Черный спектр
- -
- 100%
- +
Люди паниковали, натыкались на них, словно не видели, падали и кувыркались. Многие истошно орали, усиливая чувство страха у остальных. Максим ощущал своим естеством густоту наполняющего атмосферу страха. Вдруг кто-то потянул его ружье с плеча. Максим обернулся и увидел мужчину, набивавшегося в друзья. Воспользовавшись паникой, тот решил сорвать его оружие.
– Отвали! – Максим дернул за ремень. – Иди на хрен, а то пристрелю!
Мужчина зло сверкнул глазами, оставив на душе мерзкое послевкусие. Теперь надо следить еще и за ним, чтобы не допустить с его стороны глупости.
Другой мужчина, лет пятидесяти, бегущий перед Максимом с Машей, тянул за руку жену. Они оба кричали, и вдруг мужчина, замахав свободной рукой, исчез. Его жена упала на землю, потеряв опору. Перевернулась на спину и начала пятиться, смотря перед собой круглыми от страха глазами. Она закричала, прикрылась руками, будто кто-то на нее нападал, и исчезла.
Максим огляделся и чуть не потерял волю от страха. Над людьми струящимся полотнищем нависала тьма. Она, словно черное зеркало, отражала и даже усиливала человеческий страх. Максим прибавил скорости, не задумываясь над тем, способна ли Маша поспевать за ним. Страх гнал его вперед, к микроавтобусу.
Отец девушки выбежал навстречу и перехватил дочь. Они запрыгнули в машину. Максим залетел в нее следом и сразу же кинулся к магнитоле. Музыка ударила по ушам.
– Зачем? – перекрикивая ее, спросил отец девушки.
– Она как-то отбивает страх! – выкрикнул Максим, вспомнив о том, как ему удавалось избавляться от подступающего страха вчера, когда он выезжал из леса.
И в самом деле, преследующие их тени начали рассасываться. Маша тоже отметила это, начав успокаиваться. Огляделась по сторонам. За окнами машины апокалипсис страха набирал силу, собирая урожай душ. Люди исчезали один за другим. Чем меньше ощущался страх, тем больше происходящее вокруг напоминало безумие. Люди, не помня себя от ужаса, разбегались от церкви, растворяясь в воздухе то тут, то там.
– Почему перестали бить колокола? – плача от безысходности, прокричала Маша, глядя в окно.
Отвечать ей было бесполезно. Максим сел рядом и взял ее руку в свою. Неожиданно девушка уткнулась ему в плечо и принялась реветь. Максим обнял ее и встретился взглядом с отцом Маши. Мужчина смотрел на него с некоторым недоверием. Это и понятно: то, что его дочь обнимает первый попавшийся проходимец, не каждому отцу понравится. Максим пожал плечами, давая понять, что все вышло само собой.
Постепенно крики затихли. Пространство возле церкви обезлюдело. Из всего скопища машин, приехавших к церкви, осталось не меньше половины. Максим отметил, что автомобиля, на котором приехал тот мужчина, что пытался стащить у него ружье, нет. «Ушлый тип», – подумал он о нем. Максим попросил жестами отца Маши убавить звук магнитолы.
– Тут вашей машиной интересовались, – объяснил он причину. – Как бы ночью не попытались угнать.
– Серьезно? – отец нахмурился.
– Да, один мужик положил глаз на мое ружье и ваш микроавтобус.
– Пап, – Маша шмыгнула носом, – давай уедем отсюда. Мне страшно здесь.
– А куда, дочь? В город нельзя, там еще хуже будет, остается только дача. А вы, молодой человек, уверены, что он прям так интересовался, что нам стоит этого опасаться? – уточнил отец девушки.
– Меня Максим зовут, – представился Максим. – Я почувствовал, что он очень неприятный тип. А когда мы с Машей бежали к машине, попытался стянуть у меня ружье. Я почему-то уверен, что, если он найдет оружие, то непременно воспользуется им, чтобы завладеть машиной. Или чем угодно.
– А меня зовут Илья Витальевич. Я думаю, что все не так, как нам кажется. После такого представления, – он кивнул в сторону церкви, – его планы могли кардинально поменяться, либо он мог… исчезнуть.
– Его машины нет. Он уехал. Чтобы не беспокоиться понапрасну, предлагаю проехаться по дачам и проверить, будет за нами хвост или нет, – предложил Максим разумную идею.
– Какая у него машина? – поинтересовался Илья Витальевич.
– Серый седан. Кажется, на двери был зеленый логотип какой-то фирмы, – вспомнил Максим.
– Отлично, это поможет нам не принять любой серый автомобиль за подозрительный. Сам сядешь за руль? – спросил отец Маши.
– Нет, садитесь вы. У меня опыта маловато, – признался Максим.
Маша отлипла от Максима и села рядом, глядя под ноги, будто не хотела, чтобы видели ее зареванное лицо.
– Тебе лучше? – участливо спросил Максим.
– Угу, – промычала Маша, не открывая рта.
Максим перелез на переднее пассажирское сиденье и положил оружие на колени.
– Надо бы бензин слить из машин, – предложил он.
– Не надо. У меня дома запас. Двести литров, – похвастался с гордостью отец Маши.
Микроавтобус тронулся и поехал не той дорогой, которой приехал. Серого седана пока что не было видно. Зато пришлось обратить внимание на несколько горящих домиков на одной улице. Был ли это поджог или же результат внезапного исчезновения хозяев, оставивших горящую плиту, неясно. Хотелось думать, что второй вариант. Добавлять к внезапно обрушившейся на людей трагедии еще одну совсем не хотелось. По крайней мере, так рано. Максим понимал, что рано или поздно отдельные личности обязательно оскотинятся, потеряют моральный облик и будут готовы на любые преступления.
Он крепко держал ружье в руках, мысленно представляя ситуацию, когда придется им воспользоваться. Этому его научил родной дядя, ветеран войн и МЧС. Он говорил, что мысленная проработка ситуации помогает во время ее внезапного наступления, когда мозг действует по заранее заложенным командам. Максим опустил окно и высунул в него ствол ружья. На вопросительный взгляд Ильи Витальевича ответил:
– Пусть лучше заранее видят, что нас не стоит трогать.
Отец Маши отнесся к этому немного скептически, но промолчал и показал это только взглядом. Они проехали еще немного, петляя по дачным улочкам. Дважды разминулись со встречными машинами, покидающими поселок. На очередном перекрестке чуть не столкнулись с серым седаном. Илья посмотрел на Максима и сдал назад, чтобы пропустить машину. Седан с зеленым логотипом агрофирмы проехал мимо. За рулем сидел тот самый мужчина. Он махнул Максиму и посигналил, как закадычному другу. Ладони Максима, сжимающие ружье, вспотели.
– Я вам говорил, что он будет нас пасти.
– А как нам от него оторваться?
– Уезжать надо, прямо сегодня, – высказалась с заднего ряда Маша. – Меня тут все пугает. Еще одну ночь я не переживу.
Отец хотел ей возразить, но передумал. Не тот момент, когда нужно воспитывать ребенка, способного исчезнуть навсегда.
– Ладно, надо только вещи собрать, – согласился он. – И к Максиму заехать, собрать его вещи. Хотя куда потом, я совсем не представляю.
– У меня все собрано в машине, она осталась у церкви.
– Ты собирался уезжать? Один? – удивился Илья.
– Я не собирался, но приготовился. – Максим не стал вдаваться в подробности о том, что вещи собирали его родители.
Пришлось попетлять еще немного, чтобы появилась уверенность в том, что преследователь их потерял. Дача, где летом жила семья Маши, выглядела респектабельно. Видно было, что люди сюда приезжали не помидоры выращивать, а наслаждаться отдыхом. Красивые кованые ворота, двухцветная плитка до самой дороги с аккуратными желобами для стока воды. Весь двор до крыльца выложен такой же плиткой. В пространстве между ней и соседским забором росли туи, елочки и еще какие-то экзотические растения, названия которых Максим не знал. Газон аккуратно подстрижен. Из него, сливаясь с ним цветом, торчали разбрызгиватели для воды.
Дачный домик был небольшим, но аккуратным и отделанным со вкусом. Над дверью Максим увидел камеру наблюдения.
– Дом на охране, – пояснил отец. – Пришлось раскошелиться. Зимой бомжи бьют стекла, залезают внутрь, чтобы погреться.
– Завидная у вас дачка, – Максим сделал комплимент. – Мимо такой не пройдешь, если решишь поживиться чужим добром.
– Это верно, – согласился отец Маши. – Ну, будем собираться. Маш, иди сложи все вещи в дорогу, продукты, а я заправлю машину и возьму кое-какой инструмент. Максим, мне потребуется твоя помощь, – попросил Илья Витальевич.
– Я готов.
Гаража у хозяев дачи не было, только навес. В дальнем углу в полу находился неприметный люк. Илья открыл его, нагнулся и вынул шланг с ручной помпой. Протянул его до машины и понял, что до лючка бензобака немного не дотягивается.
– Максим, ты не мог бы переехать? – попросил он.
– Запросто, – Максим сел на руль.
Он вырулил и, маневрируя, зацепил газон. Взгляд Машиного отца красноречиво передал в этот момент все, что он думал об умении Максима как водителя. Тем не менее шланг теперь дотягивался до лючка с запасом.
– Максим, ты качай, а я пойду соберу инструмент. Как думаешь, газонокосилка пригодится?
Максим задумался и почесал затылок.
– Зачем?
– Да, ты прав, не первая необходимость.
Илья Витальевич ушел в дом. Максим остался один, наедине с издающей жалобные звуки помпой. Стало немного волнительно. Сами собой полезли в голову мысли о том, что было бы, если бы он на самом деле остался один во всем мире. Щемящее чувство одиночества сдавило грудь. Как по команде забегали неуловимые черные тени. Максиму показалось, что за рулем микроавтобуса кто-то сидит. Он приподнялся. Нет, в салоне машины никого не было. Оборачиваясь, он увидел на пороге дома фигуру человека, а когда вернул взгляд, там уже пусто. Непроизвольно от всех этих галлюцинаций становилось тревожно. Максим ощутил себя жертвой, на которую охотится неведомый враг, который рано или поздно добьется своего.
Из дома, выкрикивая ругательства, выбежал Илья Витальевич. За ним выбежала и Маша.
– Папа! Папа, успокойся!
Отец Маши остановился у ворот, тяжело дыша и утирая со лба пот. Взгляд его выражал крайнюю степень испуга. Максим, чувствуя, что может случиться непоправимое, забрался в микроавтобус и включил магнитолу. Басы наполнили дачный дворик вибрацией.
– Что случилось? – спросил Максим, подойдя к Маше и ее отцу.
– Я был в подвале, собирал инструмент, и вдруг потух свет. Дальше я почти ничего не помню, кроме сгущающейся тьмы. Я чувствовал чей-то взгляд, жуткий такой. – У Ильи Витальевича мелко тряслись руки, он постоянно тер лоб и щеки.
Видно было, что человек пережил крайнюю степень потрясения. Маша обняла отца.
– Ты меня так сильно напугал!
– Прости, Машк, я себя не контролировал. Максим, почему погас свет?
– Я не знаю, – Максим посмотрел на провода, идущие от столба к фронтону домика. – Может, электростанцию отключили?
– Вряд ли, – засомневался Илья. – У нас там трансформатор в пяти кварталах стоит. Его иногда выбивает. Надо глянуть, вдруг в нем проблема.
– Его отсюда видно? – уточнил Максим.
– Ну да. – Илья открыл ворота.
Они выглянули вдоль улицы, в сторону, где стоял на бетонных «ногах» трансформатор, похожий на робота. От него, юркнув в проезд между домами, мелькнула серая машина. Максим и Илья Витальевич переглянулись. Не сговариваясь, они пришли к одинаковому выводу: отключение света было диверсией. Неугомонный водитель серого седана еще не отказался от своих планов завладеть чужим имуществом.
– Если я его убью, мне ничего не будет, – произнес в сердцах Илья Витальевич.
– Не надо никого убивать. – Маша обняла отца. – Поехали скорее отсюда.
Максим был согласен с ней. Внимание со стороны этого мужика напрягало. Неизвестно, на что он готов пойти. Максим снял ружье с плеча и взял его в руки.
– Теперь надо быть осмотрительнее. Этот тип решил нас попугать, чтобы мы самоликвидировались, – предположил он. – Руки не хотел марать.
– Смотри, как быстро он приспособился, – удивился отец Маши. – Не прошло и двух дней. Такое ощущение, что он всю жизнь ждал этого события.
– А может, и ждал. У меня двое знакомых было, повернутых на подготовке к глобальному событию типа зомби или экологической катастрофы. Они каждое утро просыпались в ожидании – ну вот, сегодня этот мир рухнет, будто не существовало для них счастливее дня начала конца света.
– И дождались? – поинтересовался Илья.
– Не знаю. Не уверен, что они готовились к чему-то подобному, но тушенки и патронов у них было достаточно. – Максим потряс ружьем. – В этом сценарии конца света от тьмы ружьем не отбиться.
– Хватит уже нагонять страху, – попросила Маша. – Давайте скорее соберемся и уедем.
Мужчинам пришлось ей подчиниться. Они заправили машину, залили бензин в две пластиковые канистры. Затем взяли фонарь и вынули из подвала инструменты, которые не успел собрать Илья Витальевич. Маша тем временем собрала продукты из шкафов и холодильника, кое-какую железную посуду, старый чайник, чтобы подвесить над костром, алюминиевую кастрюлю. Набрала во всю пластиковую посуду чистой воды. Отец, оглядев добро, которое она приготовила, присвистнул от удивления.
– Ты тоже к этому готовилась, дочь?
– Пап, не считай меня ребенком. Я уже взрослая. – Маша бросила смущенный взгляд на Максима.
Тот решил, что девушка выросла под опекой родителей, оберегающих ее от житейских проблем. Отец поцеловал Машу в макушку.
– Взрослая ты моя, – произнес он с любовью в голосе. – Грузимся.
Минут через пятнадцать микроавтобус был забит грузом так, что задние амортизаторы немного просели.
– Ерунда, машина старая, – пояснил Максим. – Когда мы грузились в него всей компанией с рюкзаками, он проседал еще сильнее.
Машину завели и выехали на улицу. Ничего подозрительного увидеть не удалось. Поселок был пуст и безмолвен. Лишь несколько дымных столбов от горящих домов поднимались в небо, усугубляя тяжкое ощущение наступления конца старого мира.
Глава 3
Точка Лагранжа
Дорогу и обочины усеивали опустевшие автомобили. Максим ехал впереди микроавтобуса. Ему часто приходилось объезжать места массовых ДТП, где собиралось до десятка автомобилей. Поток машин из города стал совсем редким, но в самый пик любое происшествие мгновенно превращалось в столкновение большого количества машин. На самой дороге они были повреждены не особо сильно, если только это не столкновение с грузовиком или автобусом, а вот слетевшие на обочину часто выглядели ужасно. Некоторые из них сгорели или еще тлели, курясь черным дымом. Огромное количество опустевших автомобилей выглядело очень апокалиптически.
Перед выездом мужчины договорились, что Максим будет в их паре ведущим, а Илья ведомым. Примерно через полчаса, как они выехали на трассу, им впервые повстречались люди. Максим притормозил, предположив, что людям могла понадобиться помощь. В то же время он взял одной рукой ружье и выставил его в открытый проем пассажирского окна. Люди ему не понравились. Они как-то слишком подозрительно косились на него, будто боялись, что Максим застукает их за каким-то непотребным делом.
Он не стал останавливаться, наоборот, прибавил скорости и проскочил мимо. Через несколько секунд зазвонил телефон. Это была Маша.
– Максим, а ты почему не остановился? – поинтересовалась она.
– Они мне не понравились, – признался он. – Они там не просто так стояли. Я решил, что обчищают машины.
– Не знаю, – засомневалась она. – Нам с папой они показались нормальными.
Максиму захотелось сказать, что они с папой невероятно доверчивы, но он промолчал.
– Возможно, я ошибся, но лучше лишний раз перестраховаться, чем вляпаться в неприятности из-за желания всем помочь, – ответил он. – Машин брошенных кругом сотни, выбирай любую и езжай себе куда глаза глядят.
– А если там раненые?
– Я не врач, от меня помощи никакой.
– Максим, ну ты хоть притормози, узнай, чем можем помочь, – Маша мягко настаивала на своем.
– Хорошо, – пообещал он, совершенно не желая этого делать.
– Спасибо, Максим. – Маша отключилась.
– Семейка альтруистов, – ухмыльнулся Максим и бросил телефон на полку.
Почему-то в сложившейся действительности он ощущал, что подобное поведение может стать причиной многих проблем. Люди уже настроены друг к другу настороженно и ждут подвоха, в особенности там, где считали себя беззащитными, как на дороге. С каждым днем ситуация должна усугубляться, потому что до самых последних человеколюбов должно дойти понимание, что теперь каждый сам решает, как ему жить дальше. И мораль в этом случае задвигалась глубоко на задний план, оставляя место прагматичному желанию сцапать кусок пожирнее раньше другого.
От этой мысли Максиму стало не по себе. Он даже почувствовал волну насилия, нависшую над человечеством, и ему стало по-настоящему страшно. Не прошло и мгновения, как страх стал умножаться, будто кто-то намеренно закачивал в него это чувство. Максим посмотрел в зеркало заднего вида и не увидел желтый силуэт микроавтобуса. Заднее стекло стало абсолютно черным, словно это портал в другое измерение, и из него что-то злобное пыталось дотянуться до Максима. Оно владело умением захватывать внимание. Максим не мог отвести взгляд от черного прямоугольника, накачивающего его страхом. Он услышал монотонный низкий гул, обволакивающий сознание ужасом, стирая иные мысли и волю.
В глаза ударил свет. Максим резко пришел в себя и понял, что несется по встречной обочине. А свет исходит из наружных зеркал заднего вида, в которые настойчиво моргает дальним микроавтобус, где ехали Маша и ее отец. Максим принял на свою полосу и поморгал аварийкой. Зазвонил телефон.
– Максим, что с тобой? – взволнованно спросила Маша.
– Я чуть не поддался страху, – произнес он, почувствовав, что голосовые связки плохо ему подчиняются. – Меня чуть не утянуло в черноту.
– Прошу тебя, Максим, не думай о плохом, – попросила девушка. – Хочешь, я пересяду к тебе?
Максим ответил не сразу – не знал, как подобрать слова.
– Спасибо, Маш, но не стоит. Я больше не поддамся, обещаю, – заверил он.
Максим считал, что в случае непредвиденной агрессии он, как водитель первого автомобиля, больше подвержен опасности, и не хотел рисковать девушкой, у которой осталась хоть какая-то семья.
– Смотри мне, – пригрозила Маша.
– Смотрю, – Максим засмеялся и отключился.
Дорогу перегородила перевернувшаяся фура. Из развалившегося прицепа по дороге растянулся след из фруктов, которые она перевозила. Максим остановился метров за сто от нее. Микроавтобус, как они договорились прежде, встал метров за двадцать до Максима.
– Не объехать! – крикнул Илье Максим. – Апельсины хотите?
– Хотим! – с готовностью ответила из окна Маша.
Максим нашел у себя в машине пакет и отправился собирать апельсины по дороге, не снижая внимания за округой. Было абсолютно тихо. Он увидел крутой съезд, накатанный другими машинами, объезжающими препятствие. Видимо, фура лежала здесь уже давно. Дверь микроавтобуса хлопнула. Маша выскочила из машины и побежала к Максиму.
– Ты чего? Мы же договаривались не покидать машину без нужды! – укорил ее Максим.
– Как раз такая нужда появилась, – Маша посмотрела на Максима, желая увидеть понимание в глазах.
– В каком смысле? А, я понял, в туалет?
– Да. Я боюсь идти в лес и на виду не могу у вас. Ты постой за углом машины, а я…
– Блин, – Максим засмущался. – Ладно, только я проверю сперва. Стой тут.
Он приблизился к фуре, постоял, послушал. Ничего подозрительного не заметил. Выставил ружье перед собой и выглянул за прицеп. Никого.
– Иди, – позвал он Машу.
Девушка прошла мимо него.
– Ты не уходи далеко, и близко не подходи, – попросила она.
– Я понял, журчи, не переживай, сейчас не те времена, когда нужно стесняться, – Максим улыбнулся.
Маша покраснела и удалилась за прицеп. Максим тихо ругнулся, что повел себя как мужлан. Девушка была тонкой душевной организации и любые пошлости воспринимала с трудом. А его это будто подначивало выдавать подобные шутки. Маша справила нужду почти бесшумно. Она все так же оставалась смущенной и не смотрела в глаза Максиму.
– Прости, что пошутил глупо, – повинился он. – Держи апельсины, – Максим протянул пакет с подобранными с дороги фруктами. – Когда мне приспичит, будешь охранять меня.
– Я? – удивилась Маша.
– А кто же еще? Неужели Илья Витальевич? Из вас двоих тебя я стесняюсь меньше.
– Ладно. Я тоже тебя меньше стесняюсь, чем отца.
Маша взяла пакет с апельсинами и направилась к своей машине.
– Интересно, а кого выберет сторожить Илья Николаевич? – спросил Максим.
– Я думаю, тебя, – ответила Маша и засмеялась.
– О нет, – в шутку огорчился Максим.
– О да. – Девушка легким бегом добежала до микроавтобуса и забралась в него.
Максим сел за руль и направил машину к еле заметному съезду. Спустился и подождал, как этот маневр удастся Илье. Тот скатился вниз аккуратно, не повредив машины. Они поднялись на трассу по примыкающей дороге, идущей от какой-то деревни. Подъем был пологим, и они вернулись на дорогу без проблем.
Количество оставленных и поврежденных машин не уменьшалось. Видимо, жители деревень и поселков тоже покидали насиженные места, надеясь обрести безопасность где-то в другом месте. Существовало ли оно на самом деле? Максим сильно сомневался в этом. Из того, что передали СМИ, подобное происходило везде, поэтому процесс исхода был, скорее, психологической разгрузкой, позволяющей временно не терять присутствие духа. Их короткое путешествие должно закончиться огромным разочарованием. Где-то на стыке расстояний между двумя крупными городами потоки машин должны встретиться, и в этом месте у людей появятся законные основания прекратить бесполезные поиски.
Максим взял телефон и набрал номер Маши.
– Что случилось? – спросила она взволнованно.
– Ничего не случилось, просто я подумал кое о чем. Включи громкую связь, чтобы отец тоже слышал, – попросил Максим.
– Хорошо, включаю.
Максим обрисовал ту ситуацию, которая ему виделась. Маша и отец ответили не сразу. Они, как и большинство тех, кто оказался на дороге, старались не пугать себя подобными мыслями.
– И что ты предлагаешь, Максим? – спросил наконец Илья.
– Предлагаю заехать в ближайшую деревню, где есть интернет, и переждать.
– Я боюсь чужих домов, – призналась Маша, – мне там будут мерещиться призраки.
– Мы можем спать в машинах, – предложил Максим. – Смотрите, если поедем дальше, то скоро встретимся с ситуацией, когда на дороге сойдутся тысячи людей. Они, как саранча, начнут выгребать продукты из всех домов в округе, драться за еду, за бензин. Мы этого хотим?
– Ну, предположим, не хотим, – высказался Илья Витальевич. – Но знать точно, что так случится, мы тоже не можем. Что, если есть такое место, в котором безопасно?
– Если и есть, то там будет только одной опасностью меньше, – парировал Максим. – Я начинаю опасаться людей не меньше, чем этой мрачной напасти.
– Пап, мне кажется, Максим прав, – еле слышно, через шум в салоне микроавтобуса, донесся голос Маши.
– Ладно, Максим, давай сделаем по-твоему.
– Хорошо. – Максим посмотрел на экран телефона, чтобы разглядеть символы, обозначающие тип соединения.
В этом месте ловился неплохой сигнал четыре джи, но не было деревень. Дорога вильнула вправо, скрыв видимость до сотни метров. Едва закончился поворот, показалась груда покореженных машин, разбросанных по всей ширине дороги. Максим сбавил скорость, чтобы успеть найти объезд из-за осколков, о которые он боялся порезать резину.
Обочина в этом месте была слишком высокой. Максим остановился и осмотрелся. Вечерело. Длинная тень от деревьев уже легла через всю дорогу. Он не стал всматриваться в темные заросли кустарникового подпушка, почувствовав, что там его подкарауливала тьма. Надо выйти из машины и посмотреть, как объехать внезапное препятствие. Микроавтобус с Машей и ее отцом остановился, как и положено, метров за двадцать от него. Максим стволом ружья показал им, что собирается пройти вперед, разведать маршрут. Илья моргнул фарами в ответ.
Вначале он решил, что людей в машинах не осталось, только следы крови. Но тут он увидел легковушку и зажатого в ней водителя, лежавшего головой на руле, с лицом воскового желтого цвета и проступающей фиолетовой гематомой. Он был мертв. Максиму стало нехорошо. Он закрыл глаза и попытался стереть из памяти увиденное. Не получилось, оно отпечаталось на сетчатке психологическим ожогом. Максим развернулся в обратную сторону, открыл глаза и замер.
Вместо леса чернела бездонная тьма. Максим попытался отогнать наваждение, но тьма была сильнее. Подловив на страхе, испытанном от лицезрения трупа, она начала раскручивать его маховик. Ужас свел мышцы, будто по ним гоняли электрический ток. Максим сделал шаг в сторону своей машины, еще один и понял, что не сможет дойти до нее. Тьма поглотит его гораздо раньше.
И тут случилось чудо. Микроавтобус завелся, включил фары и музыку и направился к нему. Басы, вызывающие вибрации барабанной перепонки, словно сняли с него парализующие оковы. Максим пришел в себя и побежал навстречу. Машина остановилась. Из нее выскочила Маша и обняла Максима.