Французкое жаркое в британском соусе

Глава 01. Барон, баронесса и еще кто-то…

– Господин барон к вам господин Перье… – Люций, камердинер барона Вильфора де Лука церемонно поклонился.

– Зови, Люций… – прикрыл ладонью зевок скучающий барон. Воскресенье 30 ноября 1851 года выдался на редкость унылым. Дел особых у барона не было и управляющий его небольшим производством не стал бы вежливости ради приходить в свой выходной.

– Добрый день господин барон… – двадцатичетырехлетний Виктор Перье уже год, работающий на барона, выглядел как типичным умница студент. Дождавшись разрешения Люция, молодой человек стремительно вошел в кабинет барона расположенного на третьем этаже своего родового замка. Вежливо поприветствовав своего работодателя, взволновано выпалил: – У меня к вам очень важное дело…

– Полноте Виктор, успокойтесь… – барон приветливо кивнул головой молодому управляющему, – вы так взволнованы, словно увидели приведение…

– Почти господин барон… – управляющий нервно улыбнулся, не приняв шутливого тона барона. – Сейчас мне не до шуток… Вы слышали?

– Слышал что? – Барон потянулся к бутылке с вином. – Вина? – Предложил он управляющему.

Однако Виктор отказался, помотав головой:

– Нет, господин барон! Не до вина сейчас…

– Ну, как хочешь… – Де Лука налил себе бокал. – Чтобы не происходило, но чтобы француз отказался от вина… – вид барона красноречиво выражал недоумение… – Так что там Виктор? Кляча графа Портоле наконец пришла первой?

– Назревает переворот господин барон! – Воскликнул управляющий. – Наполеон… – при этом имени барон поднял удивленно бровь. – Президент Луи-Бонапарт… – поправился Перье, – президент… грозиться распустить национальное собрание…

– Давно пора… – усмехнулся Де Лука, – эти гиены не дали ему отменить прошлогодний закон о выборах… Вот он и припомнил им это…

– Не только это… Барон…

В это время в кабинет ворвался слуга барона Люций не дав договорить молодому человеку:

– Господин барон там… там… – дрожащей рукой камердинер указывал на задрапированное тяжелой портьерой окно…

– Что там? – Недовольно сжал губы барон. Он не любил когда ему мешали. Но не стал выговаривать старику, служившего еще при его отце. И в это время все присутствующие в кабинете услышали крики с улицы. Кричали антиправительственные лозунги и призывы к баррикадам.

– Что это? – Вновь поднял бровь барон. – Видимо народу скучно… неймется…

– Господин барон… – Перье вскочил с дивана и подскочил к окну. Осторожно отодвинул в сторону портьеру. – С утра никто не работает, все ходят вооруженные…

– Да ерунда Виктор… – барон допил свое вино, затем поставил пустой бокал на стол. – Не в первый раз… побунтуют и успокоятся… Нам ли, беспокоится по этому поводу…

– Не в этот раз господин барон!

– Вот как? – Горячность молодого управляющего забавляла барона, и он слегка дурачился, решив визитом Виктора слегка развеять небольшую скуку, словно ниоткуда появившуюся у него с утра.

Барон не следил за политическими новостями, справедливо полагая, что ему занятому исключительно практическими делами не следует опасаться каких-то там передряг. Деньги нужны любой власти и его производство по выпуску керамической посуды хоть и небольшое приносило в государственную казну неплохие налоговые отчисления. Поэтому барон был спокоен, тем более что подобные события четырехлетней давности, когда все так же начиналось с беспорядков, а закончилось образовании второй республики, ровным счетом никак не отразилось на его благосостоянии в худшую сторону. Барон был уверен, что и в этот раз этим закончиться:

– Деньги не пахнут мой друг… – барон остановил поднятой ладонью готовящегося возразить ему Перье. – Вот увидишь… Выпустят пар, побьют посуду в ресторанах и успокоятся… нам же лучше… Еще и заказы величаться…

Проводив молодого управляющего до выхода из кабинета барон, как только захлопнулись за Виктором створки двери, сменил улыбку на гримасу. Внешний вид управляющего полностью соответствовал его внутреннему содержанию, умом молодого человека бог надели сполна, но предугадать, что может произойти, учитывая события революции 1848 года и бегство Луи-Филиппа I не так уж и было сложно…

Еще во время разговора барон подумал, что назревающий как назвал его Виктор, переворот видимо дело уже решенное. Раз об этом говорят так открыто на улицах, то, что сейчас происходит в правительстве?

Де Лука позвонил в колокольчик:

– Принеси мне дорожное платье… – приказал барон явившемуся на вызов Люцию, – и сюртук с метательными ножами…

Хорошо вышколенный камердинер кивнул, не произнеся ни слова, однако по его глазам барон заметил, что Люций не одобряет его решение. Барон несмотря, что был потомственным дворянином, легкомысленно относился к своему положению, и это было немудрено. Лет двадцать назад из тогдашнего уголовного кодекса убрали статью, за незаконное присвоение титулов и посему любой француз мог назваться кем угодно. Однако Люций помнил еще времена почти полувековой давности, когда Наполеон I вновь решил возродить дворянство. Такие люди не меняли своих взглядов, предпочитая традиционный уклад жизни, где все было ясно и понятно. Прослужив тридцать лет при отце Вильфора – Де Лука пятом Люций охотно остался продолжить службу новому хозяину Гранд Лука тогда еще шестнадцатилетнему подростку.

У Люция не смотря на свой солидный возраст шестьдесят восемь лет, не только голос был молод, но и прыть под стать. Не прошло и двух минут, как камердинер вернулся, неся в руках все то, что было необходимо его господину. Удобные из темно синей ткани плотные штаны, белая рубашка, жилет доработанные самим Вильфором, где со спины и на оборотах он вставил стальные пластины, а спереди закрепил шесть ножен с метательными ножами, затем кожаные сапоги на толстой подошве и дорожный непромокаемый плащ. Ансамбль завершала большая широкополая шляпа без каких либо украшений. Ни дать не взять обычный среднего возраста сеньор, он же торговец, искатель удачи, предприниматель и просто обаятельный мужчина, который собрался по своим только ему ведомым делам, до коих никому дела нет. Правда насчет последнего барон ошибся – Кларисса его дрожащая супруга двадцати трех лет от роду дочь обедневшего шевалье, соседей Де Лука появилась в кабинете барона как всегда не вовремя.

– И куда ты собрался? – Вместо приветствия произнесла молодая женщина, недовольно надув свои нежные губки.

Вильфор мысленно содрогнулся, его супруга с внешностью ангела, внутри которой сидел, сам дьявол в женском обличии. Месяц назад барону все же пришлось признать, что у Клариссы он не единственный мужчина, Люций не раз намекал ему о неверности баронессы, но упрямый и влюбленный барон не желал ничего слушать. Лишь лично убедившись стоя под одной из многочисленных дверей своего замка, к которой его подвел верный камердинер, слушая характерные звуки и стоны, принял сей факт как данность. Держать в себе такую тайну каждый день, встречаясь с Клариссой, барону было нелегко, каждый раз придумывая новые отговорки, почему он не навещает ее в супружеской постели. Диего – испанец или как там его на самом деле звали, Люций как-то показал любовника Клариссы барону, оказалось, что сей субъект, был одним из ее друзей. После этого, Вильфор смотрел на Клариссу, как на откровенную шлюху, при этом брезгливо кривя губы.

– Сударыня! Вы шлюха! Чтобы через час ноги вашей в моем доме не было!

Словно черт дернул за язык барона. Совсем, не эти слова хотел сказать своей супруге Вильфор, совсем не эти, но было уже поздно.

– Да как Вы смеете нахал? Что вы делаете? Отпустите руку немедленно! Ой, больно!

Барон, перехватил руку вознамерившуюся дать ему пощечину Клариссы:

– Не стоит Вам сударыня размахивать руками… Я не посмотрю что Вы женщина… Сломаю нос как какой-нибудь воровке…

– Немедленно отпустите! – Кларисса тщетно пыталась вырвать руку из крепкого захвата барона. Вильфор тащил ее вон из своего кабинета, но женщина всеми силами упиралась. Поняв, что пересилить мужчину ней не удастся, Кларисса принялась плеваться оскорблениями: – Вы… Вы… Вы мужлан… Вы хуже конюха… Как Вы смеете говорить мне такие гадости? Я баронесса!

В эту секунду барон вытолкал Клариссу из своего кабинета:

– Да? И кто же дал Вам эту фамилию, Кларисса дочь разорившегося шевалье?

Барон поставил руки на бока, загородив собой дверной проем.

– Да как Вы смеете сударь? – Гневно закричала Кларисса. – Вы… Вы… Вы отступник! Дворянин, который занимается недостойным для своего сословия делом! Вы как купец какой-то!

– Ну а кто Вы сударыня? – Упоминание о производстве задело барона. У Клариссы была неприязнь, к какой либо работе и она искренне полагали, что ей в жизни все должно даваться так, по праву. – Доктор рассказал мне, что Вы уже на втором месяце… Полагаю Ваш друг? Как его там? Диего?

– Он Вас убьет наглец! – Покраснела от злости Кларисса. – Мерзавец! Нахал! – Бросила она в лицо барону.

– Достаточно сударыня! У вас осталось мало времени… – Вильфор перевел взгляд на камердинера, словно тень появившегося за спиной разгневанной женщины. – Люций проследите, чтобы баронесса покинула замок!

– Господин?

– В чем дело Люций? Ты не слышал моего приказа?

– Господин барон во двор замка въехало три кареты! Боюсь что это тот испанский щеголь…

Камердинер был бледен и взволнован, Кларисса, услышав сию новость, злорадно усмехнулась и тут же убежала, стуча каблуками по мраморному полу.

– Люций! Ступай через задний ход и скачи к маркизу Де Лахойя… – Вильфор шагнул к ковру на стене увешанного колющим и режущим оружием. – Ну же! Не мешкай!

– Но господин барон! Как же Вы один…

– Немедленно Люций! – Повысил голос барон.

Проворно словно заяц камердинер бросился, выполнят приказ своего господина. И буквально через пару минут на лестнице раздались торопливые шаги множества людей, сопровождаемые гневными выкриками:

– Где он? Где этот отступник? Который якшается с торговцами?

Дверь распахнулась и в кабинет барона ворвалась группа людей:

Ах, вот он!! Господа вот этот человек, барон де Лука, который считает себя дворянином и занимается торговлей!

– Производством, милейший мой друг! Производством! Не путайте вещи господин Диего… – Вильфор стоял перед толпой в запахнутом плаще и его вид никак не выражал страха. – К тому же Вы опоздали лет на двести сударь, сейчас это никого не волнует…

– Да какая разница чем! Вы недостойны, носить титул дворянина! – Диего как его назвал барон встал напротив хозяина кабинета в его лице, действительно угадывались испанские черты.

– Да-а? И кто же лишит меня этого титула? – Жизнерадостно улыбнулся барон. – Не Вы ли милейший и вся эта компания великовозрастных бездельников, которых Вы привели с собой в мой дом?

– Вы слышали господа? Он назвал нас бездельниками? И кто? Отступник! Занимающийся делами недостойных дворянину, что подрывают репутацию всего дворянского сословия!

– Вот как? Значит ли это что Вы милейший Диего поборник нравственности и добродетели?

– Да! Именно это и значит! Не то, что Вы сударь!

– А позвольте спросить Вас милейший Диего, а не входит ли в понятие нравственности и добродетели совращение чужой супруги?

– Да как Вы смеете?

– Что она Вам обещала Диего? Женить на себе? Титул, деньги, мое предприятие? Не находите зазорным? Или деньги не пахнут?

– В атаку господа! Убьем этого наглеца, который считает себя дворянином! Сделаем одолжение всем дворянству! Вперед!

– О-о-о! Вдесятером на одного? Как это благородно с Вашей стороны!

Распахнув плащ, доходивший почти до самых пят барон, отшагнув назад, быстро выхватил из ножен, вшитых в кожаный жилет тяжелые метательные ножи. Резко выбросив обе руки вперед, барон метнул ножи в нападающих. Тут же, барон отшагнул еще раз, выхватывая из ножен следующую пару ножей.

– Окружайте его! – Закричал Диего, делая в сторону барона выпад длинной шпагой.

Де Лука мгновенно крутанулся на каблуках, уходя от удара при этом, резко вильнув бедром, зацепил полями своего плаща руку Диего. Стальные и острые накладки, пришитые на полях плаща, разодрали руку испанца, от чего тот выронил шпагу.

– Проклятье! – Заорал Диего. – Убейте его!

Барон в третий и в последний отшагнул назад. При этом он метнул вторую пару ножей и сразу же приготовил последние, которые сразу же улетели вслед за своими собратьями.

– У него метательные ножи! – Запоздало крикнул кто-то из нападающих, только сейчас заметив своих товарищей валявшихся на полу у двери с ножами, торчавших из глазниц. – Осторожно! Господин Диего! – Успел предупредить главаря один нападающих, тут же получивший удар в живот левой короткой шпаги барона, опустошив ножны на сюртуке, Дк Лука принялся сноровисто орудовать обеими своими шпагами.

– Мадуро! – Хором наперебой заорали оставшиеся на ногах нападающие. – Выбей у него шпаги!

Вперед тут же выскочил невысокий, но коренастый испанец и сходу, словно мельница стал вращать перед собой странными полосками металла. Барон отскочил вбок, сбив при этом зазевавшегося мужчину, попутно ткнув его шпагой в бок и попытался ударить Мадуро но тот ловко вертел перед собой чем-то вроде мечей от соприкосновения, с которыми один клинков барона сломался пополам.

– Добейте его! – Орал с пола порезанный в руку Диего. – У него всего одна шпага!

Нападавших неожиданно прибавилось. Де Лука, думал, что поразил семерых плюс, раненный Диего, но оказалось на него наседают сразу пятеро. Уличив момент, барон мазнул взглядом по лица вновь прибывших противников, узнал в них двоих своих слуг, вернее слуг баронессы, своей ненаглядной супруги.

«Предатели!» – Мелькнуло в голове барона и в этот момент по левой ноге ударили чем-то тяжелым. – Мэрдэ! – Прорычал де Лука, падая на одно колено.

– Добей его Мадуро! – Мгновенно заорал Диего за спинами своих приятелей. – Ты ранил его!

Барон, оттолкнувшись здоровой ногой от пола, покатился под ноги противника, при этом задел шпагой еще двоих, затем успел пнуть между ног третьего, но Мадуро изловчившись, повторно ударил барона по раненной ноге, полностью выводя ее из строя.

Барон, опытный боец, зная, что очень скоро наступит болевой шок и его банально заколют, словно барана стиснув до крови губы, повторно бросился в ноги противника. Но уже прицельно персонально к Мадуро. Испанец, не ожидавший такой резвости от дважды раненного им барона, на миг замешкался, и де Лука вполне хватило этого времени. Сломанная пополам тяжелым мечом с прорезями шпага барона до гарды ушла в горло Мадуро. Пятого – Ираклия слугу супруги он поразил в область печени, когда тот, решив, что они проиграли, убежать, но не успел. Падая, слуга, задел Диего, который вновь повалился на пол. Уже теряя сознания от начавшегося шока де Лука выставив перед собой шпагу, упал на испанца заколов его, словно жука. Боль от удара плечом о мраморный пол на мгновенье привела его в сознание и только для того чтобы увидеть, как в разгромленный кабинет осторожно вошла баронесса. В руках Кларисса держала десятидюймовый клинок – подарок отцу барону от одного из его знакомых вельмож. Затем наступила темнота…

Глава 02. Жертва

Барон очнулся от боли в голове. Впервые секунды, еще не понимая где находиться, практически сразу почувствовал, что его кто-то волочит на спине, удерживая задранные вверх ноги, отчего голова барона безвольно болталась по полу, ударяясь о неровности.

– Курва! Держи крепче!

Выругавшийся мужчина, чей голос слегка картавил, отчего его акцент казался более отчетливым, бесцеремонно дернул раненную ногу Де Лука, отчего до затылка барона пронзила острая боль.

– Чертов барон…– злобно прошипел другой голос, дергая Вильфора за левую ногу, – Тяжелый собака…

В этот момент от боли к барону вернулась память:

«Жив! Слава Богу! – Мысленно воздал он хвалу Богу, украдкой глубоко вдыхая. Чтобы не закричать от боли ему пришлось, до крови закусив губы задержать дыхание. Затем Вильфор прислушался, пытаясь уловить присутствие еще людей, но было слышно только сопение двоих. – Двое?» – Вильфор слегка приоткрыл глаза, сквозь веки, бросая быстрые взгляды по сторонам. Со спины по серым камзолам было не понятно, что эти люди, тащившие его по полу, они были без шпаг, но с притороченными к кожаным поясам ножнами с длинными кинжалами. Судя по окружающему убранству, Вильфор был еще в своем замке точнее в холе на первом этаже, так как Де Лука уловил со стороны окон отчетливое фырканье лошадей и приглушенный разговор.

Видимо что-то почуяв, один из обладателей камзола повернул голову назад, и в этот момент Вильфор резко согнул ноги в коленах, отчего в его правой раненной ноге вспыхнула острая боль, чуть вновь не отправил его в забытьи. От неожиданного рывка безвольной ноши кем еще недавно был барон, оба «камзола» охнули, один из них потеряв равновесие, стал падать на лежащего на спине Вильфора. Изловчившись, барон быстро полоснул по его горлу выдернутым из ножен его же кинжалом и тут же обратным махом метнул клинок во второго камзола.

Утробно крякнул, заливая все вокруг своей кровью, на пол завалился первый «камзол» с перерезанным горлом, барон еле успел откатиться в сторону, следом упало тело второго с кинжалом в правой глазнице. Но и сам барон скрючился от боли от разбередившей раны покалеченной ноги.

– Господин барон… Господин барон… – напряженный громкий шепот, привел Де Лука в чувство. Повернув голову, откуда донесся шорох, Вильфор тихо воскликнул:

– Люций?

– Славу Богу господин! – Старый камердинер выглядел неважно, его одежда была потрепана, а на лице багровел кровоподтек. Судорожно сжимая в руке кинжал, в котором Вильфор узнал один из своей коллекции в кабинете, Люций упал на колени перед своим господином. – Вы живы! Я все время шел за Вами… Боялся не успеть…

С тревогой косясь на лежащие подле Вильфора подрагивающие в агонии тела, Люций помог барону подняться.

– Проклятье… Нога-а… – выругался сквозь зубы Де Лука. – Совсем не слушается… Скорее…

При поддержке верного камердинера Вильфор доковылял до комнаты используемой прислугой для хранения различного инвентаря. Как только они скрылись в ней, в холе раздались яростные крики.

– Они скоро найдут нас… – от страха Люций застыл не в силах двинуться дальше. Вильфор как так не мог передвигаться сам, был вынужден, остановился:

– Люций… – зашептал барон, настороженно прислушиваясь к крикам. В холе захлопали двери, видимо приспешники Диего или кто там они были, искали пропавшего барона. – Осталось совсем немного… Ну же Люций… У нас все получиться…

До спасительных окон в комнате прислуги оставалось не более трех метров. Оттуда Вильфор надеялся через парк уйти как можно дальше с территории замка и затеряться где-нибудь в пригороде.

Уверенный тон барона придал силы Люцию, положив руку своего господина себе на плечо, он дотащил Вильфора до окон. Минута возни со шпингалетами, и Вильфор уже оседлал подоконник. До земли было не так высоко, но здоровая нога не выдержала веса крупного мужчины. Упав на землю, словно куль с землей, барону вновь пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не закричать от боли.

– Господин барон… – камердинер потормошил барона за плечо, – господин барон… Вы в порядке? – Пока барон был в коротком забытьи камердинер, оказывается, успел присоседиться к нему.

– Уф-ф-ф! – От напряжения глаза Вильфора чуть не вылезли из орбит. – Поспешим Люций… Им не нужно много времени, чтобы найти эту комнату…

Словно в подтверждении его слов в раскрытое окно по пояс высунулся мужчина в треуголке а-ля Наполеон. Увидев барона с Люцием, его глаза округлились от удивления. Он уже открыл рот, намереваясь закричать, очевидно, чтобы привлечь внимание остальных, однако Вильфор выхватив у Люция кинжал, который тот все время держал в руке, одним движением без замаха метнул его в мужчину. Зарождающийся крик тут же мгновенно в проткнутом треугольным острием кинжала горле мужчины. Люций тут же подскочив к окну, схватил за его руку, и выдернул на землю. Вильфору только удивленно кивнул, пораженный смелостью и быстротой своего камердинера.

– Идемте, господин барон… – страх в голоса Люция исчез, теперь он вновь был тем камердинером, которого хорошо знал Вильфор, – я знаю куда…

Вновь взвалив руку Вильфора себе на плечо, Люций потащил своего господина вглубь парка. Огромная территория парка внешних стен не имела и граничила с несколькими имениями соседей барона, но оказалось, что Люций хорошо ориентировался в этой местности. Таща барона какими-то палисадниками, сплошь заросшими кустарником они прошли чье-то заброшенное имение, о котором Вильфор даже не знал, и все только для того чтобы, наконец, дойти речки Везер. Берущая начало, в предгорьях департамента Лимузена родине баронов Де Лука причудливо извиваясь, словно змея Везер в итоге впадала в Дордонь – реку протекающей юго-восточнее Лимузен в соседнем графстве Перигор. К западу в пяти милях от слияния этих двух рек располагался городок Бержерак, где у камердинера проживали дальние родственники, там-то Люций и предложил барону спрятаться и переждать трудные времена…

Для своей цели Люцию удалось раздобыть «дори» – четырехвесельную лодку банально украв ее у каких-то ротозеев которые вместо того чтобы выставить охрану возле своей собственности что-то делали неподалеку в заводи. Старый камердинер как заправский вор подполз к лодке, отвязал ее от вбитого в песок шеста, затем как ни в чем не бывало, словно собачку поволок ее по воде к месту, где оставил барона в кустах. Понадобилась минута, чтобы Вильфор поддерживаемый камердинером, неуклюже взобрался на лодку, затем несколько секунд и Люций уже отталкивается веслом от берега. Однако их заметили, но к счастью для беглецов уже поздно. Хозяева лодки, подняли страшный крик, кляня всеми небесными и земными карами проклятых воров укравших их лодку, а двое даже бросились вплавь догонять свое имущество. Вильфор не смотря на рану, был вынужден сменить Люцию на веслах, он греб что есть сил, стараясь уйти как можно дальше. Прошло напряженных минут где был один момент, когда преследующим казалось, что они вот-вот догонят наглецов, но Люций с каменным лицом угрожающе замахнулся причальной цепью, отгоняя пловцов, гроза поразить любого кто посмеет приблизиться к лодке.

Вильфор осознавая свою беспомощность, во время всего этого неприятного инцидента молчал, понимая, что без верного камердинера его, скорее всего уже не было в живых. А насчет лодки? Людку он мысленно пообещал себе обязательно вернуть, вернее, вернуть эквивалент ее стоимости. Многократной стоимости. Ведь жизнь она, как известно, сколько не заплати все равно мало…

Часом спустя Люций уже клевал носом, Солнце не успело перевалить за полдень, однако день полный опасных событий вымотал обоих. Сам же Вильфор не смотря на свое отменное здоровье, из-за дважды раненной ноги чувствовал себя крайне отвратительно. Тошнота, головокружение это малая толика того, что он испытывал, однако, глядя на своего верного Люция, вдвое старше его, и все дорогу стойко державшегося, барон старался не показывать вида…

Убрав весла, они положились на волю течения, полагая, что раз река несет их в нужном направлении, можно сберечь свои силы, но как это обычно бывает, некстати вмешалась непогода. В южных областях Франции вместо снега в зимние месяцы сырость и слякоть, обычные явления, а дождь в Лимузен шел почти каждый день. Вильфор опасаясь, что их лодку зальет водой, тем более что подул порывистый ветер, и стало ощутимо холодать, решил править к берегу, чтобы там, в одном из лодочных домиков рыбаков переждать непогоду. Однако сделанные ими две попытки пристать к берегам, ни к чему не привели, оба раза помешали волки, небольшими группами, выходившие на берег. Гористая область родины Вильфора славилась не только своим лесами и дождями, но и обилием живности, особенно волками, чье присутствие было явным признаком безлюдности местности. Драться с волками за место под Солнцем, Вильфор не захотел, справедливо признавая за серыми хозяевами лесов их превосходство в силе. Так не солоно хлебавши, беглый барон и его камердинер были вынуждены вновь идти дальше вниз по течению, высматривая на проплывающих мимо берегах признаки человеческого жилья. Только благодаря постоянной работе барона на веслах сдирая ладони о сырую древесину, и беспрестанным вычерпыванием Люцием воды из лодки им удалось не замерзнуть, но их задумке так, и не суждено было сбыться. Проделав который по счету поворот на излучинах Везера, их посудина на что-то наткнулась,

– Господин барон, господин барон, мы тонем… – голос Люция перехватило от неподдельного ужаса.

Вильфор тут же прекратив грести, повернулся на зов Люция. Увидев в днище лодки приличную течь, заскрежетал от досады зубами, боль в ноге от постоянной нагрузки и так не давала ему покоя сильными болями, а теперь новая напасть: