- -
- 100%
- +
Действие:
По зарослям камыша, двигаясь звериными тропами, шагают четверо беглых, босых, полураздетых, раба. Вогул идет впереди, изредка выбирая новую звериную тропку. Никита семенит сзади, чертыхаясь при уколе о камыш босой ногой.
Никита
- Все ноги измочалил, говорил же степью надобно идти, там хоть не колко.
Архип
(шагая перед Никитой по тропе, раздвигает руками камыш)
- В степи бы тобя ужо давно поймали, да пятки подрезали. Терпи казак – атаманом станешь.
Действие.
Архип наступает сам на обломыш камыша, подскакивает на одной ноге, морщится от боли.
Группа беглецов, брякая ножнами сабель о стволы камыша, движется дальше. Вогул, идущий впереди группы саблей прокладывает путь. Он зорок и внимателен. Его мохнатые седые космы мешают, и он периодически поправляет их рукой.
Голос за кадром.
В начале первых дней пути беглых рабов пугало и смущало присутствие рядом небольшой стайки степных волков, которые упорно сопровождали спутников на расстоянии видимости. Но Угор, или Игорь, как все путники величали вогула, при приближении стаи к месту дневки, сложив руки ладошкой, тихо издавал звуки, похожие на сопение и чавканье какого-то зверя, и стая, испугавшись, отбегала на безопасное расстояние.
Действие
Вогул, заметив впереди волков, складывает руки ладошками у рта, и издает рычание, волки, поджав хвосты, уходят в сторону, пропуская беглецов.
Голос за кадром
Впрочем, волки нынешней весной и не были голодны. Уже вышли из гнезд утята и прочая водоплавающая живность. Иногда днем, пока путники отдыхали, стая с шумом кидалась в воду Исиля, преследуя птенцов, не вставших еще на крыло. Вечером она рыскала справа от идущих, вынюхивая лежки зайчат и норки сурков. Но Угор внимательно следил за их поведением, ведь при приближении любой опасности волки становились пугливыми и скрывались в степи или камышах. А при удалении опасности вновь занимали место в походном строю.
8. Нат. Лунная ночь. У переправы. Группа воинов.
Действие:
Исатай смотрит в сторону степи, где поднимается небольшое облако пыли. Слышится топот копыт.
Аманжол
(Воин)
Господин, к переправе едут всадники, их не менее сотни. Наверно это ойраты.
Исатай
Уходим в ночную степь. Нам не стоит встречаться с джунгарским разъездом.
Голос за кадром
В северной части степи правобережья Исиля в последнее время появились многочисленные чужие вооруженные разъезды. Это были зюнгары, дербеты. Иногда появлялись и более южные племена – хошуты и торгуты. Кочевники Киргийс-Кайсацкой степи называли их «ойраты», «джунгары». Это была уже их территория, и Исатай, преследуя беглецов, осторожничал, не желая встречи с джунгарами. Дома же, если он не найдет убийц своего дяди, его ждали позор и презрение соплеменников. И десять нукеров шли упорно по следам беглых рабов. Их объединяла одна цель.
Догнать. Догнать. Догнать.
9. Ночь. Береговые кусты. Беглецы.
Действие:
Стая волков, внезапно остановившись, настороженно сбивается в полукруг. Волчица, идущая вслед за вожаком, ныряет к песчаному плесу на переправе, и тут же, возвращаясь, мчится назад, уводя стаю в правобережную ночную степь.
Впереди под высоким берегом испуганно фыркает лошадь. Топает копытами другая. У переправы слышится еле уловимое бряцание железа о железо.
Беглецы останавливаются, припадают к земле.
Никита каменотес
– Ну, вот и засада басурманская,
Действие
Никита и остальные опускаются на землю и вынимают из-за поясов сабли. Их три (сабли). Вогулу сабли не достается, и он берет в руки копье.
Угор, положив Никите руку на спину, кивает вправо, в степь, откуда несется обратно стайка волков.
Стая с шумом и плеском забегает в воду и клином плывет на ту сторону реки.
Слышится движение, звон сбруи, негромкие вскрики и вскоре – удаляющийся топот копыт отряда Исатая.
Отряд Исатая, спешно оставив место засады, растворяется в темноте степной ночи.
А через несколько минут к переправе прибывает разъезд из сотни вооруженных людей.
Их хабарчи, спрыгнув с коней, принимаются изучать следы. При лунном свете блестят чешуйки на доспехах воинов.
До беглецов доносится незнакомая, гортанная речь.
Архип.
(шопотом)
- Джунгары?!
Никита
(шопотом)
- Они самые. Нашу погоню выслеживают. По их законам с оружием нельзя по их земле ездить без охранной тамги. А у аркара Исатая таковой нет. Вот и увел он свой десяток в степь. Тапереча не до нас Исатаю, самому бы ноги унести. Но и нам в руки ойратов, то бишь джунгар, попадать не с руки. Цацкаться не станут, порешат тут же. Мы ведьм рабы, и цена нам грош, да и обуза им ни к чему. Порубят в капусту и далее поедут.
Архип
( сплевывая травину)
- Хрен редьки не слаще. То кыргысы, то джунгары. Вот логово змеиное, прям кишит нечестью степь.
10. Нат. Ночь. Берег у переправы. Джунгарский конный разъезд.
Действие:
Звучит властная команда.
Сотня вооруженных всадников, поднявшись на крутой берег, скачет вслед десятку Исатая.
Топот конских копыт стихает.
Вновь слышится стрекот сверчков, тявканье степных корсаков, и тысячелетняя степь постепенно заживает тихой ночной жизнью.
Угор поднимается с земли.
Угор
– Айда. Ушла джунгара.
Аника
– А почай воротятся?
Действие:
Архип встает, отряхивает шаровары.
Архип
– Поди нет. Куды там. Не воротятся. Им другое надобно. Одним споймать тех, кто на их землю незвано лукнулся, а другим – унести ноги.
Аника
– А пошто, Архип, волки-то за нами увязались, нешто задумали неладное, серые разбойники?
Архип
(кивает в сторону Угора)
– А ты вон у нашего лешака спроси! Он эту бестию лучше меня знает.
Угор
(спускаясь к кромке воды, снимая исподнее, оборачивается к товарищам))
- На степь ныне много басурмана пришло, с отарой много собак ходит. Тама-ка костер палят и тута-ка палят, дым волки чуют, нету-ка жизни в степи коскырам, вот и идут за нами новую землю искать.
Архип
(следуя за вогулом к кромке воды)
– Значимо, совсем невмочь жить тут стало, раз даже зверина от этих нехристей бежит.
Угор
(смотрит на звезды)
– От басурмана пойдем до урмана.
Архип
– Басурмана знаю, а про урман покамест не слыхивал. Ну-ка разъясни.
Угор
– Урмана – это лес дремучая, совсем непроходимая. Там даже зверь жить не хочет. Там токмо ворон старый живет, сторожит оберег предков наших – Золотую Бабу. А округ урмана озеро без дна, в нем Сорт Лунг плавает. Злой дух, который вселился в большую щуку. Сорт Лунг арбу может проглотить с человеком. Вот такой он большой, Сорт Лунг,
Действие
Угор разводит в сторону руки, показывая размеры злого духа.
Аника
– А Баба-то Златая шибко большая?
Угор
– Все вместе еле поднимем, однако, тяжела баба шибко, много золота в ней, очень много. А кто на нее глянет, вмиг в медведя обернется.
Архип
– А урман – это чаща что ли?
Угор
– Нет, хуже, очень густо, совсем непроходимая чаща.
Архип
– А бас урман кто же тогды буде?
Действие:
Вогул и для правдоподобности поднимает свои седые мохны волос пальцами обеих рук кверху.
Угор
– Бас - голова мохнатая, нечесаная башка, однако.
Архип
(соглашаясь, чешет бороду)
– Поди прав ты нынче, Игореша! Бас – голова, урман – чаща непроходимая, вот те басурман нечесаный и слагается. А я ведь в полоне почитай осемнадцать весен пробыл и не догадывался, недотепа, по какому случаю их басурманами кличут.
Действие:
Архип снимает у реки одежду, и заворачивает ее в узелок. Рубит стебли тальника, мастерит себе сноп для переплытия реки. Обрубыши у корней присыпает старой листвой. Маскирует.
Архип
– Скидовай, браты, портки, на ту сторону реки подадимся от греха подалее. Раз серые разбойники не воротились, то и нам тута, на правом берегу, нече засиживаться.
Действие:
Ватага, намазывает свои тела жиром, рубит хворост и, связав его в снопы, пускается вплавь через речку. На пучках хвороста перевозят сабли, лук, торбы с едой.
Идут по плечи в воде. И только на середине проплывают метров пятнадцать, дальше выходят на берег. Развязывают узелки, одеваются. Скрываются в прибрежных зарослях.
11. Нат. Утро берег у переправы.
Действие.
Наступает рассвет. Отряд Исатая возвращается к переправе.
Главный разведчик отряда по имени Мурзабек, разыскивает замаскированные старой листвой срубленные стебли тальника и, показывает пальцем на левый берег реки.
Мурзабек
– Там они, собаки!
Исатай кладет голову на снятое седло и, засыпая, благодарит подчиненного.
Исатай
– Рахмат, Мурзабек.
12. Нат. День. Небольшая полянка на левом берегу реки.
Действие.
Полдень.
Беглецы лежат на небольшой возвышенности песчаной отмели левого берега, заросшего ивняком, и наблюдая за небольшим стойбищем из двух юрт, вполголоса ведут разговор. Архип, грызя камышинку разъясняет своим попутчикам.
Архип
– Это степняк кочевой стоит. От него вреда не будет, токмо ежели кому не выдаст, что мы мимо проходили. Нам денный переход нужно сделать браты, чтоб оторваться от наших ворогов. А то на пяты наступают, нехристи; ежели не уйдем, споймают и на арканах поволокут на смерть лютую.
Аника
(перевернувшись на спину)
– Я живым не дамся, лучше пусть тут зарубят, чем там в яму со змеями кинут али по кускам резать и жарить станут.
Никита
– А мне куды, сиволапому, податься? Выйдем с басурман-поля – царева дыба ждет, а не выйдем – пятки подрежут, ироды. Я ведь с Ливонской войны утек, а царь Иван такое не прощает.
Угор
(приподнимаясь на локти)
– Урман ходить нам надо, там ни царя, ни боярина, ни татарина нету-ка. Там рыба есть, зверь есть, ягода есть. Женщина тоже есть, жена покупать буду.
Действие:
Угор хитро улыбается. Снимает через свою косматую голову висевший на шелковой нити кожаный мешочек и, развязав, показывает содержимое.
На ладони у вогула пар семь серебряных сережек, два золотых колечка и еще несколько игл и булавок.
Архип
(выплевывает камышинку)
– Ты дом свой урманный найди сначала, лешак нечесаный, сколь ден уж идем, а степи конца и края не видать. Хоть покажь, куды идти-то.
Действие:
Вогул вытаскивает стрелу из колчана, ловко привязывает к ней шелковую нить, выравнивает так, чтоб стрела висела параллельно земле, а острие не перевешивало конец с оперением. Довольно долго и усердно натирает наконечник о свои волосы и поднимает стрелу за нить. Стрела вертится на нитке, а через минуту вращение прекращается. Улыбнувшись друзьям, вогул, кивает на кованый наконечник, который показывает на север.
Никита
(не доверчиво)
– Там ляга живет, которая за Иван-Царевича замуж вышла, да Кощей Бессмертный. Вычуру нам всякую кажешь, скоморох нечесаный.
Угор
(протягивая Никите нить со стрелой)
– На, спытай-ка.
Никита
– Давай, но коли стрела покажет в другую сторону, не пойду за тобой!
Действие:
Друзья рассаживаются вокруг Никиты, который уже поднял стрелу за нитку. И опять стрела, повертевшись, показала в сторону севера, в том же направлении, что остановилась у вогула.
Архип
(протягивая руку)
– Ну-ка, ну-ка, подай-ка, бес лесной свою забаву.
Действие:
Архип удивляется, разглядывая наконечник, который и у него показывает на север.
Архип
– Ишь ты, чудо чудное.
Действие:
Вдоволь натешившись игрушкой вогула, четверо беглецов вспоминают про две юрты на зеленой поляне у кромки левого берега. Там мирно пасутся бараны. Щипает траву стреноженная лошадь.
Женщина в безрукавке, разукрашенной медными и серебряными кружками, периодически выходит к большому котлу, снимает крышку и, помешав варево, вновь уходит в юрту.
Архип
– Это не джунгары, браты. Это кочевник – колыбыт. Он платит ясак и мирно живет в степи, имея охранную тамгу. Джунгары – это те же мэнголы, токмо стройней поди будут. Обычно они берут ясак оружием да сбруей разной. Но продовольствие войску тоже надобно, вот и пасет такой кочевник своих и чужих баранов. А куды ему деваться-то, у него такой стрелы нету, чтоб к твоему урману податься.
Аника
– А колыбыты, Архипушка, кто такие, пошто их так кличут?
Архип
– Так они куды кол вобьют, там у них и вотчина.
Помню, до Волги придут, набьют колов где попало, а в зиму обратно в степь уходят. Казачки наши повыдергивают колы да пожгут в печах. А весной опять, они, колы, биты начинают по всему степу, и все по-старому начинается. Они бьют, мы выдергиваем да жжем. Вот така басен.
Аника
(пристав на одно колено разглядывает пасбище)
– Наведаться, штоли, к степняку, уж больно скусно тянет шурпой, браты. Голод за душу берет.
Архип
(чешет бороду, рассуждает)
– Ныне кони басурманские в воду не полезут, степные они, до холодной воды не охотны. Аркар Исатай нас на том берегу ловить будет. Джунгарская сотня в броню тяжелую одета, да и не к чему им плавать туды-сюды. Ежели прикинуть, то смекаю, что можно и наведаться к степняку. Да токмо лаской нужно, не устрашением, украшением каким, к нему подойти. А то подымет хай, заголосит нехристь на всю степь. Тогды уж точно не лицезреть нам сказочной стороны урманной, да рыбы и зверя, да ягод и жен дивных.
12. Нат. Стойбище из двух юрт. Стойбище Еркена.
Действие:
Группа беглецов подходит к юртам. На них с лаем кидается маленькая собачка. Никита отгоняет ее копьем.
Никита
– Да подь ты, шельма татарская.
Действие:
Собачка, взвизгнув, забегает за юрту, из которой выходит женщина в безрукавке. Она испуганно осмотрит на незваное войско.
Голос за кадром
С оружием, в длинных грязных серых рубахах, шелковых и цветастых шароварах, бородатые и босые, они вызвали бы смех, появись в наше время на улице. Но в то лихое время апашке было явно не до смеха. Эти вурдалаки могли запросто вырезать кочевье и, наевшись вареной баранины, уйти на все четыре стороны.
Архип
(обращается к старушке)
– Аман сыз.
Действие:
Женщина кивает головой, но по-прежнему стоит как каменный идол в степи. Вперед выходит Угор. Снимает мешочек с шеи, развязывает, и протягивает хозяйке пару серебряных сережек.
Угор
– Кумыс, ет , шорпа давай, баба старая.
Хозяйка стойбища.
(зовет мужа)
– Еркен.
Старческий голос из юрты
– Козыр, козыр,
Действие:
Из юрты, кряхтя, выходит аксакал с белой клиновидной бородкой.
Опираясь на посох, он вопросительно глядит на жену. Та, показывает сережки, и шепчет что-то ему на ухо.
Еркен
– Жаксы
- Ботагоз!
(зовет дочь)
Действие:
Из женской юрты несмело выходит девчушка лет четырнадцати. Увидев в руках матери сережки, радостно подбегает, и, схватив их, забегает в юрту.
Через несколько минут, смотрясь в дно серебряного подноса, она вновь предстает перед родителями. Откидывает за спину длинные косы, показывает вдетые в уши сережки.
Никита
(смеясь)
– Якши, оман, клади карман дивчурка!
Действие:
Кушают, жадно глотая куски мяса. Пьют кумыс, который подносит им Ботагоз.
Путники собираются в путь.
Вогул выторговывает у деда четыре безрукавки из овчины, курдюк с кумысом и торбу с сушеными кусочками весенней конины. Собирает косточки-объедки в тряпицу для волков.
Ботагоз носится по траве с подносом и любуется серьгами.
Группа беглецов отходит от стойбища. Никита оборачивается.
Никита.
– Носи на здоровье, курносая!
(обращается к друзьям)
Гляди, нехристь вроде, а все понимает, стрекоза. Не все басурмане богато-то живут, есть и голытьба как и мы. И радости, и горести переживают. Поди, и голодают так же, как мы. И баи их тоже забижают и неволят, как бояре наши.
13. Нат. Степь. Берег реки. У переправы. Стоянка преследователей.
Действие:
Исатай просыпается. Перед ним на корточках сидит Мурзабек.
Мурзабек
– Я на тот берег пойду, погляжу урусов.
Исатай
– Возьми с собой Аманжола, в бой не вступать, живыми собак неверных брать будем.
14. Нат. Двое всадников верхом заезжают в воду. Осторожно идут вброд.
Кони, фыркая и выпучив глаза, испуганно смотрят на водную гладь. Лошади, тихо фыркая, идут к середине. Джигиты, сидя в седлах, направляют коней к торчащим вешкам с тряпицами на том берегу. Всадников чуть сносит в сторону, но лошади уже начинают выходить на возвышенность и остальное расстояние проходят без осложнений. Всадники замочили только шаровары. Сапоги же воины, предварительно сняв, провезли через шею на бечеве.
Действие.
Полянка, примятая трава. Музарбек и Аманжол сидя в седлах рассматривают следы.
Аманжол
– Здесь они спали.
Действие:
Мурзабек спрыгивает с коня и тщательно осматривает следы на месте дневки беглецов. Показывает кнутом в сторону стойбища. Запрыгивает в седло.
Мурзабек
– Там надо искать, поехали.
15. Нат. Стойбище Еркена.
Из юрты к всадникам навстречу выходит женщина в безрукавке. Она наливает в пиалу из курдюка кумыс и подает Мурзабеку. Тот выпивает содержимое пиалы и протягивает ее женщине. Вторым испивает кумыс Аманжол.
Мурзабек
– Здравствуй, женщина. Чье это стойбище?
Хозяйка
– Еркен, муж мой, и сын Отар его хозяева. У них есть тамга охранная.
Мурзабек
– Кто сейчас в юрте?
Хозяйка
– Еркен, муж мой. Больной совсем.
Мурзабек
– Урус проходил?
Женщина
– Нет. орыса не было, да и откуда орысу тут быть?
Мурзабек
– Бежало четыре раба, ищем их. Если придут, сына пошли за реку.
(Помедлив)
- Кто там из второй юрты подглядывает? Ну?
Хозяйка
– Дочь моя Ботагоз.
Мурзабек
(обращается к девушке)
– Ну-ка выйди.
Действие:
Девушка выходит и останавливается у входа юрты, чтоб при малейшей опасности нырнуть обратно.
Мурзабек
(Поглядев на девушку, обращается к хозяйке)
– Так не было урусов, женщина?
Хозяйка
– Нет.
Мурзабек
(разворачивая коня)
– Хорошо.
Действие:
Всадники рысью удаляются в левобережную степь.
Отъехав от стойбища, Мурзабек поворачивается к Аманжолу и, улыбаясь желтыми зубами, смеясь, как счастливый ребенок, говорит:
Мурзабек
– Ай, Ботагоз, ай, сережки хороши! Сам мастер вэгул делал! Хороший мастер, молодец, я убью его без мучений. Были, собаки, тут, но ушли днем. Ночью на том берегу их ждать будем. Берегом пойдут. Степь на этом берегу для них – смерть.
16. Нат. Левый берег реки Ишим.
Смеркается, вогул ведет за собой беглецов. Вновь нарубив хворосту, беглые рабы переправляются на правый берег реки чуть ниже по течению. Отойдя в степь от поймы реки метров на пятьсот, присаживаются передохнуть. Угор вновь достает стрелу из колчана, трет наконечник о волосы, свешивает стрелу на нити и, сбалансировав центр тяжести, определяет стороны света. Встает.
Угор
(встает)
– Айда за мной.
Архип
(поднимаясь)
– Ну, смотри, на тебя ведь вся надежа.
Остальные беглецы, собрав пожитки и оружие, идут вслед за вогулом и кузнецом. Река остается позади, начинают попадаться березовые околки и лесные продолжительные участки. Околки выплывают из темноты как огромные черные горы. Вогул входит туда смело и, ловко обходя в кромешной темноте деревья, упрямо идет в понятном только ему направлении.
Располагаются на ночлег на небольшой полянке в березняке.
Архип
– Ну и куды ведешь-то, поясни нам, ведь не видно ни зги.
Угор
– К холодному морю, куды река течет, однако. Два ден, и опять речку встретим. Она петляет, а мы прямо пойдем.
Никита
(развалившись на собранных сухих листьях, обращается к вогулу)
– Вот как утечет твоя река в другую сторону, и подохнем мы в степи, а то и нехристи догонят.
Архип
(вздыхая, рассматривая ночное небо)
– Звезды-то какие, прям усыпано все. Токмо вот облака красоту портят, да месяц неполный.
Угор
– Над урманом лучше, небо низко-низко, стрелой достать можно.
Голос за кадром
Так и лежали эти уставшие люди. Бывшие рабы, а сегодня вольные люди, даже если вольные ненадолго, но свободные и счастливые. Лежали, закутав от ночной прохлады босые истертые пораненные ноги в овчинные безрукавки.
Действие.
В темноте раздается легкое повизгивание. Архип приподнимается на локте, разглядев волчью стайку.
Архип
– Вот шельмы, догнали, сучьи дети.
Угор
(испуганно хватая копье)
– Это не наша волка! Злой волка! Спина спиной вставай!
Действие:
Угор выставляет копье наконечником вперед. Четверо беглецов, став спина к спине, выхватывают сабли и копья, приготовившись к нападению.
Матерый вожак, оскалившись, обходит стоящих на поляне беглецов. Следом, показывая клыки, обходит людей его стая, которая насчитывает особей двенадцать. Кольцо замкнулось.
Вожак поворачивается к людям и замирает. Замирает и вся стая.
По ночному небу плывут редкие облака. Поляну тускло освещает лунный свет, бросая зловещие тени от берез и осин.
Вогул
(шепотом)
– Как месяц закроет туча, волк нападать будет. Руби лапа, голова руби, спина, куда попадать будешь! Тока руби! А сейчас на луну не смотри, привыкай к темноте!
Действие:
Услышав человеческий голос, заметив, что тучка закрыла ночное светило, вожак громко рычит и в три прыжка достигает группы людей. Но на лету напоровшись грудью на острие копья, которое проткнуло его и вошло вовнутрь, упал, обняв лапами древко копья, грызет его огромными клыками.
Остальная стая следует примеру вожака, кидается с разных сторон на беглецов, но, попав под удары сабель Никиты и Аники и потеряв трех своих собратьев, временно отступает назад.
Архип успевает нанести колющие удары копьем паре молодых волков, которые с визгом отбегают. Вогул никак не может вытащить из груди подыхающего вожака застрявшее копье. Никита, видя, в какое положение попал Угор, делает глубокий выпад и наносит удар саблей промеж ушей умирающего вожака, который в конвульсиях продолжает грызть древко копья.
Туча уходит, и месяц вновь осветил небольшую полянку, где происходило побоище. Вогул наконец-то освободил свое оружие, и, вновь встав спиной к спине, беглецы готовятся к отражению нападения.