Раз чешуйка, два чешуйка… Ты попала, чистоплюйка!

4

Рука утонула в его большой смуглой ладони, и меня без усилий подняли на ноги. Точнее, на одну. Вторая оказалась сильно ушибленной, и я еле удержалась от трехэтажного восклицания, стоило лишь опробовать ее в деле. Мужчина, представившийся Севьяром, тут же безмолвно подхватил меня на руки.

— Что вы делаете? Куда вы меня несете? — зашептала я в панике на подобное самоуправство, озираясь в поисках крыса. Но тот как сквозь землю провалился.

Мужчина зашагал в сторону дороги.

— Это, должно быть, ваше?

Я смогла лишь кивнуть, наблюдая, как тот закидывает мой рюкзак себе на плечо.

— Отнесу вас в замок, нужно осмотреть рану, — невозмутимо ответил он на предыдущий вопрос.

Да я, как бы, только что оттуда, и обратно пока не планировала…

— А может я лучше как-нибудь сама, а?

В ответ меня удостоили снисходительным взглядом.

— И как же это, интересно?

Ну, ползком… Или крыс наверняка что-нибудь придумает. Ведь это в его интересах. Ох и достанется мне наверняка за подобный инцидент, страшно представить...

Севьяр покачал головой.

— Я никак не могу оставить даму в беде, так что вынужден настаивать на своей помощи.

Ничего такая настойчивость, я бы даже сказала назойливость. И, тем не менее, было приятно, что обо мне заботились. Надеюсь, безо всякой там задней мысли. Но кольцо… Это же кольцо моего крыса, точнее, того зазеркального мужика, как его там… Сетархр? Серхарт? Не важно. Я абсолютно уверена, что видела на его пальце точно такое же. Или тут у каждого второго династическое кольцо с одноглазой змеёй? Сомневаюсь… Так, погоди, а что он сказал в самом начале? Я замерла в чужих руках, медленно сглотнув и переведя взгляд наверх, к лицу нахального самоуправца. В ответ на меня посмотрели яркие сиреневые глаза. Ну да, ну да… И как можно быть такой невнимательной?

«Кто вы и что делаете на моих землях?»

А ведь это никто иной, как местный управленец, а значит и есть тот самый младший братишка – убивец? Семейное сходство налицо, да и кольцо это… династическое. Как бы узнать наверняка? «Подскажите, а не убивали ли вы никого из родственников в ближайшее время?». Да, подобный вопрос был бы очень оригинален с моей стороны. Стоило быть крайне осторожной. Я уже смирилась, что являюсь совершенно никем в абсолютно новом незнакомом мире, так что следовало держать ухо востро. Так что пока помолчу.

— И как же вы тут оказались, Кира? — вкрадчиво спросил меня обладатель сиреневых глаз.

Не придумав ничего лучше, я выдала самую настоящую правду:

— Понятия не имею, честно говоря… Я спасалась от преследователей, просто вошла в одну дверь и невероятным образом очутилась здесь.

Конкретное местоположение уточнять благоразумно не стала.

— А куда вы направлялись, пока не споткнулись о меня?

Думаю, и точную цель выдавать не стоило тоже, поэтому я решила остановиться на полуправде:

— Хотела найти работу в ближайшей деревне, нужно же как-то и на что-то существовать в незнакомом месте.

Тот серьёзно кивнул.

— Пока работать вы не сможете… А потом, возможно, я смогу вам помочь. Ведь в том, что вы повредили ногу, есть и моя вина.

Уж лучше бы я, конечно, обошлась без этой помощи… Ну а кой чёрт меня дернул бегать по полям? Сама виновата. Пять секунд удовольствия, зато проблем теперь не оберёшься. И как теперь отбрехиваться от так называемой помощи? Или шут с ним, пускай помогает? Да-а, крыс меня точно убьёт… Нажила себе проблем на пустом месте.

— Кем же вы хотели работать?

— Уборщицей, — прошептала я еле слышно, наблюдая за его выражением. Поверит или нет?

Тот оставался невозмутим, без видимой усталости продолжая нести меня по направлению к замку. Чем ближе мы подходили к его неприступным стенам, тем шире делалась дорога, и вскоре показался мост через окружной ров, а за ним и главные ворота. Да, этот мужик точно не собирался ныкаться по потайным ходам, что говорило лишь об одном: он чувствовал себя здесь, как рыба в воде.

Стража в легких кожаных доспехах с жутковатого вида алебардами в руках синхронно щёлкнули каблуками и встали еще прямее, как если бы это было возможно, стоило только Севьяру ступить на полотно моста. Мы прошли пост охраны, затем ворота и оказались в широком внутреннем дворе, где правителя тут же окружила разномастная стайка услужливых придворных. Они закидывали мужчину вопросами и предложениями, шумно семеня следом, пока тот невозмутимо нес меня к широкой лестнице ко входу в замок.

Я начинала чувствовать себя крайне неуютно. Почему он не поручит меня придворным? Не то чтобы сильно хотелось… Я практически кожей ощущала на себе липкость их любопытных взглядов. Но все это казалось очень странным. Хотя, о чем это я? Тут всё было странным по умолчанию, так что любом случае нужно миролюбиво улыбаться и делать вид, что так и надо. Лучшая стратегия! В незнакомом мире, полном неожиданностей, всегда лучше ходить по краешку, озираясь на каждом шагу, а не нестись сломя голову, как я по тому полю. Ибо велика вероятность споткнуться о нечто неожиданное. Как я, опять же…

Над входом в замок, как я заметила, мельком оглядевшись, висела она, причина всех моих приключений. Приснопамятный рисунок из двух сиреневых цветов на черно-рыжем фоне. Только сейчас этот рисунок находился на щите и подозрительно напоминал герб.

И прохладный замковый зал, стоило мне там оказаться минуту спустя, был украшен подобного же рода стягами, свисающими с потолка… Я даже зажмурилась, чтобы не видеть набившего оскомину рисунка. Спрашивать ничего не стала до поры. Лучше дождусь, когда мы останемся вдали от чужих ушей и глаз сомнительной степени дружелюбности.

Легко взбежав на второй этаж и пройдясь по галерее с видом на внутренний двор, мужчина пинком распахнул единственную имеющуюся в зоне видимости дверь, и буквально тут же мою тушку бережно уложили на монструозную кровать с балдахином, где я почти полностью провалилась в мягкую перину.

— Лекаря! — бросил Севьяр в сторону, не отрывая от меня глаз.

Скинув рюкзак на пол, он устроил мою раненую ногу на подушку и присел рядом.

— Как самочувствие?

Честно говоря, окружение не располагало к беседе по душам. Я неловко скользнула взглядом по окружившей нас толпе и смутилась еще больше.

— Хорошо, благодарю вас, — сдавленно пискнула в ответ, совершенно не привыкшая к подобного рода назойливому вниманию.

Мужчина, очевидно, понял. Так что, как только сквозь непрошенную свиту пробился пожилой мужчина с характерным чемоданчиком, Севьяр махнул толпе на выход. Те повиновались, и мы остались почти наедине. Не считая, конечно, лекаря.

Правитель продолжал сверлить меня сиреневым взглядом, не обращая внимания на эскулапа и его манипуляции. Старичок осторожно, по миллиметру ощупывал мою уже слегка опухшую ногу, пока я с опозданием осознавала, что моя единственная обувь оказалась забыта где-то там, посреди дороги…

— А знаете, Кира, обманывать нехорошо, — огорошил вдруг Севьяр.

Я подняла на него взгляд и с трудом сглотнула. Это он о чём?

Сердце забилось тяжело и болезненно. А ведь нервничать мне совсем нельзя…

**

Оказавшись вне досягаемости липких взглядов толпы незнакомцев, я робко огляделась в глупой надежде наткнуться взглядом на внезапную помощь или подсказку, как выйти из этой щекотливой ситуации. Но тщетно. Никто не спешил помогать, включая лекаря, так что в полном отчаянии я перевела взгляд на правителя. Обманывать? В смысле? Что он имеет ввиду? Ведь я не солгала ему ни в чем. Разве что слегка недоговорила…

— О чём это вы?

Тот схватил мою руку и развернул её ладонью вверх.

— О какой работе вы говорите? — прошептал он укоряюще, продолжая меня сверлить своими странными глазами, — это не руки работницы. А ваша белая гладкая кожа…

Его пальцы легонько погладили тыльную сторону моей ладони. Я нахмурилась и, поняв о чём речь, зло выдохнула ему в лицо:

— Возможно, в вашем мире, где люди четко делятся на чернь и благородных господ и видна разница. Но у нас те, кто много работает, могут себе позволить защитные средства и минимальный уход за кожей!

Я выдернула ладонь из его пальцев и сердито скрестила руки на груди, выпрямив спину. Да уж, очевидно, что местным представителям моей профессии не позавидуешь…

Тот лишь усмехнулся на мою тираду. Чуть приблизившись, он протянул руку, чтобы коснуться моей щеки, затем внимательно изучил свои пальцы, продолжая многозначительно усмехаться.

— Что ж, если так… Отдыхайте. Чуть позже пришлю людей помочь вам привести себя в порядок.

С этими словами он покинул комнату, плотно притворив за собой дверь от чужих любопытных взглядов. Ну и что это было?

Слегка расслабившись, я переключила внимание на так называемого лекаря. У него диплом то хоть есть?

О, боги! Неподалеку от кровати располагалось зеркало. Как и недавно разбитое мною, это оказалось точно таким же, и я поймала в отражении свой собственный взгляд. Видок у меня, конечно, оказался тот еще. Вся испачкана в земле и траве, волосы взлохмачены, руки исцарапаны, комбинезон разодран почти на две половины… Однако мой сероватый грим остался на прежнем месте. Интересно, он вообще смывается? Севьяр, кажется, что-то насчёт него заподозрил. И, тем не менее, он, в отличие от своего зазеркального братца, не принял меня за чернь с первого же взгляда. Хм… Посмотрим, что будет дальше.

Между тем лекарь завернул мою стопу в извлеченный из чемоданчика лист какого-то растения и теперь легонько массировал ушибленное место. Небольшого роста, седой, в серой хламиде до пят, он обладал невероятно подвижными и чуткими пальцами, умудряясь облегчить боль одним прикосновением. И это несказанно радовало. Значит, помощь всё-таки предполагалась качественная, а не вроде «плюнь через правое плечо на растущий месяц, стоя одной ногой в муравейнике, зажав в руке цветок папоротника, и всё пройдёт».

— Где нашел вас повелитель, моя госпожа? — поинтересовался лекарь вдруг еле слышно, так тихо, что я сначала решила, мне почудилось. Но затем тот вскользь мазнул по мне вопросительным взглядом, и я отмерла:

— Я ничья госпожа, пожалуйста, не называйте меня так.

Старичок лишь улыбнулся, резче обозначив частую сеть глубоких морщин по смуглому лицу.

— А насчет того, где нашел… Я сама его нашла. Точнее, споткнулась. В поле неподалёку, а что?

Тот выдохнул, выпрямляясь и закрывая саквояж. Следом в коридоре послышались шаги и голоса. Видимо, явились обещанные помощники.

— Будьте осторожны, девочка. Здесь небезопасно. Будьте крайне осторожны, — я вновь поймала на себе взгляд его глаз, впервые подмечая вертикальные зрачки и желтую радужку.

Ответить я не успела. Дверь распахнулась, пропуская стайку девушек в форменных коричневых платьях с корзинками в руках. Они синхронно поклонились, после чего стали расставлять свою поклажу вокруг моего ложа. Я смогла разглядеть какие-то ткани, куски мыла и пучки трав, пока одна из них, самая старшая, не подступила ближе и не принялась бесцеремонно стягивать с меня одежду. Ну ладно ещё комбез, он порван, и испачканную футболку, но бельё!

— Э-э, нет, не нужно! — возмутилась я наконец, когда с моих плеч потянули бретельки лифчика.

— Но госпожа! — ахнула та, — вас приказано привести в порядок к назначенному времени!

— Благодарю! — процедила я, мягко отталкивая ее руки, — я и сама могу с этим прекрасно справиться. Просто покажите, где ванная.

Те переглянулись.

— Как пожелаете, госпожа, — наконец выдавила старшая, — дверь сразу за зеркалом. Вы уверены, что вам не потребуется помощь?

Я упрямо покачала головой. Девушки обеспокоенно завздыхали.

— Как пожелаете. Тогда мы придем позже, чтобы помочь вам одеться.

И не успела я снова возмутиться, как их сдуло в мгновение ока весте с корзинками.

Госпожа…фу. Не к добру это всё. Надо бы выловить лекаря, да расспросить поподробнее, что за опасность мне может здесь угрожать. Не то, чтобы я собиралась задержаться надолго…

Нога, по ощущениям, совершенно прошла. Поэтому я поднялась, но на всякий случай наступать на неё не стала, допрыгав до ванной на более здоровой. Эта комната мало чем отличалась от той, что я видела в покоях старшего брата. Та же отделка из полированного камня, та же латунная ванна на пьедестале. На скамье рядом услужливые девушки оставили полотенце, некое подобие халата и мягкие кожаные тапочки.

А спустя примерно полчаса, напугав до икоты, в ванную ворвалась та самая служанка. Снова, к моей досаде, низко согнувшись в поклоне, она огорошила, что пора собираться. На мой резонный вопрос насчет того, куда именно, та ответствовала, что правитель желает со мной отобедать. Надо же, какая честь… Ну что поделать, пришлось вылезать из теплой, приятно пахнущей цветами липы и мятой водички. Однако же, когда я увидела, что именно ждет меня в спальне, я пожалела, что не утопла в той ароматной водичке. Монструозное платье раскинулось во всю ширину кровати, сияя щедрой россыпью разноцветных камней по лифу и подолу… Боги мои, это что, всё мне?

Я перевела потрясенный взгляд на отряд прислужниц, явившихся помогать облачиться в этот жуткий доспех. Он что, хочет, чтобы у меня обе ноги подломились? Или я сама, пополам? Оно же весит не меньше пуда, со всеми этими камнями… А ткани тут, мама дорогая, можно было сшить штук сорок нормальных платьев!

— А полегче у вас ничего нет?

Те потрясенно молчали, по-совиному выпучив на меня глаза. Наверное, настолько привередливой гостьи им еще не встречалось. Остальные просто падали в обморок от подобной щедрости, благоговейно подставляли тушку под пудовый наряд и тащились потом на полусогнутых целовать руки царственному дарителю.

Дохромав до кровати, я осторожно потрогала шедевр швейного искусства, больше напоминавший изощренный пыточный инструмент. Ну уж нет, лучше я обратно в свой комбез переоденусь. На это издевательство у меня никаких нервов не хватит. Да и сил тоже.

— Н-но господин приказал нарядное…— пропищала одна из девушек, явно опасаясь моей реакции.

— Вот сам пусть его и надевает. А мне лучше что-нибудь менее пафосное, если можно. Пожалуйста?

Старшая закусила губу и медленно кивнула. Я просияла и уселась на кровать.

— Несите!

**

Итак, мне предстоял обед в обществе высокопоставленных господ… Ну что ж. Эх, не ударить бы лицом в грязь. Или в тарелку, не важно. Надеюсь, не подавлюсь там чем-нибудь перед толпой людей и не умру… Так, хватит! Нервничать нельзя.

Меня таки облачили в особый наряд, так что я лишний раз подивилась, насколько трудна и неказиста жизнь местных благородных дам. Ведь именно за неё меня приняли в том поле, не глядя на рваный комбинезон и грязное лицо. По рукам, как оказалось, определили. А моим аргументам насчет перчаток и мазей не поверили ни на грош. Стоило ли переубеждать?

На этот раз в зеркале отразилась умытая, причесанная я в темно-пурпурном с золотыми разводами платье, отдаленно напоминавшее о кельтской эпохе. Да, оно было тяжеловатым из-за трёх нижних юбок и сложной россыпи позолоченных бляшек в виде украшений, но гораздо легче предыдущего.

Пожав плечами и в очередной раз приказав себе не волноваться, я вышла из комнаты в сопровождении старшей служанки. Та провела меня по лестнице вниз, через длинный коридор к арке во внутренний двор с садом. Там, среди пышно цветущих магнолий, неподалеку от журчащего фонтана, меня уже ждали. Запыхавшись с непривычки от тяжелого платья, я присела в легком реверансе в ответ на поднявшегося навстречу Севьяра. Ну а почему нет, новый костюм словно бы подразумевал подобный жест. Да и, глядя на лучезарную улыбку встречающего, трудно было не среагировать таким экстраординарным способом. Надеюсь, у них принято делать реверансы, и он не подумал, что у меня при виде него просто подкосились ноги?

Интересно, отчего его глаза этого странного цвета? Только у этих двоих, Севьяра и его брата такие, ярко-сиреневые, чуть светящиеся. А у остальных, всех, кого я здесь встречала, они вполне натуральных оттенков. Может, болезнь какая? Надеюсь, хоть не заразная.

Правитель сменил свою рубаху и штаны на нечто более официальное, и даже надел плащ, закрепив на плече фибулой в виде …сиреневого цветка. Кажется, скоро при виде этих цветов меня станет мучать нервный тик. Мужчина шагнул навстречу и взял мои руки в свои, чтобы слегка коснуться губами каждой по очереди. Подобное поведение не могло не настораживать… Ну какой мужик, найдя на улице странную замарашку, буквально приносит её домой, моет - одевает и руки целует? Крайне подозрительно… Очевидно, и этому тоже от меня что-то нужно.

— Чудесно выглядите, Кира, вам очень идут цвета моего рода.

Я моргнула. Оч-чень подозрительно.

— Как ваша нога? — поинтересовался он, складывая мою руку себе на локоть и направляясь в сторону узкой дорожки, ведущей мимо фонтана вглубь сада.

— Совершенно здорова, благодарю вас. Так что, надеюсь, не придется и дольше злоупотреблять вашим гостеприимством.

Тот лишь загадочно улыбнулся. Я не разделяла его позитива, в душе поселилась подозрительная тревожность, а я терпеть её не могла. Подобные ситуации, в которых ты мало на что можешь повлиять, всегда выматывают по максимуму. Так что я лишь хмуро глядела вперед, мало замечая окружающие меня красоты пышного летнего сада.

А между тем повсюду цвели знакомые и незнакомые растения. Источая умопомрачительные ароматы, их изумрудные плети затейливо переплетались над головой, отчего тень, падающая на садовую дорожку, казалась поистине кружевной.

И все-таки, что ему от меня нужно? Спросить напрямую я не решалась. Кто их знает, этих правителей, обидится ещё, в тюрьму кинет. А оттуда выбраться посложней, чем из индивидуальных апартаментов.

Правитель молчал, изредка поглядывая на меня с высоты своего внушительного роста и вежливо не мешая моим тяжким думам. Между тем мы вышли на открытую площадку, где располагалась живописная беседка, откуда открывался потрясающий вид на долину, ярко освещенную солнцем. Отвлекшись на вид, я не сразу заметила, что беседка не пустовала. Немолодая женщина с высокой прической в тяжелом платье с массивными украшениями, сидела на одной из скамей с такой прямой спиной, что мне сразу захотелось такой же мышечный корсет. Ее бесконечные юбки укрывали всё доступное пространство каменного пола, так что для нас не было иного выхода, как остановиться на пороге. А дама-то явно не из простых…

— Познакомьтесь, — озвучил Севьяр, — моя мать Рэйя из рода Седарров, вдовствующая правительница всех сопредельных земель светлого королевства Картарриэн.

Та величественно повернулась в нашу сторону, и я слегка растерялась. Ну не идти же по расстеленным юбкам, чтобы пожать ей руку в конце концов? К тому же, она и не утрудилась её подать, так что я молча присела в реверансе. Чем же, интересно, я обязана подобному знакомству? Или её сиреневоглазый сынуля всех сиюминутных знакомых тащит знакомить с мамой?!

— А это Кира, — представил он просто.

«Полотёрка-трудоголик из другого мира, титулов не имеет. Не далее, как с утра едва не сломала об меня ногу», - добавила я про себя.

Та благосклонно кивнула, рассматривая меня с ног до головы, словно диковинного зверька, своими внимательными черными глазами. Не сиреневыми, что странно. Видимо, детишки в папу пошли. Я молчала, дабы не ляпнуть чего неподобающего, но очевидно, от меня и не ждали пафосных речей.

Правительница, поразглядывав меня с полминуты, затем перевела взгляд на сына, напряженно чего-то ожидающего. Её тонкие губы тронула тень улыбки. Чуть пожав плечами, женщина качнула прической и негромко выдала:

— Да, это она.

5

Кто – она? Я – она? Кто именно – она?! Уточните, пожалуйста, для непосвященных в ваши тайные знания. В панике пометавшись взглядом между этих двух заговорщически улыбающихся друг другу людей, я нахмурилась и сложила руки на груди. Ну и кто мне объяснит, что все это значит? Очевидно, никто.

Правитель лучезарно улыбнулся, весь как-то разом расслабившись, и развернул меня в обратном направлении.

— Что происходит? — прошипела я возмущенно, стоило нам отойти на приличное расстояние.

Мужчина, явно очень довольный происходящим, чем раздражал еще больше, неторопливо шагал по дорожке, мягко поглаживая мою руку, лежащую на сгибе его локтя.

— Скоро вы всё узнаете, моя дорогая, совсем скоро…

Его сиреневые глаза сконцентрировались на чём-то, мне недоступном, словно тот заглядывал в собственное, весьма радужное будущее, и ему очень нравилось то, что он видит. Р-р-р!

Скоро, это когда? А можно как-нибудь поскорей? Я даже притопнула ногой от нетерпения. Так, спокойно, мне ведь никак нельзя нервничать. Но как тут не нервничать в подобной обстановке? Что-то непонятное начинает разворачивается вокруг моей скромной персоны, но отчего-то никто не торопится меня в это посвящать. Досадно.

И всё-таки, наблюдая моё недовольство, его глазное сиятельство решил сжалиться:

— Полагаю, вы, как гостья в нашем мире, не в курсе всех его нюансов, — начал он вкрадчиво.

— Вы полагаете верно!

— В таком случае, мне следует прояснить некоторые моменты, поскольку, скорее всего, вы у нас задержитесь.

На этот раз мне его улыбка не понравилась совершенно. Это что, угроза? Что значит задержусь? С какой целью??

Остановившись у мирно журчащего фонтана, он мягко развернул меня к себе. Мне редко доводилось видеть счастливых людей. Но сейчас, глядя на Севьяра, я почти с полной уверенностью могла сказать, что тот на данный момент испытывал нечто очень близкое к тому.

Я даже немного растерялась.

— Знаете, — продолжил он, присаживаясь на бортик фонтана и жестом приглашая меня присоединиться, — моя бабушка была великой провидицей.

Да, где-то я уже слышала подобное.

— И моей матери достался этот особый дар, правда, в гораздо меньшей степени, но тем не менее, она так же может предвидеть некоторые вещи. Например…

— Мой господин! — раздалось вдруг подобострастное из-за ближайших кустов, и на площадку перед нами вышла стайка ярко наряженных девушек.

Я мысленно зарычала. Ну не могли они вылезти из своего укрытия чуть позже, когда тот уже озвучил бы нужную мне информацию?!

— Да, Шелейна, — снисходительно кивнул мой собеседник той девушке, что выступила вперед, — в чем дело?

Та благоговейно воззрилась на своего повелителя и с придыханием прошептала:

— Вас просят к обеду, всё уже готово.

— Благодарю, — отозвался тот, — ну что ж, — обратился он уже ко мне, — боюсь, придется ненадолго отложить наш разговор. Не стоит заставлять благородное общество ждать, это дурной тон.

Р-р-р-р! Все испытываемые по данному поводу эмоции явно отразились на моем лице.

— Идемте, Кира, я представлю вас своему двору.

И мне отчего-то вдруг представился смачно загаженный животными участок с сараями и колодами с сеном, с деловито прогуливающимся курами и лошадью, любопытно высунувшей голову из покосившейся конюшни. И Севьяр, пафосно представляющий меня этому своему «двору». М-да, Кира, пора прекращать нервничать. Представит двору… В качестве кого??

Мы поднялись, чтобы последовать за девчачьей стайкой в направлении замка, когда откуда-то неподалеку раздался раздирающий душу звук. Все вздрогнули и на секунду замерли, прислушиваясь к жутким раскатам страшного животного рыка. Те длились несколько волнительных секунд, в течение которых мое бедное сердце решило отсидеться в левой пятке. Казалось, что даже земля под ногами вибрировала от мощного рыка. Кто-то даже закрыл уши, а я вцепилась в Севьяра, как в родного, сцепив зубы, чтобы не заорать. Но вскоре все стихло.

Это что еще такое?! Сигнализация где-то сработала? Мой вопросительный взгляд был проигнорирован. Девушки так же сделали вид, что ничего особенного не произошло, мое же сердце еще очень долго не желало вылезать из пяточного укрытия, а руки подрагивали ещё минуть двадцать точно. Странно, оч-чень странно. Ну что ж, очередной вопрос для выяснения…

Мы двинулись дальше, и я перевела ошарашенный взгляд с невозмутимого правителя на девушку в самом ярком платье. Как её там, Шелейна? Ведь совершенно точно, когда правитель, слегка поморщившись от звука звериного рева, с досадой посмотрел в том направлении, откуда он, предположительно, раздавался, я заметила ее неприязненный взгляд. Этой миловидной светловолосой девушке, моего возраста или чуть моложе, я явно пришлась не по душе. Не сильно то и хотелось, но все равно неприятно. Я прекрасно помнила предупреждение лекаря, так что стоило быть начеку. И потому сделала себе мысленную засечку…