Приносящая удачу

- Вставай же! - я неаккуратно потянула его за руку, которая всё ещё была заломлена за спину.

Леон скрипнул зубами. Кажется, я неудачно его схватила и сделала больно, но мне было плевать. Стражники могли прийти в любую минуту, и потому следовало спешить.

- Вставай, ну же! - я толкнула постояльца в плечо.

Он разогнул руки, отчего в его суставах что-то противно хрустнуло.

Мужчина на удивление бодро поднялся на ноги, отжавшись от пола. Посмотрел на меня странно и, скромно кивнув, прошептал:

- Спасибо... - это прозвучало так, словно он ошеломлён моим появлением.

Я выругалась и дернулась к двери. Сквозь щель увидела, как люди возвращаются. Один из них шёл, пошатываясь, как пьяный. Одно радовало: они возвращались одни, и на верёвку Олана не вели. Это было очень хорошо: значит, у Олеськи получилось! А вот получится ли у меня?

- Пойдём, - я метнулась в помещение, где лежали мешки. - Скорее! Давай наверх!

Я указала рукой на потолок. Мужчина не очень меня понял, и я полезла первой. В этом закроме, в единственном из трёх, имелся потолок, отделяющей пространство под крышей от комнаты. Потолок был сделан из широких старых досок. Таких старых, что они были иссохшими и лёгкими. Некоторые прибиты гвоздями, а другие - нет. Одну я часто использовала, чтобы приподнять и отодвинуть в сторону: тогда легко можно было попасть наверх. Это было наше с Олеськой место, даже братья и Верка не лазали сюда. А мы часто сидели.

Я быстро набросала мешки друг на друга и забралась наверх: легко, привычно, оперативно. Мужчина тоже не подкачал и повторил за мной все действия, напоследок столкнув мешки вниз, чтобы те не выдали нас. Леон сам вернул доску на место и замер, поскольку послышался скрип двери и ругань.

Леона было плохо видно. Он сидел совсем рядом со мной, и мне бы хотелось увеличить расстояние между нами, но это могло наделать шума: крыша была в этом месте почти над головой, и потому мы сидели, согнувшись и практически припадая к полу. Свет проникал лишь из щелей от краёв кровли. Мужчина смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Я на него - наверняка такими же: мне никогда не приходилось помогать преступникам. Это было волнительно, но... увлекательно. Интересно, что мне будет, если нас поймают? А если поймают, но скажу, что это всё он, он меня заставил помогать ему? Очень хотелось верить, что ничего мне не будет, но всё равно было страшно.

На мою упирающуюся в пол руку легла его рука: тёплая и большая ладонь. Я поморщилась, представив, как вчера эта самая ладонь гладила чьё-то потное тело, а теперь накрывает мою прекрасную руку. Это было отвратительно настолько, что мужчина заметил мои сменившиеся брезгливостью чувства и поспешно отнял свою руку, при этом забавно смутившись и прекратив на меня глазеть.

- Куда он делся? - раздражённо спрашивал грубый мужской голос где-то под нами.

- Сбежал. Второй его освободил и слиняли они, - констатировал другой голос. - Гоняйся теперь за ними... - он плюнул презрительно. - Гоняться за преступником и извращенцем, которые могли уйти, куда угодно - отличное занятие!

Вскоре дверь снова скрипнула и всё стихло. Мужчина ещё долго смотрел в пол, ничего не говоря и не произнося ни звука. Я устала сидеть, скрючившись, и потому легла на спину, согнув ноги в коленях и глядя на Леона.

Тот, заметив шевеление, тоже поглядел на меня.

- Зачем помогла? - спросил он тихо.

- Захотелось, - пожала плечами я.

- Не боишься? - спокойно спросил он, тоже ложась рядом, только на бок, чтобы иметь возможность смотреть мне в лицо.

- Боюсь, - призналась я и, припомнив слова человека внизу, спросила: - Ты мне сразу скажи: ты преступник или извращенец, ну, чтобы мне знать, чего ожидать?

Мужчина посмотрел в потолок и слегка улыбнулся моему вопросу. Кажется, ему стало ясно, что боюсь я вовсе не его самого, и это его порадовало.

- К сожалению, я и то, и другое, - вздохнул он и поспешно добавил: - Как они думают.

- А как думаешь ты? - спросила я, и он усмехнулся.

- Кто-нибудь отвечал тебе на этот вопрос: думаю, что я отвратительный негодяй, от которого стоит держаться подальше? - спросил Леон.

- Нет, - честно ответила я.

- Что ж, тогда я буду первым, - мужчина снова слегка улыбнулся. - Я правда тот, с кем тебе лучше не связываться.

Я оглядела его. Он довольно обычный на вид. Когда мы дрались с братьями, я редко выходила победителем, но всё же иногда мне везло. А этот - он щуплее моих Сеньки и Глеба, так что опасаться его как-то не получалось. И даже его тёмные глаза казались какими-то трогательными и не страшными. А ещё у него была милая улыбка: та самая, которую я так хотела вчера увидеть адресованной мне.

- Я могу за себя постоять, - тихо сообщила я.

- Серьёзно? - насмешливо спросил Леон и резко подался на меня, намереваясь схватить за запястья.

Может, он и полагал, что я отвлеклась на разговоры, но так просто меня было не отвлечь. Я была начеку и потому легко откатилась в сторону - в самый угол между полом и скатом крыши, потом вытащила из-за ремня найденный недавно клинок и, легко забравшись на спину лежавшего на полу мужчине, приставила лезвие к его горлу. Наверно, он мне подыграл: парни часто так делали, если дрались со мной в шутку, а сейчас с Леоном у нас был именно шуточный бой. Он максимально поднял голову, стремясь отстраниться от опасного лезвия, отчего его волосы коснулись моей щеки.

- Ладно, хватит, я понял, - примирительно сказал он. - Мы наделаем много шума.

Я наклонилась сильней, чтобы заглянуть ему в лицо. Он ничуть не боялся, находя происходящее забавным. Сидя на нём верхом и склонившись к нему, я ощущала сквозь тонкую одежду его тело, и это некстати напомнило мне о моём недавнем сне. Ещё и волосы его, щекотящие мою щёку. Смутившись, я скатилась с него, снова оказавшись в углу.

Мужчина хмыкнул, поворачиваясь на бок и замирая. Проследив за его взглядом, я поняла, что он смотрит на клинок. В его глазах появились красивые изумрудные всполохи, чуть светящиеся в темноте.

- Что, завидно? - спросила я, повертев клинок в руке и убрав обратно за пояс.

- Да... - растерянно пробормотал Леон. - Откуда у тебя?

- Лес подарил, - ответила я.

Мужчина кивнул и снова спросил:

- Ты подруга Веры, дочери Макара, и ходила с ней на болота? - он испытующе смотрел мне в глаза, желая уловить ложь, если таковая последует.

Я негромко рассмеялась в ответ. Ну и глупый же он всё-таки! Да чтоб Вера в лес пошла, да в болото! Надо ж такое сморозить!

- Я что-то не то сказал? - спросил он, в очередной раз смущаясь.

Видимо, он был так уверен, что всегда всё делает и говорит так, как надо, что терялся, когда выяснялось, что это не так. Забавно так терялся, голову наклонял, отчего его нос, прямой и ровный, казался длинней, а сам мужчина - симпатичней.

- Верка в жизни в болота не ходила, - ответила я. - С чего ты взял-то этот бред?

Он ответил подробно:

- Макар сказал, что дочь его сапоги надевает, когда по болотам ходит, а я этот клинок в болотах потерял...

- Намекаешь, что клинок - твой? - прищурилась я, прикидывая, что может, так и есть, ведь никто не знал о клинке, и тем более о том, где он был найден.

- Да, он мой, - ответил Леон, посмотрев мне в глаза.

- Тогда сейчас я закричу и тебя повяжут, а клинок останется моим! - ответила я и открыла было рот, но мужчина быстро зажал мне его рукой:

- Нет... пожалуйста... - попросил он, пока я не начала вырываться. - Я не отберу клинок и не украду. Если ты не захочешь отдавать его мне - он останется твоим.

Я понимающе закивала, и он убрал свою ладонь, заметив, что мне не приятно его прикосновение. Вытерев рот рукавом, я отлично продемонстрировала своё отношение к его действию.

- С чего бы мне решить отдать тебе такую вещь? - дерзко спросила я у нависающего надо мной мужчины.

Мужчина немного подумал и тихо заговорил:

- Послушай... Как твоё имя? - он вдруг вспомнил, что мы не знакомы.

- Мила, - ответила я. - Милания.

- Леон, - представился мужчина.

- Знаю, - буркнула я, и он удивился моему комментарию. - Просто я подслушивала, пока вы ужинали у меня дома.

- Зачем? - совершенно не понял он, забавно и растерянно моргнув.

- Ну... - замялась я, отводя взгляд от странных глаз. - Понимаешь, я ночевала у Олеськи, а потом Сенька, её брат, сказал, что у нас ночуют двое мужчин, и мы пришли посмотреть...

- Понятно, - немного смутился Леон, но быстро глянул на меня и заговорил вновь: - Понимаешь, Мила, я... Я потерял этот клинок и вернулся именно за ним, поскольку он очень дорог мне... - его голос сделался обволакивающим и елейным. - Эта вещь - последняя память о моей матери, умершей, когда я был ещё ребёнком... - он отвёл взгляд и продолжил, тяжело сглотнув: - Это действительно очень важно для меня, и я готов променять на этот клинок все деньги, что у меня есть с собой, а также все ценности...

Он был таким растерянным и грустным, что отвечать ему резким отказом было бы жестоко, поскольку слова его показались мне искренними.

- Пойми, это реликвия моей семьи... Тебе не стоит знать, что им совершались убийства, ведь ты брезгливая, да? Так что, если решишь оставить тебе его, не думай о том, что им свершалось раньше... - мне показалось, что он специально это говорит, чтобы вызвать у меня отторжение к этой вещице. - Ты можешь стараться не думать, а можешь просто обменять его на много приятных мелочей... Купишь себе наряды, драгоценности... Парни с твоей деревни будут сохнуть по тебе, когда увидят, поверь. Тебе ведь наверняка кто-то нравится? Да? Он будет твой, правда... - Леон посмотрел мне в глаза умоляюще. - Давай же, ты ничего не потеряешь, ты сделаешь доброе дело и только выгадаешь... - пока он говорил, наклонялся всё ниже и, в конце концов, коснулся своими губами моих.