- -
- 100%
- +
А Глеб ждал ответа. Кажется, он считал наш разговор важным, а не абсурдным. Глубокое заблуждение!
– Чего? – опешила я. – Ты что, серьёзно?
– Да, – пожал плечами он. – А ещё я переколю все дрова, – он кивком указал на сложенные пирамидой начавшие подгнивать чурки. – И вообще буду помогать всем, чем смогу.
– И что? Этого хватит, чтобы покрыть фразу «что бы ни случилось»? – поразилась я его простоте. Вот поистине: простота – хуже воровства! – Ты в своём уме? Может, ты маньяк какой или… охотник?
– Не любишь охотников, приравнивая их к маньякам? – прищурился парень, отчего-то заинтересованно поглядев на меня.
Точно охотник. Или маньяк. Одна фигня, я такого точно выгоню…
– Не нужна мне твоя помощь и двойная тройная оплата! – гордо заявила я, вздёрнув подбородок.
Да, Глеб, это мой дом, и здесь твои приёмчики и твоё обаяние не помогут добиться цели!
– Нель… – надо же, по имени обратился! – Мне, правда, очень надо прожить здесь до осени…Ты не представляешь, насколько это важно.
Вот странный он человек! Всё же в его руках: можно жить здесь до осени, к чему всякие лишние договорённости? Жить и не бесить меня – всего-то! Тем более договариваться с Ивлевым казалось мне полным бредом: он достаточно непредсказуем, чтобы учудить нечто непростительное.
– Так живи до осени! – ответила я. – Не косячь и живи!
– Понимаешь… – он замялся, а потом сказал как-то глухо и неуверенно: – Вдруг кто-то будет против, что я здесь… – он посмотрел мне в глаза, но я всё равно ничего не поняла.
Псих. Как же трудно с ним разговаривать! «До осени»! Да я уже от него устать успела за этот разговор!
– Кто? Кто будет против? – угрюмо спросила я, Глеб начинал надоедать.
Если сейчас начнёт выведывать, есть ли у меня парень, я точно прогоню этого типа взашей, а то вдруг Ира всё-таки права...
– Ну ты ж не одна здесь всё лето? – спросил так, что я поняла: это важный вопрос.
Это начинало злить, поскольку выходило, что ему развлекаться можно, но сам он переживает, чтобы его не выгнали… мои ухажёры? Или мои родители? Или кто?
Я совершенно не понимала логику его вопросов, но решила не отвечать. Ни к чему ему знать про то, что родители ненавидят Осётрино, а парня у меня нет.
– Слушай, Глеб! Если будешь так мне мозги есть с каждым вопросом, я с ума сойду! Да, я живу одна здесь! – было нелегко признаться, потому что показалось, что опасно говорить Глебу такое, и потому я добавила: – Большую часть времени живу одна. Но, может, в отпуск мой парень приедет жить сюда. Или приедут родители, друзья или просто родственники. Но, поверь, уж к тебе-то они точно не станут ревновать и выгонять из избушки… – я прыснула, поскольку мне показалась смешной формулировка. – Как лиса зайчика!
Мне показалось забавным, и парню, вроде бы, тоже. Пока он не вставил свой комментарий, моё настроение даже улучшилось.
– Мммм… – довольный Глеб улыбнулся. – Я уже зайчик, Сомова?
На это я презрительно фыркнула. Нет уж, на таких, как он, я не ведусь!
Оглядела его и обратила внимание, что он рукой массирует голову – то место, куда, видимо, пришёлся удар доски. Упаковка пельменей сиротливо лежала на траве рядом с тем местом, где Ивлев сидел. Надо будет вернуть пельмени Василию.
– Знаешь, Ивлев, я хотела ещё раз извиниться за соседа… – начала я.
– Так извиняйся, – он шагнул ближе, так, что я почти уткнулась бы носом в его грудь, если б не подняла голову и не отстранилась. – Рассказать, как симпатичная девушка может извиниться перед привлекательным парнем без лишних слов?
–Ты перебил меня! – возмутилась я, оттолкнув парня. – Я говорю: хотела извиниться! Хотела! Прошедшее время, смекаешь? Хотела, пока не увидела, что ты – это ты! – легко выкрутилась я.
– Меня, то есть, можно палкой по башке быть, а незнакомца нельзя? – притворно обиженно уточнил Глеб.
– Да! Тебя не только можно, но и нужно, может, хоть начнёшь думать прежде, чем говорить! – не осталась в долгу я.
Глеб улыбнулся мне и сказал то, чего я меньше всего ожидала услышать:
– Наступи, – попросил он, выставляя ногу ближе ко мне.
Надо же, до сих пор помнит.
– Думаешь, наше полнейшее непонимание друг друга от этого пройдёт? – усмехнулась я.
– Как знать, – пожал плечами Ивлев.
Подумав, я легонько наступила носком своей балетки на его ногу. Вряд ли поможет, но хуже точно не станет.
10
/Глеб/
Сомова. Она снова попалась ему на пути. Причём именно сейчас, когда он только понял свою ошибку, и потому Нелли была не нужна ему больше.
Глеб лежал на мягкой кровати и смотрел в незнакомый деревянный потолок. Пахло древесиной и дачей – эти родные и с детства любимые запахи вводили парня почти в состояние эйфории. Но мысли не давали покоя.
Судьба словно издевалась над ним: он так старался быть ближе к Сомовой, и вот теперь жил рядом с ней, когда это больше не имело смысла.
Виктор – её отчим! Всего лишь отчим! Впрочем, это не убавило ненависти к ней, но потерялся смысл в соблазнении… И можно было бы вздохнуть спокойно и забыть Сомову, но… Как теперь вести себя с ней? У них сложились определённые отношения, построенные на его намёках и шутках, и сейчас прекратить всё это и стать серьёзным – это означало посеять в душе Нелли сомнения о несерьёзности его чувств. Решит ещё, что и правда влюбился. Ха! Этого только не хватало!
Нет уж, пусть думает, что всё, как прежде. Пусть всё и останется, как прежде. Да.
Глеб улыбнулся и закрыл глаза, вспоминая удивлённое лицо девушки, когда она увидела его у себя на даче. Он признался себе, что ему нравится так общаться с ней – глупо шутить и заставлять краснеть, понимая, что она не воспринимает его всерьёз.
Иногда он любовался тем, как она смущается или сердится на него. Ей порой не удавалось скрывать эмоции, и это было потрясающе – как приз за особенно удачную шутку или подкол.
Она была не нужна ему, но как же приятно становилось, когда она подолгу смотрела в его глаза с укором, взывая к совести!
Пусть так и остаётся. Он найдёт, с кем скоротать время, а Сомова пусть будет тем, кто есть для него сейчас – забавной девчонкой, которую занятно доставать!
***
/В далёкие счастливые годы/
Неля и Грач познакомились случайно, но, как потом думала сама Неля, они обязательно пересеклись бы, потому что уж больно похожи оказались их интересы.
Это было давно, но вспоминалось до мельчайших деталей.
В такую погоду мало кто купался – рано ещё, даже лето официально не наступило. Неля, маленькая худенькая девочка, вышла за калитку, предупредив бабушку, что дойдёт до озера и только походит босиком по воде.
Она так и хотела – просто походить по воде. Но, как всегда, на озере находились старушки, которые плавают в любую погоду, и байдарочники, которые вечно колесят по озеру, тренируются. Глядя на них, всегда сложно устоять и не нырнуть в манящую прохладную воду...
Солнце светило ярко, пригревало и так и манило зайти поглубже и поплыть. Неля любила плавать и ждала открытия сезона так долго, что готова была бежать домой за полотенцем и купальником, как вдруг увидела мальчика, который тоже ходил по мелководью, закатав штанины до колен.
Он был старше её на вид, и потому, как она подумала, его отпустили сюда одного.
Парнишка походил по воде, потом вышел на берег и разделся, оставшись в трусах. Неля наблюдала за ним, завидовала, глядя, как он заходит в воду, и думала о том, что тоже так может. Плавать она умеет, вода не такая и холодная, солнце светит и пляж людный – так хотелось последовать примеру мальчика и тоже искупаться, а то как раз приближалась туча, и даже, кажется, где-то вдали гремели раскаты грома. Близилась первая гроза в этом году.
Именно гроза и придала Неле сил. Стоило убедиться, что и правда неподалёку грохочет гром, Неля быстро скинула с себя клетчатый сарафан и побежала к пирсу, с которого прыгал мальчик.
Он нырял смело, а брызги так сверкали на весеннем солнце, что можно было смотреть на них бесконечно, если бы не желание так же прыгать и оставлять точно такие же сверкающие капли на фоне солнечных лучей.
Неля пробежала по тёплому песку и чуть замедлилась, ступив на посеревшие за зиму доски пирса. Солнце и правда грело, так что доски тоже оказались тёплыми, и это было так приятно для ступней, замёрзших в непрогретой воде, что девочка с наслаждением прошла до самого конца пирса и замерла, ища взглядом мальчика.
Казалось, он пропал. Только пожилая женщина, бодро заходя в воду, окинула взглядом пирс и строго спросила:
– Дети, а вы с кем?
– Мы одни! – гордо ответил звонкий голос из-под пирса, и Неля посмотрела вниз.
Мальчик выплыл навстречу женщине, а та скривилась, недовольно прокомментировав:
– И куда ваши родители смотрят!
– А мы хорошо плаваем! И только у берега! – вновь легко и быстро отозвался парнишка, демонстративно нырнув.
Женщина ничего не ответила и тоже поплыла, недовольная и раздражённая. Неля тогда не считала, что её родители плохие или недостаточно внимательные к ней, и потому вообще не поняла, чем они испортили настроение незнакомке.
Парнишка тем временем вынырнул и ловко взобрался на пирс, не выходя на берег. Он подтянулся на досках и легко взобрался на них, Неля посмотрела и подумала, что тоже так может.
– Привет! – поздоровался мальчик. – Ты чего, правда, одна пришла?
Неля неуверенно кивнула. Ей казалось, что раз он старше, то может сейчас отправить её домой. Скажет, что не место таким малявкам здесь, и отправит. И ей придётся уйти.
Но он не собирался этого делать.
– Я тоже один, – признался он. – Потому что я большой. А ты почему?
– Потому что я плаваю хорошо, – ответила Неля гордо, немного поразмыслив. – Плаваю, как рыбка! Поэтому меня одну отпускают!
Соврала, чтобы он точно не отправил её домой. Потому что, стоя рядом с ним и видя его промокшие волосы, синеватые губы и трясущуюся от холода челюсть, Неля твёрдо решила искупаться и выйти, только замёрзнув ничуть не меньше, чем этот мальчишка.
Он разглядывал её, ничего не говоря, и Неля решила, что он греется на солнце. Она тоже искупается и тоже будет греться! Сядет на пирс так, чтоб ногами доставать до воды, и станет греться, чтобы волосы высохли и бабушка не догадалась о том, что внучка купалась.
Лучи солнца пробивались сквозь наползающую тучу и, казалось, становились ещё ярче и теплее, словно хотели успеть осветить и согреть больше в эти предгрозовые минуты.
Женщина бодро гребла к противоположной стороне озера, и Неля подумала, что очень хорошо, что парнишка вступился за неё.
– Меня Неля зовут, – представилась она скромно: ей очень хотелось подружиться с таким, как он, но мальчик выглядел старше, и потому закрадывались сомнения, что наверняка ему такие друзья не были интересны.
– А я Грач, – представился мальчик весело.
Неля, ожидавшая от него подвоха, нахмурилась, решив, что он подшучивает над ней. Она ведь ещё маленькая, над ней легко шутить!
– Грач – птица, а ты не птица! – заявила она уверенно.
– Ну и что? – поразился паренёк. – Фамилия у меня Грачинский, поэтому все зовут меня Грач, и ты зови!
Это порадовало Нелю, поскольку означало, что новый знакомый воспринял её всерьёз.
Девочка кивнула: ей, собственно, было всё равно, как называть его. Однако вот ему всё равно, как называть её, не было.
– Тебя как, говоришь, зовут? – переспросил он как-то небрежно, словно между прочим.
– Неля, – повторила девочка, отчего-то смутившись: мог бы и с первого раза запомнить, имя не частое, но достаточно простое.
– Странное имя, – признался Грач, поглядев на приближающуюся тучу и на то, как под ней посёлок уже накрыла тень. – Сложное.
– Ничего не сложное! – обиделась девочка. Ей её имя нравилось. – И вообще, ты будешь прыгать или нет? – спросила она строго, потому что гроза надвигалась стремительно и, если медлить, можно было не успеть искупаться вообще.
– Буду. А ты? – спросил Грач, хмыкнув.
– И я! – Гордо ответила Неля: она ныряет ничуть не хуже всяких мальчишек, даже если они старше её! Проблема была лишь в том, что Грач встал как раз около лестницы, что вела вниз, а девочка всегда прыгала с неё, потому что иначе было слишком уж высоко. – Но мне надо пониже, а ты встал тут и мешаешь! – призналась она.
– Плавать, что ли, не умеешь? – вновь хмыкнул Грач, и Неле показалось, что в этот момент он разочаровался в ней.
Она нахмурилась и подбоченилась.
– Умею! С рождения умею! Я по знаку – Рыбы! – похвасталась девочка. – И плаваю, как рыба, говорила же!
– Так прыгай тогда отсюда, Рыба! – и он толкнул её вниз.
Неля взвизгнула, когда холодные пальцы коснулись плеч, и продолжала визжать, пока летела в озеро. Ушла под воду и нарочно затаилась, чтобы вредного мальчишку проучить. Пусть знает, как маленьких обижать!
Неля проплыла под водой и беззвучно вынырнула под пирсом. Благо, мимо как раз грёб байдарочник, и от него шли волны, которые шумно бились о берег.
Вода оказалась обжигающе холодной, но чего только не сделаешь, чтобы поставить на место нового знакомого.
Несколько минут было тихо, потом Грач несколько раз позвал её по имени:
– Рыба! Эй, Рыба, ты куда подевалась?
А затем с оглушительным плюхом мальчик бросился в воду. Нырнул и, видимо, принялся искать её. Неля даже занервничала: гроза близилась, а они занимались какой-то ерундой! Так можно совсем не успеть поплавать, да и кто его знает, Грача этого: она его напугала, а он в отместку может и бабушке доложить, что она без спросу купается!
Пока Неля переживала и пыталась понять, правильно ли она поступила, Грач вынырнул. Принялся отфыркиваться и убирать волосы, которые прилипли к лицу. Распахнув глаза, он увидел под пирсом Рыбу и, заметив хитрое, но одновременно растерянное выражение её лица, всё понял.
– Не пугай так больше! –сурово посмотрел он на неё.
Это придало ей и уверенности, и симпатии к этому мальчишке: он не ругался, не грозился, а просто по-хорошему попросил больше так не делать.
– А ты не сталкивай меня больше! – не осталась в долгу девочка, поскольку всё-таки и обидно немного было.
– Идёт, Рыба! – вновь повеселел мальчик и предложил: – Давай поныряем, пока грозы нет!
Как хорошо в детстве! Словами: «Прости, пожалуйста, я больше так не буду» –можно решить любой конфликт. А в особых случаях можно обойтись и вовсе без слов, просто поняв, что никто никого обидеть не хотел.
И они стали нырять вместе. То одновременно, то по очереди, то с криками: «Смотри, как я могу!», то с чистосердечными признаниями: «Не, так у меня не получится!»
Было так весело, что их галдёж, наверно, слышало всё озеро. И за смехом и всплесками воды совсем позабылось приближение грозы.
11
– Гром гремит, вы не слышите, что ли? – раздался недовольный голос приплывшей обратно женщины.
Она выбралась на берег, сверля детей недовольным взглядом, и принялась вытираться большим махровым полотенцем.
– Вон, губы все синие! – продолжала она. – Быстро домой бегите, нечего в грозу у озера делать!
Тут она была права, и Грач проявил своё благоразумие: ничего не сказал в ответ женщине и лишь кивнул Неле:
– Пошли, Рыба, хватит на сегодня!
И за это девочка прониклась к нему особым уважением, признав, что он и правда большой и взрослый, раз вполне может и отпор давать, и соглашаться с теми, кто делает ему замечания. Неле показалось, что с таким другом было бы надёжно: с ним и не соскучишься, и в переделки не попадёшь. А что ещё надо для счастья девочке, которая не любит играть в девчачьи игры?
Она послушно выбралась на берег и отошла к камышам – оттуда тучи ещё не прогнали солнце, и можно было погреться и обсохнуть.
Грач тоже подошёл туда, на солнечный островок.
– Без полотенца ты? – спросил он, хоть ответ был очевиден.
– Аг-га… – ответила Неля, у которой дрожала нижняя челюсть, и оттого звуки получались странными и забавными.
– Завтра надо будет взять! – оптимистично ответил Грач, и Рыба улыбнулась: хорошо, что он говорит про завтра, значит, они смогут повторить сегодняшнее веселье! Если не заболеют, конечно. Но кто в детстве задумывается о таких мелочах, как простуда? Или о таких неприятностях, как плохой прогноз погоды?
Они встретятся завтра, потому что этого хотят. А значит, им ничто не помешает!
Женщина ушла, а солнечный островок постепенно исчез. Стало совсем темно и совсем неуютно, словно резко наступил вечер.
– Чего домой не идёшь? – спросил Грач. – Тётка дело говорит: гроза скоро, домой надо!
– Надо волосы высушить, а то узнают, что купалась. – Ответила Неля, и сама удивилась, что голос стал нормальным: быстро согрелась.
– Так и знал, что тебя, малявку, не отпускали сюда! – победоносно изрёк Грач, на что девочка справедливо обиделась.
– Сам ты малявка! – огрызнулась она. – А я и правда отлично плаваю! Сам же видел – не хуже тебя!
Он и правда видел. И даже был поражён этим, только поражаться было особо некогда – шло веселье и останавливаться на глупые мысли времени не хватало. Зато теперь он посмотрел на неё уважительно. Да, мелкая, но и, правда, не хуже него. Грач был достаточно умён, чтобы не отрицать очевидных вещей.
– Ладно, Рыба, не дуйся! – рассмеялся он. – Пошли, я провожу! – примирительно сказал он: было бы глупо поссориться сейчас, после безудержного веселья и взаимного молчаливого прощения ошибок.
– А волосы? – напомнила Неля. – Их нужно непременно высушить!
Грач успел поднять голову к небу, как тут же громыхнул гром. Раскатистый, оглушительный, вселяющий первобытный страх и трепет.
– Волосы твои сейчас всё равно намокнут – смотри, гроза идёт! – и он схватил Нелли за руку и потянул на себя. – Пошли уже! Некогда мне с тобой тут – обедать пора!
И Неле стало очень приятно, что, несмотря на риск опоздать на обед, Грач хотел остаться рядом и проводить домой. Она вновь глянула на тучу – та совсем загородила солнце, и стало как-то темно и неуютно на улице. Девочка даже порадовалась, что рядом с ней Грач – гроз она побаивалась, хоть при этом и любила их, поскольку они возвещали о том, что идёт лето: жаркое, весёлое, настоящее. А ещё перед грозами всегда вода тёплая – это ли не повод любить их, хоть они и пугают?
Неля поднялась и быстро пошла к дороге в сопровождении Грача. Он чувствовал себя большим и важным, ощущал, что должен позаботиться об этой мелкой, но смелой Рыбе. Прежде он купался один вплоть до тёплых деньков, когда родители, проверив термометром температуру воды, позволяли своим тепличным чадам зайти в озеро. Теперь же Грач чувствовал, что настали новые времена! Пусть и мелкая, но такая подружка была очень кстати. Тем более она и правда плавала и ныряла отлично, как Рыбка.
Он провожал её молча, хоть настроение было и прекрасным. Но гроза вселяла странную смесь чувств в сердца детей, и потому было не до болтовни. Они оба смотрели на тучу, которая поглотила всё небо и по которой уже бегали вспышки молний – страшные, почти потусторонние, но всё равно беспредельно прекрасные.
Дождь собирался, но всё не мог начаться. Было ясно, что он вот-вот хлынет, даже ветер стих в ожидании ливня, которого всё не было.
Неля шла, показывая дорогу, но идти от озера до калитки было всего ничего, и потому постепенно девочка замедляла шаг. Надо промокнуть! Чтобы точно было оправдание мокрым волосам!
– Только ты домой не заходи ко мне, – попросила Неля, когда они подошли к калитке.
– Почему это? – прищурился Грач.
Вообще-то, с ним всегда с удовольствием знакомили и родителей, и бабушек с дедушками. Он был достаточно сообразительным, чтобы вести себя соответствующе: он мог стать заводилой в компании, порой бывал драчуном, но при необходимости всегда легко играл роль милого и примерно мальчика, на которого умиляются взрослые. Так что просьба Рыбы его озадачила.
– Мне нельзя с незнакомыми разговаривать, – пояснила она.
Грач рассмеялся:
– Глупая ты, Рыба! Это про взрослых говорят, а я ж не взрослый, со мной можно разговаривать!
Неле он не взрослым не казался. Купался один, вёл себя по-умному, рассудительно.
– Если ты не взрослый, то почему один ходишь? – спросила она у него.
Грач задумался: сам он себя считал вполне взрослым. Во всяком случае, точно взрослее этой малявки, но как объяснить ей, что он не тот взрослый, которых следует остерегаться, не знал. Более того, чем больше думал, тем яснее понимал, что, наверно, ей и правда стоило бояться его.
– Вот видишь! – победно произнесла Неля, приравняв его молчание к своей правоте. – Так что до калитки проводил – и всё!
– Ладно, – легко согласился он, и как раз в этот миг хлынул ливень, словно в туче резко что-то прорвало, и вода ринулась на землю.
Неля сразу съёжилась, вжала голову в плечи и кинулась открывать калитку.
–Ты завтра придёшь? – крикнул ей Грач.
– Приду! – заскакивая на участок, ответила Рыба. –И это… Спасибо, что проводил! – и она побежала к дому, а он прикрыл распахнутую калитку и зашагал к своему дому, бросив взгляд на типовой зелёный домик, возле которого раскинулась огромная берёза. Ветер трепал её ветви, и Грач тоже поёжился: стало совсем холодно и неуютно от этой картины.
Но берёзу он запомнил навсегда. Дома в посёлке все одинаковые, но около Рыбкиного высилась эта величавая берёза – вроде и не такая уж большая, но вокруг вообще не было деревьев, так что казалось, что это дерево древнее и могучее.
12
/Нелли/
Я достала из дровяника берёзовое полешко и вздохнула: берёзы, которую Грач считал ориентиром, больше не было. Впрочем, я не верила, что он не помнит дорогу к моему дому или не помнит моего имени. Думаю, ему просто нравилось принижать мою роль в его жизни. Хоть Грач всегда был парнишкой рассудительным, порой что-то у него в голове происходило, и он пытался сделать вид, что это я к нему привязалась, а не ему со мной весело, как ни с кем другим.
Я отнесла полешко и подпёрла им дверь на веранду, чтобы она не закрывалась, и дом проветрился. Придумали же делать окна во все стены, но глухие – как проветривать, не понятно!
Утро обещало жаркий день, так что я оделась легко – тонкое платье с цветочным принтом и босоножки. Красота! Пожалуй, столь тёплое лето на моей памяти было лишь в тот год, когда мы познакомились с Грачом. Или просто нам было так здорово вместе, что мы не замечали холода и купались целыми днями напролёт, отвлекаясь лишь на завтрак, обед и ужин?
Мысли о завтраке приведи меня к тому, что нужно сходить к бабе Вере за молоком. Не долго думая, я взяла из кухни пустую чистую банку и деньги.
Вышла на тропинку, ответвление которой вело к избушке, и посмотрела по сторонам, ища Ивлева. Его нигде не было видно. «Наверно, спит», – подумала я. А что ему ещё делать? Снял домик, чтобы отдыхать, вот и отдыхает.
На рыбака не похож – не видела, чтоб снасти привозил с собой. Значит, он не рыбалке и, стало быть, в избушке. Это было и хорошо, поскольку можно не закрывать дом, раз он его как бы охраняет, но и плохо, поскольку Ивлеву я не настолько доверяла, чтобы оставить его охранять любимую дачу.
Поглядев на веранду, освещённую солнцем, решила ничего не закрывать, а то в ней будет потом, как в парнике.
Рассудив так, я отправилась за молоком – нужно было пройти по всей улице и свернуть в проулок. Совсем недалеко. Навстречу мне кто-то бежал, и я не очень удивилась, поскольку время не было ранним, многие уже давно бодрствовали. Человек неспешно приближался, и, стоило мне задержать на нём взгляд, как буквально сразу я узнала в этом человеке Глеба.
Надо же, не спит! И надо же ему бежать к дому именно по этой тропе и попасться мне на глаза!
Он был далеко, но я уже ощущала на себе его цепкий хитрый взгляд. Уже знала, что он не пробежит мимо молча и обязательно завяжет глупый разговор, во время которого станет упражняться в остроумии.