Предсказатель. Под ропот Феерии

Часть 2. 2.2

Сильвия не знала, что ответить на этот вопрос. Она проиграла у себя в голове несчастный случай, который видела уже нестерпимо много раз. Тогда она ничего не могла изменить, но сейчас... Сейчас она всё помнит и знает, что в полиции сказали про иронское огниво. Всё будет хорошо, если у Лео будет своя зажигалка. Ему ничего не нужно знать. Хорошо ещё, оно было почти без топлива, и Лео остался жив.

— Да! Ты запускал фейерверки, мы вместе их смотрели и расходились по домам. Вот и весь день.

— Хм...тогда она должна была дать тебе какую-то подсказку, разве нет? Тебе нужно что-то сделать, чтобы выпутаться из этой петли?

Сильвия посмотрела на Лео так, будто он открыл ей тайну мироздания. А ведь и правда. Только...слова гадалки Сильвия слышала только один раз, в отличие от всего остального.

— Совсем-совсем ничего не помнишь? Хоть что-нибудь?

— Больше всего я запомнила слова о том, что пострадает кто-то из моих близких. Еще она сказала, что меня ждет испытание. Наверное это она и имела в виду. А если я не пройду его с достоинством...я умру... — «Интересно, сколько раз я проваливала задание? Сколько у меня осталось попыток до смерти? Или я уже умерла и попала в свой личный ад?» — Сильвия не договорила и сосредоточила взгляд на кедах Лео.

— Мне кажется, она просто пыталась тебя напугать. Нужно идти, пора готовиться к церемонии закрытия. Может быть ты вспомнишь что-то ещё?

Сильвия пролистывала мысли в голове одну за другой, будто странички в карманном путеводителе. О чём же там говорила старуха? День Феерии она помнила гораздо лучше чем всё, что происходило за последние годы. Обычно Сильвия рассуждала про себя, но решила, что Лео может помочь ей вспомнить. Толпа сгущалась и ей пришлось перейти на крик:

— Она говорила, что мне нужно будет заглянуть вглубь себя. Сознаться в каких-то тайнах. Но я понятия не имею, о чём она! — Лео взял Сильвию за кисть, чтобы провести через толпу, обернулся и ответил:

— А я и подавно, Сильви. Прости, но я тебе тут не советчик, хотя и очень хорошо тебя знаю. У тебя что, есть какие-то тайны? Я уверен, что ты вспомнишь слова гадалки и поймешь, что нужно сделать. В конце концов, ты самый умный человек, которого я знаю. — Лео подмигнул, как он обычно делает, чтобы поднять Сильвии настроение. Сильвия ответила ему улыбкой, потому что чувствовала — Лео говорит искренне и правда в это верит. Ей сразу стало легче, будто этот его жест остановил её внимание на конкретной странице путеводителя. Теперь Сильвия была уверена, что разорвать петлю ей поможет спасение Лео от несчастного случая с фейерверками.

Она также повидалась с мамой и даже погладила Катарину по голове. Как и в прошлые версии дня, они с Лео прошли к Марту за указаниями, но на этот раз Сильвия не стояла молча, она участвовала в разговоре и не забыла спросить:

— А зажигалка? У вас же есть какой-то инвентарь?

— Зажигалки выдают постовые, с этим у них всё в порядке. Не переживай, Сильви.

— Я и не переживаю. Просто мы пересеклись с бургомистром. Он просил вам передать, чтобы у Лео была своя зажигалка. Говорил что-то про безопасность... — Март недоверчиво посмотрел на Лео, но сын ответил как ни в чем ни бывало:

— Чистая правда. Так и сказал, я что-то подзабыл. Хорошо, что Сильвия всегда рядом. — Лео улыбнулся, поджав губы, и вытянул обе ладони, совсем как мальчишка. Март хмыкнул и положил в них семейную реликвию — зажигалку с гравировкой дома Турнотти.

— Это важный шаг, сынок. Я тобой горжусь. — Март приложил свой лоб ко лбу сына и потрепал его по затылку. Сильвии всегда было приятно наблюдать за их отношениями. Мама Лео умерла, когда ему было пять, поэтому у них с отцом была особо крепкая связь. Сильвия всегда думала, что у неё с отцом точно такая же связь. Но он пропал накануне одной из Феерий, прямо в день её тринадцатого дня рождения, когда Катарине ещё не было и года. Ушел на работу и не вернулся. В Конкордо не бывает преступлений, поэтому все решили, что он просто устал от рутины и сбежал. Так думала и Сильвия.

— Ну что, скажешь, к чему этот финт с зажигалкой? — спросил Лео, вертя в руках виновницу разговора на подходе к площадке с фейерверками,

— Так будет лучше. В прошлый раз...в прошлые...попалась зажигалка с дефектом. Ты подпалил себе волосы.

— Нет! Нет, Сильви, только не волосы! — в ужасе выкрикнул Лео. Сильвия засмеялась.

— То-то же. Возьми ту, что тебе дадут постовые и отдай мне. Чтобы не было вопросов.

— Слушаю, о Верховная тур, и повинуюсь! — съёрничал Лео и театрально поклонился.

У Сильвии не было никаких сомнений в том, что на этот раз петля останется позади.

И вот злополучное иранское огниво было у неё в руках. Каким-то чудом она чувствовала магию, чувствовала живую энергию, исходящую от артефакта. Кому нужно саботировать фейерверк? Кому нужно саботировать Лео — сына Марта, ведь с другими установками такого не произошло? Сильвия встрепенулась: где-то она уже чувствовала нечто похожее — её кишки скрутило в тугой узел, а к горлу подступила тошнота.

Лео зажёг фейерверки, спокойно спустился по лестнице, забрал огниво у Сильвии и вернул постовым. Пара вздохов и Сильвии стало лучше, но она н одну секунду прожигала взглядом предмет с тёмной аурой. Неужели Лео и постовые ничего не ощутили? Двое мужчин в зеленой форме закрыли площадку защитным экраном, и Лео с Сильвией поспешили к одной из множества пустующих смотровых палаток со скамейками, навесами и пледами.

— Ну что? Видишь? — он провел рукой по своей кудрявой чёлке. — Волосы целы! Значит, тебе удалось разорвать петлю?

— Очень на то надеюсь. Завтра узнаем. Ну или я узнаю, а ты нет.

— Как всегда, очень оптимистично! Только...это как-то помогло тебе заглянуть вглубь себя? Сдаётся мне, что нет. — Ребята сели на одну из верхних скамеек и положили ноги на нижнюю. Послышались первые залпы и пока ещё не стало громыхать на весь Конкордо, Сильвия собрала всю свою решимость в кулак и спросила:

— Почему ты не сказал про Факторию? — Лео резко обернулся и потупил взгляд.

— Я не хотел, чтобы ты... — Один залп, второй, третий...десятки взрывов, один за другим создавали в небе причудливые картины. От резких ударов у Сильвии колотилось сердце, а ещё оно колотилось оттого, что она не расслышала последних слов Лео, хотя и пристально смотрела не его губы. Что можно разобрать в полумраке? Его губы...

И хотя залпы уходили на короткие паузы, Лео не продолжил объяснений, а Сильвия не стала ему докучать. Сквозь них до Сильвии вновь доносились слова молитвы Клирика. «Вот демон! Откуда? Неужели...да! Это та же магия! О, Создатель миров! Я всё поняла! Энергия огнива и молитвы идентичны, потому что молитва вовсе не молитва, это заклинание!».

Сильвия подскочила со скамейки и устремила взгляд в тёмное небо, усеянное разноцветными огнями. Будто Катарина усыпала тёмную скатерть гадалки своими блёстками, конфетти и пайетками. Ей захотелось насладиться моментом, потому что уже долгое время она не могла себе этого позволить. В этом дне было что-то новое, и на какое-то время ей показалось, что теперь всё изменится, теперь всё будет хорошо. Завтра она проснется и подумает, что делать с магией и заклинанием Клирика. Возможно, стоит обратиться в ту же Факторию? Демон, опять эта Фактория... Не страшно. С Лео можно разобраться потом, главное, что он жив и здоров.

Лео смотрел на фейерверк, но не мог отвести глаз не от яркого представления, а от Сильвии. С её волос почти сползла атласная резинка, поэтому Лео встал со скамейки, стянул её и надел себе на руку, как браслет. Сильвия опомнилась и попыталась отобрать резинку, но не смогла, а дурачиться ей не хотелось. Ей было уже всё равно, ведь Лео просто рядом, а этот день больше не повторится. У Лео и Сильвии почти вместе зазвонили коммуникаторы: они показали друг другу сообщения от родных, пожали плечами и пошли в сторону жилого квартала.

Когда позади остался вечерний Конкордо с мириадой зеленых огней, виднеющимися верхушками шатров и фейерверков, отражающихся в навесах и преданными жителями, которые не смели покидать Феерию до последнего залпа, Лео вдруг сказал:

— Вот же! Сильви, я оставил твой подарок дома на тумбочке. Простишь, если принесу его тебе завтра сразу же после будильника?

— Ой, нет. Давай хотя бы в восемь, я же не сумасшедшая так рано вставать. — Ребята посмеялись, но Лео опять озадачился:

— Надеюсь, мне не влетит из-за зажигалки. Зачем папа захотел встретиться в мастерской?

— Зато волосы остались целы! — отшутилась Сильви, и подумала, что сейчас не время вспоминать прежний разговор. — А зачем меня позвала Роза? Странные какие-то. Постой...разве это не Роза у вашей мастерской?

У мастерской Турнотти — двухэтажной постройки современного типа, которая так выбивалась из привычной архитектуры стояли Март, Роза и трое человек в чёрных джинсах, черных кожаных куртках и ботинках — двое парней и одна девушка. Они все были высокими, превосходно сложенными, а их профили выглядели как древние барельефы.

Факторцы.

Как только Сильвия это поняла, она словно приросла ногами к земле.

— Дорогая, я здесь! — крикнула Роза и замахала двумя руками. Сильвии не осталось ничего, как поплестись к ней, хотя она и не понимала, что в такой час могут делать факторцы в Конкордо? Нет, не так...что так поздно делают факторцы у мастерской Марта Турнотти?!

— Это моя внучка — Сильвия. — Роза приобняла её за плечи и улыбнулась. Так она хвасталась Сильви в детстве перед старыми знакомыми. Вблизи факторцы оказались ещё красивее. Сильвия смутилась и покраснела. «Лео отлично впишется в их коллектив».

«О, нет. Только не это» — Сильви сковал страх, несмотря на то, что она находилась в окружении близких. У блондинки за ухом красовалась татуировка с голубым свечением. Это были Первые — самая привилегированная группа Факторцев. Именно они занимаются порядком в многомирье, но...какого демона они делают здесь?!

— Приятно познакомиться, Сильвия. — сказала девушка и не представилась в ответ, ведь Первым это запрещено.

— Ну, мы пойдём, Март. С успешной Феерией тебя!

— И вас, Роза, и вас! — крикнул Март и поспешил проводить гостей внутрь мастерской. Лео помахал Сильвии на прощание так, как делает каждый день. Так, словно он каждый день уходит секретничать с Первыми.

Роза что-то очень долго рассказывала про способности Лео, а когда Сильвия наконец пришла в себя, они уже подходили к дому.

— Роза, я что-то не поняла. К чему это было? Зачем ты меня позвала? И что у Марта Турнотти делали Факторцы? — Роза приложила к губам Сильвии палец и шикнула.

— Тише ты, внучка! Не хватало ещё кому услышать! — Сильвия оглянулась: на улице совсем никого не было. В тот момент даже шуршащие от ветра листья показались ей шпионами, подосланными Клириком. Она вновь услышала злодейский шепот, но отогнала от себя мысли, представив, что они всего лишь назойливое насекомое. Сильвия больше и сильнее. Она может противостоять заклятию.

— Все ещё на фейерверке. Он только заканчивается. Так что? Расскажешь? — Роза немного помолчала, но всё же ответила.

— Ты уже знаешь, что Лео поступает в Факторию. Если он пройдет отбор, ему придется нелегко. Язык мой — враг мой, поэтому забудь, что я тебе скажу, милая. Его мама была факторийкой с родословной. — Сильвия хотела вскрикнуть от удивления, но смогла только остановиться. Роза оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слушает и продолжила. — Он без проблем попадёт в институт, хотя ему придется учиться больше, чем ребятам с полной родословной. А ещё...у него был выбор. Он мог отказаться, но выбрал именно этот путь. Март ничего об этом не знал, потому что скрывал происхождение матери. Когда Лео узнал, он подал документы. Март узнал всё от факторцев, но не стал противиться. Он замечательный отец... — Роза поняла, что сболтнула лишнего и легонько ударила себя ладонью по губам. — Но он всё равно боится отправлять сына на грань измерений одного. Поэтому попросил меня привезти тебя. У факторцев глаз наметан, поэтому...если ты им понравилась, тебя попросят подать документы. Ты ведь можешь хотя бы попробовать? Так вы с Лео будете вместе. — Роза взяла ладони внучки в свои руки и погладила их.

Сильвия резко вырвалась из нежной хватки бабушки и засмеялась так громко, что эхо громом разнеслось по всей улице. Она смеялась истошно, до истерики, так, что у неё заболел живот, а когда увидела вдалеке возвращающихся домой соседей, заставила себя успокоиться и пошла вперёд, оставив бабушку позади.

— Сильви, постой!

«Какой кошмар! Какой ужас! Подумать только, мои родные решили, что я захочу положить свою жизнь на гильотину, только чтобы быть рядом с Лео! Конечно, вдруг у мальчика будет нервный срыв? А его подружка тут как тут! И вообще, с чего они взяли, что я поступлю в самое элитное закрытое учреждение междумирья? А Роза! Привела меня к мастерской, как поросенка на фермерскую ярмарку!».

Сильви пулей пронеслась к себе в комнату, наспех скинула одежду, напялила пижаму и легла в кровать. Завтра она выпутается из петли и будет думать о том, что делать с Лео, Факторией и глупостями бабушки Розы. А сейчас нужно постараться выспаться. Пусть эти кошмары уходят вместе с последними залпами...

***

Когда на следующее утро Сильвия открыла глаза, она была полна надежд и решимости, ведь проклятие наверняка удалось разрушить. Вчерашний день прошел не так, как вереница прежних, и она была уверена, что именно это помогло разорвать петлю. Сильвия полежала в кровати пару минут, чтобы обдумать произошедшее. Оно было абсурдным и каким-то нереальным, но наконец-то закончилось. Сильви резко вскочила на ноги и спустилась вниз, но...заглянув на кухню, она увидела там маму, готовящую кислотно-зеленую глазурь, а на диване в гостиной бабушки с соседками судачили о нарядах.

«Вот демон! У меня ничего не вышло!» — подумала Сильвия и мысленно согласилась с тем, что Лео был прав. Гадалка имела ввиду что-то серьёзное, что-то масштабное. Было ли вчера что-то, что Сильвия хотела сделать, но не смогла?

Она села на ступеньку и взъерошила волосы. Сегодня она была не просто уставшей, она была в ярости. Проклятая петля продолжала душить её и казалась ей не петлёй времени, а удавкой для повешенного. Ещё чуть-чуть, и она её задушит. Сильвия это чувствовала и поняла, что угроза старухи была не пустыми словами. У неё наверняка была ещё пара дней в запасе, и Сильвия решила прибегнуть к самым отчаянным мерам. Она прошла к себе и вытащила из дальнего угла нижнего ящика стола маленький пакетик с парой листьев. Байрон когда-то поделился с ней этим растением — термеллой [1]. Она способна подымать температуру тела без каких-либо побочных эффектов. Сильвия брала её нехотя, так как никогда не прогуливала школу, но в этот день она была благодарная Байрону за помощь. Прожевав горький листик, Сильвия подождала пару минут и залезла под одеяло. Ещё через десять минут до неё донеслись мамины крики.

— Сильвия! Сколько можно спать? Ты же опоздаешь. Во сколько за тобой зайдет Лео? Сильви? О, Верховный, ты вся горишь! — мама выбежала из комнаты также стремительно, как и вбежала. Нано-градусник показал «39», и Майя с ужасом побежала за жаропонижающим.

В комнату входили Роза и Стелла, но Сильвия выгнала их под угрозой заражения и строго наказала им оставаться дома. Выпив микстуру, Сильви ответила на звонок Лео:

— Как это ты заболела?! Я сейчас же приду!

— Зачем? Хочешь заразиться? — Сильвия постаралась изменить голос так, чтобы выглядеть максимально больной. — Кхе-кхе. Мне очень жаль, правда. Я так хотела попасть на Феерию! И провести день с тобой...кхе-кхе...

— В первое я верю с трудом, но во второе могу поверить. Тогда я прибегу к тебе сразу как закончу с фейерверком. Что тебе принести? Может булочку с манафиком [2]?

— Буду рада. Спасибо и...береги себя. — Сильвия отложила коммуникатор и мысленно извинилась перед Лео. Сегодня он снова покалечится, но её даже не будет рядом. А ещё ей жуть как хотелось узнать, что он подарит ей на день рождения, несмотря на другие более важные поводы разорвать петлю.

«Постараюсь пораньше уснуть. Петля перезапускается каждый раз, когда я засыпаю. Мне просто нужно остыть».

Майя оставила на тумбочке рядом с лава-лампой бутерброды, убедилась, что жар немного спал, поцеловала дочку в лоб и поспешила отвозить выпечку на стенд. Дом опустел, и Сильвия впервые за долгое время осталась наедине с собой и своими мыслями.

«Интересно, получится ли у меня заглянуть вглубь себя?».

Сильви понимала, что попытки заканчиваются, ведь на подкорке всё ещё звучали слова заклинания. Она пока не могла связать все точки воедино, но многое уже было известно. В тишине дома, без криков и смеха Катрины, Сильвия выдохнула и дала волю эмоциям. Она заплакала, и не только потому что не знала, что делать дальше. Она плакала, потому что устала от череды одинаковых дней, выбраться из которых не представлялось возможным. Её будто загнали в лабиринт шаблонных будней, лабиринт, на который вот-вот воздвигнут железную крышу. Раньше она часто задумывалась о том, что в её жизни не происходит ничего интересного: она ходила на учебу, общалась с ребятами, делала уроки и посещала факультативы. Дома она тоже училась и иногда проводила время с домашними. В школе часто случалось что-то интересное, ребятам разрешалось выдумывать какие-то развлечения, но Лео с Сильвией в большинстве случаев выбирали тихо поучиться в библиотеке, чем присоединиться к остальным. И если такое положение вещей было удручающим и иногда Сильвии казалось, что так будет всегда, в глубине души она лелеяла надежду, что это изменится, что она найдёт себя и дело всей своей жизни, которое как-то скрасит водоворот однообразия.

Петля времени вывела этот кошмар на новый уровень — у Сильвии больше не было никаких надежд. Она чувствовала себя слабой и никчемной, потому что слишком поздно опомнилась и осознала происходящее. Заглянув в себя, она увидела там скорчившуюся и грязную Сильвию Грац, сидящую в углу деревянного ящика в одном нижнем белье, голодную и трясущуюся от холода. Она чувствовала себя идиоткой за то, что зашла в палатку к старухе, за то, что дала Верховному клирику себя обмануть, и не один раз, а десятки. Ей стало противно от своей грубости по отношению ко всем в Конкордо: если Клирик читал заклинание каждый год, жители могли себя вести как болванчики неосознанно, все эти годы они находились под чарами. Может быть, если развеять чары, люди станут другими, настоящими, а Лео и вовсе передумает поступать в Факторию?

Вместе со слезами и всхлипами из Сильвии уходила категоричность, сознание немного прояснялось, но она не могла пойти против традиционной бабушкиной присказки: «Крепкий сон — дурные мысли вон». Она боялась заснуть и проснуться, потерять ещё один день и затянуть петлю на шее ещё туже, но слишком скверно себя чувствовала. Поэтому Сильвия поставила будильник на полдень и провалилась в сон.

Она очнулась от пиликания часов, которые проецировали 12:00, но за окном уже смеркалось.

— Демон. Часы сломались? — выругалась она вслух.

— Нет, это всего лишь я. И ты сейчас спишь.

Сильвия повернула голову влево, в дверном проеме стояла старуха-прорицательница.

— Вы! Что вы со мной сделали?! За что вы так?! Почему вы меня прокляли и как мне выпутаться?!