Драконье предательство

После того, что я сделал для Сфана, ярл был только рад такой выгодной партии. Всё прошло идеально.

В день нашего знакомства, спустя долгие два месяца, Магнолия была в голубом платье, целомудренно застёгнутом под горло и с высокой причёской, открывающей её тонкую шею. Косметика скрыла юные черты лица, делая девушку старше и как будто чопорнее.

Она говорила какие-то милые глупости, свойственные раани её возраста: что держала у себя под подушкой мой портрет, что молилась Леде-заступнице каждый вечер о моём благополучии, что мечтает побывать в крае озёр и водопадов, моей родине Альвании.

Девушка казалась совсем другой, бабка выдрессировала её. Но глаза выдавали ту, которую я помнил – зеленоглазую красавицу, танцующую в ночи, с отблесками костра в золотых волосах. И те взгляды, которые она бросала на меня… они не были скромными, скорее её глаза изучали меня с какой-то жадностью.

Но все эти предпосылки не насторожили меня в тот момент. Внутри всё кипело, дракон требовал забрать её. Но бабка строго следила, чтобы приличия были соблюдены. Оставалось лишь ждать, пока золотоволосая сфанийка станет моей.

Сложно представить, что я почувствовал в тот день, когда узнал, что она была с другим мужчиной прямо в день нашей помолвки. Гнев, ярость… Глядя в наивные зелёные глаза маленькой Магнолии, с трудом верилось, что она способна на такое. Если бы я не видел всё сам, никогда бы не поверил. Но магия не может солгать, в отличие от человека.

А значит Магнолия просто лживая и распутная девица. Самое отвратительное, когда правда вскрылась, я уже не смог заставить себя отказаться от неё. Распущенная грязная девка должна быть благодарна, что я взял её даже порченной, но в ядовитых зелёных глазах нет покорности и смирения. Они горят страстным огнём ненависти и своеволия.

Дурная была затея, надеяться, что Златовласка испугает сумасшедшую сфанийку, и жена прибежит за помощью. Не прибежала. Не пожаловалась. И теперь весело смеётся, рассказывая что-то орчихе. Уму не постижимо, дочь ярла, высокородная раани, родившаяся с золотой ложкой во рту, не гнушается подобного общества, ещё и не боится брать в руки оружие.

И сегодня Магнолия еще сильнее похожа на ту, что когда-то пленила меня в день цветения марены. Возможно, одной Виктории действительно будет мало, чтобы вытравить из себя эту проклятую жажду. Стоит подумать и о других наложницах.

Я ослабляю ворот на рубашке, взгляд снова и снова возвращается к Магнолии. Я вижу жадные взгляды других мужчин, вижу, как адепты смотрят на неё. Наверняка жене не привыкать. Наверняка она наслаждается этим возмутительным вниманием.

– Генерал Джакар! – частный сыщик, наар Берт спешит ко мне, держа в руке какие-то бумаги.

Его рыжие волосы прилипли к потным вискам, и он тяжело дышит, видно, что он чем-то взбудоражен. Надеюсь, проклятого мальчишку не нашли мёртвым в какой-нибудь канаве.

Берт останавливается возле меня, отвешивает поклон и тут же начинает тараторить:

– Мы узнали, что четыре месяца назад, перед летними каникулами, один из учеников уже исчезал! Служащие из сыскного ведомства всё проверили, он оставил записку, что возвращается в родную деревню. И это дело бросили. Мальчишка из бедной семьи, одна мать у него и была. Но мы взяли этот момент на вооружение, связались с матерью пацана. И буквально полчаса назад мне сообщили, что он не возвращался! Есть определённые сомнения в словах матери, она явно часто употребляет горячительные напитки и бывает не в себе. Мои люди лично выехали, чтобы убедиться, что мальчишки нет в деревне, генерал. Если всё так и есть, то мы имеем дело с некоей закономерностью… похищение? Серийный убийца?

– Не рано ли вы говорите о таких серьёзных вещах, наар Берт? – раздражённо спрашиваю я. – Вы обещали мне найти пацана за сутки.

Я думал, что сопляка придётся искать по публичным домам и тавернам, в крайнем случае в игорных домах, вот и не стал поднимать шум, как-никак родственнички. Но то что открывается теперь… Записка, о которой говорила Магнолия, ещё одно исчезновение…

– Обещал, если он жив… – разводит руками Берт.

– Хотите сказать, он мёртв? – я разворачиваюсь к сыщику, чувствуя, как закипает внутри драконий огонь.

Берт сглатывает и едва не отступает на шаг:

– Простите, генерал! Хочу лишь сказать, что нигде нет и следа парня, а его друзья считают, что Ивар просто смылся ненадолго и не спешат делиться чем бы то ни было, чтобы не подставить его!

Что-то заставляет меня повернуть голову. Как будто я нутром ощущаю её взгляд. Магнолия идёт к нам с выражением крайней решимости на лице.

Жена кланяется, как простолюдинка, ничем не отличишь. Я втягиваю воздух через нос, чувствуя её аромат: луговые травы и сладкая ежевика. И её кожа на вкус такая же сладкая. Проклятые воспоминания почти душат меня, я прекрасно помню, как она выглядит без всех этих тряпок.

– Доброе утро, генерал Джакар, – в её нежном голосе тонна издёвки и насмешки. Магнолия слегка кривится, произнося моё имя, хотя оно теперь так же принадлежит и ей.

– Неизвестный господин, – поворачивается она к сыщику. – А вы кто? Ищите Ивара?

– Это наар Берт, и ты верно угадала, – отвечаю я.

– Вы знакомы с Иваром? – с интересом спрашивает сыщик.

– Было бы странно, если бы моя жена не знала собственного брата, – насмешливо улыбаюсь я.

Магнолия поджимает губы, глядя на меня исподлобья. Дикая девица, но от этого ещё сильнее хочется её обуздать.

– Ваша жена? – едва не заикаясь повторяет Берт, осматривая девчонку с головы до ног. – Но что вы делаете здесь, раани Джакар? Ещё и…

Сыщик сглатывает, очевидно, имея в виду её внешний вид.

Лицо Магнолии покрывается красными пятнами, я ловлю полный ненависти взгляд, прежде чем она вскидывает голову, снова превращаясь в надменную дочь ярла:

– Я здесь, чтобы помочь найти моего брата. А вот зачем вы здесь, если Ивар до сих пор не найден?

– Я как раз объяснял вашему мужу, что не всё так просто…

– Оставьте нас, Берт, – приказываю я.

***

Магнолия.

Неужели Эйнар хочет скрыть от меня что-то касающееся брата?

– Останьтесь, наар Берт, – требую я. – Расскажите мне всё, что знаете.

Сыщик, уже собиравшийся уйти, останавливается, вопросительно глядя то на меня, то на мужа.

– Что непонятного было в моём приказе, Берт? – холодно уточняет дракон.

– Простите, раани Джакар, – бормочет сыщик, разворачиваясь и чуть ли не бегом покидая ристалище.

– Почему ты не дал мне поговорить с ним? – я зла, но стараюсь держать себя в руках.

Главное сейчас – выяснить всё об Иваре.

– Застегни, – взгляд Эйнара останавливается на пуговицах моей рубашки.

Да ладно? Всего-то две пуговицы, они почти ничего не оголяют! Да и жарко сейчас.

Я молчу, не собираясь подчиняться. Он пытается отвлечь меня от разговора?

– Я сказал – застегни. Иначе сделаю это сам, – обманчиво спокойно говорит муж.

Я понимаю, как это непозволительно по личному будет выглядеть со стороны, если он вдруг начнёт трогать мою одежду.

Секунда.

И я впиваюсь злым взглядом в Эйнара, нервными движениями застёгивая треклятые пуговицы под самое горло.

– Умница. Мне нравится твоя покорность, – усмехается дракон. – А теперь собирай вещички. Дилижанс ждёт.

Эйнар привык приказывать и привык, что его слушаются. Я сжимаю кулаки и чувствую, как ногти впиваются в ладони:

– Нет. Вчера ты позволил мне остаться.

– Я лишь сказал, что попрошу дилижанс подождать.

Генерал спокоен и невозмутим, а я же уже готова начать топать ногами, как беспомощный ребёнок. Я не знаю, что мне делать. Как убедить Эйнара, что я должна быть здесь?

– Откажись от меня, – выпаливаю я, и тут же жалею, глядя, как темнеет лицо дракона. Добавляю, словно бы оправдываясь:

– Какое тебе дело до меня и брата? Сам сказал: я тебя не устраиваю. Скажи королю, что жена не подходит тебе, и всё тут. Заживёшь счастливо и беззаботно.

– И ты готова с позором вернуться домой? Без шанса снова выйти замуж? – глаза Эйнара останавливаются на моём лице будто бы считывая даже малейшее проявление эмоций.

Я опускаю голову и хватаюсь другой рукой за запястье с браслетом, скрытым под рукавом. Меня не покидает нервозность. Я всем своим существом ощущаю, что дракон не спускает с меня изучающего взгляда.

– Готова, – через силу выдавливаю я. – Как только пойму, что с братом всё хорошо.

– Альвания твой новый дом. Ты никогда не вернёшься на родину. Просто смирись с этим.

– Но почему? – я поднимаю глаза. – Зачем тебе это нужно, Эйнар? Неужели тебе не хочется иметь жену, которая будет любить тебя?

Должно быть, я говорю глупость. Потому что в глазах дракона появляется снисходительно-насмешливое выражение.

– Мне хватит того, что ты принадлежишь мне, – в низком голосе мужа море цинизма.

Таким как он не нужна ничья любовь. Он может лишь использовать. В своё удовольствие или просто в отместку за то, что считает будто бы я унизила его.

Быть чьей-то собственностью неприятно. Нутро разъедает бешеный протест, но я понимаю – одно неосторожное слово, и я снова буду в надёжном драконьем замке, одетая в немыслимо дорогие платья, выбирать, какие блюда повару приготовить на ужин. Вот максимум доступной мне свободы на ближайшие несколько десятков лет.

Я поднимаю взгляд и упираюсь в гладкую ткань военной формы, медленно веду глазами по погонам генерала, по его широким плечам, мощной шее, скулам. Останавливаюсь на скованных льдом невероятно красивых голубых глазах.

– Хочешь, чтобы я умоляла? Это подло! Ты омерзителен, Эйнар. Играешь на моих чувствах зная, что я схожу с ума из-за брата. Неужели в тебе нет и капли сочувствия? Видишь этот браслет? – шиплю я, задирая рукав. – Это значит, что я принадлежу себе. Пока что.

Я готова и к насмешкам, и даже к гневу, но, к моему изумлению, дракон слегка тянет уголок губы снисходительно улыбаясь:

– Вот именно – пока что. Этот браслет всего лишь формальность. Глупая древняя традиция. Но.. хочешь жить с орчихой и клопами? Почему бы и нет? Хочешь носить тряпьё, как простолюдинка? Носи, Магнолия.

Он делает шаг вперёд.

Я тут же отступаю.

– У тебя есть двадцать пять дней. Если такова твоя прихоть. Но потом… – дракон многообещающе ухмыляется.

Я сглатываю, когда понимаю, что Эйнар считает. Отмеряет время, когда клетка окончательно захлопнется за моей спиной. Браслет будто бы ещё сильнее сдавливает запястье.

– Я благодарна тебе за понимание, – нахожу в себе силы быть любезной я.

Муж не отвечает мне взаимностью:

– Если узнаю, что ты путаешься с кем-то здесь – убью. И тебя, и его. Его на твоих глазах. С особой жестокостью.

Я многое повидала в степи, знаю воинов и их беспощадность. Наверное, по сравнению с благородными раани моего возраста, можно сказать, что меня трудно испугать. Но сейчас дикий, первобытный страх стискивает меня в своих ледяных объятиях. Несмотря на августовскую жару по коже проходится дрожь. Потому что Эйнар не шутит.

Зная мой характер, сейчас самое время что-то съязвить в ответ по поводу того, что «А вдруг тебе, проклятый дракон, снова что-то почудится?», но язык прилипает к нёбу, я просто разворачиваюсь и быстрым шагом иду к Златовласке, которая сжимает Лютика в объятиях.

– На тебе лица нет, малявка, – хмыкает орчиха. – Вот зачем попёрлась к этому важному генералу Джакару? Отвадил тебя, дурёху этакую?

– Отвадил, – бездумно соглашаюсь я.

– Я стесняюсь просто подойти поздороваться, – смущённо бормочет Златовласка. – Но тоже хотела бы потом служить под его началом! Сам победитель сумеречных в академии, во дела! Я и не знала, что именно он родственник Ивара.

– Лия? – Лютику удаётся выкарабкаться из цепких лап любвеобильной орчихи, он спрыгивает на мягкую зелёную траву.

– Всё в норме, – натягиваю улыбку я.

Златовласка берёт огромную булаву и со всей дури бьёт по пню, на котором другие тренируют удары. Тот с треском раскалывается надвое.

Я вздрагиваю, понимая, что немного ушла в себя. Нужно заняться делом. Например, узнать с кем дружит брат. Наверняка, таких ребят много, он общительный парень. Но должны же быть и лучшие друзья. Уж они-то мне расскажут всю его подноготную.

– Златовласка? – зову я орчиху.

– Хочешь тоже попробовать? – тянет мне булаву моя новая подруга.

– Э-м, нет, – смущённо улыбаюсь я. – Хотела кое-что уточнить…

– Он смотрит на нас! – восхищённо шепчет Златовласка, прерывая меня.

– Кто? – я непонимающе озираюсь, пока не нахожу взглядом Эйнара.

И он действительно смотрит.

Я не вижу глаз и выражения лица мужа, расстояние достаточно большое. Но мне становится неуютно. Хочется скрыться от его навязчивого внимания.

– Как думаешь, генерал видел, как я раздолбала этот трухлявый пень? – приосанивается орчиха.

– Я думала, ты ненавидишь драконов, – кисло напоминаю я.

– Но не таких, как победитель сумеречных! Он практически живая легенда, – с придыханием просвящает меня подруга.

– Чтоб его гарпия своим птенцам скормила, – вмешивается Лютик, а затем как ни в чём не бывало принимается вылизывать шёрстку.

– Плохой ноат! – качает головой орчиха, но тут же улыбается:

– Но очень красивый.

– Скажи, с кем дружит Ивар?

– Сейчас расскажу! – отвечает Златовласка, поигрывая внушительными бицепсами, я не уверена, что генерал сможет их увидеть с такого расстояния, но орчиха не сдаётся. – У него в дружках почти все третьекурсники. К примеру: Берти, Эдвин, Лайнел, Труор…

– Лучшие друзья… – поправляюсь я.

Орчиха берёт огромный двуручный меч и с воинственным воплем принимается крошить манекен для тренировок. Тот нещадно скрипит и, кажется, вот-вот палка, на которой он стоит, обломится.

Я терпеливо жду, пока Златовласка закончит. Через несколько минут она втыкает меч в землю перед собой и принимается коситься на генерала. Эйнар всё еще стоит в отдалении, но на этот раз с рааном Вайлом.

– Думаю, генерал заметил какая ты способная, – успокаиваю я орчиху. – Так что там с лучшими друзьями сфанийца Ивара?

– Конечно, заметил, – довольно щурится она. – Иначе бы так не смотрел… А лучший друг Ивара, это всем известно – Берти! Они живут в одной комнате.

– Он тоже не уезжал на лето из академии? – спрашиваю я, надеясь, что парень сейчас где-то здесь. Поболтать бы с этим Берти.

– Вот же он! – Златовласка указывает на группу парней, которые в сотне метров от нас тренируются.

– Кто именно? – я прищуриваюсь – они все похожи: высокие, статные, подкачанные.

Внезапно понимаю, что некоторые сняли тренировочные рубашки, тут же со стыдом отворачиваюсь. Взгляд против воли скользит туда, где должен быть Эйнар, но к моему облегчению дракона там уже нет. Леда-заступница! А если бы он увидел, что я посмела взглянуть на полуголых парней? Точно бы отправил меня отсюда подальше.

Да уж… Если и дальше всё так пойдёт, я стану совсем трусихой и буду постоянно оглядываться, опасаясь гнева мужа. Собравшись с духом, я бросаю Лютику:

– Подожди меня здесь, я скоро.

– Если что, я рядом, – мой ноат с интересом наблюдает, как Златовласка снова принимается крошить манекен.