Аллоген. Книга пятая. Начало

– Мекатл, ты жив? – спросил Алексич.

Мирофеасец зашевелился и приоткрыл глаза.

– Я устал. Очень большая нагрузка. Мне нужно отдохнуть, – чуть слышно прошептал дракон.

– Надо пожрать нормально и все будет в порядке, – вынес свой вердикт кот и отправился в спальный отсек корабля, где в криокамере лежали остатки украденной ими трапезы.

– Надо найти сначала Камилу, – запротестовал Виктор, однако когда увидел, что кот уже увел за собой Илану, чтобы она помогла ему открыть криокамеру, досадливо махнул рукой и активировал сканер.

Через несколько минут полета консоль вывела изображение планеты и указала координаты флан-излучения. Виктор напрег память и определил, что источник излучения находится между Черным и Каспийским морями. Он направил корабль туда и уже через несколько минут «Калоша» заходила на посадку посреди огромного засеянного гречкой поля.

С правой стороны от них оказались четыре десятка деревянных приземистых домов, от которых к ним устремились вооруженные луками и короткими дротиками несколько десятков всадников на лошадях.

– В каком же, это мы времени? – сам у себя спросил Алексич, разглядывая коричневые накидки до колен местных аборигенов.

– Не хочется, а надо, – донесся до Виктора голос кота, уговаривавшего дракона что-нибудь съесть.

Падлантает наступил передними лапами на тело мирофеасца у основания головы, отчего пасть у того раскрылась, а девочка в это время, сопя от усердия, впихивала туда кусок колбасы.

Всадники, доскакав до корабля, принялись вытаптывать копытами лошадей круги вокруг «Калоши» и пускать в ее корпус стрелы, которые не причинили ей никакого вреда.

– Оставайтесь в корабле и не вздумайте выходить наружу, – погрозил пальцем Алексич девочке, активировав на поясе индивидуальную защиту. Прихватив с собой аджагаву, Алексич открыл шлюз и по аппарели вышел наружу.

Десятки стрел и дротиков устремились к нему, но, так и не достигнув цели, попадали в гречиху. Видя, что их попытки поразить цель, оказались бесплодны, всадники, продолжая угрожающе что-то кричать, стали сжимать кольцо и обнажили короткие клинки. Алексич уже приготовился показать им мощь ультразвукового оружия, как в это время до него донеся знакомый голос:

– Стойте, бестолочи. Этой свой. Перестаньте, – кричала, облаченная в тунику архонтов, как и в последний раз, когда ее видел Виктор, Камила, быстро приближаясь к месту посадки «Калоши».

Атакующие, не обращая внимание на ее крики, продолжили сжимать кольцо. Тогда Камила перешла от слов к действиям. Она смело вошла в кольцо всадников и двумя ударами обеих рук по мордам, проносившихся около нее, ближайших лошадей, повалила их на землю, отчего всадники кубарем полетели под копыта своих соратников.

Это охладило пыл нападавших.

– Туран, Туран, – закричали всадники и устремились обратно к селению.

– Я уж думала, я тут навсегда, – радостно засмеялась негритянка, заключив в объятия Виктора, как только он деактивировал защиту.

– Я тоже рад тебя видеть, – прошептал Алексич, пытаясь выбраться из железной хватки Камилы.

II

Через несколько минут Камила сжимала в объятиях кота и с интересом поглядывала на мирофеасца и Илану.

– Мне кажется твои друзья, опять собираются нас атаковать, – сказал Виктор, наблюдая за возросшей активностью людей в селении.

– Это этруски, – пояснила негритянка. – Почти люди, только дикие. Они считают меня каким-то божеством по имени Туран. Когда я оказалась на этой планетке, то выяснилось, что я могу вызывать дождь. Это им очень понравилось, потому что в этих местах стояла засуха и их урожаи были весьма скудными. Мой протез активировал какие-то процессы в небе и когда они меня просили, я просто направляла вверх несколько зарядов энергии и это вызывало грозу с дождем. Во время грозы протез заряжался и я держала его энергию до следующего раза, пока они меня не попросят.

– Я же говорил, что ее протез может накапливать в себе любую энергию, – подал голос полузадушенный в объятиях негритянки кот.

– Все. Полетели отсюда. Уже почти год тут маюсь. Я хочу домой на Землю. Меня там дети ждут. И муж… наверное, – сказала Камила, усевшись в кресло за спиной у Алексича.

– Мы и так на Земле, – счел нужным сообщить Падлантает.

– Что? – удивилась негритянка.

– Да. Мы на Земле. Только в другом временном отрезке, – пояснил кот. – А сейчас, с помощью твоего протеза, мы сможем вернуться в наш временной отрезок.

Несколько минут негритянка сидела молча, переводя взгляд с Виктора на кота и обратно. Наконец ее замешательство прошло, и она повернулась к Илане:

– Ты чья, девочка?

– Не чья, – испуганно буркнула Илана и прижалась к мирофеасцу.

– Это дочь Юры и Виктории, – сказал Алексич.

– Да ты что? – удивилась Камила. – Я то, смотрю лицо у нее знакомое… Такая хорошенькая. Иди я тебя пожалею, – протянула она руки к девочке. – Бедняжечка ты моя. Сиротинушка. Тетя Камила хорошая. Не бойся меня.

Та опасливо приблизилась и испугано ойкнула, когда негритянка посадила ее к себе на колени и принялась гладить по волосам.

– Волосы очень жирные. Надо помыться срочно. Кто так тебя постриг коротко? – затараторила Камила. – Есть тут помывочная капсула? – спросила она, обращаясь к Виктору и, не дождавшись ответа, вышла из пилотного отсека с девочкой на руках.

Кот побежал за ней.

Виктор развел руками перед, парившим под потолком, Мекатлом и запустил силовые установки, чтобы подняться на орбиту.

Услышав свист двигателей, аборигены сообразили, что их Туран к ним возвращаться не собирается и конной лавиной опять устремились к кораблю, чтобы ее отбить.

«Калоша» плавно поднялась в воздух и скрылась в небе.

Через полчаса Камила уже сидела в пилотном отсеке и заплетала в маленькие косички короткие волосы довольной девочки. Мекатл уже осмелился подползти поближе к негритянке и преданно заглядывал ей в глаза. Камила увлекательно рассказывала о том, как она научила этрусков варить самогон и громко раскатисто смеялась.

– Падлантает, ты где? Пора в путь, – позвал кота Алексич, проверяя показания консоли о состоянии запаса энергии и функционирование систем жизнеобеспечения корабля.

– Чудовище в перьях, – появился в пилотном отсеке кот, брезгливо отряхивая задние лапы. – Знал бы, что загадишь все в санитарном отсеке, не кормил бы. Наложил там куч – развернуться негде.

– Я же не специально, – попробовал оправдаться дракон и виновато опустил усы.

– Мы летим или что? – раздраженно спросил Алексич у Падлантаета.

– Летим, – обиженно буркнул кот. – Камила, сядь в кресло между мной и этим дрыстуном, а ты, Илана, сядь подальше. Я не уверен в стабильности силовых потоков, да и этот, чтобы вдруг не обделался, – съехидничал Падлантает.

Как только все расселись по указанным котом местам, Виктор разогнал «Калошу» до необходимой скорости и через несколько мгновений яркая аквамариновая вспышка проглотила в себе корабль…

III

В этот раз что-то пошло не так.

«Калоша» вынырнула слишком низко от земли и, будучи не в силах справиться с ее притяжением, охваченная аквамариновым сиянием, сразу вошла в неуправляемый полет.

Алексич резко сбросил скорость, но корабль неумолимо приближался к поверхности. Под ними стремительно пронесся большой каменный город, утопавший в тени деревьев, а затем они пролетели над полноводной рекой, но «Калоша», уже будучи с полностью выключенными силовыми установками, продолжала свой полет на расстоянии километра от поверхности.

– Я не понимаю, что происходит, – закричал Виктор. – Корабль меня не слушается.

– Мы идем в энергетическом потоке, образовавшемся между анкхом Падлантаета и вторым источником, – подал голос Мекатл.

Виктор обернулся.

Анкх кота ослепительно светился, а сам он висел с закрытыми глазами под потолком. Змееобразное тело дракона наоборот испускало из себя синеватое свечение, а Камила закрыла одной рукой себе глаза, а второй дотянулась до кресла девочки и взяла ее за руку. Илана же спокойно смотрела отрешенным взглядом на приближающуюся к ним огромную пирамиду и криво улыбалась.

Наконец «Калоша» ударилась о поверхность, подняв в воздух, горы песка, проехала на брюхе около километра и уткнулась в край пирамиды.

Кот шмякнулся на Камилу, а дракон остался лежать безвольным шлангом посреди пилотного отсека.

– Живые? – спросил Виктор, когда немного перевел дух.

– Не знаю, – ответила за всех негритянка.

Мекатл не пошевелился, а дамару кота произнес:

– Анкх внутри. Приведи Настет.

Алексич выскочил из кресла и устремился наружу. Его сердце радостно забилось. Увязая в песках, он пробежал несколько сот метров к зияющему темнотой на фоне солнечного дня входу в пирамиду и остановился.

Навстречу ему из темного провала пирамиды появилась сгорбленная, облаченная в белую тунику, фигура.

– Кто посмел меня потревожить? – донесся до Виктора скрипучий голос.

Алексич внимательно присмотрелся и ахнул…

Это был Савитар.

Его, когда-то синяя, кожа приобрела серый цвет и превратилась в соцветие уродливых бугров. Лилового глаза во лбу видно не было из-за высокого головного убора, покрывавшего голову акремонца. Он, сгорбившись, опирался на тонкий посох, а во второй руке держал аджагаву и неуверено направлял ее в сторону Виктора.

– Савитар, это я… Алексич.

Акремонец вышел из тени и приблизился к Виктору. Подслеповато щурясь, он всмотрелся в его лицо..

Испрещенный трещинками клюв Савитара радостно раскрылся.

– Я…Это действительно ты… – скрипучим голосом заговорил акремонец.

– Где Настет?

– Она… Ее нет…

– Где она? – не выдержав, схватил его за плечи Виктор.

– Слишком поздно, – грустно произнес Савитар. – С тех пор как мы оказались здесь, прошло почти триста лет.

– Как? – тихим голосом спросил Алексич, отпустив акремонца.

– Она ждала тебя и верила, что ты за ней вернешься… С помощью людей она строила сеть пирамид, чтобы открыть межвременной проход и отправить тебе сигнал, потому что она чувствовала, что ты жив и ищешь ее, но она… Она не успела… Уже двести лет я один… Только благодаря ее анкху я еще существую… Раны на месте моих, утраченных на борту «Катарсиса», рук давно затянулись, но…

– Как? Почему она, а не ты? – прервал рассказ акремонца Алексич.

– Она слишком много потратила сил на то, чтобы обучить людей и затратила очень много энергии анкха на создание сети пирамид… Она отдала мне анкх только для того, чтобы я в нужное время смог защитить твоих потомков.

– У меня есть потомки? – размазывая слезы по лицу, спросил Виктор.

– Твой сын уже давно умер… И его сыновья и дочери тоже. И их дети тоже… Уже несколько поколений сменилось… Один из твоих потомков возглавляет народ, живущий в этих краях… Его имя, – Савитар на несколько секунд задумался. – Его имя… Не помню… Он был у меня несколько лет назад, когда я залечил его рану… В благодарность за это меня доставляют в пирамиду пищу и воду…

Алексич опустился на песок и, закрыв ладонями лицо, тихо заплакал.

– Я знаю, кто во всем виноват, – наконец заговорил Виктор. – Пойдем на корабль. Тебе нечего здесь больше делать.

Он взял Савитара под правую руку и повел его к «Калоше»…

IV

– Как? Почему мы оказались тут так поздно? – тряс кота за усы Алексич, когда тот перестал обниматься с Савитаром.

Кот отчаянно мотал хвостом и жалобно мяукал.

– Оставь его, – услышал Виктор у себя за спиной голос Иланы и почувствовал, как непреодолимая сила отшвырнула его на несколько метров прочь от кота.

Алексич с удивлением воззрился на девочку.

Она стояла посреди жилого отсека. Ее лицо перекосилось от гнева. Пальцы на руках судорожно сжимались, а, заплетенные Камилой косички, сами собой расплелись и словно иголки встали дыбом. Черты ее лица заострились и все присутствующие ощутили на себе угнетающее чувство страха. Теперь она как две капли воды, напоминала своего отца, когда он находился в приступах неконтролируемого гнева.

До Виктора дошел смысл слов илилифа о том, что в ней две сущности, которые противоборствуют друг с другом…

– Илана, прости меня, – ласково заговорил Алексич. – Прости, что напугал тебя. Я был очень расстроен. Успокойся.

– Девочка моя, что ты так сердишься. Он же так пошутил. Ой, у тебя прическа испортилась, – зачастила словами негритянка.

– Он же пошутил, – подал голос кот и осторожно приблизился к Илане, уткнувшись ей носом в руку.

Пелена ярости с глаз девочки спала, и она устало села на пол.

– Что случилось? – как ни в чем не бывало, спросила она.

– Ничего, ничего. Девочка моя, ты просто испугалась, – подбежала к Илане негритянка и усадила ее к себе на колени.

Савитар продолжал стоять истуканом и все еще боялся пошевелиться. Кот ласково терся о ноги девочки, а Мекатл лишь грустно смотрел на Виктора, будучи не в силах пошевелиться. Видимо, последний прыжок сильно истощил его силы, потому что единственное, что он мог делать – это вяло шевелить усами и изредка моргать глазами.

Алексич поднял дракона и положил его на спальное место.

– Нам надо обсудить, что делать дальше, – попытался завести он разговор, но Камила так на него стрельнула глазами, что Виктор сразу пожалел, что подал голос.

Он двинулся в пилотный отсек, но за ним последовал, с виноватой мордой, только кот.

Камила гладила по волосам засыпающую девочку и что-то ей на ухо бормотала, Мекатл безжизненно лежал, свесив хвост, а Савитар, старчески крякнув, примостился на соседнее спальное место и закрыл глаза.

– Куда нам теперь? Я не знаю, что нам делать, – обратился Виктор к Падлантаету, когда они оказались в пилотном отсеке.

– То, что мы оказались в этом временном промежутке не моя вина, – начал оправдываться кот. – Я направлял нашу энергию на встречу с энергией анкха Настет. Я не думал, что нас выкинет именно в этом отрезке. Все свои мысли я направлял, чтобы найти Настет, потому что она мне дорога, так же как и тебе. Ведь я стал таким, какой я есть сейчас, именно благодаря ей. Возможно, не хватило сил у Мекатла, а возможно, на это как-то повлиял протез Камилы, а может…

– Что может?

– Может это из-за девочки, – тихо произнес Падлантает. – Она носитель колоссальной энергии… Такой же, как и у ее отца. Вернее, намного мощнее… Я, ты и Камила хотели найти Настет с Савитаром. Мекатл всего лишь проводник, а что хотела она, мы не знаем.

– На что ты намекаешь? – уже догадываясь, что кот имеет в виду, спросил Алексич.

– Мне кажется, что она в подсознании не хотела, чтобы ты нашел Настет, потому что чувствовала, что ты ее любишь. Если бы мы нашли ее, то ей бы было меньше внимания с твоей стороны… Ведь она не знает, что такое человеческие чувства… Она еще ребенок… При чем капризный…

Виктор несколько минут молчал, обдумывая слова Падлантаета. Он не хотел себе признаваться, что тот прав. Как не отрицай, но скорее всего это было так. К тому же он вспомнил слова илилифа о его предназначении и роли девочке в дальнейшей судьбе Вселенной…

– Мы сможем вернуться сюда в другом временном промежутке, когда Настет еще была жива? – с надеждой в голосе спросил он у Падлантаета.

– Не уверен, – ответил кот, не переставая вылизывать у себя на груди шерстку. – Корабль сильно поврежден. Энергии, даже учитывая, что у нас теперь есть второй анкх, хватит только на один переход. Для того чтобы открыть временной портал, потребуется отдать анкх Илане, потому что только она сможет направить через него энергию. Тем более, учитывая то, что у нас на борту Савитар, мы не сможем с ним проникнуть в отрезок времени, где он уже существует. Хотя, если его оставить здесь, то можно попробовать…

– Нет. Оставлять его мы точно не будем, – отрезал Алексич. – А что если нам попробовать вернуться на Землю в наше время?

– А в какое время? Ты, если я не ошибаюсь, покинул планету задолго до нашествия архонтов. А я, те времена, когда был неразумным существом, почти не помню. Что в голове у Камилы не известно. Савитар, по-моему, вообще слаб умом стал. Хотя и раньше он им особо не блистал, – не забыл съехидничать кот. – А Илана людей никогда не знала и их не видела… Мы можем вернуться лишь в отправную точку.

– Там идет война, и я не знаю, найдем ли мы себе безопасное место.

– Может, мы направимся к саламексам? – осторожно спросил кот. – У нас два анкха, которые, я думаю, им очень нужны.

Виктор на несколько минут задумался…

– Нет, – заговорил он после раздумий. – Мы вернемся в отправную точку, но не для того, чтобы направиться к саламексам, а для того, чтобы найти оставшихся в живых людей и с ними вернуться на нашу родную планету…