Черный спектр

– Ты испугался? – догадалась она.

Максим глубоко дышал, как после стометровки.

– Я увидел… покойника в машине… и понеслось. Как ты… догадалась?

– Это папа заметил, что ты стал неестественно себя вести. И потом мы увидели, как к машине начала приближаться тьма, и догадались, что и ты видишь ее.

– Она была кругом. Я не мог ей сопротивляться. Она взяла меня в оборот. Такого сильного влияния я еще не испытывал. Надо убираться отсюда, – Максим вытер рукой пот со лба.

В мышцах еще осталось ощущение спазма. Руки двигались рывками, будто не до конца подчинялись командам, идущим от мозга.

– Ты сможешь управлять машиной? – Маша заметила его неловкие движения.

– Я постараюсь. Сейчас станет легче.

– Я принесу тебе воды, – Маша не стала дожидаться ответа, убежала в машину.

Вернулась она с пластиковой бутылкой и кружкой.

– Держи, – она сунула кружку в руки Максима.

Он взял ее неловко, никак не мог сжать ручку, перехватился под дно. Маша налила в кружку воды.

– Постой, не пей, – остановила она Максима.

Вынула из кармана пузырек и накапала из него в кружку пахучих капель.

– Это что? – спросил Максим.

– Валерьянка, чтобы ты стал спокойным, как удав, – Маша мило улыбнулась.

– Спасибо. Твоя улыбка действует на меня лучше валерьянки, – нашел он в себе силы сделать комплимент. – Теперь можно?

– Пей.

Максим жадными глотками выпил приготовленное Машей лекарство. Ему сразу полегчало, хотя он и не верил в мгновенное действие валерьянки. Мышцы больше не казались сведенными, наоборот, они расслабились до ватного состояния. В организме ощущалась потеря сил. Хотелось лечь на задний диван автомобиля и уснуть.

– Спасибо, помогло. Я готов сесть за руль, – сообщил он девушке, стараясь при этом выглядеть бодрее, чем на самом деле.

– Ой, что-то я сомневаюсь. У тебя взгляд немного затуманенный. Давай мы с папкой не спеша поедем вперед, а ты за нами?

– Хорошо. Только не пропустите поворот в деревню. Честно, у меня сейчас только одно желание: поскорее найти ночлег.

Маша посмотрела на Максима с сочувствием. Он выглядел смертельно уставшим. Короткий, но близкий контакт с тьмой полностью лишил его сил. Маша довела его до машины.

– Я справлюсь, – пообещал Максим и улыбнулся, едва двинув краями губ.

– Я сяду на задний ряд, буду присматривать за тобой через окно. Начнешь засыпать, моргни фарами, мы с папой остановимся.

– Ладно, моргну, – пообещал он.

Машины проехали по разлетевшемуся по асфальту стеклу и пластику. Максим старался не смотреть на покойника, зажатого в поврежденной машине. Врубил погромче музыку и гнал от себя любые воспоминания о его восковой коже и фиолетовой гематоме. Они проехали мимо поврежденных машин. Илья Витальевич чиркнул крылом о разбитый пикап, не сумев протиснуться между ним и перевернутой легковушкой.

Они миновали место аварии. Дорога впереди была прямая, поэтому они издалека увидели приближающиеся машины с включенным светом. Максим потряс головой, выгоняя из нее сон. Перехватил удобнее ружье и попытался сконцентрироваться. Илья подсознательно взял правее, цепляя обочину. Максим, наоборот, держался левее, чтобы видеть, что происходит на дороге. Удивительно, но люди его начали пугать почти так же, как и потусторонняя тьма, словно с ее появлением человек принял новую мораль, ту же, которой пользовалась тьма.

Встречных автомобилей было три. Легковушки впереди и сзади, а по центру тентованная «Газель». Метров за сто до встречи они остановились, почти не приняв на обочину. Водитель легковушки вылез из машины и замер в ожидании. Оружия у него не было. Он всем видом показывал, что хочет общения. Позвонила Маша.

– Максим, что делать? – спросила она взволнованно.

– Останавливайтесь, только подальше от них. Тормозите уже, – Максим почти приказал им, понимая, что через несколько секунд они окажутся слишком близко.

Илья остановил машину. Приоткрыл окно и помахал мужчине.

– Привет! Чего хотели? – спросил он.

– Узнать хотели, как там дела? – мужчина кивнул вдоль дороги, в том направлении, в котором двигался их кортеж.

– Так же, как и везде, жуть, тьма и ничего человеческого. А почему вы едете туда, когда все едут обратно?

– А мы решили, что там, где нет людей, не будет и тьмы. У нас есть гипотеза, что она питается нашими страхами, соответственно, без людей тьма умрет с голоду, – пояснил мужчина.

Илья ответил не сразу, задумавшись над словами.

– Не уверен, что ваша гипотеза верна. Хрен пойми, что это такое и какова природа появления аномалии. Может, люди и ни при чем, а страх всего лишь побочное явление. И вы зря думаете, что людей там не осталось. Их еще полно.

– А вы прямо из города едете? – уточнил мужчина.

– Нет, из пригорода.

– Говорят, город опустел.

– Не знаю, мы не проверяли. Думаю, если это так, то там теперь намного страшнее, чем на природе. Он, наверное, без людей на кладбище похож. А что вы видели по дороге? Есть такое, чего стоит опасаться? – в свою очередь поинтересовался Илья.

– Так-то особо ничего опасного мы не видели. Все спешат, никому друг до друга дела нет. Останавливались перекусить километров за семьдесят отсюда, поговорили с одной компанией из деревни. Они говорят, что видели БТРы, якобы стреляющие по людям из пулеметов. За достоверность этих сведений не отвечаю. Видели раз пять, как исчезали люди на глазах. Но это везде происходит, и через пару дней будет восприниматься как само собой разумеющееся.

Максим выбрался из машины и встал рядом с Ильей Витальевичем. Мужчина с интересом посмотрел на него и висящее за спиной ружье.

– Не знаете, где находятся армейские склады с оружием? – спросил он.

– Нет, даже мыслей узнать об этом не приходило, – ответил Илья.

– А зря. Прогнозирую скорую войну всех со всеми, за продукты, бензин и прочее.

– С такими темпами убыли населения воевать долго не придется, – Максим громко озвучил свое предположение.

– Все равно хотелось бы остаться в числе последних выживших, чем первых погибших, – ответил ему мужчина из встречного каравана.

– Каждому свое. – Илья Витальевич забрался на водительское сиденье микроавтобуса, дав понять, что разговор ему больше не интересен.

Максим согласился с его инициативой.

– Желаем вам преуспеть, – пожелал он от лица своей компании.

– И вам того же. – Мужчина занял место в своей машине. – Там впереди, километров через двадцать, видели какую-то подозрительную компанию на мотоциклах. Не советуем останавливаться, если попросят. Неприятные ребята.

– Спасибо, – Максим искренне поблагодарил его за ценную информацию. – Мы тоже видели каких-то подозрительных типов ближе к городу.

– Спасибо, будем бдеть. – Мужчина помахал карабином, который вынул из машины, дав понять, что он не так прост, как мог показаться.

Машины разъехались. Каждый в этой ситуации исходил либо из своей способности размышлять, либо подчиняясь стадному чувству. Максиму показалось, они из первых, кто не пошел за толпой. В некотором смысле это небезопасно: противостоять кому бы то ни было таким отрядом – занятие бесполезное. Однако он рассчитывал на смелость и удачу, верных союзников, которые помогут им избежать неприятных ситуаций. У тех людей, кто сейчас думал, что находится в толпе и она буфером оградит его от проблем, эти самые проблемы только начинались. Максим инстинктивно чувствовал, как толпа из-за страха и неуверенности превращается во взрывчатое вещество, способное сдетонировать от малейшего конфликта, случившегося внутри нее.

Илья заморгал стопарями, чтобы Максим обратил внимание. Впереди показалась табличка, указывающая на населенный пункт, дорога от него примыкала слева. Зазвонил телефон.

– Максим, папа спрашивает, сворачивать туда или нет? – спросила Маша.

Максиму стало смешно. Взрослый мужик интересуется у него, что делать.

– Я бы свернул. Скоро ночь, лучше убраться от трассы подальше, – ответил он.

– Хорошо. Езжай поближе к нам, а то мне страшно, что ты отстанешь, – попросила девушка.

– А, ладно, – пообещал Максим, думая при этом, что причина страха Маши в другом.

Рядом с ним и его оружием она чувствовала себя спокойнее.

Кортеж из двух машин свернул с трассы и сразу же попал на разбитую грунтовку. Видимо, деревушка на указателе, до которой добираться пятнадцать километров, для властей не имела большого значения. Если не считать ухабов, остальное Максиму показалось добрым знаком. Чем дальше от скопления людей, тем лучше.

Темнело. Лес нависал непроницаемыми кронами над дорогой. Максим старался смотреть только на пятно света перед машиной и краснеющие впереди фонари микроавтобуса. И все равно ему было не по себе. Он чувствовал, как тьма ждет, когда он даст слабину. Как она смотрит на него мертвенно-черными провалами глаз в ожидании встречи взглядов, после которой она возьмет власть над слабым человеческим рассудком и овладеет им полностью.

За пятном света мерещились призраки. Они бежали рядом, выхватываемые боковым зрением. Максим не провоцировал себя повернуть голову и посмотреть на них, уверенный, что от него только этого и ждут. Он смотрел прямо перед собой и слушал музыку, стараясь вникать в мотив, в слова, чтобы сознание не отвлекалось на ненужные мысли. Мысли все равно сбивались, но он упрямо возвращал их к прослушиванию музыки.

Он с облегчением выдохнул, когда впереди показались огни деревни. Судя по количеству фонарей в ней, она была крохотной. Они заехали на улицу. В ближайшем доме в окнах горел свет. Со двора доносился шум музыки и пьяные крики. Максим встал прямо за микроавтобусом, выбрался из машины и подошел к нему с пассажирской стороны. Окно у Маши было приоткрыто.

– Не уверена, что хотела бы провести ночь в пьяной компании, – призналась она подошедшему Максиму.

– Согласен. Но тут других домов полно.

– А что, если они тут одни остались?

– Вряд ли, – засомневался Максим, хотя в глубине души подобное предположение не исключил.

Деревня была построена по-старинному, одной улицей, и в свете фонарей виднелась полностью. Домов двадцать, не более, и света ни в одном из них. Во дворах брехали голодные собаки, но других признаков человеческой жизни не наблюдалось. Люди либо покинули ее, либо пропали, поддавшись ужасу.

Со двора, в котором шумело веселье, раздался выстрел, продолженный истеричным женским криком. Калитка открылась, из нее выбежала полуголая женщина. Она споткнулась, упала, не переставая кричать, поднялась и побежала к машинам.

– Спасите, убивают! – она кинулась к Максиму, прижавшись к нему открытой грудью и обдав сильным запахом перегара.

Максим вырвался из ее объятий. Маша открыла дверцу и выбралась из машины, чтобы помочь женщине, которая, по ее разумению, попала в беду.

– Кто за тобой бежит? – спросил Максим, думая, что женщина поддалась страху.

– Колька бежит, муж, приревновал меня. Козел!

Из ворот показался преследователь. Он едва держался на ногах, но в руках у него было ружье. Он выстрелил навскидку в сторону неверной супруги и попал в окно микроавтобуса. Маша закричала и заскочила назад в машину. Максим оттолкнул снова начавшую липнуть к нему женщину и выстрелил в сторону ее мужа. Он не целился в него, пальнул для острастки. Мужчина после выстрела будто пришел в себя, замер, затем развернулся и попытался сбежать во двор. Но он был настолько пьян, что ружье попало ему между ног, он споткнулся через него и упал.

Полуголая сластолюбица, увидев это, мгновенно поменяла приоритеты. Посмотрела на Максима, как на врага, и кинулась драться.

– Убил! Убил мужа, тварь! Детей оставил без отца! – Она пыталась порвать на нем одежду.

Максим, не церемонясь, оттолкнул ее. Женщина упала навзничь.

– Поехали отсюда! – крикнул он Илье.

Сам сел за руль своей машины и посигналил медлящему отцу Маши. Пьяная женщина поднялась на ноги, нашарила где-то в темноте камень и бросила в авто Максима. Он гулко ударился в лобовое стекло, оставив на нем круглую паутину размером с яблоко.

– Дура! – не удержался от комментария Максим.

В ответ ему донеслись отборные матерные проклятья. Машины тронулись. Сразу же позвонила Маша.

– Куда теперь ехать, Максим?

– Не знаю. Тебя не зацепило выстрелом?

– Нет. Но вещи нам тут немного взъерошило. Осколки кругом валяются.

– Приехали, блин, в безопасное место. Я сейчас по навигатору гляну, куда дороги ведут, – предложил Максим. – Притормозите на выезде.

– Ладно, – пообещала Маша.

Кортеж остановился на самом выезде из деревни, возле водонапорной башни. Максим достал телефон и открыл навигационную программу, работающую без интернета. Она была не очень подробной, в особенности это касалось того, что за городом, но точки с названиями деревень в ней имелись, и дороги, соединяющие их, тоже.

Программа загрузилась и показала, что если продолжить движение по этой дороге, то через двадцать километров можно попасть в еще одну деревню, расположенную рядом с озером. Максим завис, не зная, что для них лучше: занять пустующий дом в этой или испытать судьбу еще раз. Он выбрался из машины и подошел к водительскому окну.

– Через двадцать километров будет еще одна деревня, – сообщил Максим, давая возможность Илье самому поразмышлять над вариантами.

– Большая? – уточнил отец Маши.

– На навигаторе этого не видно. Думаю, больших деревень в этих местах нет.

– Максим, – Маша показалась из-за отца, – поехали дальше. Мне здесь не нравится такое соседство.

– Не капризничай, дочь, – попросил ее отец, – ты уже не маленькая. – Илья снова обратился к Максиму. – Давай доедем до этой деревни и дальше не поедем, иначе мы будем слишком далеко от цивилизации – ни бензина запасы пополнить, ни продуктов.

– Ладно, – согласился с ним Максим.

Он вернулся в машину. Дорога между деревнями оказалась лучше, чем от предыдущей деревни до трассы. Грейдер как будто совсем недавно выровняли техникой – ни ухабов, ни ям. Скорость держали приличную, и через несколько минут снова увидели огни и две луны, одна из них отражалась в озере.

Как ни странно, но почти во всех домах горел свет. Видимо, жителям показалось, что бежать отсюда бессмысленно. Даже в полной темноте ощущалась красота этого места. Илья не остановился в начале, проехал к центру и встал возле хорошо освещенного двухэтажного здания из белого кирпича. Выбрался из машины и дождался, когда подъедет Максим.

В ночи стрекотали сверчки, по деревне брехали собаки. Максим подошел к Илье и замер, прислушиваясь к звукам ночи.

– У меня такое ощущение, что здесь ничего не изменилось, – поделился он своими наблюдениями.

– У меня точно такое же, – согласился Илья. – Маша заметила, что тьма за пару километров до деревни как будто рассосалась. Я не смотрел по сторонам, боялся, честно говоря, смотреть за границу света. Вот прислушайся к себе, чуешь? Нет давления какого-то.

Максим прислушался. Чтобы не ошибиться, даже закрыл глаза. Действительно, появилась легкость, как после того, когда отключаешь системный блок, шум от которого перестаешь замечать. Вроде и не было шума, но после отключения понимаешь, что был.

– Эй, вы кто такие? – раздался окрик из приоткрывшейся двери здания.

– Мы ночлег ищем. Из города. Бежим от тьмы, – пояснил свое появление Илья Витальевич.

– А как про нас узнали? – уточнил не показывающийся из-за двери человек.

– В смысле узнали? Нас просто ночь застала возле вашей деревни. Куда еще ехать?

– Ясно. А я думал, вы узнали, что нас эта балалайка из телика не коснулась.

– В смысле не коснулась? – Илья даже испугался верить тому, о чем подумал. – А можно с вами пообщаться? Мы не опасны.

Дверь открылась шире. Из нее вышел парень лет двадцати пяти, в белой футболке и шортах.

– Здоро́во, – поздоровался он, но руки не протянул ни Илье, ни Максиму. – Спрашивайте.

– Ты сказал, что у вас нет тьмы? – повторил Максим. – Ты это серьезно?

– Нету. В деревне нету. За деревней есть. После того как пропали несколько наших и по телевизору началась эта бодяга про тьму, психозы и исчезновение, никто больше из дома носа не кажет. В деревне тихо, хоть обосрись со страху, никуда не пропадешь.

– Доходчиво, – Илья оценил аллегорию. – Значит, мы у вас задержимся. Есть где переночевать?

– Извините, отелей в нашем колхозе нет. Могу пустить в правление, но только до утра, – предложил местный парень.

– Так это ваше правление? – Илья кивнул на здание из белого кирпича.

– Да, я его сторожу. Не похоже?

– Похоже. Именно таким я его себе и представлял. А председатель у вас до сих пор есть? – На самом деле Илья представлял его намного проще.

– Нет. Уехал в город позавчера и не вернулся.

– Соболезную, – произнес Илья.

– Да может, зря. Думаю, он живой, только в неразберихе никак добраться не может. По телику показывают, на дорогах пробки в десятки километров. Вы сами-то их видели? – спросил парень.

– Были в самом начале, – произнес Максим. – Сейчас на дорогах пусто.

– М-да? – парень потер подбородок. – Может, и пропал. Только вы об этом его семье не говорите.

– Хорошо, что предупредил, – поблагодарил его Максим. – Мы можем вообще, чтобы панику не поднимать, ничего не рассказывать.

– А вы надолго, что ли?

– Еще сами не знаем, – честно признался Максим. – Все по обстановке.

– Ладно, утро вечера мудренее. Подгоняйте ваши машины ближе к входу, а то я смотрю, у вас стекол в машине не хватает. Некоторые наши, кому похмелиться не на что, быстро растащат имущество.

– А я могу остаться ночевать в машине, – предложил Илья.

Маша и Максим переглянулись между собой, решив, что их сводят.

– Нет, пап, давайте вместе будем ночевать в доме. Я не усну, буду переживать из-за тебя. – Маша говорила искренне, так, что отец не смог ей отказать.

– Ладно, будем ночевать в правлении, – согласился он. – Оно, я полагаю, кроватями не оборудовано?

– Смеетесь? Зачем они там? Кресла есть, три. Как раз для каждого из вас. А спать на полу.

Максим и Илья вынули из машин все, что необходимо для ночлега. Микроавтобус стороной, на которой выбито стекло, поставили в упор к стене правления. Закрыли машины и вошли в здание. На первом этаже стены метра на полтора от пола были отделаны модной когда-то деревянной рейкой.

Сторож не предложил им ночевать на полу первого этажа, повел на второй.

– Там натоптано слишком. Вчера был дождь, натащили грязи, а мыть некому. На втором чище.

Ему поверили и поднялись на второй этаж. Напротив кабинета с табличкой «Председатель акционерного общества “Белые Зори” Сергей Петрович Голованов», находилось просторное помещение, где как раз стояли три стула, скрепленных между собой. Рядом с входом в кабинет председателя стоял стол, видимо, секретарский, с монитором, принтером и колонками.

– Прости, мы до сих пор не познакомились, – обратился к сторожу Максим. – Максим, – он протянул руку.

– Влад, – представился парень.

– Это Илья Витальевич и его дочь, Маша, – представил своих напарников Максим. – Слушай, Влад, а этот компьютер подключен к интернету? – поинтересовался Максим.

– Конечно. А зачем ты спрашиваешь?

– Позволь полазить, а? До смерти интересно узнать, что происходит в мире. Мы ведь уже больше суток в неведении. – Максим впился взглядом в парня.

– Блин, ну вы даете, – идея Владу не очень понравилась. – Я же ведь сторож, а получается, я вам открыл правление и позволил развлекаться в нем.

– Это не развлечение, Влад, – вступил в разговор Илья Витальевич. – Мы не информированы, а потому носимся, как слепые котята. Может, уже все закончилось, а мы и не знаем.

– Ладно, только я буду рядом, – согласился сторож.

– Не вопрос. Нам никакой разницы, кто рядом, лишь бы не тьма. – Максим дружески похлопал Влада по плечу и направился к компьютеру.

У монитора столпились вчетвером, сгорая от желания узнать последние подробности. Допотопный компьютер очень долго грузился, а потом еще туго соображал, что от него желают. Наконец браузер открылся. Не было никаких других новостей, кроме связанных со страхоапокалипсисом. Максим открывал статьи по порядку, споро пробегал их глазами, затем открывал следующие.

Вкратце: мир погрузился в самый настоящий апокалипсис, без всяких скидок и преувеличений. Никто не учитывал, но даже навскидку говорили о том, что примерно половина человечества исчезла в страхе. Куда, с какой целью, навсегда или нет, единого мнения не было. Каждый человек, взявшийся судить последние события, имел свою теорию. Разброс от религиозных, через научные предположения, до фантастических, типа зачистки Земли пришельцами. Любая из них из-за недостатка фактов легко укладывалась в наблюдаемые явления.

– Интересно, а есть информация о местах, где тьмы нет? – поразмышлял Илья. – Набери-ка в поиске.

Максим вбил запрос: «Места, где тьмы (мрака) нет». Браузер долго искал, а потом выдал несколько ссылок, по большей части не имеющих никакого отношения к страхоапокалипсису. Только парочка затесавшихся среди них выглядела подходящими. Максим открыл обе, но из них нужной оказалась только одна. Там было фото девушки и ее текст, в котором она рассказывала о том, что не понимает, о чем идет речь во всех СМИ. Она пугается, но ничего странного не происходит. Их небольшой городок на юге России живет как жил, без всякого намека на апокалипсис. Заметка была выложена еще вчера утром, а потому информация могла устареть.

Максим перечитал ее еще раз и промотал до комментариев. Один из них, самый объемный, зацепился за его взгляд. В нем говорилось:

«Кому будет интересно, прислушайтесь к моим выводам. Отмахал уже тысячу километров по проселкам, потому что трассы забиты паникующими людьми, и вот что заметил: есть места, в которых страху невозможно противостоять, особенно ночью. Он заставляет поверить в то, что происходит что-то страшное, а затем начинает накручивать, пока не доведет до исступления. У меня была семья, а теперь я еду один. Не знаю, погибли они или ушли в другое измерение, хочу верить во второе, потому и пытаюсь подойти к вопросу с исследовательской точки зрения. Я отмечал на карте места, в которых тьма гуще, и места, где ее нет совсем. Представьте, такие есть, но они чрезвычайно малы, так что нарваться на них можно только случайно, либо используя мой метод. Тьма располагается окружностями. В центре ее самые невыносимые условия. Человек теряет волю на раз. Мне помогала музыка. Я заметил, что низкочастотные басы каким-то образом блокируют тьму или ослабляют, если мы говорим об эпицентре. Но есть и такие, где две или три соседние окружности не нахлестываются друг на друга, образуя незначительную свободную от страха площадь. Я назвал подобные места точками Лагранжа, просто по аналогии. Вот ссылка, в ней вы найдете два таких места. Очень надеюсь, что окружности стабильны и не будут расти в будущем. Всем добра».

Максим откинулся на спинку стула.

– Вот, значит, куда мы попали – в точку Лагранжа, – произнес он, усмехнувшись.

– Да не, какая точка Лагранжа, деревня как деревня. – Влад не читал комментарий, а потому совсем не понял, о чем сказал Максим.

– Блин, я хоть посплю нормально, – обрадовалась Маша. – Отличное название для какого-нибудь хостела, «Точка Лагранжа».

– Сдается мне, Максим, никуда нам отсюда больше ехать не надо, – рассудительно произнес Илья Витальевич и полез в рюкзак за спальными принадлежностями.