Раз чешуйка, два чешуйка… Ты попала, чистоплюйка!
- -
- 100%
- +
— Ну допустим, — выдохнула я, с досадой потерев переносицу, — и что теперь? Я должна куда-то там идти, что-то там искать?
Он кивнул.
— Под моим чутким руководством.
Ещё не легче!
— И что мне за это будет?
Он сощурил свои сиреневые сверкала.
— А что ты хочешь?
Ну-у-у-у…. На эту тему я могла размышлять часами. Но этот … не дал помечтать лишний раз.
— Наверное, кучу золота? Вы, чернь, не особо оригинальны. Честно говоря, я не рассчитывал, что заклятье сработает именно таким образом. Точнее, предполагал, но не мог и думать, что это будет какая-то безродная полотерка…
Я нахмурилась. Ну сколько можно?! Если ты надеешься привлечь кого-то себе на помощь, то, как минимум, не следует его оскорблять.
— А с чего это ты решил, что я безродная?
Презрительная насмешка вернулась на чужие губы.
— Как минимум, благородные не кидаются на уборку незнакомых мест с тряпкой наперевес и не моются после в каморке для прислуги.
— Неужели это так важно…— хотелось добавить «в вашем сумасшедшем доме», но я благоразумно выдержалась.
Сиреневые глаза округлились.
— На этом стоит всё наше общество. Есть благородные правители, а есть недостойная чернь.
Ну и жалкое же у вас общество. Хотя… Задумавшись на секунду, я вдруг поняла, что, в общем-то, так называемый наследник описывает и моё общество тоже. Равенство и братство в наше время стали сродни бабушкиным сказкам, а люди разделены как никогда. Каждый отдельный индивид считает себя лучше остальных… Печально. Так что, о каких бы средневековых пережитках не рассказывал оппонент, ничего не поменялось и в современном мире.
— И где же, о благородный, здесь нормальный санузел? В смысле, не каморка?
— Вон за тем гобеленом, — кивнул он куда-то в сторону, — изображающим рыцарский турнир.
М-м, видимо, я только за отсутствием благородной крови не смогла учуять её местонахождения, не иначе. Развернувшись, поплелась в указанном направлении. Наверняка, там, где есть приличная ванная, найдется и не менее приличная спальня.
— Ты куда? — возмутилось мне вслед это драконье недоразумение.
— Спать, — обозначила я, отодвигая указанный гобелен.
Время позднее, как-никак. Домой меня отпускать, судя по всему, не собирались, а токсичный собеседник порядком поднадоел, так что…
Вслед мне на этот раз прокатилось недоброе рычание. Рычи, рычи. Надо же как-то гонорар отрабатывать.
За гобеленом оказалась лестница, устремлённая резко наверх. Около десятка ступеней привели меня в чужую спальню. Уже практически стемнело, но вполне можно было разглядеть монструозную кровать, несколько кресел, нагромождение сундуков в углу… Все это угадывалось под тканевыми чехлами. Дай боги здоровья тем людям, что догадались избавить мой сегодняшний ночлег от лишней пыли. Аккуратно стащив чехол с кровати, я бросила его в угол и в одежде, как была, завалилась на покрывало. Больше сил ни на что не оставалось.
Плавая в зыбком предсонном состоянии, я боролась с чувством тревожности, ведь мне никак нельзя было нервничать. Однако интуиция неумолимо предсказывала, что в этом так называемом замке что-то сильно было не так. А что именно? Да всё… Странный сценарий, это непонятное зеркало и сидящий в нём раздражительный мужик со светящимися глазами. Чьё больное изображение способно на подобную выдумку? Хотя, возможно, я недооцениваю современные сценаристов, и на утро меня таки накормят вкусным завтраком, извинятся за беспокойство и отправят домой восвояси. Очень хотелось в это верить…
**
Надежда на положительный исход угасла, когда утром меня не разбудил бодрящий запах кофе и ванильных булочек. Отнюдь, это было нечто щекотное и мокрое, совершенно неаппетитное, без спроса касающееся моей щеки.
Кое как разлепив глаза, я увидела перед собой мутное рыжее пятно с черными точками крошечных глаз. С полминуты пыталась сфокусироваться на этом странном изображении, а когда сфокусировалась… Жирная рыжая крыса сидела в нескольких сантиметрах от моего лица, с явным интересом изучая новую жиличку. Это, я так полагаю, мне вместо кофе, как вариант.
Одним резким движением откатившись в противоположную сторону, я резко спрыгнула с кровати на каменный пол, слегка пошатнувшись. На такие упражнения сразу после сна мой организм явно не рассчитывал. Однако сценаристы не дремлют, решили вот подсунуть очередную свинью. В виде крысы.
Окинув брезгливым взглядом вполне ухоженное с виду животное, я решила, что оно наверняка домашнее. По крайней мере морда ее не была озлобленной, шерсть не свалялась, а выражение казалось весьма дружелюбным, насколько оно может быть у грызуна. Сколько я на своем веку повидала крыс, эта явно отличалась от обычной уличной разносчицы инфекций. Боги, да тут даже с крысами не все как у людей!
— Кыш, животное! — попыталась я воззвать к крысиному благоразумию. Но то появляться не желало.
А потому плавно, не делая резких движений, буквально на цыпочках обойдя кровать по периметру, я затем метнулась в ванную. И только захлопнув толстую деревянную дверь, почувствовала себя в относительной безопасности. Паранойя начинала прогрессировать. А что, если тут везде скрытые камеры? Нужно срочно отсюда выбираться, пока утро не перестало быть томным. Сейчас это одна крыса, а потом…? Уф. Неплохо бы побороть лишние эмоции, чтобы трезво оценить весь идиотизм сложившейся ситуации. Да и нервничать мне нельзя.
Медленно вдохнув и выдохнув несколько раз, чтобы успокоиться, я огляделась вокруг. Действительно, по сравнению с этой ванной, вчерашняя помывочная и правда больше напоминала каморку.
Отделанные гладким, кремового цвета камнем стены с крошечными вкраплениями приятных глазу блесток, большая латунная ванная на постаменте, витражное окно в полстены… А вода, полившаяся из начищенного крана, оказалась теплой и ароматной. Травяные настои? Хм, продуманно.
Итак, по сценарию, меня взяли в заложники в обмен на… определённые действия. А что если я действительно соглашусь на все эти требования и отправлюсь на поиски остальных чешуек, то что? Как долго протянется весь этот фарс? Возможно, на этом он и закончится? Что ж, стоило рассмотреть и такой вариант. Достав из кармана приснопамятную чешуйку, я рассмотрела ту на свет. Кто бы ни изготовил эту интересную вещь, сделали её виртуозно.
Полупрозрачная, золотистая, безумно прочная, покрытая тонкой сетью мельчайших бороздок… наверное так и выглядела бы настоящая драконья чешуя, кабы они существовали в реальности. Пусть останется на память.
Вниз я спускалась как на каторгу, и не прогадала. Зазеркальный хам глядел на меня так, будто я сожгла его дом и отравила любимую собаку. А крыса! Эта рыжая дрянь жрала мое печенье прямо из рюкзака!
— Кыш! Кыш, кому сказала!
Второй раз на подобные провокации крыса не повелась и продолжала бесцеремонно уничтожать халявный провиант.
Да уж, местная живность, определённо, в наглости не уступала своим хозяевам. Я швырнула в хамоватую зверюгу подвернувшимся под руку канделябром. Меткостью, правда, я никогда особо не отличалась, и этот раз не стал исключением. Три пары глаз проследили за неудачной траекторией. Я, с досадой подсчитывая, во что мне встанет дополнительный ущерб местным декорациям. Мужик со свойственным ему презрением. Мол, эта полотёрка даже канделябры прилично кидать не умеет. А крыса индифферентно, с хрустом доедая мое любимое печенье. Имбирное, между прочим.
Перед тем, как тяжелый антикварный предмет с грохотом столкнулся с хрупкой преградой в виде приснопамятного зеркала, я зажмурилась, чтобы не видеть, как оттуда вылезет разгневанный мужик и накостыляет мне по самое не хочу за порчу дорогостоящего реквизита. И не увидела. Секунда, две и даже три прошло после того, как стих звук осыпающегося стекла. Только после этого я осмелилась открыть один глаз и уже потом, не до конца доверяя первому, второй.
Крыса сидела на месте, глядя на меня в ответ с совершенно ошарашенным видом, забыв про печенье. Зеркало же было безвозвратно испорчено. Оно зияло пустой рамой, утратив как инфернальное свечение, так и зловредного мужика. Я взволнованно огляделась. И что теперь?
И ничего. Лишь воцарилась зловещая тишина, да взгляд крысы вдруг стал подозрительно недобрым. Наверное, это было ее любимое зеркало, в которое та любила глядеться на досуге, прилизывая челку.
— Что, доигралась? — странным эхом прозвучало, по ощущениям, прямо у меня в голове.
Я в панике заозиралась. Это что за новые фокусы?! Знакомый мужской голос, хоть и звучал привычно неодобрительно, но без агрессии, скорее с насмешкой.
— Где ты?
— Здесь.
Крыса шевельнулась, уронив печенье обратно в рюкзак, привлекая внимание. Две черных бусины уставились на меня в упор. Я гулко сглотнула.
— Где…здесь?
Крыса кивнула, и мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не заорать и не метнуться за гобелен, чтобы забаррикадироваться в спальне до конца времён.
— Что, доигралась, полотёрка? — повторила крыса саркастичным голосом того самого мужика у меня в голове.
Её маленькие черные глаза плавно наполнились сиреневым сиянием и обрели осмысленность…
3
— Укушу.
Я тяжко вздохнула и подвинула крысе печенье. Точнее, теперь было очевидно, что это именно крыс, то бишь, он.
— Вполне неплохо…, — оценил тот, дожевывая предпоследний кусочек из полукилограммовой пачки, — боги, как же я соскучился по еде…
Вот уже полчаса я наблюдала, как мужик, чудесным образом перевоплотившись в жирного рыжего грызуна, уничтожал мои скудные продовольственные запасы. Кому бы рассказать, не поверят. А лучше вообще не рассказывать, ибо после подобных рассказов велика вероятность окончить свои дни в казённом заведении с мягкими стенами.
— Ещё раз, как ты оказался в крысе?
Сидящее передо мной на столешнице животное лишь встряхнулось, не отвлекаясь от праздника живота, а в голове снова прозвучал мужской голос:
— Ты разбила зеркало, которое являлось окном в Междумирье, где я и был заточён. Мой дух освободился. Но, так как моё собственное тело пока недоступно, пришлось занять ближайшее подходящее. Это оказалось тело стража Междумирья, как видишь. И он был настолько добр, что потеснился. Приятный малый.
Я задумчиво отпила давно остывший чай из крышки термоса. Хм… либо я таки сошла с ума, либо вижу сон, либо же всё происходящее действительно правда. Столько книг было прочитано мною о параллельных мирах, не счесть. И вот теперь настал момент убедиться в правдивости теорий об их существовании. И всё же я глядела на деловито жующую крысу, не веря своим глазам.
— Кто же тебя заточил в это Междумирье, и где твоё тело?
— Мой брат. Он решил, что не потребуется соблюдать очередность наследования, если избавиться от старшего родственника. Поэтому он меня и убил.
Мои брови поползли вверх, грозясь уползти за границу роста волос.
— Да, — кивнул крыс на моё изумление, — сам в шоке.
Пожалуй, если воспринимать все происходящее, как своеобразные нон-стоп съемки фильма со мной в главной роли, то вполне можно абстрагироваться от навязчивой мысли о собственном сумасшествии. Мужик, между тем, обретя тело после долгого заточения, заметно ко мне смягчился, лишь смотрел недобро, стоило протянуть руку за кусочком печенья.
Налопавшись, крыс бесцеремонно процокал по столешнице, подвинул к себе мою импровизированную чашку и принялся запивать уничтоженное печенье. М-да… Благородство прямо-таки плещет через край. Сразу видно настоящего аристократа.
— Но ты не умер, потому что…
— Потому что, — икнула крыса, отодвигая от себя крышку, — меня спасла бабуля. Как я уже говорил, она зачаровала моё династическое кольцо, и в момент смерти я перенесся в Междумирье, а тело заточили в семейный склеп, где оно и лежит по сей день. А ведь она меня предупреждала о подобном исходе, да я, глупец, не верил, что братишка может быть способен на подобное…
Все эти события плохо складывались в общую картину, и уж тем более не особо вязались с моей собственной персоной. Причём тут вообще я?
— Отвратительное пойло, — скривилась крыса на мой остывший чай, указывая лапой куда-то в угол, — ну-ка глянь-ка в том сундуке.
Я послушалась, выудив из-под тяжелой крышки запылившуюся заначку. Ею оказалась внушительная бутыль с тёмно-золотистой жидкостью… Вино с утра? Хм, и правда, аристократ. Этого уже ничем не вытравить.
Кое как справившись с тугой пробкой, я щедро плеснула в уже опустевшую крышку из-под термоса. Крыса тут же присосалась к напитку, едва не урча от удовольствия. И вдруг меня осенило:
— Ну, раз теперь у тебя есть какое-никакое тело, в моих услугах надобности нет?
Крыса отлипла от питья, вытерла лапками мокрые усы и невозмутимо почесала сытое пузо.
— Отнюдь. С телом, конечно, удобней, но я не смогу видеть чешуйки. Это часть заклятья.
— А зачем они тебе вообще? — выдохнула я.
Хоть в блокнот схему рисуй, что с чем связано и от чего зависит… Очень, конечно, интересно, но совершенно ничего не понятно!
— Скажем так, брат догадался, что бабуля приняла меры по моему спасению и принял собственные. Он украл у меня три важных чешуйки, провёл особый ритуал, а затем разбросал их по мирам. Теперь, пока я их все не найду, не смогу вернуться в свое тело.
Хм… Кое-что прояснилось. Одно осталось непонятным: причем здесь всё-таки я?!
— Думаю, твое появление — это часть бабулиного заклятья, — пояснил крыс, будто прочитав мои мысли, — не прошло и нескольких часов, как ты успешно нашла одну из них. Где она, кстати?
Порывшись в кармане, я достала золотистый кругляш и шлепнула на стол. Крысиные глаза засияли.
— Эх, где же мои чары… Припаять бы обратно. У тебя случаем нет более надежных карманов?
Я пожала плечами. Есть один, в лифчике, но мужику в крысином обличье я его демонстрировать не собиралась.
— Спрячь, — скомандовал крыс, — отвечаешь головой.
Я подавила тяжкий вздох. И, тем не менее, всё это привело нас к самому началу.
— И зачем же мне всё-таки тебе помогать, м-м? Какова будет моя мотивация? — поинтересовалась я, с сомнением глядя на безмолвно поблескивающую чешуйку посреди стола.
— Мы же договорились на кучу золота, нет?
— Вообще то нет.
Животное склонило голову набок, изучая мое выражение.
— Значит, золото тебя не устроит, я верно понимаю?
Я чуть пожала плечами. Золото – это, конечно, неплохо. Но тут есть свои нюансы…
— Чего же ты хочешь в обмен на помощь? — выдохнул он нетерпеливо.
— Для начала давай обсудим в подробностях мои задачи. По пунктам. Начинай.
Крыс откинулся на задние лапы и начал загибать пальцы на лапках:
— Найти чешуйки, помочь мне вернуться в моё тело.
— Всё?
Он кивнул.
— Но на это может потребоваться туча времени, так что куча золота может быть величиной с тебя. Или можешь взять драгоценностями. Пойми, я не обещаю того, чего не могу дать. Вся сокровищница в моём распоряжении.
— А что, если у меня не получится?
Крысиная морда осталась невозмутимой, а голос в моей голове горько усмехнулся:
— Тогда всё останется, как есть. Ты ничего не теряешь. Просто для того, чтобы освободиться, ты, как часть заклятья, должна выполнить определённые действия, чтобы завершить магический контракт. А когда выполнишь – будешь свободна с карманами, полными золотом. Если же нет… Ну что ж, поживём-увидим. Думаю, хуже, чем сейчас не станет.
Надо же, оптимист какой. Это после вина, не иначе. Согласиться? Не знаю… А какие у меня вообще были варианты? Если я сошла с ума, то, наверное, стоит изучить всю глубину сложной иллюзии, созданной моим сбрендившим сознанием. Или нет?
— А что, если я не хочу золота и пока ещё вообще не придумала, чего хочу?
— Ты всегда можешь решить в процессе. А я в свою очередь обещаю, что выполню любое твоё пожелание, насколько это будет зависеть от моих возможностей. Даю слово. Ну что, по рукам?
Я впечатлилась серьезностью мужского тона и с сомнением поглядела на протянутую крысиную лапку. А разве у меня оставался какой-либо выбор?
**
Серая минеральная масса легко ложилась на кожу, впитываясь почти полностью и окрашивая ту в такой же серый, землистый оттенок, резко обозначая все самые незначительные трещинки, что придавало дополнительных пять лет к возрасту и слегка уставший вид. Отличный крем! Не сказала бы, что у нас в магазинах такой пользовался бы спросом, но… На всякий товар он найдется. Намазалась таким и по ночам не страшно гулять, никто точно не пристанет.
— Я, конечно, согласилась… Но, может ты озвучишь более конкретно, для чего мне подобный макияж?
— Там, куда мы направимся, молодым привлекательным женщинам не место, — отозвался крыс, деловито роясь в одном из местных сундуков, — так что лучше тебе быть постарше, пострашнее и менее… женщиной.
Привлекательным? Хм…
Несколько минут назад он уже выудил из деревянного хранилища стеклянную банку со странно пахнущим составом и велел втереть его в лицо и руки.
— И что же это за место? Там небезопасно? И вообще, каков дальнейший план наших действий?
Крыс вытянул из сундука большой кусок серой бесформенной ткани.
— Это тебе. Одежда.
— М-м-м?
Он кивнул.
— Со мной тебе опасность не грозит, не переживай. А план таков: для начала нужно выяснить хотя бы примерно, где искать остальные чешуйки. Для этого мы отправимся в гости к моему деду. Надеюсь, он в курсе.
— И у него в гостях небезопасно для женщин? — уточнила я, поднимая с пола серую робу.
— Вовсе нет. Их в принципе туда не пускают. Это закрытое образовательное учреждение, мужское причём.
И тут меня осенило.
— То есть, ты хочешь, чтобы я выдавала себя там за мужчину?
Крыс подозрительно закашлялся, а мужской голос в моей голове зашелся от смеха.
— Никто в здравом уме никогда не примет тебя за мужчину! Максимум за мальчика-подростка. И ты будешь наниматься туда на работу по специальности…
Перестав разглядывать странную серую робу, оказавшуюся на более близкий взгляд просторным комбинезоном, я в удивлении воззрилась на зверька, на этот раз тащившего из сундука тяжелый кошель.
— Да, — подтвердил он, швыряя звякнувший увесистым содержимым кошелек на пол, — по другому нам туда никак не попасть, так что попытаемся проникнуть по хитрому. Кстати, мой дед – директор этой закрытой магической академии и главный Картаррский маг по совместительству. Ну что рот раскрыла? Переодевайся!
Гордо задрав подбородок, я взяла робу и прошествовала за гобелен, в спальню.
Крысы, маги, академии… И за что мне вся эта напасть?
Через полчаса, вернувшись обратно, я обнаружила крыса, в нетерпении притопывающего лапой у давно не топленного камина.
Тот придирчиво оглядел меня с ног до головы. Я натянула поверх тёмной футболки безразмерный серый комбинезон и собрала волосы в хвост. Конечно, мальчиком меня назвать было крайне сложно, но, при определённой фантазии… Неплохо помог крем. Он сделал кожу визуально грубее, но не настолько, чтобы меня с первого взгляда приняли за паренька. Тем не менее, крыс одобрил.
— Пойдет, — кивнул он, — чешуйку не забыла?
Да прям, ты бы с меня с живой не слез, забудь я чешуйку! Этот важный предмет был спрятан в самом укромном месте в одной из чашек лифчика. Те, кстати, никогда не выделялись особым объёмом, что в данном случае играло в мою пользу. Так что я гордо мотнула головой, и крыс поверил мне на слово. Удивительно.
— Тогда идём, — с невероятным проворством забравшись по каменной стене вдоль камина, он повис на тонком канделябре, торчавшем аз стены. Тот медленно качнулся вниз под тяжестью увесистого звериного тела, щедро нафаршированного моим печеньем. А следом натужно заскрипел открывающийся в стене проход.
Крыс юркнул в него первым, и я, не забыв захватить рюкзак, последовала за ним.
**
Мы долго и упорно крались на ощупь в пыльной темноте, вниз по узкой лестнице, отмахиваясь от паутины, пока наконец не уперлись в толстую деревянную дверь. Пришлось долго и упорно ее толкать, чтобы заставить отвориться на свет. Очевидно, что ей не пользовались уже долгое время.
Шагнув наружу, я медленно огляделась, не забывая себе напоминать, что всё это просто кино и декорации, просто камеры не видно, а режиссер… Боги, да кого я обманываю! Но лучше уж пытаться действовать адекватно, чем орать, в панике нарезая круги. Так что, глубоко воздохнув, я последовала за деловито семенящим по опасной тропинке крысом.
Как ни странно, вышли наружу мы прямо из отвесной скалы на крошечную площадку шириной буквально в два шага, сразу за которой начиналась жуткая пропасть. Крыс, явно знакомый с данной местностью, сразу свернул налево и задорно помчался вдоль скалы. Я же осторожно кралась следом, внимательно глядя под ноги и стараясь не обращать внимания на смертельную опасность, притаившуюся в паре шагов. Никогда не любила высоту, а такую тем более.
Спустя довольно долгое время узкий проход плавно преобразился в проселочную дорогу. Я, все время глядевшая под ноги, не сразу поняла, что опасность миновала. Однако за спиной темнела та самая скала, увенчанная массивной громадой замка, а далеко впереди, за просторным полем виднелось нечто вроде деревни.
— Долго нам идти? — поинтересовалась я, пытаясь на глаз вычислить расстояние до той самой деревни.
— Не особо, — отозвался крыс, останавливаясь и с удовольствием вдыхая свежий воздух, вкусно пахнущий травой и солнцем, — вон видишь, за посёлком, на самом горизонте?
Подняв голову чуть выше, я безмолвно ахнула. И правда, над линией горизонта, подпирая облака, возвышалась ещё большая громада, чем та, что мы оставили за спиной. Гигантское остроконечное сооружение со множеством увенчанных флагами башен. Что и говорить, вид производил впечатление… Никогда не наблюдала ничего подобного, разве что в кино. А воздух… Прозрачно-хрустальный, насыщенный озоном и ароматами трав, от которого буквально кружилась голова. С экологией тут проблем точно не водилось.
По обеим сторонам мощеной дороги колыхались густые зеленые заросли, прореженные незнакомыми цветами, громко пели птицы, настраивая на позитивный лад и помогая абстрагироваться от общей ситуации. Да, я сбежала из замка с говорящей крысой, делаю вид, что я парень и направляюсь в закрытую академию магии договариваться с ее директором… И смеяться по этому поводу или плакать, я еще не определилась.
Вся моя сознательная жизнь прошла в плену городских стен, так что подобные природные пространства, полные воздуха, зелени и живых звуков, вызывали у меня восторг и странное волнительное сердцебиение. Эх, вот бы скинуть сандалии и пробежаться по траве босиком, раскинув руки навстречу ветру... А что, собственно, мне мешает?
— Эй, далеко тебя понесло?! — возмущенно окликнули вслед, когда я, отшвырнув в сторону рюкзак и обувь, рыбкой прыгнула в сырую от росы траву.
Пять долгих секунд я просто наслаждалась ощущением шелковистой зелени и нагретой солнцем мягкой земли под босыми ногами, захлёбываясь от восторга, пока в голову, проветренную от дурных мыслей местным целебным воздухом, таки не закралась одна предательская… О том, что подобные спонтанные решения никогда еще не заканчивались для меня хорошо.
Например, около года назад, ни с того ни с сего решив сократить путь до дома, свернула в какую-то подворотню, так что пришлось потом убегать от местной гопоты, отпшикиваясь от них дихлофосом. Или, поддавшись той же мотивации, прикупила себе как-то черемуховый торт, от которого потом… В общем, не важно. Короче, мой счастливый босой забег был испорчен тревожными мыслями. И я уже начинала было тормозить, да не успела. Точнее затормозила раньше, чем хотелось бы. О нечто твердое, неудачно расположившееся прямо на моем пути. Надеюсь, это не гопники и не черемуховый торт, и не комбо из обоих явлений.
Больно ударившись, я прокатилась по траве добрые пять метров, пропахав лицом землю и набрав полный рот зелени, после чего замерла, задохнувшись от непередаваемых ощущений во всем теле и в ушибленной ноге в частности. Еще сломать не хватало! Я точно слышала какой-то подозрительный треск… Эх, вот Василиса прекрасная ударилась оземь и вырубилась, зато хоть отдохнула. А Кира среднестатистическая наверняка теперь и ходить не сможет. Как же больно то, а!
Какая только скотина накидала в высокую траву всяких травмоопасных… И тут я увидела его, скотину… Сначала из травы показалась голова, потом плечи, а затем он поднялся во весь рост, нависнув надо мной грозной громадой. Тяжело сглотнув, я задрала голову вверх, с досадой осознав, что недавний треск был звуком моего порвавшегося комбинезона. Так что, даже если бы я и хотела сойти за парня, то не вышло бы. Оба мои отличия прекрасно проглядывались через тонкую футболку и порванный комбез. Здрасти, приехали.
А внезапный мужик оказался хорош. От блестящих на солнце черных, чуть растрёпанных кудрей и широких, обтянутых светлой рубашкой плеч, до носков кожаных мокасин, он выглядел настоящим героем романтической сказки. Знала бы я, что тут такие буквально валяются под ногами, может и не особо раздумывала соглашаться на эту сомнительную авантюру.