- -
- 100%
- +
Толкнул приоткрытую дверь, вошел в квартиру. С абсолютным безразличием переступил брошенные посреди коридора обувницу, плетеную корзину для ключей и серый пуф, который лежал вверх ногами. Прошел, не разуваясь. Разбитое стекло хрустело под ногами. В гостиной было мрачно. По-другому не скажешь. Плотно зашторенные окна, единственный источник света – экран телевизора, на котором Курт Кобейн беззвучно открывает рот. Егор сидит на диване, закинув ноги на разбитый журнальный столик, покручивая в руке бутылку из-под виски. На барном столике, где всегда стоял хрустальный графин с подходящими ему шестью бокалами было пусто, зато у противоположной стены россыпью лежала груда стекла, на серой стене еще влажное пятно. Откинул кончиком ботинка лежащий перед креслом винтажный глобус без ножки, осмотрел сидение на предмет стекла и сел, глубоко выдохнув. Егор потянулся, нащупал что-то рядом с собой. Илья увидел, как вспыхнул огонек, освещая лицо друга тусклым красноватым светом. Огонь потух, в воздухе потянуло запахом жженого табака. Егор глубоко затянулся, стряхивая пепел прямо на пол.
— Ты как? — наконец нарушил тишину, откидывая голову к потолку.
— В норме. — Вот и весь ответ. Илья прикрыл глаза, копаясь в своем сознании в поиске нужных вопросов.
— Ремонт затеял? — сказал с усмешкой, которая грозила перейти в истерический смех.
— Видимо.
— Случилось что?
Глаза привыкли к полутьме, поэтому Илья увидел, как Егор повернулся в его сторону, криво улыбнувшись. Затянулся еще раз, бросил окурок в бутылку, которую держал в руке.
— Моя жизнь случилась.
Илья выдохнул, вынужденный снова подобрать правильный вопрос.
— Она с тобой уже тридцать лет случается. Что-то конкретное?
Егор потянулся за еще одной сигаретой, не удостоив друга ответом.
— Боже, чел, открой хоть окно. Дышать нечем. — Илья встал, подошел к окну, раздернул занавески, не беспокоясь о том, что автоматический механизм сломается. К черту все. Глаза режет то ли от дыма, то ли от бессилия. Необходим хоть глоток свежего воздуха. Злость вскипала, несмотря на все усилия Ильи ее подавить. Он дышал свежим ночным воздухом, прикусывал себе язык, но все же обернулся.
— Ой блять, с тобой говорить, как со стеной. Пойду придумывать способ замять все говно, которые ты натворишь. — Махнул рукой куда-то в сторону Егора и пружинящей походкой направился к выходу.
— Надя позвонила, — сказано было так тихо, что Илье показалось, что он сам это придумал. Резко остановился, как будто внезапно прирос к земле. Медленно повернул голову к горящему красному угольку.
— Надя, которая твоя мать?
Из темноты донесся тихий смешок, почти что фырканье, когда Илья закончил предложение. Очередной окурок с легким шипением упал в бутылку. Молчание затягивалось.
— Знаешь даже не буду спрашивать, что она хотела. Послал бы ее нахуй, а не устраивал бардак.
— Смешно.
— Смешно нянькаться со своим прошлым, когда я пытаюсь вытащить компанию со дна. — Илья не смог удержать стальные нотки в своем голосе, мысленно чертыхнулся, но продолжил, надеясь, что Егор еще не успел уйти в глухую оборону. — Завтра ты должен дать мне список всей херни, которая может просочиться в СМИ. Утром вызову тебе уборку. — И вышел, оставляя позади молчаливую фигуру лучшего друга, чувствуя тяжелое давление где-то в груди. Кажется, перегнул.
Егор остался один в темноте, слушая, как хрустит стекло под ногами уходящего друга. Потом медленно опустил голову на спинку дивана и закрыл глаза.
10 октября, 2022
Квартира Ники, 18:27
Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Ника взглянула на часы. Она никого не ждала. Маленький червяк, который уже несколько дней грыз ее гордость прошептал что-то о том, что возможно это Егор прислал извинительный букет. Ника задушила его. Он точно не будет этого делать. Ник понимала, что он был прав. Он не обязан был хранить ей верность. Но Выплеснула остатки кофе, который уже не лез в горло, в раковину. Хватит. Это просто работа, которая скоро закончится. Просто дотерпеть.
В дверь опять позвонили. Ника на цыпочках подошла к двери, прильнула к глазку, ожидая увидеть кого угодно, кроме того, кто стоял по ту сторону двери. Егор собственной персоной. Ника секунду помедлила, прежде чем открыла защелку. Дверь открылась, Чернов вошел в ее маленький коридор. Ника поймала себя на том, что таращится во все глаза, поэтому заставила себя нахмуриться. Кого-кого, но его она точно не ожидала тут увидеть. Он явно не из тех, кто придет извиняться. Да и за что?
— Привет? — заставила себя поднять подбородок и посмотреть ему прямо в глаза.
— Как рука?
— Эм нормально, спасибо.
— Хорошо.
Ника стояла в своей домашней одежде, надеясь, что на футболке нет пятен или что шорты достаточно чистые. Левой ступней почесала икру правой ноги. Расправила плечи. Хрен с ним. Если он хотел прийти без предупреждения, пусть не ждет, что она всегда при параде.
— Хорошо. Что-то еще?
Егор молчал. Взгляд опустился с ее растрепанного пучка на свободную заношенную футболку. Остановился на груди? Но нет, он рассматривал ее сложенные под грудью руки. Едва заметно кивнул. Что происходит?
— Сколько тебе времени нужно, чтоб собраться?
Ника почти подавилась его вопросом.
— Куда? У нас было что-то запланировано, и я забыла? — он отрицательно качнул головой.
— Одевайся. Спортивный костюм или типа того.
Ничего не понимая, Ника почти последовала его приказу, но тут же остановилась. Какого черта?
— Слушай, Чернов. Либо объясни, чего ты от меня хочешь, либо до свидания. — Раздраженно махнула в сторону двери. Но глыба не двигалась, только сильнее сжала челюсти. Ника громко выдохнула сквозь зубы, надеясь, что степень ее раздражения дойдет до Егора. Потом подняла на него глаза и почти ласково, как будто с маленьким ребенком, сказала:
— Хорошо. У тебя явно проблема с тем, чтоб говорить через рот. Давай по-другому. Куда ты хочешь, чтоб мы поехали?
— Спортцентр. Научу тебя боксировать.
— И зачем мне это? — Егор протянул руку, которая оказалась намного длиннее, чем Ника ожидала. Слэндермен, не иначе. Он мягко коснулся ее правого запястья, проведя по нему кончиками пальцев.
— Чтоб в следующий раз, ты могла сделать больно человеку, которого бьешь, а не себе.
Ника отшатнулась, кажется, сильнее, чем требовалось. Но его предложение почти выбило почву из-под ног. Зачем ей это? Зачем ЕМУ это? Она несколько бесконечно долгих секунд смотрела в его абсолютно безмолвные глаза. Ответа не было. Но тот самый червяк гордости кричал, что нужно его послать. А Ника продолжала стоять, не зная, что выбрать.
— Ой, хрен с тобой. Может поснимаю что-то. Ты ж не отстанешь, — развернулась и отправилась в комнату. Когда она точно знала, что вышла из его поля зрения, остановилась. Прислушалась. Не ушел. Быстро оделась в джинсовые шорты и первую попавшую под руки футболку, закинула в сумку одежду, которую использовала для йоги, массивные кроссовки и вышла. Егор все еще стоял у двери, кажется, даже не двигался.
Спортцентр, к которому они подъехали был небольшим по меркам города. По сути – трехэтажная стеклянная коробка. При входе – стойка регистрации. Егор что-то тихо сказал девушке, она отсканировала его карту.
Зал оказался меньше, чем Ника себе представляла. Зеркальные стены, несколько груш, свисающих с потолка, две лавочки под стенами.
— Мне нужно переодеться, это куда? — поймала себя на мысли, что мнется у двери так, будто зашла без спроса в чужую комнату. Егор кивнул в сторону двери в другом конце зала, протянул ей ключ от шкафчика и исчез в другой двери. Ника вошла в раздевалку. Пусто, чисто. Несколько высоких металлических шкафчиков с номерками. Нашла свой, переоделась быстро, но медлила перед тем, как выйти в зал. Она почему-то нервничала. Сама не могла себе объяснить почему, но какое-то время полистала ленту, ответила на несколько сообщений подписчиков, чего не делала последний месяц, так как их перевалило за тысячу. Но медлить больше было нельзя. Она понимала, что просто спряталась в раздевалке. Но чтобы понять, зачем Егор привел ее сюда, придется выйти. Как только дверь открылась, послышались глухие размеренные удары. Ника выглянула и увидела Егора. Его руки, обернутые белой тканью, вздутые от напряжения мышцы. Он, казалось, не обращал внимание на нее. Поэтому Ника, поддалась своему тайному желанию. Мелочному, но такому яркому. Повернулась к нему спиной, занесла над собой телефон и сделала селфи. Сосредоточенный Егор на фоне, скромная улыбка на ее лице, как бы говорящая, что теперь у нее за спиной есть защита.
— Ты идешь? — Ника спешно спрятала телефон в ладони, как будто ее поймали на воровстве. Подошла к Егору.
Приглушенный свет в зале делал его фигуру еще больше, еще мрачнее. Белые бинты на руках ярко контрастировали с загорелой кожей.
— Готова?
— Нет.
— Тогда начнем, — тихо сказал он, вставая в стойку. Начал объяснять, показывая на себе, — Ноги на ширине плеч, левая вперёд. Корпус слегка боком. Вес распределён. Подбородок вниз. Теперь удар. Сила идёт не от руки, а от ног через бёдра и плечо. Поворачиваешь корпус и
Ника повторила за ним, но почувствовала, что удар получился каким-то не таким, как у него. Его кулак летел почти молниеносно, резко, а ее медленнее, рвано. Егор нахмурился, шагнул ближе.— Не так. Удар идет от тела, а не просто кулаком. Ты должна в момент удара работать бедрами. — Он снова ударил воздух, акцентируя внимание на работе своих бедер. Ника повторила и снова забыла про те самые бедра, работу которых они тренировали. Егор закатил глаза к потолку, встал за Никой. Руки зависли в сантиметре от ее таза, почти касаясь ткани лосин.
— Можно?
— О, мы теперь спрашиваем? — вопрос, полный язвительности, казалось, не ударил туда, куда она целилась. Егор просто поймал ее взгляд в зеркале и снова тихо спросил:
— Можно? — ей ничего не оставалось, как кивнуть.
Его большие ладони в ту же секунду легли на ее бедра, опаляя жаром. Он слегка надавил, разворачивая её корпус в нужную сторону, и провёл её движение медленно, заставляя почувствовать, как должна работать нижняя часть тела.
— Чувствуешь разницу? От пятки в руку. Удар всем телом.
Ника сглотнула. Тепло его ладоней разливалось по ее телу, от каждого прикосновения кожа почти оживала, покрываясь мелкими мурашками. Она проклинала свою реакцию на него, но ничего не могла с этим поделать. Когда он отстранился, воздух будто стал прохладнее. Повторила удар, стараясь сделать так, как он показал. Лишь бы он больше не касался.
— Уже лучше. Удар на выдохе. Кулак – прямое продолжение предплечья, не изгибай, а то травмируешь. — Сделала несколько ударов, — Умница. Вот так.
Ника не скрывала радостную улыбку, которая была лишь легким отголоском того триумфа, который царил в ее душе.
— Добавь в удар больше эмоций. — Ника продолжала бить воздух, — Нет, не так. Ярость.
— Я не ненавижу воздух, откуда я возьму ярость? — опустила руки. По лбу скатилась капелька пота. Ника вытерла ее тыльной стороной ладони. Она бы задумалась о том, как выглядит со стороны, если бы Егор не встал напротив нее, расставив ноги на ширине плеч. Голову поддал немного вперед, завел руки за спину.
— Бей.
— Ты серьезно? — Ника нахмурилась, прикусила щеку изнутри, пытаясь понять, что делает Егор.
— Да, давай. В челюсть. — его тон, спокойный, почти безжизненный, заставил Нику насторожиться. Он же не может просить об этом всерьез? Или может..? В его глаза было что-то настолько темное, как будто как будто что? Ника не могла понять, что было в его глазах. Но это что-то засасывало как омут.
Она сжала кулак так, как он ее учил. Замахнулась, четко отработав перенос веса, работу бедер. Кулак остановился в нескольких сантиметров от его лица. Он смотрел прямо на нее. Даже не зажмурился.
— Бей себя сам, Егор. Не нужно меня в это впутывать. — получилось тихо, почти шепотом. Но так решительно, что она сама дрогнула от своего тона.
Резко развернулась, приняла стойку и ударила воздух. Раз, другой, третий. С каждым ударом все четче.
— Так? — спросила у стены, не желая оборачиваться на него.
В зале царила тишина, только ее прерывистое дыхание. На секунду показалось, что он ушел, оставив ее одну.
Но он встал сбоку от нее, так, что она видела его нахмуренное лицо и не желала больше разбираться с его выражением.
— Так, хорошо.
11 октября, 2022
Ника и Егор, 21:57
Ника вытянулась на пассажирском сидении Мерседеса, ощущая что-то близкое к абсолютному блаженству. Она не понимала, как так получилось, что вместо запланированного парка аттракционов, они поехали на смотровую площадку за пределами города. Но телефон раздувало от сотни фотографий, которые можно будет оставить на странице после «расставания». Несколько совместных фотографий на фоне заката шли в контракт. Но то лицо, с которым Егор фотографировал ее после недолгих упрашиваний – бесценно. Недовольно сжатые губы, подрагивающий при каждом замечании подбородок. А сколько раз он почесал переносицу. Нике казалось, что она даже сосчитать не смогла бы. Удивительно, что он просто не послал ее после просьбы. Она даже на рассчитывала именно на это. Но он согласился, правда процедил легкие сквозь губы, когда выдыхал. Тем не менее настроение было хорошим. А кому не понравится незапланированная фотосессия? Егор завел машину, а Ника погрузилась в редактирование их совместной фотографии. Потом выбрала лучший вариант своей, тоже отредактировала. Делать больше было нечего. Отложила телефон, повернулась к Егору насколько позволял ремень безопасности.
— Красиво там, правда?
— Угу.
— Я даже не знала, что у нас есть такое место. Буквально утром наткнулась в сети. Поняла, что нам нужно туда поехать, это лучше любого ужина в твоих дорогущих ресторанах.
Он промолчал. Ника поджала губы. Ну и ладно. Больно надо с ним разговаривать. Виды за окном красивые. Можно и на них смотреть. Чем и занялась. Деревья почти не было видно сквозь ночную тьму, но Ника упорно смотрела в окно. Намного интереснее, чем слева.
Наконец показались огни города. Ура, они почти дома. Влились в поток автомобилей. Вот сейчас перекресток, двадцать минут и ее дом. На перекрестке посмотрела направо, потом налево. Путь чист. Можно ехать.
— Не знал, что ты водишь. — Ника почти поперхнулась воздухом от этого внезапного замечания.
— Чего?
— Только водитель пытается контролировать дорогу, сидя на пассажирском.
— Оу, я — Ника не находила слов, — Да, у меня есть права.
— Никогда не видел тебя за рулем.
— Я да Я предпочитаю такси.
— Арендовать тебе машину?
Продолжать разговор, игнорируя присутствие Егора невозможно. Поэтому повернулась к нему, чувствуя, что начинает краснеть. Опять.
— У меня есть, просто Просто я плохо вожу, не хочу рисковать.
Он удивленно вскинул бровь, не отвлекаясь, однако, от дороги.
— Купила?
— Что? — необходимость додумывать за него вопросы, чтоб понять, о чем он спрашивал начинала выводить из себя. — Ты про права? Нет, сама сдала.
Егор недовольно хмыкнул. Значит, смол-толк исчерпал себя? Прошло минуты три, пока он снова не заговорил.
— Так и почему не водишь?
— Я рассеяна, это опасно не хочу не хочу никому навредить. — Голос предательски надорвался, выдавая волнение. Ника вспомнила свой последний раз за рулем и поежилась. Они с Андреем ехали с какой-то тусовки, где ей выпала роль быть трезвым водителем. И, вроде, все было хорошо, пока Андрей не заставил ее остановиться на обочине и не отчитал за то, что она слишком быстро посмотрела направо. Что могла убить и себя, и его. Чувство вины за тот случай так и давил на нее каждый раз, когда она пыталась сесть за руль. Больше и не садилась.
— С чего ты взяла? — Ну почему необходимо продолжать этот разговор?
— Отзывы. — Выдавила самую искреннюю улыбку, на которую только была способна. Краем глаза смотрела на Егора, не в силах посмотреть на него прямо. Вот поворот в сторону дома. Но он остался позади. Тогда пришлось повернуть голову. На лице Егора ни грамма эмоций. Снова включил режим робота?
— Ты пропустил поворот.
— Я знаю.
— Я выложила нашу фотку. Если ты меня убьешь и отвезешь в лес – будешь первым подозреваемым.
— Я знаю.
Ника скривилась, беззвучно повторила «Я знаю». Скрестила руки на груди. И куда он ее везет? Теперь тишина давила. Ника ненавидела не знать, что ее ждет. Тревога заставляла продумывать пути отхода, хотя мозг твердил, что он не навредит. Как минимум не сейчас.
Тридцать минут. Ровно тридцать. Ника засекла. Тридцать минут они ехали куда-то по закоулкам города. Нервно постукивала по правому бедру кулаком. Не выдержала.
— Егор, мы куда?
— Сюда.
Фары осветили старый автодром, на котором Ника когда-то училась водить. Казалось, что за эти полчаса он мог увезти ее в другую страну, а они не так далеко от дома. Егор остановился, заглушил машину. Отщелкнул ремень безопасности и вышел. Ника смотрела на то, как легко он огибает капот. Нервный смешок вырвался из груди. Это же не то, о чем она думает? Дверь с ее стороны распахнулась, Егор протянул руку, чтоб помочь выйти.
— Нет.
— Да.
— Егор, нет.
— Быстрее. — закатил глаза.
— Егор, я не сяду за руль.
— Просто покажи мне, что у тебя не получается.
Ника вцепилась в ремень безопасности так сильно, что кончики пальцев онемели. Ей казалось, что Егор сейчас вцепится в нее вытащит из машины силой. Но от терпеливо стоял с протянутой рукой. Смотрел на нее своим пустым взглядом и просто стоял.
— Зачем тебе это? — голос дрожал, был тише, чем хотелось.
— Интерес. Давай же, тут холодно.
Ника смотрела на него. Он смотрел на нее. Желудок сжался в комок. Но заставила себя выдохнуть, расстегнула ремень, вложила свою ладонь в его, ощущая привычный жар на своих пальцах.
На негнущихся ногах подошла к водительской двери, открыла, села, пристегнулась. Поерзала на сидении, нагнулась в поисках рычага регулировки сидения.
— Ника, справа. На двери.
— Что..? — подняла голову, не понимая.
— Кнопка регулировки сидения. — Сглотнула, присмотрелась. Захотелось захныкать. Три кнопки. Нажала первую. Подголовник. Вторую – спинка. Отрегулировала наклон. Третья. Наконец-то. Пододвинулась. Еще немного. — За рулем. — Кивнула, нащупав кнопку регулировки руля.
— Я тебе все тут испорчу сейчас. — Получилось даже как-то виновато.
— Забей.
Посмотрела в зеркала. Отрегулировала. Бросила взгляд на Егора, который смотрел не как обычно. С интересом? Остается надеяться, что он не насмехался над ней. Прикусила нижнюю губу.
— Пристегнись.
— Заводи машину.
— Пристегнись, иначе я ничего делать не буду. — Он что-то проворчал, но послышался звук защелкивающегося ремня безопасности. Перевела рычаг скоростей в D. Поехала. Вела машину по маршруту аккуратно, как будто на экзамене.
— Аккуратно съезжай на эстакаду. — Холодный голос справа испугал. Ника почти забыла, что она не одна. Руки на руле сжались, тело напряглось. — Не психуй.
Ника остановила машину, проморгала возникшие на глазах слезы. Глубоко вдохнула через нос.
— Прости, не мог бы ты — прокашлялась, чтоб он точно ее услышал. — Не мог бы ты не говорить мне под руку?
Она не видела, кивнул он или нет. Но он молчал. На втором круге, на третьем и даже пятом. С каждым кругом улыбка все ярче, а душа все выше. Казалось, она стала амбассадором слова «Счастье». Думать о литрах бездумно потраченного бензина не хотелось. Да и ладно, она может заплатить ему за топливо. Но это ощущение Снова вести машину и не бояться. Она поняла, что не боится уже на третьем кругу, поэтому хотелось как можно скорее дойти до дома и найти ключи от своего старого Опеля. Поехать пить кофе куда-то на другой конец города. Обязательно с открытым окном, чтоб ветер развевал ее волосы. Остановила машину у выезда, затянула ручник. Отстегнулась. Широко раскрытыми глазами и улыбкой, полной счастья посмотрела на Егора, который кривил свое лицо в улыбке?
— Спасибо, — сказала почти спокойно, хотя душа хотела кричать.
— А теперь отвези себя домой. — Ника посмотрела лобовое стекло. Готова ли она к такому?
— Нет, я
— Я долго буду настраивать под себя, ты явно устала.
Большего ей и не надо было. Сняла с ручника, нажала на педаль и поехала по знакомым улицам. Остановилась у дома. Повернулась к Егору.
— Еще раз спасибо. — А что еще сказать? Как выразить то, что у нее в душе? — Я правда давно не садилась за руль.
Егор просто кивнул, отстегнулся. Ника потянулась к своей сумочке, ощутив легкую вибрацию. Кто-то прислал сообщение. Катя? Мама? Кто-то из рекламодателей? Достала телефон, все еще улыбаясь. Андрей? Автоматически открыла сообщение, хотя сердце неприятно дрогнуло.
Андрей: «Смотрю на твои новые фотки и просто охуеваю. Ты серьёзно решила стать силиконовой куклой при богатом дяденьке? Раньше ты хотя бы притворялась, что у тебя есть мозги и характер. А теперь просто раздвигаешь ножки за внимание и дорогие шмотки. Жалкое зрелище, если честно. А кричала, что меня вырастешь как человек, что я тебя стопорю. Как была красивой обложкой, как и осталась.»
Ника прочитала сообщение еще раз. Воздух в машине ощущался густым и неприятным. Тепло, которое грело изнутри последний час, сменилось тяжелой ледяной глыбой. Глаза начало жечь. Взгляд упал на значок мерседеса на руле. «Раздвигаешь ножки за деньги». Ника спешно заблокировала телефон.
— Все нормально? — Она почувствовала, что Егор наклонился к ней, но помотала головой, выдавила из себя подобие улыбки. Нельзя показать. Нельзя быть слабой.
— Да. Доброй ночи. — Открыла дверь, вывалилась на улицу и пошатываясь пошла к двери подъезда. Спасибо, Егор не вышел из машины, пока она не скрылась в подъезде. Ноги не шли. Прислонилась к пыльной стене спиной, Давая слезам пролиться. Андрей был прав. Она продалась за деньги. Только ноги не раздвигала. Но важно ли это? Комок тошноты подкатил к горлу. С трудом проглотила его, сжала ручки сумочки и пошла по, кажется, бесконечной лестнице, пока не оказалась в уютном уединении своей квартиры. Там, где можно наконец-то выпустить свои слезы.
15 октября, 2022
Telegram-канал «БЕЗ ЛИФЧИКА» 47 тыс. подписчиков
ДЕВОЧКИ. Кто ещё ждёт фоток с премии так же, как я? «Феникс» номинирован, а значит ОНИ там будут. Я уже придумала, в чём приду на собственный диван.
Главный вопрос вечера: что наденет Ника и снизойдёт ли Чернов до улыбки хоть раз. Ставлю, что нет.
Готовы к разрыву сердечек, чернички? Подключайтесь к стриму в 19:00, будем переживать вместе. #TechAwards2022 #ЧерНика #Черничкинавсегда
️ 18k 2.3k
сонечка_л: УЖЕ НАЛИЛА ВИНО. чернички на связи
марина|устала: ставлю что Ника в чёрном. она всегда в чёрном. икона.
kira.kira: а мне нравится что мы чернички, это так мило я плачу
настя_короче: он не улыбнётся. он физически не умеет. но я всё равно смотрю
lena_k: жду фотодамп как зарплату
15 октября, 20:20
Платье безжалостно натирало подмышку. Огромные люстры свисали с потолка, дробили свет на тысячи мелких зайчиков, которые прыгали по белоснежным скатертям и лицам гостей. Прямо перед входом возвышалась фотозона в виде гигантской неоновой планеты, но Ника проскочила мимо неё, не взглянув. Вдоль стен тянулись барные стойки из чёрного мрамора, за которыми суетились официанты в белых перчатках, и звон бокалов сливался в непрерывный, чуть раздражающий фоновый шум, похожий на гул трансформаторной будки.
Ника с тоской посмотрела на дверь. Свобода так близко, но в то же время далеко. Натянутая на лицо улыбка уже приносила боль – щеки сводило. Егор держал ее за талию, с кем-то здоровался, кому-то ее представлял, но к пятому мужчине в одинаковых костюмах она перестала их различать. Вместо имени и отчества слышала тарабарщину, поэтому молча кивала, делала глоток невкусного шампанского и терпеливо ждала, пока Егор поведет ее дальше. Пальцы ног в новых туфлях пульсировали, и Ника мечтала о том моменте, когда сможет скинуть их под стол в машине. Она поймала себя на том, что разглядывает венку на шее Егора, она слегка пульсировала, когда он врал или нервничал. Сейчас она билась ровно и спокойно. Значит, он держится молодцом. А вот у неё внутри всё сжималось от мысли, что она здесь лишняя. Ника в третий раз посмотрела на фуршетную зону, в желудке заурчало.
— Веселишься? — наконец-то мужчина, который занимал внимание Егора целых двадцать минут отошел. Чернов наклонился к ней. И треклятые сандал с табаком снова проникли в легкие.
— Пытаюсь не пуститься в пляс, — улыбнулась, приподнимая бокал.
— Потерпи. Где-то через сорок минут начнется награждение, и мы сможем уйти, — он взял ее под руку и через весь зал повел к столу с закусками. Ника хотела отбросить манеры и накинуться на еду, но пришлось аккуратно подцепить одну шпажку двумя пальцами и деликатно съесть. Желудок протестующе заурчал. Ника панически осмотрелась по сторонам, но рядом был только Егор.