Броуновское движение

– Что это, авария? – тяжело дыша, спросил Инникса.

– Похоже на нападение, – откашливаясь, ответил лейтенант.

– Почему же тогда не было слышно шума подлетающих ракет?

– Наверно, напали со стороны города и выжгли весь завод насквозь к морю, – предположил Гордон.

Шло время. Друзья молча лежали в укрытии и наблюдали. Стояла странная тишина, нарушаемая только треском догорающих головешек, выброшенных из пещеры.

– Если это захват, то где захватчики? – охотник посмотрел в бинокль на гору, дымящийся, черный провал, искореженный забор и разрушенный пропускной пункт.

– Логично, а?

Никакого движения не было.

– А кто тебе сказал, что должны что-то захватить, может целью является уничтожение объекта? – смотря в ту же сторону, парировал лейтенант охраны.

Ситуация не развивалась. Все как будто застыло на месте.

Гордон откинулся на спину и стал рассуждать вслух:

– Последнюю изготовленную продукцию сегодня загрузили на корабль. Если цель – уничтожение завода, то это бессмысленно, все разработки уже на «Титане».

И вдруг он воскликнул:

– Эйз Горн в опасности, академик на причале, скорей к кораблю!

Солнце зашло за горизонт, когда Денеул и Гордон добрались до трапа. Корабль обслуживали моряки-андроиды. Управляя роботами, они спешно загружали в трюмы оборудование. Часть андроидов несло караул, охраняя подходы к судну.

– Будь ты один, тебя бы подстрелили, – сказал лейтенант, ступая на борт.

– Можно подумать тебя узнали, – ответил охотник, разглядывая черную от грязи и пепла форму военного.

– Нет, просто у меня опознавательный радар в шлеме, его рабочую частоту и мое местоположение может опознать только корабельное навигационное оборудование. Впрочем, если бы корабль был вне поля зрения, я его тоже смог бы найти по радару.

Друзья поднялись в рубку.

– Это все?! – глядя на них, воскликнул академик Горн. – Больше никто не выжил?

– Не уверен, сэр, – по военному ответил Гордон. – Мы пробирались вдоль береговой линии.

– Ждем, – задумавшись, сказал Горн. – Может еще кто подойдет. А вы, лейтенант, займитесь охраной, расставьте андроидов на посты, обеспечьте круговое наблюдение и связь. Выдайте опознавательный радар Денеулу, его бинокль будет не лишним.

Стемнело. Звездное небо разрывали редкие тучи, еще обозначенные бледно красным закатом.

Инникса стоял на самой высокой мачте. В электронный бинокль усиленный прибором ночного видения был хорошо виден почерневший и раскрошенный по бокам взорванный вход. Дым почти перестал валить, что подтверждало гипотезу Корбо о сквозном ударе. Сквозняк выдувал остатки пожарища. Вдруг появилась черная фигура, затем вторая, третья. Они двигались из чрева горы, рассыпаясь в цепь. Денеул мягко скользнул по канатам и в два прыжка оказался в капитанской рубке.

– Люди в комбинезонах вышли из шахты горы и построились в цепь, – доложил он Эйзу Горну, волей обстоятельств оказавшемуся главным на корабле. Был еще и капитан, но стратегию и тактику определял академик.

Вглядевшись в мониторы, Эйз с сожалением проговорил:

– Это не спасатели, их не идентифицирует радар. Это прочесывание, – затем, развернувшись к присутствующим, добавил, – преследование началось. Капитан, двигатели не включать, отходим немедленно с отливом, все огни выключить.

– Да они и так выключены, – попытался вставить слово капитан.

– А это что? – Эйз указал пальцем на настольную лампу, освещавшую одну из приборных досок.

Вахтенный тут же нажал на тумблер выключателя.

– На борту едва ли половина команды, – капитан надеялся по возможности задержать судно. – А вдруг еще кто-нибудь, выжил?

– У нас нет выбора. По местам, и тихо. Если что-то упадет на железную палубу корабля, нас выследят геофоном.

Все разошлись в полном молчании. Счет шел на минуты. Спасение теперь зависело от интенсивности отлива.

Все дальше и дальше «Титан» отходил в открытое море. Стоя на корме, Денеул напряженно всматривался в край береговой линии. Тихое мерное постукивание по борту мгновенно привлекло его внимание. Подбежав к правому борту, охотник заглянул вниз, держась за перила. Нельзя было включать фонарь, поэтому в воде можно было разглядеть только серое очертание лодки.

– Эй, на борту, принимай, – раздался тихий женский голос.

Денеул узнал его, это звала Меда Лейн, связист с «Объекта-44». Ни слова не говоря, охотник кинул канат вниз. Тот натянулся и начал дергаться. Чувствовалось, что по нему взбираются. За перила ухватились руки, и Денеул помог женщине вскарабкаться на борт.

– А, Собачья Шкура, – узнав, сказала Меда. Охотнику это не понравилось, но он промолчал. Не время выяснять отношения.

– Я на твоей лодке, привязала ее к канату, который ты бросил.

Даже в темноте было видно, что женщина устала, но ведет себя настороженно.

– Позже поднимем ее на палубу, – ответил Денеул. – Пойдем к капитану.

В каюте капитана собрались все, кто спасся. Андроиды несли вахту, они были не в счет. Искусственно выращенные и вступавшие в жизнь зрелыми особями, они были лишены опыта. Поэтому решения принимали люди. А их на борту было пятеро. Академик, капитан, лейтенант, связист и охотник.

Когда Меда промочила горло предложенной водой и села в кресло, Эйз Горн решил, что настало время вопросов:

– Как вам удалось вырваться?

Вопрос относился к Меде.

– А я и не вырывалась, я была на берегу, Собачья Шкура меня вызвал.

– Да, я принес ей белок, – подтвердил Денеул.

О том, что Лейн прошла мимо, и белки до сих пор висят на поясе, охотник не упомянул. Может быть, у нее было неотложное дело? Перед глазами всплыл напряженный взгляд Меды и ее быстрая походка в сторону причала. Холодок сомнения коснулся Денеула и…

– С «Титана» мне доставили новые шифры связи, нужно было их забрать, и тут случилось… – прижав ладони к лицу и растирая его, снимая усталость, произнесла Меда.

– Потом побежала к объекту, там никого, к причалу – «Титан» отвалил.

– Как узнала? – поинтересовался капитан.

– Радар подсказал, я все-таки связист, и радар всегда со мной. А тут вижу, лодка охотника, я и воспользовалась.

– Хорошо хоть жива, – констатировал Горн. – Ладно, иди отдыхай.

Отлив и ночной бриз отгоняли корабль все дальше и дальше. Тьма поглотила и береговую линию и облака, оставив лишь редкие звезды.

Когда Меда ушла, академик подвел итог:

– Итак, трое спаслись.

– А капитан, а Инникса? – спросил Гордон.

– Да, капитан Кейн Трамп, – академик указал на высокого блондина средних лет, – Извините, не было возможности вас представить.

– Ничего, – отозвался тот.

– Капитан принадлежит к военному министерству, а не к министерству секретных научных разработок. А я говорил о сотрудниках «Объекта-44». Еще на борту Денеул, вольный стрелок.

– Рука судьбы, а Денеул? – академик подмигнул, подбадривая Инниксу.

Повернувшись к окну и скрестив руки на груди, Эйз Горн продолжал:

– Дело серьезное, я буду проводить расследование.

– Вы думаете, что это нападение дело рук предателя, – спросил Гордон.

– Да! – резко повернувшись к присутствующим, воскликнул академик.

– Вы понимаете, какой важности объект потерян? – потом, подумав, добавил, – если предатель мертв, то это просто пешка. Но если жив, то еще более опасен. И он один из нас.

Все переглянулись.

– Капитан, – продолжил академик, – на связь не выходить. Каюту связи закрыть, ключи пусть будут лично у вас.

– Но, тогда мы не сможем вызвать военный конвой, – засомневался Трамп.

– Вы не обладаете всей информацией, капитан, – парировал Горн. – Могу сказать одно. На карту поставлено куда больше, чем наши жизни. Мы тихо будем выбираться, в полном одиночестве, не привлекая внимания.

Мы исчезнем для всех.

2

Ежегодная «Ароматная ярмарка» проводилась по традиции в Вашингтоне. West potomac парк утопал в цветах. Выбор места для ярмарки объяснялся не только большим пространством, но и установленным здесь мощным силовым лифтом. Площадка вокруг него была столь велика, что лифт мог обслуживать до тысячи прибывающих и отбывающих туристов в минуту. Телепортирующийся исчезал мгновенно, образовавшуюся пустоту занимал воздух. Эффект сопровождался негромким хлопком. Интерес к ярмарке был столь велик, что поток зевак не иссякал вот уже десятый день. Пятьсот павильонов и оранжерей соединяли узорчатые переходы из цветов. Ковры и картины, клумбы и домики, мебель и украшения для модниц – все было сделано из цветов и зелени. Различные ароматические продукты, выполненные на основе цветочных масел, создавали причудливую мозаику запахов, оправдывая название «Ароматная ярмарка».

Главный аттракцион представлял собой голографическую инсталляцию купающихся русалок в водопаде из цветочных лепестков. Над ними кружили маленькие нимфы, играющие на арфах. Неожиданно появлялся кентавр, распугивая нимф и пленяя русалок. Через мгновение под радостные возгласы зрителей выходил Геракл. Повергал кентавра, освобождал русалок и во плоти спускался к восторженной публике. Героя можно было потрогать руками, взять у него автограф, поболтать с ним. Было не понятно, как живой человек попадал в голографическое действо. А может, все остальные тоже живые? Предполагали, что кентавр – это андроид и однажды он тоже выйдет к зрителям. Женщины ахали, дети визжали от удовольствия. Таким образом, создавалась интрига.

Шор Кана, полковника разведки лиги государств континентальной Америки это не интересовало. Проходя мимо аттракциона, он даже не взглянул на сцену. Обогнув павильон и толкнув дверь с табличкой «Для персонала» он оказался с обратной стороны популярной голографической инсталляции.

– Они исчезли, – не здороваясь, сказал Шор Канн человеку, сидевшему в кресле.

– Как исчезли? – подпрыгнув, провизжал генерал объединенного штаба контрразведки лиги Пелео де Гримальди.

Ответа не последовало.

– Вы молчите, как будто полный провал был ожидаемым результатом, – откашлявшись, продолжил генерал.

– Вы понимаете, что это война? Если восточные узнают, что это мы, конфликт неизбежен. В этой критической ситуации мы же еще и потерпели неудачу.

Немного успокоившись, Пелео продолжил:

– Прошу дать отчет.

Заложив руки за спину и не спеша прогуливаясь по темному залу, Шор Кан обратился к генералу:

– Скажите мне, Пелео, как я могу точно планировать операцию, когда не знаю всех действующих лиц и желаемого конечного результата.

Гримальди только хмыкнул и отвернулся.

– Генерал, – продолжал Шор Кан, – вы могли бы мне больше доверять. Я не слепое орудие в ваших руках, как вы это себе представляете. Если бы не мои люди, вам бы вообще не удалось выйти на объект. Операция прошла на редкость гладко. Следов нашего присутствия никаких. Потерь никаких.

– Результатов тоже никаких, – огрызнулся генерал.

– Просто мы ударили поздно. Точнее, позже всего на несколько часов. Следовательно, в наших рядах утечка информации. И утечка эта из вашего ведомства.

Вскочив с кресла, раздраженный Пелео погрозил пальцем полковнику:

– Голословные обвинения называются клеветой!

– Я знаю, о чем говорю генерал. Подразделения моей юрисдикции узнали о начале операции только во время подлета. Цель никому не известна, а дальнейшие инструкции они получили бы на месте от моего агента.

Кан подошел вплотную к Гримальди и тихо шептал:

– Пропавший груз придется отыскать. Чтобы не было еще одного провала, скажите, кто задействован, кто информирован? Мы просто его исключим из числа посвященных.

– Да, но это невозможно, – отвечал генерал столь же тихо, – только с помощью этого человека мы можем найти груз.

– Так кто он, генерал?

Гримальди колебался, что-то обдумывая. Но все же, наконец, решился:

– Это Василиск Погостини, – затем, помедлив, добавил, – он и вывел нас к тематическим разработкам Восточного альянса.

– Нас – это кого? – настойчиво спросил полковник.

– Нас, это штаб западных объединенных сил. Но информацией владеют только четверо. Василиск, я, начальник штаба Янг Пиглз. Каждый знает часть информации. Василиск – тему разработок. Пиглз – группу ученых. Я занимался «Объектом-44». На этапе силовых действий решено было подключить вас.

За сценой раздались оглушительные аплодисменты. Видимо, Геракл опять победил кентавра. Пелео де Гримальди пошел к зеркально перевернутому голографическому образу и, перекрикивая толпу, заявил:

– Вот, теперь вы все знаете! Вам не удастся никого исключить из списка посвященных, всего никто не знает!

Повернувшись к полковнику, генерал увидел дуло игольчатого пистолета, нацеленного ему в лоб.

Прищуренные глаза и кривая улыбка Шор Кана были зловещи:

– «Объект-44» – отыгранная комбинация, генерал. А список, как вы выразились, посвященных, нужно сокращать. Если я не избавлюсь от вас, то вы уберете меня.

Шор Кан нажал на спусковой крючок, не дав генералу ничего сказать в ответ. Вид распростертого тела ни сколько не смутил бывалого полковника. Кан уселся в кресло и закурил. За долгие годы службы у него было много операций, случались и провалы, но все это была мелочь, не стоящая внимания. Он почувствовал, что, наконец, удача улыбается ему. Единственная нить к пропавшему грузу была у него в руках. Шор Кан не собирался продавать информацию, он собирался стать партнером Василиска Погостини.

Воодушевленный открывающимися перспективами полковник вышел на улицу прямо сквозь голографический экран. Женщина в толпе зрителей спросила:

– Вы видели русалок? Они настоящие?

– Не знаю, – ответил улыбающийся Шор.

– А можно мне зайти?

– Попробуйте.

Очередной шаг полковнику был ясен: нужно срочно перебраться в Нью–Йорк.

Идя к лифту, он купил у лоточника мороженое в форме розы и с аппетитом ел, разглядывая красоты цветочного рынка. Женский визг со стороны голографического аттракциона его не взволновал. Труп обнаружили. Свидетели из толпы указывали в его сторону. Кан сделался подозреваемым. Он не оглянулся даже тогда, когда полицейские его окликнули. Шор Кан был опытным оперативником. Он все рассчитал.

– Стой, – полиция уже двигалась по направлению к нему. – Стой, стрелять будем!

Полковник спокойно выбросил обертку от мороженого в урну, как будто эта угроза его не касалась.

Предупредительный выстрел в воздух означал, что преследователи перешли с шага на бег.

Полковник сорвал фиолетовую орхидею и прикрепил к лацкану пиджака.

– Дилетанты, – сказал подозреваемый, переступая линию действия силового генератора. Хлопок воздуха возвестил о его исчезновении.

Преодолев 230 километров за сотую долю секунды, Шор Канн материализовался на Манхэттене, прямо напротив штаб-квартиры Организации Объединенных Наций возле другого, менее мощного силового лифта. Только в Вашингтоне и Нью-Йорке около двух тысяч площадок по перемещению, не считая частных. Мечта любого правонарушителя.

– Отдыхайте, – закончил полковник, начатую в Вашингтоне фразу, обращенную к преследовавшим его полицейским.

Здание ООН множество раз перестраивалось и, наконец, обрело формы гигантского небоскреба. Издалека оно выглядело, как сдвоенная сосулька, теряющаяся в облаках. Вблизи это было обыкновенное сооружение с бесчисленным количеством окон и с прикрепленными фермами дополнительного оборудования. Средства связи со спутниками и со всем миром занимали верхние этажи, внизу располагались отделы различных подразделений. Это был самый мощный информационный центр на планете.

Проходя в обширный вестибюль здания, Шор Кан понимал всю сложность установления контакта с Василиском.

Итак, Василиск Погостини – американец греческого происхождения, начальник департамента сбора информации и пропаганды ООН. Он же стоит между материками, владея информацией и пользуясь покровительством враждующих союзов. Контролирует политические настроения конфронтационных правительств и держит руку на пульсе мятежного населения. Один из самых влиятельных людей в мире.

Робот-охранник проверил полковника электронными датчиками и пропустил, невзирая на пистолет. В холле можно было находиться с оружием. Возле силовых лифтов, обслуживающих здание, пистолет нужно сдавать в камеру хранения.

«Робот охранник, прошлый век, – подумал Шор Кан, – везде применяют андроидов. Впрочем, умно, робота не подкупить, не запугать. Стоит тут, без перерыва, эдакий, железный болван, напичканный аппаратурой слежения и оружием».

Уже подходя к справочному терминалу, он спохватился, но было поздно. Набирая на клавиатуре слово Погостини, Кан анализировал, как выпутаться из ситуации.

«Меня засекли, – лихорадочно соображал разведчик, – видео, наверняка, через минуту будет у Василиска. Это ведь центр информации. Сопоставив время убийства на ярмарке и мой приход сюда можно сделать вывод о моей причастности».

На экране вспыхнул ответ на запрос: девяностый этаж, офис Василиска Погостини.

«Нужно уходить, сейчас я ничего не могу предложить этому греку. А он может упечь меня совершенно официально», – развернувшись, полковник быстрым шагом пересекал вестибюль, направляясь к выходу. Он был в середине зала, когда робот перекрыл выход, захлопнув стеклянные пуленепробиваемые двери. На пиджаке полковника появилось красное пятно, след от лазерного прицела. Робот охранник держал его на мушке. Сзади подошел андроид с лицом небесно-голубого цвета и вежливо пригласил пройти с ним.

Сдав пистолет и материализовавшись на девяностом этаже, Шор Кан шел за андроидом по длинному коридору, стены которого были увешаны старинными картинами, по бокам на подставках стояли антикварные вазы, люстры причудливой формы отливали разноцветными огнями, преломляя лучи сквозь призматические грани. Дубовая резная дверь со скрипом отворилась, андроид остановился, пропуская полковника. Василиск Погостини сидел за столом из полированного ореха в большом кабинете. С многочисленных экранов передавался репортаж об убийстве генерала Гримальди. В центре кабинета находился единственный стул. Чтобы не показывать волнения, Шор сел без приглашения. Округлое и слегка смуглое лицо Василиска светилось загадочной улыбкой. Он молча смотрел на полковника, и казалось, не собирался начинать разговор первым. Шор Кан тоже не спешил. Пауза давала ему время на размышление. Они молча сидели, смотря друг на друга. Репортаж закончился. Экраны погасли.

– Шикарная обстановка, – заметил полковник, пытаясь прощупать ситуацию.

– Обратили внимание, что вас не упомянули в новостях, – не отвечая на уловку, констатировал грек.

– Вы собираетесь это исправить?

– Это зависит от того, что у вас есть для меня. А у вас точно что–то есть, иначе вы бы не пришли.

– Два вопроса, сэр, – подумав, ответил полковник. – Какие гарантии моей безопасности вы можете предоставить в случае нахождения и передачи груза? И доля в прибылях?

– Смею вас успокоить, Шор, – Погостини откинулся на спинку кресла, – вы и сейчас в безопасности. Никто ведь не знает, что вы убрали генерала. После доставки груза вы будете мне еще нужней. Нас с вами ждет долгое сотрудничество. Что же касается доли…

Медиамагнат сложил ладони на затылке и посмотрел в потолок, высчитывая в уме.

– Один процент.

Недоуменное выражения лица Шор Кана говорило о том, что полковник не понял ничего.

– Это десятизначная цифра, – успокоил его Погостини.

Грек наклонился в сторону полковника.

– Теперь о деле. Груз – это всего лишь несколько ящиков. Если вы его не добудете, остается только захватить академика Эйза Горна. Причем живым и в здравом рассудке. Теперь у меня вопрос: как вы это сделаете?

– Просто, дождусь весточки от своего агента. По моим расчетам, он где-то со сбежавшей группой.

– А вы беспокоитесь о своей безопасности, – иронизировал грек. – Да, вас беречь надо.

– За кого вы, Василиск? – напрямую спросил полковник.

– В моей профессии нет политики, только прибыль имеет значение. А политика – это инструмент для ее получения. Так что я бизнесмен, дорогой полковник, бизнесмен. До встречи.

Погостини встал с кресла, подошел к стене с экранами, прошел сквозь них и растворился. Через несколько мгновений вся обстановка исчезла. Шор Кан оказался в огромном пустом помещении, в котором остался стул, на котором он сидел, и лифтовая установка. Голографический интерьер был настолько хорош, что полковник ничего не заподозрил. Только теперь он вспомнил, что ни до чего не дотрагивался. Поэтому обман удался.

3

– Это не иллюзия, а реальная боевая защита. На первый взгляд кажется, что это легко, но не попадись на эту удочку. Обрати внимание, штанины и рукава закатаны. После того как надели комбинезон, их нужно раскатать, штанины пустить поверх сапог, а манжеты спрятать в перчатки, – объяснял Гордон.

– Металлизированный костюм защитит от игольчатого оружия.

Инникса с интересом наблюдал.

– Далее ранец с силовым полем. Вот так, здесь на груди замок для четырех лямок. Кнопка активации посередине замка. Это против теплового ружья.

Взяв из рук охотника каску, лейтенант продолжал урок.

– Шлем – это не только защита, но и радарный передатчик. Ты каким глазом прицеливаешься?

– Правым.

– Значит, оптический щуп направляем на левый. Он сканирует изображение прямо в сетчатку.

– Далее накладные усилители суставов. Это увеличивает подвижность и предохраняет от травм. Мини-гидравлические приводы усиливают движение. Существует еще микрогидравлический костюм, используемый специальными подразделениями. Он очень дорог и не входит в комплектацию групп охраны. Одевай.

– Мне никогда этого не запомнить, – сказал Инникса, держа в руках металлизированные, выкрашенные в защитный цвет перчатки.

– Не ленись, это спасет тебе жизнь, – парировал лейтенант.

Погода располагала к физическим упражнениям. К тому же времени было предостаточно. Уже девятый день «Титан» шел в открытом океане. Небо стало, как будто, светлее, вокруг заметно потеплело. Куртки и свитера оставили в каютах, прогуливаясь по палубам в легких одеждах. Расследование академика Горна ничего не дало, у всех оказалось крепкое алиби. Но проницательный ученый по-прежнему приказывал сохранять радиомолчание. Мало того, местоположение корабля знали только он и капитан корабля Трамп. Остальных неизвестность угнетала. Чего нельзя было сказать про андроидов, исправно несущих вахту и караульную службу. Гордон занимался своими прямыми обязанностями – инструктировал смены и проверял посты. Большинство времени Меда проводила на верхних палубах, подолгу вглядываясь в горизонт. Никто не спрашивал, зачем она это делает. Каждый свое свободное время проводил, как хотел.

– Денеул, – окликнул Кейн Трамп охотника, одетого в усилители суставов и пробегающего мимо него по шкафуту десятиметровыми прыжками. Инникса оглянулся и остановился. Подошвы ботинок оставили на палубе длинный тормозной след.

– Если вы прыгните чуть сильнее, то порыв бокового ветра снесет вас за борт, а идем мы с максимальной скоростью.

– Спасибо за предупреждение, капитан, буду осторожнее, – ответил охотник и, подойдя ближе, добавил, – можно вас попросить?

– Да?

– Разрешите тренировать прыжки в высоту и бег по вертикальным стенам в трюме, он достаточно объемен.

Трамп посмотрел на охотника, сложил руки на груди, шевеля пальцами:

– Пу-пу-пу,– пробурчал губами, подумал и согласился.

– Только капитанская рубка и каюта связи для вас под запретом. В остальном корабль ваш. Но учтите, помещения трюма и машинное отделение охраняются андроидами.

– Вы мне не доверяете, капитан?

– Не я, Эйз Горн, академик не доверяет ни кому. Не забывайте, на подозрении мы все.

Бежать по внутренним вертикальным переборкам трюма было одно удовольствие. Денеул закладывал крутой вираж перед стеной и бежал по вертикали двадцать-тридцать метров. Он не любил находиться в закрытых пространствах, корабль сильно стеснял передвижения привыкшего к просторам охотника. Поэтому физические упражнения приносили ему радость. Как и предупреждал капитан, помещение патрулировали андроиды, перемещаясь от одного угла к другому, от одной водонепроницаемой двери к другой. Даже во внутренних помещениях они не расставались с тепловыми ружьями. В середине отсека стояли обитые железными пластинами ящики, связанные прочной сетью с прикрепленными к ней пустыми баками.

Охотник не сразу заметил Меду, появившуюся в трюме. Она стояла возле ящиков и смотрела, как он стремительно бежит по стене.

– Развлекаешься? – Лейн приветливо махнула рукой бегуну и подозвала его.

– Это отвлекает, – ответил разгоряченный Инникса, инерционно подпрыгивая.

Чтобы можно было разговаривать, пришлось выключить накладные усилители.

– Ден, это ничего, что я тебя так называю?

– Это приятнее, я бы сказал дружелюбнее, чем Собачья Шкура.