Отказать вампиру, или Клыки Убрал!
- -
- 100%
- +
Оказавшись на кухне, я зажгла пару свечей и полезла в кладовку за остатками ужина. Там нашлись холодный морс, ветчина и чесночный хлеб. Я наполнила тарелку и подсела к окну, чтобы наблюдать зарождающийся рассвет. Сна не было ни в одном глазу. Заснёшь тут… А пока солнце медленно выплывало из-за горизонта, я остервенело приканчивала бутерброд, живо представляя, что это все мои проблемы, и потому не расслышала, когда от двери послышалось чьё-то негромкое:
– Вкусно?
Вздрогнув, я едва не уронила остатки провизии на пол. Однако, когда обернулась, за спиной никого не обнаружилось. Лишь солнечный луч неспешно крался по каменному полу, заполняя комнату робким светом, да делая черные, клубившиеся по углам тени еще более контрастными.
Ещё никогда в жизни я не боялась собственного дома. Каждый здешний камень был до боли знакомым и родным. Но сейчас мне отчего-то стало не по себе… Не от странного ли зеленоватого абриса в форме пары загадочных глаз, что светились из того темного угла?
Кажется, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Это что еще за фокусы?
– Кто здесь? – мой голос, несмотря на испуг, прозвучал твердо, а взгляд неотрывно следил за подозрительными светящимися глазами.
Однако, стоило моргнуть, как те исчезли без следа. А солнечный луч, доползший до границы тени, наглядно продемонстрировал чужое отсутствие. Тем не менее, неприятные мурашки, оккупировавшие все мои конечности, не исчезли. Медленно поднявшись и ежесекундно оглядываясь, я со всех ног кинулась обратно к себе в спальню. Ноги подкашивались, а руки дрожали до тех самых пор, пока я не оказалась в теплом убежище собственной кровати.
Почти рассвело, и сумрак практически испарился до следующего вечера, но меня все еще трясло. Я искала и не могла найти ответа на закономерный вопрос: что это только что, черт побери, было? Вроде склонности к галлюцинациям у меня не замечено… Но тогда что это может быть? Недосып, расстройство? Или же… Разумеется, ничего подобного и не могло случиться до тех пор, пока в замке не появились необычные гости. Наверняка кто-то из них, страдая от бессонницы, решил побродить по замку, напугав меня до икоты, гад такой!
Расхрабрившись от злости, я вылезла из кровати и отправилась тем же путем. Найду этого паразита и покараю. А именно, подниму крик на весь замок, мол, убивают. И пусть отец знает, кого пригрел в родовом гнезде. Авось и передумает отдавать родную дочь непонятно кому.
Но нигде не осталось и намёка на таинственные глаза. Прошуршав по всем подозрительным углам, я даже слегка расстроилась, поняв, что плану не суждено сбыться. Однако прогулка не была совсем уж безрезультатной. Растерянно затормозив на общем балконе второго этажа, я вдруг услышала голоса.
– Ну как тебе наследница? – прошелестел откуда-то сверху недавний среброголовый гость.
Я замерла, поняв, что мне повезло очутиться прямо под гостевыми комнатами. Разумеется, подслушивать было нехорошо, но уйти сейчас значило выдать себя с головой. Ведь звук шагов рассветной тишине мог оказаться не таким уж и бесшумным.
– Мила, – лаконично отозвался иной, совершенно незнакомый мужской голос.
Очевидно, собеседник главы Клана Белой Ночи не присутствовал на обеде, так что я не удостоилась чести лицезреть очередного клановца. Интересно, отчего? Судя по всему, тот был куда моложе всех остальных, тогда я бы точно выделила его из толпы.
– А как тебе Штормовой замок? – снова послышался голос Гленна.
– Стоит затраченных усилий, – негромко рассмеялся второй.
Я нахмурилась. Причём здесь Штормовой замок? Они что… рассчитывают его в скором времени заполучить? С одной стороны казалось логичным, что те, прибыв сватами, обсуждают будущее наследство, но с другой, всё это категорически мне не нравилось.
– И совсем скоро он станет твоим, – отозвался Гленн, подтверждая мою догадку, – со всеми окрестными деревнями в придачу. Думаю, старик не проживет дольше, чем мы ему позволим.
Подняв ладонь, я с силой прижала ту к губам, закусив палец, чтобы не закричать.
Что ж, теперь все стало ясно, как день...
*
– Когда ад замерзнет! – хотелось крикнуть мне изо всех сил, и пусть знают, что я в курсе их злобных планов. Может и подумают лишний раз, стоит ли игра свеч.
Но я промолчала. Ведь кто знает, на что еще могут быть способны эти опасные люди. Да и люди ли вообще? Теперь меня терзали смутные сомнения…
Голоса затихли, хлопнула балконная дверь, и, выждав из соображений безопасности лишнюю минуту, я на цыпочках, как кошка, понеслась к отцу.
Тот показался из дверей спальни, зевая и завязывая на ходу халат. Увидев меня, запыхавшуюся, с круглыми от страха глазами, он нахмурился.
– Что стряслось?
– Клан Белой Ночи! – выдохнула я, тяжело дыша, – они хотят тебя убить и завладеть замком в кратчайшие сроки!
Мужчина заморгал, уставившись на меня, словно на привидение.
– С чего ты взяла?
– Я подслушала их разговор, случайно оказавшись под балконом гостевой комнаты!
Задумавшись на минуту, отец пригладил чуть взлохмаченные после сна волосы и устало выдохнул.
– Возвращайся к себе, Вира.
– Но…
В смысле, к себе?! Какое к себе?? А как же вероятное убийство, а как же… Неужели в этом доме мне уже совершенно никто не верит?
Из спальни, позевывая, показалась Ильна.
– Чего тебе не спится в такую рань, Вир?
– Клан Белой Ночи собирается присвоить замок и убить отца!
Женщина кинула беглый взгляд на будущую жертву покушения. Ее сонное лицо выражало крайний скептицизм.
– Она просто не выспалась, – пояснил тот, подталкивая меня к дверям, – или кошмар приснился.
– Ничего мне не приснилось! – я упиралась всеми конечностями, да против отца это было совершенно бесполезно.
Казалось, что кошмар мне снится именно сейчас, наяву, и от несправедливости подобного игнора хотелось кричать. Но да кто знает, а вдруг этот враждебный незнакомец, занявший место моего отца, просто возьмет и кинет меня в темницу?
Оттолкнув чужие руки, я опрометью кинулась обратно. И как мне удалось проморгать такие изменения? Отец превратился в чужого человека, нянюшка поддерживает его в самой ужасной, казалось бы, идее выдать меня замуж в проклятый клан. И что же оставалось делать?
Доверху полная злости и обиды, я плюхнулась на кровать в своей спальне и, едва сдерживая рвущиеся наружу слёзы, глубоко призадумалась. Эмоции сейчас были совершенно излишни, да отбросить их до конца никак не получалось. Спросить совета было больше не у кого, моя единственная советчица оказалась на стороне недоброжелателей. Написать письмо сестре и попросить защиты у правящего клана? Это займёт время, а у меня всего несколько дней на раздумья. Да и знаю, что в таких случаях принято отвечать: это семейные дела, в которые посторонних не вмешивают. А сестра… А что сестра? У нее теперь своя собственная семья, в которой мне места нет. Значит придется выпутываться самой.
Да, не думала я, что жизнь перевернется с ног на голову так просто и так быстро. Однако сидеть и ждать у моря погоды не лучший выход. Поднявшись с кровати, я принялась одеваться, чтобы через несколько минут выбежать за порог.
Пони тревожно переступал с ноги на ногу, почуяв мое настроение, но вел себя прилично. Благо, никто не стал меня задерживать в такую рань. Стражники спали на постах, а ворота оказались закрыты, но я протиснулась сквозь потайной ход в стене и бесшумно выскользнула на волю.
Вспомнив сестру, я вспомнила и способ, которым та воспользовалась, когда ей светило нежеланное замужество. Ну что ж, выходит, эта проблема у нас общая, значит и решаться будет тем же путём. Но я, подобно сестре, не собиралась бросаться сломя голову непонятно куда, а поступлю умней и подготовлю почву к своему побегу. Именно так. Я сбегу, раз никак иначе договориться не получается. Отец обещал мне неделю, выходит для подготовки у меня будет пара-тройка дней.
Городок у подножия Штормового замка не отличался размерами, больше походя на деревню. Однако здесь было все необходимое для жизни. Его то я и выбрала в качестве убежища, ведь где лучше всего прятаться, как не на виду? Многих жителей городка я знала лично, будь то пекарь или травник. К последнему то я и направилась. Ранний час играл мне на руку, так никто не заметит моего визита и не сдаст меня с потрохами.
Лавка травника находилась в закутке, сбоку от центральной площади и вдали от ярких вывесок мясника, пекаря и кабаков. Но дорожка на узкой каменной улочке, ведущей к нужной двери, оказалась утоптана на ура. Травник был не последним человеком в городке. Привязав пони у входа, я толкнула дверь. Звякнул колокольчик, но вместо привычного приветствия меня встретила тишина. Неужели я слишком рано? Наверняка. Но в таком случае дверь оказалась бы запертой.
В лавке сильно пахло пылью, будто травник давно съехал, забыв запереть за собой дверь. Но куда же он мог подеваться так внезапно? На полках за стойкой всё так же привычно теснились запыленные склянки и мешочки, но пучки трав, развешанные под потолком, осыпались и теперь жалобно хрустели под ногами. Здесь явно давно не прибирались. Что же стряслось?
Вдруг из двери за стойкой, словно отвечая на мой вопрос, послышались шаги, а в следующую секунду в проеме показалась пожилая женщина с холщовым мешком в руках. Заметив меня посреди комнаты, она хмуро заявила:
– Травник больше не работает. Дети забрали его в большой город, дряхлеть в окружении семьи. А лавка теперь моя…
Она отвернулась, всем видом показывая, что разговор закончен. Её взгляд уткнулся в бесконечные ряды склянок. Женщина явно не имела понятия, что делать с этим добром.
– А вы не желали бы ее сдать? – робко поинтересовалась я, с удовлетворением наблюдая, как навострились уши новой хозяйки, – или продать?
Быстро развернувшись, она уставилась на меня загоревшимися глазами.
– За сколько?
Я потянулась, чтобы вытащить из дорожной сумки увесистый мешок с монетами, который тут же демонстративно шлепнула на стойку прямо перед носом задрожавшей от вида такого количества денег старухи. Развязав мешок, она принялась считать монеты.
Как повезло, что вся касса от наших с сестрой проделок осталась у меня… В свое время, проводя эксперименты в лесной избушке, мы продавали их результаты местному травнику. Он тщательно проверял все наши порошки и мази, после чего выкупал. Не то чтобы мы остро нуждались в деньгах, но было безумно приятно знать о своей способности их зарабатывать.
– По рукам! – гаркнула старуха, сгребая деньги со стойки, – лавка твоя!
На моих губах расплылась довольная улыбка. Честно говоря, я и не рассчитывала на такой исход. Мне и хотелось всего то набиться к травнику в помощницы, а тут такая удача. Все еще улыбаясь, я крепко пожала морщинистую руку уже бывшей хозяйки.
3
Возвращаясь домой, я не торопилась. Душу грело осознание того, что путь для отхода практически готов. За пазухой притаился важный документ, который и был гарантом моего светлого будущего. Дарственная. Старуха оказалась родной сестрой травника. Добавив пару монет сверх основной суммы, я уговорила ее оформить у старосты документ собственности на своего якобы племянника по имени Вирр. Иначе уже к вечеру все будут знать, что лавку травника купила старшая наследница клана Синих Молний. Подобной глупости я никак не могла допустить.
Улыбка расплывалась на моем лице словно сама собой. Я предвкушала возмездие и жалела, что не увижу разочарованных лиц этих так называемых сватов. Однако выражение нянюшки, что встретила меня на пороге замка, слегка поубавило мой энтузиазм.
– Прекрасно, что вы наконец то соизволили почтить нас своим визитом, – процедила она сквозь зубы с неприязнью, от которой у меня невольно сбилось дыхание.
Да что с ними со всеми такое происходит?!
– Я рада, что вы рады, – ответила я, копируя ее тон и стараясь максимально сдержать собственные эмоции.
– Сегодня в главной зале состоится торжественный обед, а это уже через час. Так что на этот раз вам следует быть готовой и оказать радушный прием гостям.
Вот уж не надо указывать, что мне следует, а что нет!
Я прошла мимо, стягивая с себя перчатки. Завтра же покину Штормовой замок. Поведение нянюшки только лишний раз подстегнуло меня к этому решению. Она пыталась было идти следом, да я демонстративно захлопнула дверь перед ее носом. Хотя всё это невероятно расстраивало… Я не понимала, в чём провинилась и отчего все так сильно хотят моей свадьбы с непонятно кем. Оставалось лишь положиться на время. Оно расставит все по своим местам.
Оказавшись в своей комнате, я надежно спрятала дарственную и оперативно переоделась, выудив из гардероба одно из своих «специальных» платьев. Для каждого особого случая там всегда имелось своё. Они висели длинным рядком, светлые, все в кружевах и рюшах. Но я выбрала другое, то, которое надевают в дни скорби. Темно-серое с черным кружевом, на мой взгляд, подходило к ситуации лучше всего. В нем я и показалась через озвученное время в главной зале Штормового замка.
Что и говорить, все были до крайности удивлены. И не только мой отец. На него я старалась не смотреть, ибо этот оттенок красного на его лице не сулил ничего хорошего. Хотя, казалось бы, куда уж хуже? Кто-то уронил веер, кто-то сдержанно ахнул. Некомфортная тишина провисела несколько томительных секунд, пока кто-то, откашлявшись, не прервал заминку.
Зал оказался полон. Помимо моей семьи и гостей из Клана Белой Ночи, отец пригласил и ближайших соседей. Что характерно, все гости были в светлом. И только мое платье выглядело нелепым вороньим опереньем в этой благолепной стае попугаев, явившейся засвидетельствовать мой позор. Ведь именно за этим их позвали? А заочную помолвку с наследником проклятого клана я никак иначе, кроме как позором назвать не могла. И потому всё больше недоумевала, отчего же семья так жаждет меня туда сплавить.
Улыбнувшись для приличия паре знакомых, я хотела было откланяться, мол, показалась да и хватит с них, но отец не позволил. Зайдя со спины, он перекрыл мне дорогу к бегству.
– Сегодня твой день, дочь, – озвучил он тоном, куда более мрачным, чем мое платье, – ступай.
Не поднимая глаз, я ухватилась за его локоть, только теперь осознавая, что именно сейчас произойдёт…
*
Эта давняя традиция тянулась испокон веков и до определенного времени скрупулёзно соблюдалась в самых известных семьях. Сейчас, правда, она считалась несколько устаревшей, и в нашей семье на моей памяти подобного никогда не случалось. Уж не знаю отчего её решили возродить именно в моем случае… Возможно, по просьбе тех же самых гостей, будь они неладны.
Если бы я не заседала периодически в нашей замковой библиотеке, да не слушала нянюшку, то и сама оказалась бы не в курсе происходящего. Однако картина, что представлялась во время чтения непроизвольно совпала с той самой, в которой не посчастливилось поучаствовать сейчас мне самой. Церемония согласия…
Отец вёл сквозь узкий коридор в толпе из любопытствующих гостей, что разглядывали меня, словно призовую лошадь на ярмарке. Забавно, ведь всего пару месяцев назад я и сама стояла в подобной толпе, наивно хихикая над смущенной невестой, а теперь вот оказалась на её месте. За одним крохотным, правда, исключением: никакого согласия я давать не собиралась.
Сердце от волнения готово было выпрыгнуть из груди, но я твердо шагала вперед, не давая ни малейшего повода усомниться в своей решимости в первую очередь себе самой. Мы пересекли большую залу сквозь всех присутствующих гостей и через распахнутые настежь двери вышли в сад. А там, в специально разбитом для этой цели кружевном шатре нас уже ждали.
Я разглядела несколько темных фигур, что стояли подобно мрачным статуям промеж цветочных украшений. Как же неуместно они смотрелись в этой нарядной обстановке, словно вороны на свадьбе. Однако одной из таких фигур стала и я. Надо же, неужели гости поддержали мой бунт, тоже вырядившись в чёрное? Это заставило усомниться, а не прогадала ли я случайно с платьем? Сама мысль быть солидарной с этими людьми хоть в чем-либо, вызывала невольную дрожь.
– Как же прекрасна ваша дочь, – улыбнулся одним губами давешний мастер Гленн, стоило нам только войти в тенистую прохладу шатра, – но неужели что-то стряслось? Судя по вашему наряду, вы готовитесь к трауру, Вираэль?
Присев в незначительном реверансе, я прямо встретила его насмешливый взгляд.
– Судя по вашему наряду, мастер Гленн, вы готовы к нему перманентно.
Я тут же услышала, как клацнули отцовские челюсти, и как вдруг резко выдохнула за моей спиной нянюшка. А совсем рядом, заставив вздрогнуть, неожиданно раздался чей-то негромкий смех. Неужели кого-то могла рассмешить подобная дерзость? Я перевела взгляд на предполагаемого весельчака.
Рядом с Главой Клана Белой Ночи, с лицом, полускрытым темным капюшоном стоял тот, чей смех я сразу же узнала. Именно он был с Гленном тогда на балконе, обсуждая предполагаемое убийство моего родителя. Глаза мои нехорошо сузились, но спросить, что именно в моей фразе его так рассмешило, я не успела. Отец подтолкнул меня к цветочной арке, где и должно было прозвучать предварительное согласие на брак, и передача помолвочного кольца.
Черная бархатная коробочка, украшенная витиеватыми узорами, красовалась на подставке рядом с аркой, красноречиво подтверждая мою догадку. Я сжала зубы и встала напротив весельчака в капюшоне. Моя макушка едва доставала ему до подбородка, и потому я могла видеть только низ его лица и шею, не собираясь подходить ближе, дабы разглядеть все остальное. А тот тем временем скинул капюшон и неспешно распахнул тёмный плащ, под которым оказалась расшитая золотом нарядная шелковая рубаха. Ишь, разоделся… упырь.
Но я не торопилась разглядывать лицо своего суженого, назло всем опустив глаза, мол мне вообще нет разницы, кому я буду отказывать. И вдруг мой взгляд наткнулся на неё, пряжку… Ту самую, из предсказания. Уж что-что, а эта деталь прочно врезалась в мою память. Ярко светящийся на чужом ремне кругляш с изображением какого-то непонятного зверя заставил снова очутиться в том дне и ощутить гамму тех же эмоций… Осознание длилось ровно одну томительную секунду, после чего я неожиданно вздрогнула от очередного тычка в спину. Видимо, в ступоре от неожиданного открытия совершенно забыла об окружающих.
Стук собственного сердца заглушил для меня все остальные звуки, а ноги решили, что с них на сегодня хватит и начали предательски подкашиваться. Медленно выпрямившись, я кое-как сделала очередной вынужденный шаг вперед, подняла взгляд и беззвучно ахнула. Прозрачные, по-кошачьи зеленые чужие глаза обожгли в ответ.
*
Вампир! Я отшатнулась, как ошпаренная, тут же уперевшись спиной в непоколебимую нянюшку, и в голове мгновенно всплыла её недавняя сказка: «Ликом сей змей тёмен и зеленоглаз, словно дикий кот. И кто в эти глаза посмотрит – навеки рабом его становится. Всё будет делать, что не прикажет тёмный ночной дух. А как увидит он девушку красивую да благородную, так и вообще всё! Распахнет черный плащ с алым подбоем, схватит цепко когтями длинными, зенками своими кошачьими зомбирует и во владения свои волочет, кровь сосать да изголяться в меру фантазии!»…
Выходит, вот к чему всё вело? Ай да нянюшка. Одну, значит, оборотню сплавили, а другую решили вампиру презентовать?
Не скрою, одно время мне безумно хотелось замуж. Свадьба, дети, собственный замок и вот это вот всё... И немудрено, если с самого девства в голову вкладываются определённые цели. Но приходит момент, когда ребенок взрослеет и начинает думать своим умом, и тогда навязанные ценности изживают себя. Так произошло и со мной, правда в моём случае имело куда больший эффект, благодаря странному отношению близких людей. Теперь замужество и я – полярно разные противоположности, не пересекающиеся параллели, Север и Юг, Свет и Тьма, люди и…вампиры. Нет, серьезно, вампир?? Да как так-то?
Ошарашенно оглядевшись, я не обнаружила у родни ни малейших знаков хоть какого-либо удивления. То есть, они и правда знали, за кого меня собираются выдать? Вот так номер… Нянюшкины руки схватили меня за юбку, надежно фиксируя на месте, чтобы я и не пыталась убежать. А хотелось, мягко говоря. Причем с криками и нецензурными ругательствами в сторону жениха, сватов и всех тех, с чьего молчаливого одобрения это всё происходило.
– Спокойно! – прошипела мне на ухо эта предательница, – вы старшая наследница клана, ведите себя подобающе.
Ах так?! Ну ладно, так и быть, уговорила. Я выпрямилась, сжала зубы и приготовилась к дальнейшему действу.
Где-то неподалеку, вывалив из дверей, притихла толпа гостей, изо всех сил впитывая невиданное доселе зрелище: моральное уничтожение старшей наследницы приличного клана. Ну что ж, любуйтесь, когда еще увидите подобное? Я посмотрела на зеленоглазого монстра напротив. Тот сдержанно улыбался, протягивая мне… голубую веллийскую розу. Ботанический шедевр, лазурное совершенство невероятной красоты с тонкими, слегка подрагивающими на ветру чуть светящимися лепестками… Я не поверила своим глазам. Это что, действительно мне?
Веллийские розы считались невероятной редкостью, но ценны были не только своим ограниченным количеством. Растение обладало несчетными полезными качествами. Как минимум, отвар из её засушенных лепестков считался лекарством от всех болезней, а настой из корня был прекрасным средством от облысения. Чарующий, легендарный цветок, издавна служивший вдохновением и мечтой всех травников и лекарей… Её лазурный бутон был изображен даже на моём фолианте - справочнике о травах. А что уж говорит о стоимости этого редчайшего растения, та немилосердно зашкаливала... А вампир знал, чем брать. Но в любом случае, даже Веллийская роза не стоила моей собственной свободы. Так что я продолжала смотреть на неё безо всякого выражения, не делая ни малейшего движения навстречу.
Спустя полную неловкости минуту, отец шагнул из-за моей спины, чтобы принять драгоценный цветок. Зрители, между тем, взволнованно зашептались. Плюс ещё один повод быть источником сплетен на ближайшие месяцы. И хорошо, что меня тут уже не будет, чтобы терпеть все эти укоризненные взгляды и претензии, обеспеченные мне теперь до конца дней.
К чести этого упыря, на его холёном лице не дрогнул и мускул. Видать, ему не привыкать к подобному отношению. Однако, я была несказанно рада, что не поддалась его легендарным чарам. Ведь если тот и правда обладал талантом навязывать свою волю через взгляд, то вряд ли я смогла бы отказаться от цветка. Стояла бы, улыбаясь, как ненормальная, да пускала слюни на смазливого зеленоглазого женишка.
Мастер Гленн вдруг кашлянул, привлекая всеобщее внимание. Шагнув к арке, он снял с подставки бархатную коробочку и передал наследнику. Я проследила за тем, как чужие пальцы неспешно открывают темную крышку, демонстрируя мне сокровенное содержимое. Серьги с под стать той розе, с камнями невероятной голубизны. Наверняка и кольцо будет в том же стиле, да и плевать. На этот раз отец не стал дожидаться, пока я решусь принять подарок, а сразу взял тот в свои руки. Я не удержалась от кислой улыбки, тут же представив его в подобных серьгах… Ну а почему нет? Он взял, ему и носить.
Зеленоглазый упырь скопировал мою улыбку, протягивая ко мне руку ладонью вверх.
– Обворожительная Вираэль из Клана Синих Молний, – раздался его негромкий бархатистый голос, – окажете ли вы честь мне, наследнику Клана Белой Ночи, дав предварительное согласие на брак?
Судя по его насмешливому взгляду, он отнюдь не питал лишних надежд, и я не стала его разочаровывать. Как и сотню присутствующих, обеспечив им повод для обсуждений на ближайший…хм, год, два? А может и на всю жизнь. Никогда не слышала об отказах на Церемонии согласия. Выходит, я войду в историю, как пример первого прецедента.
– Разумеется, нет! – гаркнула я ему в лицо, с силой выдирая юбку из цепких нянюшкиных рук.
После чего, демонстративно отвернувшись, зашагала обратно в замок. Гости расступились с дороги, давая пройти, и я очень надеялась, что отец будет выше того, чтобы кинуться в погоню и начать орать на меня при всех. Пускай хотя бы дождется, пока я не окажусь вдали от этих сборщиков сплетен.
Но на всякий случай я всё же сменила направление, вместо собственной комнаты двинувшись в сторону замковой библиотеки. А уже там, забившись в самый дальний угол, разложила перед собой старую пыльную книгу «Трактат о вампирах и иных кровососущих Гадах», написанный неким Завеем Рогожским аж в пятом веке. А почему нет? В первую очередь неплохо бы изучить всё о предполагаемом враге, пока имеется подобная возможность. Ведь, к сожалению, я не смогу снарядить в свое новое жилье набитую ценностями подводу. Это, как минимум, не разумно и как максимум, глупо. Если только понадеяться на то, что родственники вдруг примут меня за сумасшедшую, да прилюдно отрекутся. Исходя из недавних событий, я бы и такому раскладу не сильно удивилась.