Слёзы степи

– Нас действительно одна терп, но я единственная малкон в ней. Остальные Асмин, в том числе и некоторые северянки, ваша кровная родня.

– Наша кровная родня, ставшая на сторону нашего врага, готова сохранить жизни нашим детям?

– Война уже скоро закончится. Асмин распустят, и ваши родичи вернутся в северный край. Я не думаю, что они испытывают особенную ненависть к вам или вашим детям. Они просто солдаты и выполняют приказ. Тем более, что они попали в Элиментан и стали войнами против своей воли многие годы назад. Годы службы выработали в их голове новое видение жизни. С тобой случилось бы то же самое, окажись ты на месте любого из них.

– Я понимаю о чём ты. Я сам в прошлом служил в армии Ромино, как и некоторые из нас. Что же, хорошо. Мы впустим вас в город. Приходите сюда с обозом, мы откроем ворота.

***

– Это ловушка, госпожа! – Заговорила одна из предводительниц корт. – Они впустят нас в город и всех перебьют!

– Может быть. Но это не самая худшая смерть из нам уготованных.

– Надо немедленно идти к броду и если потребуется пробиваться через него с боем. Это будет лучшая смерть, госпожа.

– Решение принимаю я, и я его приняла. Мы пойдём в город с обозом, как и обещали. Если они нападут на нас внутри города, дадим им последний бой и дорого продадим наши жизни.

– Как прикажешь, госпожа. Но я не понимаю, как можно доверять хоть в чём-то мятежникам?

– У северян принято держать данное ими слово, у малкон нет. Если кто и сдержит своё обещание, то только они. И хватит разговоров. Выдвигайте к городу наш обоз, войско отходит следом. Всем быть готовым к сражению.

Офицеры отвесили небольшой поклон и покинули шатёр. Мелвин перевела взгляд на закутанную в плащ малкон, которая единственная осталась в шатре.

– Я вижу, что ты действительно храбра, – сказала она, обращаясь к Винили. – Ты достойна места в моей терп, но, как видишь, теперь это место среди мертвецов. Я предлагаю тебе попытаться спасти свою жизнь. Отправляйся к броду и попробуй пересечь реку. Если твои соплеменники схватят тебя, оговори нас как хочешь. Если случай будет благоволить и сохранит тебе свободу, отправляйся на ближайшую заставу и донеси о случившемся.

– Госпожа. Я прошу тебя остаться с вами и до конца разделить вашу участь.

– Зачем тебе это? Для чего ты ищешь смерти?

– Я не ищу смерти, госпожа. Но если я сейчас и выберусь отсюда, как ты мне советуешь, дальнейшая моя жизнь будет хуже смерти. Если я и обрету свободу после окончания войны, я хочу жить достойно или не жить совсем. Для этого я должна остаться с вами и выдержать всё до конца. Если мы уцелеем, я смогу получить то, что хочу.

– Что же. Пусть будет так. У меня сейчас нет вакантного места на должность офицера, тем более что я не видела, как ты командуешь людьми. Займи место моего личного телохранителя, и если всё кончится благополучно, я исполню твоё желание о достойной жизни.

– Благодарю, госпожа. Я не подведу тебя.

 ***

Обоз с небольшим конным охранением растянулся по дороге к городу.  Следом за ним уже начал движение один из корт пехоты. Мелвин с остатком своего войска расположилась на вершине холма, чтобы прикрыть отход основных сил.

Раздался звук маленького рога, потом ещё и ещё.

Мелвин и без этого видела, как на холмах на юге и на востоке беспорядочно высыпали всадники. Один отряд, второй, третий. В каждом было по несколько сотен луков. Спасшиеся бегством малкон вернулись в орду и рассказали о случившемся. Теперь же орда послала несколько отрядов, чтобы расправиться с ними.

Под предводительницей одной из конных корт затанцевала лошадь. Она взволнованно смотрела на Мелвин, ожидая её дальнейшего приказа.

– Скачите к ним навстречу и отвлеките на себя! Заводи их по дуге к городской дороге! – скомандовала ей Мелвин.

Всадница немедленно пришпорила своего коня и поскакала в расположение своего подразделения.

– Быстро идите и займите позицию перед тем оврагом внизу, спиной к городу. Вы прикроете отход остальных, – скомандовала Мелвин предводителям корт пехоты.

– Мы останемся здесь и задержим малкон до того, как пехота займёт свои позиции, – сказала Мелвин предводителю последнего корт конницы.

Та молча кивнула и отправилась к своему подразделению.

Всё развивалось стремительно. Посланный Мелвин корт конницы рысью шел навстречу малкон, растянувшись цепью. Как только расстояние между ними достаточно сократилось, раздался звук маленького рога. Всадницы пришпорили коней и стали заворачивать по дуге к стремительно приближающемуся противнику. Они осыпали малкон стрелами, те выстрелили в ответ. Всадницы повернулись к ним спиной и, перейдя на галоп, повели противника за собой. Таким образом они увели два из трёх показавшихся отрядов малкон. Была большая вероятность, что малкон догонят их тогда весь корт ожидала неминуемая гибель.

Третий отряд, приближавшийся с востока, лавиной пошёл на оставшихся на холме всадниц. Мелвин махнула рукой вперёд, и отряд поскакал навстречу врагу. Дистанция стремительно сокращалась. Мелвин сделала жест левой рукой. Раздался сигнал маленького рога, весь отряд повернулся влево и засыпал противника стрелами. Малкон даже не пытались стрелять в ответ. Винили отчётливо видела, что нёсшийся на них отряд достал копья и намерен их теперь переколоть. Винили быстро пускала стрелу за стрелой, держась в седле только при помощи одних ног. Раздался сигнал рога, она повернула лошадь спиной к врагу и пустила её в галоп.

Вокруг неё слышались крики, всадницы как могли подгоняли своих лошадей. Очень скоро они обогнули холм по склону, впереди показался город. Винили увидела, что ушедший ранее на отвлечение врага отряд стремительно приближался к городским воротам. Малкон уже практически настигли его. Они совершенно не щадили своих лошадей в предвкушение скорой добычи.

Пехота же, которая должна была преградить им путь, хоть и бежала со всех ног, но до сих пор не достигла указанной ей позиции. Всадницы выиграли для этого недостаточно времени.

Увидев это, малкон перестали преследовать конный отряд и повернув, стремительно бросились на не имевшую строй пехоту. Затрубили сразу несколько рогов. Ближайший к малкон корт остановился и принялся спешно формировать строй. Он успел ощетиниться копьями перед их приближением, и те не пошли на него в лоб. Обогнув корт по краям, они осыпали его в упор стрелами. Другой корт пехоты отказался менее проворен. Вместо того, чтобы остановиться и начать обороняться, он всё пытался выполнить данный ему ранее приказ и добраться до указанной позиции. Часть малкон врезались в несформировавшийся строй и принялись колоть пехотинцев копьями.

Те прекратили бежать и стараясь сформировать строй, чтобы дать отпор наскочившему на них врага. Однако малкон прорубались через них топча и коля пехотинцев. Ещё одна часть отряда малкон обогнула первый корт с другой стороны и с близкой дистанции просто стала расстреливать всех, кто находился рядом.

Корт, в котором оказалась Винили, получил новый приказ и изменил направление своего движения. Теперь они скакали ни к месту схватки, а несколько в бок, так как привести в такой сложной для пехоты ситуации ещё один отряд малкон было нельзя. Но малкон уже сами всё поняли и, прекратив преследовать их, стремительно бросились добивать замешкавшуюся пехоту.

Мелвин отдала ещё один приказ, и корт повернул в сторону сечи.

Тем временем малкон практически удалось рассеять застаный ими врасплох корт пехоты. Первый корт ощетинился стеной копий и занял круговую оборону. Задние ряды при этом как могли отстреливались от окруживших их конных лучников. Третий корт пехоты, который ушёл раньше, прикрывая обоз, продолжил движение и, достигнув указанной позиции, занял её, готовый к бою.

Первый корт всадниц, который не смог выиграть достаточно времени, вернулся обратно и стал обстреливать атакующих пехоту малкон, не решаясь вступить с ними в рукопашный бой. Началась настоящая свалка и неразбериха.

– В копьё! – заорала Мелвин. Это означало, что надо достать привязанное к седлу копьё и вступить в рукопашный бой с противником.

Винили глубоко вдохнула. Конные всадницы, к числу которых она относилась, редко вступали в рукопашный бой с врагом, стараясь всячески его избегать. Да и вообще Мелвин теперь следовало направить отряд не в гущу схватки, где их с лёгкостью переколют малкон, а отправиться к третьему корт пехоты, вернуть туда же первый корт всадников и уже всем вместе идти на помощь остальным. Эта мысль пришла Винили в голову сама собой и сразу же очень ей понравилась. Действительно, это очень толково. Она пришпорила лошадь и, поравнявшись со скакавшей рядом Мелвин, заорав ей перекрикивая ветер.

– Нас переколют! Надо отойти к оврагу и оттуда наступать уже с пехотой! – заорала она, что было силы перекрикивая ветер.

Мелвин кинула на неё недовольный взгляд, потом посмотрела на овраг, возле которого неподвижно замер выстроившийся к бою корт. Затем она посмотрела на бывшую впереди свалку, где погибали её сёстры по оружию. В её взгляде изобразилась сильная жалость, на них практически навернулись слёзы. Мелвин очень хотела помочь своим людям, помочь даже ценой своей жизни.

– Нам надо поворачивать к оврагу! – заорала Винили.

Мелвин опять посмотрела на неё. Винили глядела ей прямо в глаза решительным, твёрдым взглядом.

Мелвин, ничего не говоря, сделала жест рукой. Раздался сигнал рога. Отряд повернул вправо и понесся к выстроившемуся у оврага третьему корт. Небольшой рог переливчато зазвучал. Это был приказ первому корт всадниц отойти вместе с ними. Услышат ли они его теперь и выполнят приказ, было неизвестно.

Они стремительно подскочили к третьему корт пехоты, сбавляя темп скачки. Первый корт конницы услышал их и тоже нёсся по направлению к оврагу. Несколько десятков малкон припустили было за ним следом.

– Вперёд! – скомандовала Мелвин пехоте.

Раздался звук рога, и пехота быстро пошла по дороге наверх к месту сечи.

Первый корт всадниц вернулся и поравнялся с строем пехоты. Раздался сигнал рога. Строй остановился, быстро достал луки и сделал залп стрел в преследовавших конницу малкон. Захрипели лошади, первые ряды всадников упали как подкошенные. Остальные малкон тут же развернулись и поскакали прочь. Раздался следующий сигнал рога и корт пехоты вновь побежал к месту схватки. Все эти приказы отдавала ни Мелвин, а командовавшая корт офицер, которая полностью взяла на себя управление своим подразделением.

И вот они приблизились к месту схватки. Малкон уже практически разбили один корт и, окружив другой, с близкого расстояния поливали его градом стрел. Увидев приближающегося противника, они всецело переключились на него. Пехота сократила дистанцию и, получив соответствующий сигнал, стала стрелять из луков. Потрёпанные корт конницы прикрывали фланги. Не давая противнику обойти пехоту, они тоже стреляли из луков.

Кругом свистело множество стрел. В Винили несколько раз чуть не попали, но случай хранил её. Наконец, малкон не выдержали и стали отходить на вершину холма, потеряв множество убитыми. Войска подошли ещё ближе и под их прикрытием окружённый корт смог отойти к своим и, выстроившись линией на правом фланге, открыл огонь из луков.

Увидев это, малкон отошли на самую вершину холма, туда где их уже не доставали стрелы. Там они стали собираться вновь и готовиться к бою.

Мелвин приказала всадницам быстро осмотреть поле боя и, собрав своих раненых, везти их в город. Она обернулась назад и увидела, что городские ворота открыты и обозные телеги уже практически вошли вовнутрь.

Всадницы пособирали своих раненых и добили раненых малкон, которые попались им под руку. Покончив с этим, остатки терп асмин принялись отходить вниз к городским воротам. Малкон заметили это и немедленно поскакали следом. Сократив дистанцию, они вновь принялись обстреливать врага из луков, так что пехоте пришлось выстроиться лицом к противнику и открыть ответный огонь. Малкон не стояли на месте. Устроив круг, они поливали противника стрелами, находясь в постоянном движение, так что по ним уже не так просто было попасть.

Тем ни менее пехота продолжала медленно отходить, отстреливаясь от наседающего врага. Им уже удалось достичь оврага, как на вершине холма появились ещё малкон. Их было очень много и это не предвещало ничего хорошего.

Малкон остановились на холме, среди них пошло движение. Часть из них спешились и стали выстраиваться в линию, готовясь к сражению. Это была спешенная пехота, которую доставили к месту боя лёгкие всадники. Малкон сами по себе были низкорослыми и лошадь вполне могла везти и двоих всадников. Таким образом каждый всадник садил себе в седло одного пехотинца и при необходимости быстро доставлял его на поле боя.

Пехотинцы малкон имели грубые кожаные доспехи, огромные прямоугольные щиты, надёжно защищающие их от вражеских стрел и копья.

Действовали малкон стремительно, не желаю упустить верную добычу. Выстроившись в линию, их пехота побежала вперёд, не давая противнику никакой возможности отойти.

– Держать строй! – заорала во всё горло Мелвин.

Она испугалась, что сейчас её пехотинцы просто побегут, спасаться в бывший рядом город. У тех явно была такая мысль, просто взять и попытаться убежать. Однако, раздался сигнал нескольких малых рогов, дублировавших крик Мелвин. И это помогло, потому что выполнять приказ по сигналу рога у асмин было натренировано до уровня рефлекса. Они сомкнули ряды, готовясь встретить несущегося на них сверху противника.

Крутящаяся кругом конница малкон перестала стрелять и отошла в сторону, давая действовать пехоте. И вот строй врезался в строй. Малкон попытались было просто опрокинуть передние ряды, стоявших против них женщин, но это не удалось. Началась страшная давка, крики, вопли. Прикрываясь щитами, пехотинцы кололи друг друга копьями.

Винили теперь не было место в строю, она осталась с немногочисленными всадниками на одном из флангов. Здесь теперь находилась и Мелвин. Они пытались стрелять в малкон, чтобы хоть как-то помешать им, но внести таким образом вклад в общее дело не могли. Бывшая наверху конница малкон пока в бой никак не вмешивалась. Они просто дали передохнуть лошадям, ожидая своего часа. Часа, когда дрогнет строй асмин, и они смогут безопасно для себя пуститься в погоню и взять законную добычу раньше, чем это сделают пехотинцы.

И тут Винили увидела, что со стороны их фланга показался ещё отряд всадников. Кони остановились и с них тоже начала спешиваться и выстраиваться в линию пехота. Это была катастрофа, потому что прикрыть этот фланг уже было просто нечем. Все бывшие в наличие подразделения уже вступили в бой.

Малкон быстро выстроились в линию и побежали со стороны фланга, заходя противнику в тыл и окружая его.

– Вот он день моей смерти, – подумала Винили.

От этой мысли ей стало очень грустно и даже обидно. Всё-таки она не хотела умирать. Она хотела ещё пожить, проявив воинскую доблесть и получив за это всевозможные награды и почести. Но теперь ничего этого её не ждёт. Её труп станет добычей степных зверей, а имя будет навсегда изглажено из памяти потомков.

И вдруг раздался мощный гул низкого рога, от которого, казалось, сотряслась земля. Винили обернулась в сторону города. Оттуда из ворот вышли готовые к бою северяне. Они были огромного роста и свирепого вида с бородами и длинными волосами на голове, заплетённые в особые косы. При себе они имели круглые щиты и огромные топоры.

Двигались они чрезвычайно быстро и хорошо держали строй. Увидев их, заходящая в тыл пехота малкон на какое-то мгновение дрогнула. Это был их извечный и грозный враг, от одного имени которого они трепетали.

Звук низкого рога повторился. Сформировав строй, северяне стремительно кинулись наперерез, заходящей во фланг пехоте. Увидев это, малкон не только остановились, но даже стали пятиться назад. Они сомкнули щиты, ожидая приближения противника, и противник не заставил себя долго ждать.

Северяне со страшным криком врезались в строй степняков, нанося чудовищные удары большими топорами. Строй малкон сломался практически сразу. Задние ряды побежали, началась страшная резня.

Увидев это, находившаяся поблизости конница малкон устремилась на этот фланг. Они достали луки, готовясь засыпать противника стрелами.

Но северяне были опытными войнами и заведомо предвидели эту опасность. Сломав строй врага и обратив его в бегство, они немедленно отошли назад и, приблизившись к месту сечи, атаковали с фланга пехоту малкон. Они настолько сблизились и перемешались с противником, что конница не решилась теперь стрелять в них, так как была опасность убить своих. Вместо этого всадники подобрали рассеянную пехоту и, посадив её в сёдла, увезли на склон холма.

Тем временем северяне очень быстро съедали фланг малкон, прорубая себе дорогу сквозь строй врага. Это воодушевило и асмин, которые увидев помощь от могучих северян, мгновенно воспряли духом и сами стали напирать на противника.

И вот фланг малкон дрогнул, и пехота побежала на вершину холма. Асмин начали было её преследовать, но наблюдавшая сверху за происходящим конница малкон немедленно сократила дистанцию и открыла по ним огонь из луков. Раздался сигнал рога и асмин, перестав преследовать врага, вновь сформировали строй и, достав луки, принялись стрелять в убегающих малкон и прикрывавшую их отход конницу.

Увидев бегство сородичей, другой фланг малкон тоже стал отходить назад, впрочем, делая это организованно, под прикрытием стрел.

– Отходим в город! – громко заорал один из северян. Его могучий крик был сильнее звуков рога и предназначался для всех. Его слова тут же подтвердили несколько малых рогов и пехота, похватав своих раненых, стала отходить назад к городу вместе с северянами.

Увидев это, конница малкон перестала стрелять и направилась к своей пехоте, чтобы увезти её с поля боя. Больше малкон бой не провоцировали, дав врагу спокойно отступить за городские стены.