в очередной раз шагаем рядом, и моя рука привычно покоится на чужой руке, будто ей там самое место. Я не торопилась нарушить молчание, ожидая, что Реорхард сам озвучит, для чего пригласил меня на эту прогулку, но он загадочно безмолвствовал, неторопливо вышагивая по садовой дорожке вдоль изумрудной зелени деревьев. Не то, чтобы тишина рядом с ним казалась неуютной, всего лишь хотелось внести некоторую ясность, ведь читать мысли я, к сожалению, не умела. Выждав некоторое время, мое терпение не выдержало:
– Куда мы идем?
– Сейчас увидишь, – загадочно улыбнулся тот, сверкнув глазами.
Я прониклась, не заметив, как правитель перешел на ты. А как скоро сейчас? Долго идти? Сейчас это сколько минут в местном эквиваленте? Эти мысли пронеслись в голове за доли секунды, и вот мы уже стоим перед стеной из цветущих глициний. Реорхард отводит рукой несколько розоватых плетей, и кивком предлагает войти в образовавшийся проход. Я послушно шагнула внутрь и вмиг растеряла все слова и мысли.
Там был тоннель. Просторный зеленый тоннель из многообразных ветвей, причудливо сплетавшихся над головами. Неяркое солнце, пробившись лучами сквозь их прозрачный полог, образовывало подвижный узорчатый ковер в короткой шелковистой траве под ногами. А самым необычным были странные плоды, в великом множестве свисавшие с ветвей. Разноцветные, мохнатые, пупырчатые, чешуйчатые, всех форм и размеров они чуть покачивались, обдуваемые ветерком, и выглядели будто драконьи яйца, как если бы исполинские ящеры откладывали их на деревьях.
– Что это? – Не в силах оторвать взгляд от необычного зрелища, я благоговейно переводила глаза с одного причудливого кругляша на другой. – Можно потрогать?
– Как можно отказать в такой просьбе девушке, подобной вам? – Послышалось позади меня.
Я даже повернулась, чтобы убедиться, что не ослышалась.
– Это наш специальный фруктовый сад, – улыбнулся правитель, сияя лукавыми глазами, – можете даже попробовать.
Нет, таких слов мне говорить нельзя. Зная мою ненормальную любовь к фруктам, дома мне выделялось лишь одно-два яблоко в день, не больше, ибо однажды в детстве я их съела столько, что покрылась сыпью с ног до головы. А тут такое разнообразие, и можно есть сколько влезет… Ведь он же именно это предложил?
– А этот вкусный, а этот? Как насчет этого?
Эх, понеслась душа в рай… Я перебегала от одной грозди к другой, щупая, нюхая, перебирая замысловатые плоды, спрашивая у себя, чего же я хочу сейчас? Ибо на данный момент, после сытного обеда в меня мог влезть только один фрукт, и он должен быть определённо самым вкусным из всех.
– Этот кисловатый, а вот тут жесткая кожура, трудно чистить. Этот сладкий, похож на яблоко, а этот водянистый, немного похож на абрикос, из них получается отличный компот. – Реорхард терпеливо отвечал на мои вопросы, только посмеиваясь, снисходительный к моей детской непосредственности. О да, он точно знал, что меня может заинтересовать. Неужели осведомленная шпионка донесла? Определенно, ей стоило сказать спасибо.
Все фрукты оказались, на мой субъективный взгляд, неидеальными. То с горчинкой, то с кислинкой, то с толстой кожурой. И для чего их только такие выращивали?
– Вы слышали о селекции? – Поинтересовалась я, задумчиво рассматривая очередной мелко-чешуйчатый огурец.
– Разумеется, – раздалось в ответ, – все присутствующие здесь фрукты являются селективными видами. И большинство их них выведены не просто так. Например, вот этот огурец – разработка номер четыреста семнадцать, помогает при лечении простудных заболеваний, а вон тот пупырчатый кругляш, сто тридцать вторая разработка, в кратчайшие сроки избавляет от мигрени. Я думаю, легкая горечь или кислинка оправдывает лечебные свойства этих фруктов.
В подтверждение его слов я увидела среди листвы еле заметные таблички с номерами. Лечебные фрукты… Но это же потрясающе!
– Выходит, каждый фрукт несет в себе определенную пользу? И каждый помогает от какого-либо недуга?
– Примерно так. Но есть фрукты просто для общего тонуса, либо для хорошего настроения.
– А они вкусные?
В ответ он негромко рассмеялся, блеснув острыми зубами, и кивнул, протягивая руку куда-то над моей головой.
– Во-он там все разнообразие.
Я обернулась, вглядываясь в пеструю гущу.
– А какой на ваш вкус самый-самый?
Он на секунду задумался.
– Наверное тот, мелкий зеленоватый. Он напоминает сладко-мятный персик, мы его так и называем, мятный персик. Только кожура у него более приятная, в отличии от обычного, гладкая и без шероховатости.
Ого! Кажется, это именно то, чего я хочу!
– Но пробовать я бы его не советовал. У него своеобразные побочные эффекты, – пояснил он на мой молчаливый вопрос.
– Насколько своеобразные? – Я засомневалась, но мысленно уже представила, как вгрызаюсь в сочную персиковую мякоть с легким ментоловым послевкусием. – Болезненные?
– Я бы не сказал, – загадочно ответствовал этот селекционер, глядя куда-то поверх моей головы.
– Тогда не страшно, – решилась я, – можно мне парочку?
– Возможно, ты пожалеешь, но тебе понравится, – с такими словами мне протянули два небольших зеленоватых кругляша.
5
Прошло минут двадцать нашей неспешной прогулки вдоль зеленого тоннеля. Мягкая трава приятно холодила босые ноги. Туфли я оставила еще в начале, дабы не топтать ухоженный газон острыми каблуками, и ничуть не пожалела об этом. Вечерело. Кружево солнечных лучей на траве стало розоватым, и с каждой минутой окружающее казалось все волшебнее и волшебнее, мир напоминал прекрасную сказку, воплотившуюся в живописном окружении и приятной компании. Я уже нисколько не смущалась своего провожатого, изредка поглядывая на него с благодарностью.
Умиротворение. Вот то слово, которое в полной мере описывало мое состояние. И я даже забыла обо всех насущных вопросах, которые планировала задать в первую очередь. Новый блокнот был временно забыт в кармане. Хотелось просто наслаждаться моментом, и ни о чем не думать. Чем я, собственно, и занималась. Возможно, это состояние было вызвано мятным персиком. Фрукт, кстати, полностью оправдал ожидания, и жалеть я пока не собиралась, вопреки заверениям некоторых садоводов.
– Спасибо за эту прогулку, и за угощение, за все. – Солнце, протиснувшись сквозь плотный полог ветвей, поцеловало его в макушку, раззолотив светлые волосы россыпью крохотных узорных лучиков.
– Не за что, – на смугловатом лице ярко сверкнула улыбка, и я решилась на то, что хотела сделать с первой минуты нашего знакомства.
Моя рука протянулась к его лицу, и пальцы чуть надавив, приподняли верхнюю губу, обнажая зубы.
– Не жмут?
– Клыки? – невозмутимо уточнил Реорхард, аккуратно отводя мою бесцеремонную ручонку.
Я кивнула.
– Пробовал втягивать, не выходит. – Мужчина притворно вздохнул, бережно сжимая мою дерзкую конечность. – Пришлось смириться.
– А для чего они вам? – Выдохнула я, глядя, как он притягивает мою ладонь обратно к себе, и медленно вдыхает, прикрыв глаза.
– Кусать хорошеньких девушек, зачем же еще? – Он хитро сощурился, обнажив в оскале свой жуткий прикус. – Что, страшно?
– Не очень, – я скептически осмотрела представленные во всей красе две пары небольших клыков, и даже легонько, кончиком пальца коснулась одного, уколовшись. Острый. – И много их в вашем списке?
– М-м-м? – Клыки спрятались.
– Девушек, – уточнила я, присаживаясь на траву под глициниями.
– Список пуст. – Мужчина опустился рядом, из его глаз на мгновение исчезло лукавство. – Если кусать всех подряд, можно и клыки стереть, не получив при этом никакого удовольствия. Я предпочитаю только тех, кто мне по вкусу, понимаешь?
О да, это я понимала. Любому человеку, чтобы быть счастливым, необходимо окружать себя тем, что он любит, и стремиться жить только так, без полумер, в постоянном поиске своего личного совершенства. Ведь, если довольствоваться не тем, а чем-то только похожим, то и жизнь будет не жизнь, и не счастье, а лишь копия, что-то похожее, совсем не то. Муляж. Так что его слова были логичны, как прописная истина. Но, с другой стороны…
– А как же вы узнаете, кто вам по вкусу, если не пробовать?
Будто в подтверждение своих слов я достала из кармана второй персик и вгрызлась в упругий бок, потом, опомнившись, любезно протянула плод мужчине целой стороной.
– Ну, это просто, – Он повернул фрукт в моей руке, и куснул там же, где и я. Не брезгливый, однако. – Например, видишь ты человека, он тебе не нравится, ну совсем не в твоем вкусе, ни внешность, ни голос, ни характер, все противно. Разве станешь ты заводить с ним какие-то отношения? Навряд ли. Вот когда человек очень нравится – совсем другое дело. Само его нахождение рядом делает твой мир краше, так что притянуть такого человека в свою жизнь становится делом принципа.
– Даже если он не хочет быть покусанным?
Тот отмахнулся. – Это совсем не так страшно, как кажется!
– Даже если вы не нравитесь ему в ответ? – Не унималась я, покусывая персик.
На меня внимательно посмотрели, я вопросительно протянула фрукт, но он лишь отрицательно покачал головой.
– Я тебе не нравлюсь?
Оу… Когда это мы успели перейти на личности?
– Конечно нравитесь, что за вопрос!
О, снова клыки. Какая красивая у него улыбка, особенно теперь, когда не похожа на оскал.
– Как можется не нравиться человек, простите, эрсиорх, у которого так чудесно сияют волосы!
Улыбка медленно угасла. А я, нетерпеливо дожевав последний кусочек, потянулась к серебристым прядям, в которых так заманчиво танцевали блестящие звездочки. Маленькие, светящиеся, они подмигивали, и прятались, виртуозно ускользая от моих неловких пальцев, когда те подбирались слишком близко. Закусив губу, я азартно лохматила повелителя, преследуя коварные блестки, а тот осторожно замер, насмешливо глядя на разбуянившуюся гостью.
Никогда не встречала таких волос, не седых, но чистого холодного оттенка, темно - серебристых, таких необычных… Бывают ли такие у людей, или это привилегия только лишь эрсиорхов? Очень незаурядно смотрелись подобные волосы в сочетании с его смугловатой кожей и прозрачными глазами.
– Что там? – он протянул ладонь, чтобы поправить прядь, упавшую на глаза, но был гневно бит по этой самой ладони, ибо звездочки мигом разлетелись при ее появлении. Они растаяли, и я едва не застонала от разочарования, но вдруг заметила последнюю, самую маленькую, которая опрометчиво решила присесть на его щеку.
– Звездочки, – прошептала я, еле дыша, чтобы не спугнуть чудо, и накрыла пальцами лицо правителя. Затем, недоверчиво отстранив ладошку, с досадой заметила, что звезда исчезла. Но нет! Вот, она же, коварно сияет уже в уголке его губ. Итак, в руки они не даются. Может так? Не размышляя ни секунды, я накрыла его краешек его рта губами, изо всех сил желая почувствовать волшебную блестку хотя бы ими. И я ее ощутила! Горячая, пульсирующая, она жила на губах, и казалось, переливалась всеми цветами радуги, наполняя изнутри каким-то детским восторгом.
Мужчина застыл, но лишь на мгновение. А потом, опомнившись, с силой притянул меня за плечи и, усадив на свои колени, попытался отобрать мою звездочку! Я возмущенно замычала, отстраняясь, и желанная блестка выпорхнула. Вскочив, я еле вырвалась из цепких рук, и, не отрывая взгляда, помчалась за звездой. За спиной послышались голоса. Видимо, кто-то решил составить нам компанию во фруктовом саду, или мне конкуренцию в погоне за чудом, поэтому оборачиваться я не стала, только прибавив скорость.
Сияющая точка летела к выходу из тоннеля, пунцово розовевшему в предзакатных солнечных лучах. И я не я, если не поймаю ее! Как же захотелось вернуть те невероятные ощущения звезды на губах!
Добежав до выхода, я поняла, что цель уже почти вне досягаемости, и изо всех сил подпрыгнула, желая коснуться чуда хотя бы кончиками пальцев, но та растаяла в воздухе, а я поняла, что лечу, но уже вниз. Не успев толком сообразить, что происходит, я упала и разбилась на тысячи осколков. А следом пришла темнота.
*
– Это всё из-за меня.
Я открыла глаза, и узнала свою новую спальню. Сквозь светлые шторы несмело пробивались первые лучи утреннего солнца, и золотили полупрозрачный балдахин, меня, лежавшую на кровати поверх шелковистого одеяла, и знакомую скорбно склоненную темную макушку. Я проморгалась, сонно щурясь на знакомый интерьер.
– Это всё из-за меня, – повторила Кириэн монотонно, не поднимая головы.
– Что всё? – Судя по ощущениям, со мной всё в полном порядке, и было не ясно, к чему эта вселенская скорбь в таком обычно веселом голосе.
Девушка подняла голову, глядя на меня глазами бездомного щенка, а уголки ее губ опустились вниз.
– Это я пришла в сад, предупредить Рео о послании, и если бы не отвлекла, то он успел бы тебя поймать.
– В сад? Поймать? – Я искренне недоумевала, о чем это она.
– Ты упала с лестницы, – пояснила та. – Прямо в розовые кусты.
Я повернула голову, оглядывая себя, и отметила, что мои руки, колени и частично грудь, покрыты внушительными царапинами, поверх которых кто-то заботливо разложил знакомые мясистые листья. Подкустарный выползень, или как его там? Абсолютно ничего не болело. Наверняка стоило сказать спасибо этому волшебному растению с неблагозвучным названием. И пожалуй, стоило попросить себе немного ростков.
Но как человек может упасть с лестницы, и ничего об этом не помнить? Если только сильно удариться при этом головой? Но голова вовсе не чувствовала себя ушибленной, и я нахмурилась, напрягая память. Из последнего вспомнился обед с гигантскими порциями и невкусными хлебными палочками, сонный Диррк с грустными глазами, мне подарили блокнот… потом были чудные глицинии, прогулка в зеленом тоннеле, странные фрукты… те персики… мятные… Резкая вспышка воспоминания озарила мою память изнутри. О, неееет! Мои глаза округлились, и я в ужасе посмотрела на Кириэн.
– Что? – испуганно выдохнула та.
– Пожалуйста, скажи, что мне это все приснилось, – медленно проговорила я, постепенно осознавая всё, что натворила.
С тела на одеяло беззвучно посыпались повядшие листья, когда я поднялась на кровати, с силой прижав к губам похолодевшую ладонь, кусая пальцы.
– Тебе больно? – Кири обеспокоенно вскочила, и бросилась было к двери, но я успела ухватить ее за запястье, усаживая рядом с собой.
– Кири, нет! Мне совсем не больно! Ни капельки. Только… о, боже мо-о-ой!
– Что, ну что? Не мучай меня! – воскликнула она, хватая меня за оцарапанные плечи.
Я открыла рот, глядя на нее полубезумными глазами, и выдала только одно:
– Мятный персик.
Она глядела на меня с полминуты, затем ее холодные пальцы на моих плечах расслабились, а в обеспокоенных темных глазах промелькнуло облегчение.
– Персик? Ты ела мятный персик? Но зачем?
– Захотелось, – я жалко скривила губы, осознавая, кто тут виноват на самом деле, – Реорхард предупреждал, что не стоит этого делать, но я…
– Ну ты даешь…
Она сочувственно погладила меня по руке, присаживаясь рядом.
– Что я натворила, Кири…
– Ничего страшного, – чуть улыбнулась та ободряюще, – падать было невысоко, и царапины быстро заживут. Врач тебя осмотрел, и заверил, что ничего критичного.
Я подняла ее полный отчаянья взгляд, и тяжко вздохнула.
– Кири…
– Да? – Кажется, она уже догадалась, что это еще не все.
– Я трогала его клыки.
– Так. – Девушка выглядела серьезной, глядя с сочувствием и пониманием, и я продолжила: – И ловила звездочки в его волосах.
– Тааак…
– И еще я, кажется, его поцеловала.
– И все? – уточнила та.
– Все. – Кивнула я. Ибо теперь уже точно, все. Как после этого глядеть ему в глаза? Да я сгорю от такого позора, провалюсь сквозь землю, умру, и вообще… Мое лицо пылало, я еще никогда не испытывала подобного чувства жгучего всепоглощающего стыда. Но Кири, похоже, это не беспокоило.
– Ничего страшного, – повторила она, улыбаясь, и ласково провела по моим волосам. – Все после этих персиков ведут себя неадекватно. Я думаю, он поймет, что ты не со зла, – она захихикала, – вот я, например, ездила на лошади.
– М-м-м?
– Гарцевала посреди праздничной толпы на прекрасном белоснежном пони, и горланила неприличные песни. Только никакого пони не было, а вот толпа была! – Она подмигнула, и снова заразительно рассмеялась, встряхнув волосами. Я нерешительно улыбнулась, представив себе эту забавную картину, но противное чувство обжигающего стыда не исчезало.
– А что было потом?
– Потом я долго скрывалась, стараясь не попадаться никому на глаза, пока все не забыли моего искрометного выступления.
Я тут же уставилась на нее в безумной надежде. Девушка поймала мой умоляющий взгляд, и понятливо усмехнулась.
– Ну и где бы нам тебя ненадолго спрятать? – Кири задумчиво накрутила на палец длинный локон. – А! знаю! – Она резво вскочила с кровати, и довольно засмеялась собственной задумке. – Давай, приводи себя в порядок и идем. Брат пока занят, так что время есть. А потом…
– А потом? – встав с кровати, я нерешительно улыбнулась выражению жадного предвкушения на ее лице.
– Поиграем в прятки!
*
– Ты абсолютно, нереально, сумасшедшая волшебница, – простонала Кири, закатывая глаза, – это божественно! Как ты это делаешь?
Я довольно усмехнулась, глядя на уменьшающуюся горку свежеиспеченных лепешек. Прятки прятками, а завтрак никто не отменял.
Все началось с тех самых жутких хлебных палочек. Печально знакомая горка этих странных изделий высилась на моей тарелке рядом с омлетом в виде логичного дополнения к еде. Ради приличия я даже надкусила одну, но нет, ничего принципиально не изменилось.
– Что-то не так? – поинтересовалась Кири, глядя на мое скривившееся лицо.
– Кири, а у вас что, другого хлеба не бывает? – Возможно, это могло показаться невежливым, но мне хотелось знать наверняка. Хлеб традиционно был составляющей частью любого приема пищи, и это его нелепое подобие жутко угнетало.
Та лишь недоуменно пожала плечами, похрустывая этой неудобоваримой пародией на выпечку.
– Так, – я решительно поднялась из-за стола, и оглядела сумрачную столовую, – где у вас тут кухня?
Примерно через полчаса завтрак продолжился прямо в просторной кухне, но уже с куда более аппетитными составляющими.
Я споро металась от плиты к столу, скользя по отполированному полу, и воздух постепенно наполнялся ароматом душистых кефирных лепешек. В детстве мне часто приходилось бывать на кухне, живо интересуясь всеми процессами приготовления различных вкусностей, с тех пор особенно интересные или простые рецепты прочно засели в моей памяти. И вот теперь один из них таки пригодился.
Кири более чем положительно оценила мои старания. Я же в свою очередь, изумлялась, как они, при всей своей изобретательности, умудрились не додуматься до столь элементарного рецепта. Хотя я оправдала это тем, что эрхи в принципе не заморачивались с едой. Вот, например вчерашний обед из четырех довольно простых, хоть и в необычном исполнении, блюд. Куда этому обеду до обычного полуденного приема пищи в Белом замке. Там, когда собираются вместе пара десятков министров да обычных посетителей, оказавшихся там же в обеденный час, или просто мимо прохожих гостей четырьмя блюдами ой как не обойдешься…
Небольшая, по замковым меркам, кухня, пустовала. Кроме нас тут никого не оказалось. Работники, по словам Кириэн, приходили раз в неделю для приготовления еды и наведения порядка, а в остальное время замок был практически необитаем, за малым исключением. На фоне отсутствия множества ежедневных посетителей это казалось вполне разумным. С другой стороны, удивляло то, как Реорхард без должного количества вездесущих помощников справляется с управлением такого огромного острова. Для меня, привыкшей к ежедневным заседаниям внушительного чиновничьего аппарата острова Тсарниан, это казалось по меньшей мере удивительным.
Кири допивала чай, умиротворённо поглаживая сытый живот, а я уже домывала посуду, когда откуда-то из недр замка донеслось негромкое:
– А чем это у нас так потрясающе пахнет?!
Я вздрогнула от неожиданности, и едва не выронила сковороду, испуганно обернувшись к Кири. Та подпрыгнула на стуле, сунула в карман недоеденную лепешку, и подлетев ко мне, хватая за руку, шепнула:
– Сюда!
Девушка нырнула в шкафчик под раковиной, еле протиснувшись в небольшую дверцу, и втянула меня за собой. Я захлопнула дверь, и Кири заперла ее на небольшую задвижку у основания. Выходит, не впервой ей было скрываться в этой каморке.
Мы дружно затихли, приникнув к маленькой щели сверху тонкой дверцы. Кири из-за высокого роста, практически подпирала ее головой, мне же было вполне комфортно, если можно назвать комфортным положение в позе лотоса в кухонном шкафу. Прошло не больше пары секунд, как в дверном проеме показался Рео. Я узнала его широкоплечую фигуру издалека по светлевшим в полумраке волосам. Сегодня он был в черном, и практически слился с интерьером, беловолосой тенью скользнув к столу с лепешками.
Он постоял с минуту, подняв голову, будто принюхиваясь, затем плавно повернулся в нашу сторону. Я вздрогнула, и тут же почувствовала, как рука Кири предупредительно сжала мою. Сглотнув, я затаила дыхание. Мне казалось, что я дышу так громко, что правитель найдет нас только благодаря звуку моего дыхания. Меньше всего хотелось быть обнаруженной хозяином замка именно сейчас, в подобном положении. Я представила, как вытянется его лицо, при виде двух наших скрюченных фигурок. И хорошо, если подумает на все те же побочные эффекты от мятного фрукта, а не на банальное невесть с чего взыгравшее детство.
Я тысячу раз раскаялась в собственном малодушии, пока мужчина медленно и плавно, шаг за шагом неумолимо приближался. Ну что мне стоило не идти на поводу сиюминутной слабости, и встретиться с проблемой лицом к лицу? Ведь ничего такого я не сделала, не оскорбила его, не унизила, и чего мне было стыдиться кроме собственной глупости? Господи, пусть он нас не найдет! Пускай уйдет! Клянусь, я поумнею, начну вести себя разумно, и не ввязываться ни в какие авантюры! Пускай он вдруг вспомнит про срочное дело и уйдет прямо сейчас! И пусть за это мне придется… да хотябы поцеловать его еще раз! В трезвом уме и здравой памяти! Много-много раз! Пожалуйста!!!