- -
- 100%
- +
Как-то Муфараб на вопрос о прыжке на годы вперёд однозначно ответил: «Это невозможно. Будущее ещё не существует для нас и для тех, кто будет после нас». Хотя Олег прекрасно помнил, что учёный старик всё-таки к нему заглядывал, вернее, к восемнадцатому, но уточнять не стал.
Разгуливать по тем комнатам, куда у Васи отсутствовал доступ, Олегу казалось неинтересно, тем более, что они совсем не походили на ту, в которой жил сам. Все комнаты казались такими пустыми, как и та, что принадлежала Васе. Но, кроме Васи и Муфараба, Олег не видел ни одного гнома, и почему так много пустых комнат, он не понимал, но спрашивать не стал.
Ежедневно Муфараб приходил за Олегом, и несколько часов они проводили вместе. Чем в это время занимался Вася, Олег не знал. Старший гном говорил, что у того обучение. А всё остальное время, за исключением сна, они с малышом проводили вместе.
Со стороны это могло показаться смешно – высокий мужчина и совсем маленький – с виду ребёнок, но намного старше своего друга. Вася и выглядел, и говорил странно. Впрочем, как и Муфараб, но смеяться было некому. Других обитателей подземного мира Олег не видел, и быстро привык к этим двум гномам, и вскоре ему перестало казаться, что они немного странноваты, понимая, что он тоже в их глазах выглядит не совсем привычно.
Хоть Олег и попал в мир гномов, но другие обитатели этого места, видимо, не спешили знакомиться с ним. А Олег и не спрашивал об их существовании. Каждый день он узнавал что-то новое и считал, что этого достаточно.
Теперь он уже знал – «коммутатор», как когда-то обозначил для себя то место, откуда попал к гномам, является способом перемещения в разные миры, и называется – Контрпакс. Создано оно было совсем не для человеческой расы, но в силу обстоятельств люди, а вернее, их помощники из некоторых миров, захватили этот переправочный пункт и стали использовать по своему усмотрению. На вопрос Олега:
– А почему не закрыть Контрпакс для рептолоидов и других?
Муфараб удивлённо посмотрел и ответил:
– Люди научились прокладывать дороги между мирами, но так и не поняли, насколько это опасно. Если я закрою для них Контрпакс, они начнут создавать свои тропы, и миры быстро поглотятся. Я отдал им Контрпакс, чтобы спасти Мир.
Олег понял, что именно Муфарабу, не напрямую, а косвенно, он обязан своим появлением здесь. Но решил оставить этот вопрос на потом, если «потом» наступит и если вдруг появится возможность вернуться домой. Желания пойти к восемнадцатому не возникало, а отправиться к себе он не мог и старался смириться с тем, что должен остаться именно здесь. К тому же Муфараб ему объяснил, что длительное пребывание его в чужом мире невозможно. Потому как если есть у него там двойник, да ещё если находится с ним рядом, то это ведёт к нарушению целостности того мира. Чем дольше он там будет находиться, тем сильнее начнёт разрастаться тропа, и возможность проникновения в тот мир людей или существ из других миров усилится в несколько раз. Тропа может стать очень широкой, а это приведёт к затягиванию одного мира в другой. А здесь, с гномами, он может находиться, не причиняя никому вреда. Это место или город, как называли его гномы, не влияет ни на какие миры. Город не имел имени, но однажды Вася назвал место их пребывания «Модерпакс». Когда Олег поинтересовался, почему так называется их город, Вася немного удивился и ответил, что в Модерпаксе много городов, и это их дом – Мир. И здесь они в безопасности.
Олег решил повременить с дальнейшими вопросами, но похожесть слов «Контрпакс» и «Модерпакс» его заинтересовала. Видимо, вторая половинка этих названий – слово «пакс» имело какую-то особую весомость в этом мире, если уж входило в состав таких значимых слов. От Васи не могли скрыться раздумья Олега, и он просто ответил:
– Пакс – это мы. Так звать наш народ.
Когда Олег переспросил:
– Пакс – это гномы?
Вася отрицательно покачал головой и повторил:
– Пакс – это мы. Наш народ.
Олег решил оставить уточнение на потом, но пробежала догадка, что в этом мире гномы не единственные представители Пакс.
Олег много времени проводил с Муфарабом в той самой комнате, куда попал впервые. Теперь он знал, что это своеобразный пункт наблюдения за всем Контрпаксом с приборами перемещения, которые гном называл Грейпаксами.
Сначала он удивлялся, как Муфараб умудряется очень быстро просматривать все помещения. А их, видимо, имелось там несколько тысяч или сотни тысяч, или… Даже в голове не укладывалось возможное их количество. Но, как оказалось, наблюдать необходимо всего за несколькими, другие не представляли пока никакого интереса ни для рептолоидов, ни для Муфараба. Или уже не представляли.
На вопрос Олега: «Почему?» Муфараб ответил:
– Пока там создадут помощников, эти миры уже погибнут. Поэтому пока интерес только тут, там будет потом.
Муфараб сказал это так спокойно, что Олегу стало не по себе. Он понял, что в мире гномов ко всему относятся иначе, и волнение о других мирах это, скорее, забота лишь о своем мире. Муфараба беспокоит только то, что может произойти с его Модерпаксом, если он что-то упустит. И сейчас Олег тоже стал частью его мира, мира Муфараба. Поэтому к нему и относятся так, и именно боязнь, что Олег своими прыжками может навредить миру гномов, дорога, скорее, умышленно созданная кем-то и привела его сюда. В поведении гнома угадывалась и ещё одна странность. Иногда он, чуть повернув голову, что-то тихо и отрывисто произносил на непонятном языке. Словно отдавал приказ. Но Олег ни разу не заметил – кому. Сначала он считал, что гном просто тихонько щёлкает языком, может же и у него болеть зуб. Но потом понял, что это какой-то звук, шипящий и щёлкающий. Олег не стал спрашивать, с кем разговаривает Муфараб. Подумал, а может, он просто говорит в какой-то скрытый микрофон, ведь тут столько нового и непонятного, и когда придёт время, Олег надеялся, что Муфараб сам всё расскажет.
Стена, возле которой проводили время старший гном и Олег, вся была заполнена экранами. Ещё в первый день Олег сравнил их с телевизорами. И хотя они по размеру уступали его старому «Горизонту» и тем более новому цветному «Витязю», но изображение намного превышало их чёткостью. И при желании можно было всё очень хорошо рассмотреть, приблизив и увеличив ту или иную картинку, а так же просмотреть, что происходило, когда возле приборов никого не оказывалось. Всё записывалось на маленькие кристаллы. Как-то Олег спросил: «А можно посмотреть то, что было до меня?» Муфараб молча встал со своего места и, пройдя вдоль выступающей поверхности, идущей вдоль всей стены с приборами и служащей для панелей управления, прикоснулся к одному из многочисленных небольших овальных конусов. Тут же чуть ниже стена выехала вперёд метров на пять, образовав мраморный пласт шириной примерно в полметра и с углублением как раз достаточным, чтобы маленькие кристаллы с записями стояли конусом вверх. Этот удивительный ящичек висел, не прогибаясь и не имея никакой опоры. Олега поразило не только количество кристаллов, но и само место хранения.
– Здесь всё за последние пятьсот лет. Думаю, у тебя будет время их просмотреть, – лукаво улыбнувшись, ответил Муфараб. Олег потёр висок, изобразив на лице мучительное выражение, и пожал плечами. Муфараб легко толкнул выехавший ящик с кристаллами, и он бесшумно встал на место, не оставив и намёка на хоть маленькую щелочку.
– А там везде кристаллы? – указал Олег на другие конусы. Раньше он считал, что они служат разделительным ориентиром между панелями управления экранов. Но, оказалось, всегда нужно быть начеку в мире гномов.
– Нет, – ответил Муфараб, возвращаясь на своё место. – Там другие иннады.
Олег утвердительно кивнул, хотя и не понял, что такое иннады, но, видимо, что-то очень важное. Со временем он перестал удивляться, что в мире гномов любая стена может исчезнуть или превратиться в стол, стул, шкаф с множеством приборов или ещё во что-то.
Иногда он замечал, что стена вдруг немного шелохнулась или по ней прошла волна, а затем лёгкий ветерок, и в эти моменты сильнее ощущался запах моря. Когда впервые оказался в Контрпаксе, то также почувствовал солоноватый привкус в воздухе, но решил тогда, что это от страха. Теперь же он стал замечать, что после того, как Муфараб произнесёт несколько фраз на неизвестном языке, обязательно появится волна и сильнее потянет морем. Видимо, это тоже своего рода какая-то связь, думал он, сравнивая с телефоном. «Ведь может же микрофон как-то монтироваться в стены?» Шальная мысль в этом мире не показалась Олегу абсурдной, и дальше он старался не обращать внимания на подобные мелочи, сказав себе: «Придёт время, и если это важно и нужно для меня, то Муфараб расскажет. Ведь в этом мире от стен можно ожидать чего угодно».
Каждый день, общаясь с Муфарабом и Васей, Олег все больше узнавал об их мире и о самих гномах. Муфараб оказался не простым гномом, а принадлежал к касте учёных. И именно он и являлся в Модерпаксе главным ученым. Его учитель, великий Сандрион, слишком рано ушёл из жизни и ему, молодому, не достигнувшему определённого возраста, пришлось встать во главе касты. Сейчас Муфарабу было семьсот пятьдесят лет, а возглавил он свой народ почти пятьсот лет назад. Говорить о том, что произошло тогда, когда погиб Сандрион, Муфараб не хотел. Он сразу дал понять, чтобы Олег не задавал никаких вопросов о том времени. Лишь обмолвился, что теперь имя великого Сандриона внесено в список имён, и когда появится достойный гном-ученый, то ему дадут имя его учителя. Судя по тому, что имя уже пятьсот лет находилось в списке, Олег решил, что пока достойный не родился или у гномов маловато учёных. Но один раз всё же рискнул поинтересоваться, что произошло с Сандрионом, Муфараб так посмотрел, что Олег почувствовал себя виноватым в смерти неизвестного и далёкого гнома, и больше не затрагивал этой темы.
Однажды Муфараб, следя за тем, что происходит на экране в одной из ниш Контрпакса, сказал Олегу:
– Завтра ты покинешь свою комнату, у тебя будет другой дом, и мы начнём обучение.
– Обучение?! – удивился Олег, думая, а чем же до сих пор они занимались?
– Да, я должен всё подготовить, и у Васи сейчас есть работа. Он не будет тут, и я не хочу, чтоб ты был один.
Вернувшись к себе, Олег всё думал над словами Муфараба. Он понимал, что настанет день, и он покинет эту комнату, свою комнату. Когда-то он уже ушёл отсюда, оставив несколько исписанных тетрадей. А может, обучение и нужно для того, чтобы он смог прочесть их? И хотя Олег постоянно ждал подобных слов от Муфараба, но не предполагал, что этот день наступит так скоро, да и надеялся услышать немного иное – возвращение домой, а не обучение. И сейчас его наполняло волнение, не от того, что может произойти с ним, а какая работа ожидает Васю? Ведь он так ещё мал, и к тому же Олег сильно привязался к нему за то недолгое время, что провёл в этом мире.
Сидя за столом у себя в комнате, Олег держал в руках картинку, но глядя на изображение, думал не о том, что видит, а о маленьком гноме, с которым ему скоро предстояло расстаться.
– Вася, – тихо и уже не в первый раз повторял он имя малыша. «Как странно». Маленький гном не разрешал называть себя никак иначе. «Совсем не гномское имя», – думал Олег, хотя и не был в этом уверен. Но Муфараб и Сандрион – два имени, какие он уже знал, совершенно не сочетались с русским – Вася.
Малыш рассказывал Олегу, что это имя получил в честь великого героя, спасшего его мир. «Кто же этот Вася? Может, когда-нибудь я узнаю о нём или даже встречу?» Мысли о том, что, возможно, в этом мире живёт не только человек по имени Олег, но ещё и другие, волновала его. Но сейчас больше волновали мысли о маленьком друге. Олег никак не мог сопоставить возраст малыша и его рост, его детский удивительный взгляд и эти частые хлопки ладонью по лбу, когда случайно что-то говорил невпопад. Ему он казался ребёнком, но в этом мире маленький гном совсем был уже не малыш.
Думая о Васе, Олег думал и о себе. «Интересно, о каком же обучении сказал Муфараб? Неужели придется расстаться с Васей навсегда? И распрощаться с мечтой когда-нибудь увидеть Ольгу?..»
Видимо, он для того и зашёл в тот день в антикварный магазин, чтобы оказаться здесь, где его ждали. Задумавшись, машинально дотрагивался до камней на картинке. Теперь Олег знал, что это часы. Двадцать четыре часовых пояса, двадцать четыре камня. И видит он на ней или через неё то, что происходит в разных мирах в данный момент времени. Хотя бы вот так, издалека, не раскрывая себя, он мог наблюдать за чужой человеческой жизнью. И каждый вечер по времени мира гномов подолгу смотрел за тем, что происходит там у них, у людей.
Олег приближал картинку близко к лицу, чтобы ощутить и запах моря, и шум листьев, и крики птиц, и даже голоса людей. А закрыв глаза, мог представить себя там, на берегу океана, в шумном городе, в лодке с рыбаком или рядом с всегда весёлой девушкой, каждый день относившей обед своему отцу, пасущему стадо немного странных животных, не то коз, не то волков. Именно эти животные и дали понять, что мир этой девушки отличается от его мира, и миров всех Олегов, каких он встретил. Это какой-то новый, на первый взгляд похожий на его, но все же совсем другой мир. Но пока он не решился спросить ни у Васи, ни у Муфараба о различиях между мирами. Возможно, Вася и знал, о чём думает Олег, хотя и обещал не заглядывать в его мысли.
Вася родился особенным гномом. Только несколько из его предшественников могли слышать чужие мысли. И именно потому, что он обладал таким даром, его и назвали именем героя – Вася.
Олег не заметил, как открылся проход и зашёл его маленький, и в тоже время такой большой друг. Когда гном дотронулся до человека, тот от неожиданности вздрогнул. Вася был одет ещё более странно, чем раньше. До этого Олег не видел на нём такого наряда. На ногах вместо привычных деревянных башмаков красовались сапожки довольно большого размера. Олег уже не удивлялся, привыкнув, что у гномов очень большие ступни и кисти рук. Сапожки, казалось, были сделаны из золота, так они сверкали. С большим количеством застёжек в виде пряжек и ремешков. Бархатный костюм – курточка и брюки до колен – напоминали парчу, только сотканную полностью из золотых нитей. На голове вместо уже привычного колпачка восседал шлем, напоминающий тот, какие носили летчики-истребители в его мире. И он тоже блестел золотом. А за плечами у Васи оказалось вполне обыкновенная тряпичная, коричневого цвета котомка, затянутая вполне обычной белой бельевой верёвкой.
– Ты уже собрался? – расстроенно спросил Олег.
Маленький гном только кивнул и прильнул к его ноге. Олег подхватил малыша на руки и прижал к себе. Вася обнял друга за шею и замер. Олег понял, что тот плачет.
– Ну, что ты? Это же не навсегда.
– Ты не знаешь, что будет, – тоненьким, дрожащим голосом тихо произнёс гном.
– А ты знаешь? – Олег оторвал Васю от себя и посмотрел в его большие карие глаза, мокрые от слёз. Гном покачал отрицательно головой и сказал:
– Муфараб знает. Он знает всё, – дрожащим голосом произнёс малыш, не в силах сдержать слёзы, побежавшие по щекам. – Только он знает. Это тяжело. Люди не могут, и гномы не могут, только Муфараб может. Он главный, он умный. Только его голова выдержит. Другие потеряют разум.
Олег опять прижал к себе Васю.
– А я знаю, что мы ещё встретимся, обязательно, – и, оторвав от себя хлюпающего гнома, улыбаясь, добавил, глядя ему в глаза: – Вот видишь. Я знаю, и с ума не сошёл.
Вася шмыгнул носом и рассмеялся.
– Ты особенный. Ты можешь. Ты появился здесь. Мало кому дозволено жить в нашем мире. Раньше я знал только об одном, о герое – Васе, чьё имя я ношу. Потом появился ты. Я знаю, Муфараб не пускает меня к себе в голову, но знаю, есть и ещё, может, и не один, но они не важны, как ты. Твоё имя тоже будет в списке, я подам заявку. Когда-нибудь появится гном, и ему дадут имя Олег. Это большая честь!
Олег улыбнулся и прижался лбом ко лбу гнома.
– Правда?! Я горжусь, что гном будет носить моё имя, а ещё больше я горжусь, что у меня есть друг – маленький гном по имени Вася.
Новая встреча со стариком
Спал Олег плохо. Несколько раз просыпался, вставал, ополаскивал холодной водой лицо или просто ходил по комнате. Теперь у него уже не вызывали удивления некоторые вещи. Когда он произносил слово «глоп», в комнате становилось светло. Откуда исходил свет, и каковó его происхождение, Олег так и не смог выяснить. Первую ночь он проспал при свете. Видимо, гномы, понимая, что он ещё не знает, как пользоваться своим жильём, или забыв, что он ещё не знает, уходя, не стали произносить «плок», чтобы убрать освещение. Олег узнал значения этих слов к вечеру второго дня пребывания в новом доме. Вася объяснил ему многое, сначала удивился, когда Олег поинтересовался, где у них туалет, а потом вспомнил, что тот ещё не знает, хлопнув себя по лбу, подошёл к стене между шкафом и столом и дотронулся до неё. Появившийся аркообразный проход оказался уже и ниже, чем ведущий в коридор, но вполне достаточный, чтобы смог войти взрослый человек. Пройдя туда, Олег был просто поражён. Всё, что положено для ванной комнаты, имелось в наличии, но всё, казалось, словно вылито из золота. Вася, уловив его мысли, улыбнувшись, сказал: «Конечно, из золота, а из чего ещё делать?» А потом маленький гном показал и ещё одно устройство, вызвавшее удивление. Возле кровати, ближе к выходу из комнаты, примерно на высоте плеч Олега, находился такой же на вид из мрамора, как и сама стена, совсем небольшой прямоугольный выступ. Олег и не сразу заметил его из-за сливающегося рисунка мрамора. И как оказалось, там располагалось место, по своему назначению названное Олегом «столовая». Не в смысле ещё один вход в другое помещение, а столовая могла появиться по желанию, а потом исчезнуть. Необходимо было только дотронуться до этого выступа, и стена начинала меняться. Одна небольшая часть откидывалась и превращалась в стол, другая опускалась и, отодвигаясь в сторону, образовывала табурет. Вместо выступа оставалось углубление с небольшим серебристым диском, на котором через секунду появлялся завтрак, обед или ужин, в зависимости от времени суток. А если Олег дотрагивался между запланированными приёмами пищи, то на серебристом диске оказывался какой-либо фрукт, знакомый и не очень, или стакан молока, сока или напитка, немного напоминающего по вкусу какао. Тарелки и стаканы не выезжали из стены, а возникали из ниоткуда, словно сотканные самим воздухом. Иногда Вася составлял Олегу компанию. При касании рукой маленького гнома к поверхности, прозванной Олегом «столовой», от стены отделялся высокий стульчик со ступенями. Вася ловко забирался на него и произносил какое-нибудь слово на своём гномском языке. Иногда Олег уже знал, что за еда по просьбе малыша появится на диске, который Олег сразу стал именовать подносом, чем вызывал у Васи всегда смех. «Поднос», – неизменно повторял малыш и, смешно морща лицо, начинал шевелить носом, поэтому если они принимали пищу вместе, то веселье всегда затягивалось, а на диске обязательно появлялось что-то дополнительно из фруктов, но только один раз. Наверно, кто-то там, подающий им еду, сердился и не спешил баловать, потому как обед обедом, но закругляться нужно вовремя, пора мыть посуду.
Вася всегда заказывал только овощные блюда, и когда Олег с удовольствием ел мясо, гном старался не смотреть на него. Олег понимал – Вася вегетарианец, а что касается Муфараба, то с ним ему не приходилось трапезничать. А судить о пристрастиях других гномов он не мог, так как больше никого ещё и не видел.
Несмотря на то, что Вася почти всегда называл то блюдо, которое хотел бы получить на обед, сам Олег почему-то не мог заказать ничего. Он ел то, что появлялось, но всегда оставался доволен, и чувствовал или догадывался, что кто-то там, за стеной, прекрасно осведомлён о его гастрономических пристрастиях.
Посмотрев в очередной раз на часы-картинку и заметив, что солнце уже появилось из-за горизонта, Олег решил больше не пытаться заснуть.
– Глоп.
Комната сразу наполнилась светом. Олег встал и прошёл в ванную. Приняв душ, решил позавтракать. Хотя время для него ещё не настало, но все-таки волшебное углубление выдало яйцо всмятку, хлеб с маслом и сыром и бокал кофе. Олег ожидал какой-нибудь сок или фрукт, но совершенно не расстроился, что его решили сытно накормить. Видимо, это устройство уже знало, что ему предстоит дорога, и поэтому изменило график питания, или это сделал тот, кто обслуживал столовую, скрываясь за стеной от Олега.
Позавтракав, Олег сел за стол и взял картинку в руки. Море, берег с пальмами, лодка с рыбаком, отплывшая уже далеко. Солнце поднялось ещё немного. Олег жил по времени мира седьмого камня. Это объяснил ему Вася, сказав, что в этом месте Модерпакса у них с тем миром полное совпадение дня и ночи. И взглянув на картинку, Олег уже знал, что сейчас пять часов утра. В первое своё знакомство с этим прибором он не обратил внимания на небольшую, чуть выступающую поверхность в верхнем правом углу. Когда он дотрагивался до неё, на картинке сразу появлялась дугообразная шкала с цифрами. Солнце и луна шли чётко по ней и отсчитывали время: часы, минуты, секунды. Олег, уже не нажимая на нее, мог определить время с точностью до десяти минут.
Муфараб не сказал, когда именно они отправятся в путь, поэтому Олег решил собраться сейчас, чтобы не заставлять учёного ждать. Подойдя к шкафу и открыв дверки, Олег немного подумал и закрыл их. Там находилось много вещей, разных и непонятных. Все их он просмотрел ещё в первый день.
В комнате у Васи ничего подобного не существовало. Если гному нужен был стол, стул, кровать или ещё что-то, то он просто дотрагивался до определённого места, и всё появлялось. Олегу пока трудно было привыкнуть к этому и, когда заходил к другу, ему всегда казалось, что ошибся комнатой – тоже пустая, овальная, мраморная, как и множество рядом. Всё-таки в понимании человека, когда стоит привычная мебель, намного уютнее. Вот и сейчас – шкаф выглядел вполне уместно, но всё в нём казалось чужим, незнакомым. Хотя Вася и объяснил, что бережно хранил все его вещи в каком-то особом месте, чтобы они оставались новыми и чистыми, а перед его приходом всё вернул в шкаф, но Олег так ни разу и не прикоснулся ни к чему. Первые два дня пребывания в этом мире он продолжал ходить в том, в чём переместился через прибор из дома своей кухни в тот злополучный вечер, когда впервые включил прибор. А потом Вася подарил ему спортивный костюм и тапки. Маленький гном сказал тогда: «Я знаю, что люди так ходят дома, а ты дома. Значит, тоже будешь так ходить». И после этого Олег только с утра надевал свои брюки и рубашку, когда отправлялся к Муфарабу, а возвращаясь по вечерам к себе в комнату, обязательно переодевался и встречал Васю неизменно в спортивном костюме и тапках. И сейчас только этот подарок маленького гнома Олег и решил взять с собой. Он аккуратно разложил костюм на кровати, положил тапки с одного края и, скручивая, сделал скатку, взял на руки, словно ребёнка, и сел за стол ожидать Муфараба.
Некоторое время он смотрел на рыбака в лодке, а потом прикрыл глаза, думая об Ольге. За несколько дней, проведённых здесь, Олег заставил себя не думать о ней. Он не перестал надеяться вернуться в свой мир после того, как Муфараб подтвердил, что это невозможно, но решил временно смириться, потому как верил, что всё равно такой день когда-нибудь наступит.
Сидя в этой комнате, Олег старался мыслями вернуться к жене, но почему-то никак не мог вспомнить её лицо. Оно всё время менялось, и какое принадлежало Ольге – он не помнил.
– Ты собрался?
Олег вздрогнул. Муфараб стоял рядом и смотрел на него. Он оказался одетым так же, как и Вася накануне.
– Да, я готов, – вставая, ответил Олег.
– Пошли.
Махнув рукой, гном направился к выходу. Олег осмотрел на прощанье комнату, какое-то время служившую ему домом. Он не знал, вернётся сюда вновь или нет, поэтому мысленно попрощался с ней и вышел вслед за Муфарабом. Пройдя немного по коридору, гном дотронулся до стены, и в появившейся арке Олег увидел ещё один узкий коридор. Проход оказался слишком низким для него, и пришлось сильно наклониться, чтобы пройти. Оказавшись в этом коридоре, Муфараб закрыл проход и, посмотрев на согнувшегося Олега, сказал:
– Ничего, когда ты вернёшься, всё уже будет исправлено, и у тебя появится доступ.
– А раньше я не был здесь? – немного удивляясь, поинтересовался Олег. Он уже думал, что имеет доступ ко всему в Модерпаксе.
– Нет. Это не надо было. Для тебя был другой путь.
Гном повернулся и пошёл по коридору. Олег, подумав: «А почему сейчас не воспользоваться им же?» пожал плечами и, стараясь не задевать потолок головой, не разгибаясь, последовал за Муфарабом. Дойдя до конца коридора, гном, не останавливаясь, прошёл в стену. Олег, оторопев, выпрямился и сильно ударился головой. Вновь согнувшись, стал растирать ушибленное место. Он стоял перед мраморной стеной и не мог понять, куда делся гном. Олег прикоснулся к поверхности и удивился, наверно, ещё сильнее, чем от пропажи Муфараба. Первое время Олега изумляло то, что любая стена в Модерпаксе, к какой бы он ни прикасался, оказывалась тёплой, что совсем не соответствовало мрамору, по крайней мере, в его мире. Но в его мире и мрамор не превращался в различные предметы. Привыкнув к таким необычным свойствам этого камня, сейчас Олег ощутил под рукой совершенно нормальную прохладную поверхность. Пока он размышлял, куда исчез гном, и что тут происходит, и не началось ли уже обучение, Муфараб вышел из стены. Он подал ему золотой браслет с тремя полосками чёрного цвета и указал на запястье левой руки. Олег видел такой же и на руке Муфараба и считал, что это украшение. Решив, что гном просто делает ему подарок, надел браслет, но поблагодарить не успел. Муфараб словно ждал, когда его подарок плотно обхватит запястье Олега. Гном сразу же быстро коснулся чёрных полос и одновременно схватил за правую руку Олега, ничего не сказав, резко шагнул в стену, увлекая за собой и его. На секунду показалось, что земля ушла из-под ног, но вихрь подхватил их и опустил в просторном цилиндрическом туннеле. Он протянулся далеко в обе стороны, насколько хватало взгляда. Освещение здесь было не таким ярким, как в коридоре, но вполне достаточным, чтобы всё хорошо рассмотреть. Сверху по центру туннеля располагались люки. Примерно по два метра в длину и около полуметра в ширину. Понять было трудно, что в них находилось. Они просто зияли чернотой.