Драконье предательство

Глава 6. В которой Лия одерживает маленькую победу

Я возвращаю меч на место и под презрительным взглядом профессора следую к ректору и моему мужу.

– Дальше я сам, – бросает Эйнар ректору.

Как только за нами закрывается дверь ристалища, дракон, ничего не говоря, проверяет на месте ли браслет, грубо одёргивая ткань рукава, а затем хватает меня за запястье и тянет за собой.

Я решаю не сопротивляться, хотя внутри всё сжимается от первобытного страха. Он убьёт меня прямо здесь? Просто хочет сделать это без свидетелей?

Но что муж здесь делает? Какого проклятого демона Эйнар явился в академию моего брата… только если он не уехал из дома, потому что узнал, что Ивар пропал!

Муж открывает ключом какую-то дверь и грубо затаскивает меня внутрь.

– Ты что здесь забыла? – дракон нависает надо мной, тяжело дыша от злости.

Я прижимаюсь спиной к двери, но стараюсь не выказывать страха:

– А ты откуда здесь взялся?

– Как же воняет… Ты как будто в помёте гарпий искупалась, – Эйнар морщится, но не отодвигается, продолжая разглядывать моё лицо.

– Это синта. Никто тебя не просил приближаться ко мне так близко, – смущённо огрызаюсь я, пытаясь протиснуться между ним и дверью.

Чего он так уставился? Думает, какая я страшная без всех этих белил для лица по сравнению с его несравненной Викторией? Сердце колотится как сумасшедшее, я сгораю сама не понимаю от чего: то ли от стыда, то ли от ужаса, то ли от ощущения его внезапной близости.

– Там ванная комната, – показывает на какую-то дверь муж. – У тебя десять минут. Потом поговорим.

Я как можно скорее забегаю в указанную мне дверь и закрываюсь на щеколду. Как будто она сможет меня спасти от гнева Эйнара. Как ему объяснить, каким образом мы здесь оказались? Мы… С волнением понимаю, что забыла про Лютика. Ладно, он не пропадёт… А вот я?

Эйнар ни за что не поверит, что я преодолела такой путь через лес и озеро самостоятельно, без слуг и охраны. Он-то в рубахе и штанах меня видит впервые.

Я стягиваю с себя грязную одежду и забираюсь в ванную. Вода быстро набирается, мне остаётся лишь радоваться, что тут всё устроено по-современному. Думаю, мои попытки избавиться от запаха противного фрукта длятся гораздо дольше, чем десять минут, но в итоге я справляюсь.

Понимаю, что одевать грязное совсем не хочется, поэтому мне остаётся лишь запахнуться в огромный мужской халат, который я нахожу на тумбе рядом. Он волочится за мной по полу, но и надёжно скрывает все части тела от чужого взгляда, что полностью меня устраивает.

Я открываю дверь и уже собираюсь наброситься на дракона с обвинениями, но он не даёт мне такого шанса.

– Ты сбежала из дома, ослушалась меня, представилась чужим именем в академии, – начинает перечислять муж мои прегрешения. – Пыталась поступить сюда под вымышленным именем. Я ничего не упустил?

Я замираю на пороге, глядя в гневные льдисто-голубые глаза моего мужа-дракона. Пальцы нервно теребят ткань халата. Краем глаза вижу, что Эйнар достал мои ножи из сапога – нашёл же как-то, зараза – и они лежат на столике. Быстро подхожу и закрываю их своей спиной, ещё не хватало, чтобы забрал.

– Ты сам виноват! Даже не сказал, что мой брат пропал! Ты ведь за этим сюда приехал? Выяснить, что случилось с ним? – выпаливаю я на одном дыхании.

– Мне кажется, мы начали нашу семейную жизнь не с того, – обманчиво спокойно улыбается Эйнар, подходя ко мне.

Я задираю голову и смотрю в его глаза. Понимаю, что этим бросаю дракону вызов, но свобода, которую я успела почувствовать, так отчаянно бурлит внутри, что я уже просто не могу иначе.

– Ты должна усвоить одну простую вещь, Магнолия. Я приказываю – ты подчиняешься, – чеканит мне в лицо дракон.

Мне почти больно слышать, как хрустит его голос. Настоящее битое стекло. Ненависть дрожит в каждой интонации и звуке.

– Это ты должен усвоить одну простую вещь, Эйнар. Никто не смеет указывать мне, – я выставляю вперёд руку, удерживая дракона, пальцами чувствую, как напряжены мышцы на животе мужа.

В глазах генерала разгорается голубое марево, он резким движением убирает мою вытянутую ладонь, то единственное, что разделяет нас, и нависает надо мной, вдавливая меня в стол:

– Думаешь, можешь вести себя как заблагорассудится? Или именно этим ты и соблазняла тех, кто был до меня? Своей наглостью и дерзостью?

Я чувствую запах Эйнара – лёгкие хвойные нотки и мускат, перед глазами тут же всплывает наша брачная ночь, но его обвинения снова напоминают – нам никогда не стать друг другу настоящими супругами.

– Кто сказал тебе это про меня? – я пытаюсь высвободить руку, но дракон держит крепко.

Эйнар вдруг склоняется к моей шее и впивается в неё болезненным грубым поцелуем. Я понимаю, что он наказывает меня, хочет показать свою власть, я на секунду прикрываю глаза, презирая себя за глупую слабость. До сих пор всё в этом драконе кажется мне притягательным, но я быстро прихожу в себя, вспоминая наглые глаза Виктории.

Пытаюсь оттолкнуть Эйнара, но его рука уже залезла под халат, я левой рукой в панике нащупываю нож позади себя и отточенным движением прижимаю острие к груди дракона.

– Отпусти меня! – шиплю я яростно.

Генерал медленно опускает голову вниз, натыкается взглядом на остриё ножа и на его лице появляется снисходительная улыбка:

– Смотри не порежь свои красивые ручки, милая.

Я давлю чуть сильнее, разрезая ткань рубашки, и веду клинком вниз:

– Если тронешь меня ещё раз, я отрежу тебе то, чем ты сейчас думаешь! Посмотрим, будешь ли ты тогда нужен своей драгоценной Вики, – выплёвываю я.

– Ты такая горячая, моя маленькая Лия, – шепчет Эйнар, сам подаваясь навстречу ножу. Я с ужасом вижу, как на его коже выступает кровь.

На лице мужа появляется наглая ухмылка.

Кажется, это он меня сейчас режет, а не я его. Остро. Почти больно.

Я не сдаюсь и веду ножом по выступающим мышцам драконьего пресса, оставляя кровавую дорожку:

– Отпусти!

Я вижу, что его глаза следят за мной с жадным и опасным интересом, и понимаю – Эйнару нравится то, что происходит. Он находит в этом своё удовольствие.

Я закусываю губу, останавливая остриё прямо у его паха. Дракон одним ловким движением выбивает у меня из руки нож и делает попытку прижать к себе. Мне чудом удаётся извернуться и отскочить в сторону.

– Поиграли и хватит, – поднимает бровь Эйнар. – Через полчаса приедет дилижанс. Отправишься обратно в замок.

– Я никуда не поеду, пока ты мне всё не объяснишь, – я запахиваю поплотнее халат, мой голос непреклонен, хоть я и боюсь, не зная, что выкинет в следующую секунду мой муж.

С некоторой долей стыда смотрю на разрезанную рубашку дракона, на капли крови, окрасившие белую ткань. Он сам напросился! Нечего было лапы распускать.

Эйнар начинает расстёгивать пуговицы:

– Я так понимаю, ты как-то прознала, что твой братец пропал, и примчалась сюда… Как ты узнала? И каким образом так быстро добралась?

– Я не знала, что Ивар пропал, он прислал мне странное письмо, и я решила навестить его, – пожимаю плечами я. – А сюда я добралась на Лютике. Всего-то нужно было преодолеть лес и озеро.

Дракон снимает рубашку. Эйнар слишком хорошо сложен, я резко отворачиваюсь, и вовсе не из чувства стыдливости, а скорее, чтобы он не увидел, как я пялюсь на него, разглядывая каждый сантиметр идеальной загорелой кожи с буграми мышц под ней.

– Что за письмо? – хмурится дракон, подходя ко мне ближе. – Покажи!

Показная насмешка исчезает из его взгляда, теперь он предельно серьёзен.

– Я оставила его в замке.

Эйнар неодобрительно качает головой:

– Женщина…

– Как ты посмел скрыть от меня? – снова злюсь я. – Ивар – мой брат! Мне плевать, что отец доверил тебе его опеку, пока он учится в академии! Мы с ним всю жизнь заботились друг о друге!

Муж отбрасывает испорченную рубашку на стул, открывает шкаф, достаёт другую и надевает её.

– О, я смотрю, ты здесь обосновался, – не успокаиваюсь я. – Значит, собрался остаться на несколько дней? Я тоже никуда не поеду, пока Ивар не найдётся, так и знай!

Дракон резко разворачивается.

– Я сказал – ты едешь домой в замок! – рычит он. – Значит так оно и будет. Узнаешь, что с братом, когда я найду этого прохвоста. Ты уже достаточно тут повиляла задом перед всей академией!

– Расскажи мне всё, что узнал, – требую я, стараясь не смотреть на оголённое тело дракона.

– Гарпия тебя задери, невыносимая женщина! Не твоего ума дело.

– Значит, ничего не узнал, – вскидываюсь я. – А вот я мигом смогу найти брата, мне твоя помощь не нужна.

– Даже не думай, – цедит дракон. – Тебе здесь не место. Это закрытое учебное заведение, я вообще удивлён, как тебе удалось добиться хотя бы шанса на экзамен. И мы ещё поговорим насчёт твоих острых зубочисток, которыми ты швыряешься во все стороны.

Проклятый Эйнар! Чтоб его!

– Может Ивар завтра уже будет здесь? Что тебе стоит? – я наступаю на хребет своей гордости и бросаюсь к Эйнару.

Сжимаю его горячую ладонь и с мольбой смотрю в холодные голубые глаза.

Дракон не успевает отказать мне, внезапный стук в дверь прерывает нас.

– Не сейчас! – громко бросает Эйнар, не сводя с меня тяжёлого магнитного взгляда, от которого мурашки ползут по спине.

– Боюсь, вынужден узнать, что вы делаете так долго наедине с адепткой Илайн, – раздаётся голос ректора.

С адепткой? Я радостно бросаюсь к двери, наплевав на Эйнара. Распахиваю её и тут же радостно вопрошаю:

– Меня приняли?

Вайл медленно кивает, сначала с удивлением глядя на меня, одетую в огромный халат, затем на Эйнара, стоящего позади в комнате.

– Наар Сьен решил, что у тебя есть шанс стать отличным воином, – наконец произносит он.

Я поворачиваюсь и бросаю на мужа торжествующий взгляд. Ожидаю злости, гневной отповеди. Но Эйнар лишь ухмыляется:

– Чудесно. Поселите её к Златовласке?

Он даже не будет противиться?

– Да, генерал, – почтительно кивает ректор. – Других комнат у нас нет.

Вайл, очевидно, не понимает природы наших отношений с генералом Джакаром, а Эйнар не спешит его просвещать. Мне становится стыдно. Наверняка мой новый знакомый думает, будто я принимала ванну, когда рядом, в соседней комнате был посторонний мужчина.

– Я готова идти, – выдаю я, думая поскорее сбежать от Эйнара. – Скажите куда?

– Думаю, тебе нужно переодеться во что-то… более приемлемое, – поднимает брови Вайл.

– Да, простите, – я отступаю обратно в комнату, понимая, что у меня с собой лишь грязная одежда.

– Руби принесёт твои вещи, – понимает моё замешательство ректор. – И приведёт ноата, он отвлёкся на птиц и залез на дерево, а теперь места себе не находит. Всё в порядке, Лия?

Я понимаю, на что намекает ректор.

– Всё хорошо, буду ждать, – я улыбаюсь как можно беззаботнее и закрываю дверь.

Медленно оборачиваюсь и натыкаюсь на полный ядовитой насмешки взгляд Эйнара.

– Хочешь поиграть, Лия? – спрашивает он. – Посмотрим, как ты запоёшь уже к вечеру. Попросишься домой на мягкую перину. Я попрошу дилижанс подождать.

Он думает, что я не знаю, что творю, и хочет проучить меня? Я отхожу в дальний угол комнаты и сажусь на стул. Мы с Эйнаром не сводим друг с друга цепких взглядов.

– Здесь в округе можно встретить сумеречных, – прерывает тишину дракон. – Мы на границе, их здесь довольно много.

В его голосе вибрирует угроза. Я понимаю, что Эйнар ждёт, будто я ахну, как типичная высокородная девица и впаду в панику.

– Так почему же знаменитый победитель сумеречных генерал Джакар не убил их? – титул, которым наградили его в народе, вылетает из моего рта по-издевательски помпезно.

По тому, как дёргается уголок губы Эйнара, я понимаю, что задела его за живое. И просто не могу скрыть торжествующей улыбки. Но генерал не из тех, кого так просто вывести из себя.

– Военное дело не то, что я буду обсуждать с женщиной, – холодно чеканит Эйнар.

– Ты видел Буревестника? – решаю перейти к делу я.

– Кто это?

– Ноат брата, он похож на моего Лютика.

– Меня не интересуют ваши питомцы.

– Значит, Буревестник с братом? Почему ты приехал сам, а не поручил это дело властям?

– Любопытно, – Эйнар улыбается почти нежно. – Думаешь, у тебя есть какое-то право допрашивать меня? Задавать вопросы?

Я делаю глубокий вдох, сжимая руками деревянные подлокотники. Понимаю, что я ещё здесь просто потому, что генерал находит происходящее забавным: моё сопротивление, попытки отстоять себя, выгрызть хотя бы маленький кусочек свободы и возможности решать что-то самой.… Всё это веселит Эйнара, он наблюдает за мной как за диковинной зверушкой. И я бессильна перед ним, внутри растёт отвращение к самой себе. И это бесит так сильно, что я резко встаю, уже почти не контролируя эмоции:

– А какие у меня есть права, проклятый дракон? Жить в твоём замке? Приседать в реверансе при виде тебя? Обхаживать твою любовницу?

Снова стучат. Я иду к двери, чувствуя, как пульсирует кровь в висках, а взгляд Эйнара следует за мной, пробирается под кожу. Хочется скорее уйти отсюда, лишь он перестал смотреть на меня так.

Руби стоит на пороге, тут же с любопытством заглядывает в комнату, но почти сразу потупляет глаза при виде Эйнара. Лютик рядом с ней, он глядит с беспокойством.

Я забираю у помощницы ректора свою котомку и быстро удаляюсь в ванную комнату, чтобы переодеться. На мне снова простая рубаха и штаны. И я снова ненавижу себя за то, что чувствую стыд, потому что Эйнар будет смотреть на меня такую. Будет сравнивать с Викторией. Я не хочу думать об этом. Больше всего на свете я желаю, чтобы мне было всё равно, но это не так. Осознание того, что даже после того, что муж сделал, я всё равно жажду его внимания, а, быть может, и одобрения, заставляет почти шипеть от злости. Нужно вырвать это из себя с корнем, иначе я погибла.

Я одёргиваю себя – все мои мысли должны быть о брате.

Выхожу из ванной, не глядя на дракона. Руби ведёт меня и Лютика по академии в жилую зону. Я понимаю, что когда-то здесь был корпус для девушек, но теперь он обветшал и пустует. Тем лучше, смогу без лишних глаз пойти куда захочу. По крайней мере так я планирую.

– Златовласка сейчас тренируется, но я предупредила её о новой соседке. Добро пожаловать! – Руби толкает дверь.

Я вхожу, Лютик бежит за мной. Комната выглядит ужасно: серые каменные стены и пол, драный старый ковёр под ногами, затхлый запах и просто феерический бардак.

– Немного… не прибрано, но ведь это не станет проблемой? – Руби кажется сама удивлена тому, что видит.

Я задерживаться не собираюсь, поэтому лишь пожимаю плечами:

– Сойдёт.

Руби уходит, следующий час я трачу на то, чтобы немного привести комнату в порядок в надежде, что Златовласка не обидится, и рассказать Лютику о нашем шатком положении.

– Эйнар просто не хочет, чтобы пропажа твоего брата легла пятном на идеальную генеральскую репутацию, – делает вывод кот. – Вот пока и не задействовал никого из властей.

– Я хочу надеяться, что Ивар просто забылся и загулял, но… – я развожу руками. – Это письмо. Оно сводит меня с ума. Мы ведь совсем не знаем, чем жил брат последние два года.

– Таков был приказ короля Шердании, – напоминает Лютик. – Младший сын ярла должен учиться в лучшей военной академии государства.

Я аккуратно присаживаюсь на край кровати. Внезапно дверь открывается. Мы с Лютиком одновременно поворачиваем головы и натыкаемся взглядом на огромную орчиху. Она настолько высокая, что ей приходится нагнуть голову, чтобы войти в комнату. Теперь я начинаю понимать почему здесь было так неуютно. Мы попали в настоящую берлогу орка.

– Лучше тебе убраться отсюда, – угрожающе рычит Златовласка.

Судя по спутанной копне жёлтых волос на голове, имя ей дали не зря. Орчиха щурит свои маленькие глазки, глядя на нас с нескрываемой злостью.

Я вспоминаю, что забыла ножи в комнате Эйнара. В груди начинает неприятно колоть от страха.

– Меня зовут Лия, – я нервно улыбаюсь, пытаясь наладить контакт. – Я новенькая, а пригодных для проживания комнат больше нет. Не могу же я жить с парнями.

– Почему это не можешь? – Златовласка делает шаг вперёд, сжимая от ярости кулаки.

Я примерно оцениваю их размер и понимаю, что такими можно разбивать головы. Эйнар знал! Он, гарпия его задери, рассчитывал, что я испугаюсь и прибегу к нему проситься обратно!

Я встаю и тоже сжимаю кулаки, показывая свою решимость:

– Эта комната – мой единственный шанс на свободу.

Пусть и временную, но всё же…

Орчиха подходит ко мне возвышаясь, я понимаю, что она даже выше Эйнара, но его я боюсь куда больше, это придаёт мне сил.

– Ты не поняла, козявка? Я сказала: выметайся отсюда! – она склоняет голову ко мне и обнажает толстые клыки внушительного размера.

Лютик угрожающе рычит, я подаюсь назад, упираюсь в старый стол и хватаю первое, что попадает мне под руку – огромную книгу, на обложке которой красуется надпись «Стрельба из лука для новичков».

Выставляю перед собой учебное пособие, чтобы хоть как-то защититься:

– Не смей даже подходить ко мне, дылда! Я отсюда никуда не уйду!

На лице орчихи появляется сначала недоумение, а затем она насмешливо хмыкает:

– Да ты ненормальная совсем, думаешь, меня это остановит?

Огромная зелёная рука уже тянется вперёд в попытке схватить учебник, а заодно и меня, но я ловко выворачиваюсь, проскакивая у орчихи подмышкой. Та разворачивается, но снова слишком медленно, я прыгаю на кровать, перекатываюсь, и всё ещё сжимаю в руке пособие по стрельбе. Дыхание почти не сбилось, только страх накатывает так, что потеют ладони.

– Сражайся, паршивая коза! – рычит Златовласка, надвигаясь на меня.

Я в отчаянии отступаю в угол небольшой односпальной кровати и едва не падаю, запутавшись в одеяле.

– Да она тебя сейчас сожрёт! Давай я её сам? – Лютик прыгает между нами и яростно шипит, оголяя клыки.

Златовласка останавливается, опуская взгляд на кота:

– Ноат, – делает вывод она тут же успокаиваясь. – Похож на Буревестника.

– Ты знаешь Ивара? – вырывается у меня.

– Кто ж его не знает, – недоумевает орчиха. – Такого воина попробуй сыщи, не многие могут с ним сравнится… Можно потрогать?

Я понимаю, что она имеет в виду Лютика.

– Конечно, – поспешно киваю я.

Неужели пронесло?

Кот бросает на меня страдальческий взгляд, а Златовласка склоняется и треплет Лютика по холке, как собаку:

– Хороший ноат, красивый…

– Стало быть, сфанийка, – орчиха поднимает кота и прижимает к себе так сильно, что тот аж выпучивает глаза.

– Осторожней, – я делаю шаг вперёд, пытаясь забрать своего питомца.

Но Златовласка тут же ревниво отворачивается, глядя на меня с недовольством:

– Люблю кошек, в наших горах нет животных, кроме тех, что можно съесть.

– Я не съедобный, – едва дыша хрипит Лютик, надёжно сжатый в крепких зелёных объятиях.

– Знаю, глупый, – орчиха прижимает кота к своей щеке. – Ты же ноат.

– Буревестника ты тоже гладила? – пытаюсь завязать разговор я.

– А то! Почти каждый день, – расплывается в улыбке Златовласка.

Я бросаю на Лютика торжествующий взгляд: вот она, наша возможность остаться в комнате!

– Значит, вы дружили с Иваром? – высказываю предположение я.

Орчиха тут же хмурится. Она разжимает руки, и кот падает на пол, благо, что на лапы.

– А тебе какое дело, козявка?

– Ну-у, – тяну я. – Просто мы выросли вместе. Я думала встретить его здесь, но его нигде нет.

Златовласка чешет спутанный комок волос на голове:

– Так он второй день как не возвращается. Ректор поднял такую бучу, всех опросил, уже хотел звать полицаев, а тут дракон-генерал прикатил. Родственничек, получается.

Я сажусь на кровать, скрещивая ноги, и задираю голову, глядя на Златовласку как можно дружелюбнее:

– Не люблю драконов.

– Да, – улыбается орчиха и тоже садится на свою кровать напротив. – Поганцы и задиры, все как один.

– Высокомерные снобы, – киваю я. – Так генерал-дракон запретил извещать власти?

Орчиха морщит лоб, словно пытаясь что-то вспомнить:

– Наша академия напрямую подчиняется военному ведомству. Генерал приезжий пригласил элитных сыщиков. Сказал, что они разберутся быстрее и без лишнего шума.

Мои брови ползут вверх. Ого! Про это мне Эйнар не сказал.

– А ты откуда всё узнала? – интересуюсь я.

– Так все болтают… Ты что меня вруньей хочешь назвать? – резко распаляется Златовласка.

– Нет! Конечно, нет! – быстро отвечаю я. – Просто интересно.

Лютик запрыгивает на кровать рядом со мной и начинает вылизывать шёрстку.

– Красивый, – снова расплывается в улыбке Златовласка.

– Так ты не против… что мы останемся? – с опаской спрашиваю я.

Орчиха тяжело вздыхает. Потом осматривает мои нехитрые пожитки, видимо, её удовлетворяет то, что она видит.

– На мою половину ни ногой. И больше не делай так.

– Как? – решаюсь уточнить я.

– Ты трогала мои вещи!

– Я просто немного прибралась.

Златовласка издаёт глухой рык.

– Поняла-поняла! Больше не буду!

– Здесь больше нет человеческих девчонок, – констатирует факт Златовласка, глядя на меня исподлобья. – Тебе будет непросто.

Я неопределённо пожимаю плечами, внутренне ликуя. Выкуси, Эйнар! Вот пусть дракон теперь сидит и ждёт думая, что я прибегу к нему, моля о помощи и защите.

– Мне нужна форма, – я встаю с кровати, широко улыбаясь. – Расскажешь, как тут всё устроено? Занятия же ещё не начались, чем вы тогда занимаетесь?

Глава 7. В которой завеса тайн слегка приоткрывается

Когда я впервые увидел Магнолию, сразу решил – она будет принадлежать мне. Дракон внутри меня бесновался и сходил с ума, стоило лишь посмотреть на неё. Такое на моей памяти было впервые.

В тот день на празднике цветения марены, в столице Сфана горел огромный костёр на центральной площади. И она была там, танцевала вместе со своей сестрой среди простолюдинов. Выплясывала босая прямо на земле, в юбке открывающей щиколотки. Длинные золотые волосы струились водопадом. Казалось, локоны вот-вот попадут в огонь, или искры от костра коснутся самой девушки.

Мой сопровождающий объяснил, что это древняя традиция: дочери ярла танцуют ритуальный танец, призывая дожди, чтобы марена продолжала цвести, а значит, и торговля этими цветами, из которых производят краску для тканей, шла бойко.

Её положение в обществе сначала стало для меня неприятным сюрпризом, потому что исключало то, что связь между нами будет мимолётной и не несущей каких-либо последствий и обязательств. Но в итоге всё обернулось даже большой выгодой, чем просто возможность обладать той, что вызывала столь безудержное желание.

Не стоило особых усилий убедить короля потребовать для меня дочь ярла Сфана. В конце концов, это теперь всего лишь один из регионов Шердании. А мне давно нужна была жена с драконьей кровью, способная дать наследника. Магнолия казалась удачной партией.

А особая благосклонность старого, почти выжившего из ума короля к тем, кто поддерживал его стремления сделать новые регионы окончательно «своими», не знает границ и сейчас. Теперь мне доступна почти вся военная мощь королевства, а это значит, даже самый жалкий клочок земли Альвании будет надёжно защищён от сумеречных.