Вода: Наперегонки со смертью

Народ на палубах требовал развлечений. Ему не нужны были проблемы. Люди заплатили деньги и ждали за это сервис самого высокого уровня. Они заслужили это, многие тяжелым трудом, и капитан считал себя не вправе испортить им отдых.

Мелкие вибрации от работающих на полную мощь двигателей передавались на стекло. Капитал проверил скорость. Она все еще была мала для тех оборотов, которые развивали винты. Аномальная зона никак не хотела заканчиваться. Странно ведущие себя обитатели океана только усугубили подозрения в том, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Капитан ходил этим маршрутом много лет и попадал несколько раз в Рождество, но ни разу не видел, чтобы дельфины собирались сотнями. Они явно бежали от этой странной воды.

– Капитан, ремонтники на связи!

– Сделали, наконец?

– Нет, у них там проблемы.

Капитан чертыхнулся про себя и взял в руки переговорное устройство.

– Что у вас там?

– Тут все застыло, – ответили ему.

– Как это?

– Это даже не желе, это шоколадный пудинг. Все, что набралось в танк, застыло и не идет в трубу.

Капитан закрыл глаза.

«За что это мне? Когда я успел так провиниться перед Богом?» – подумал он.

– Запах какой-нибудь посторонний есть? – спросил капитан вслух.

– Нет, воняет как обычно. Принести образец?

– Неси, медикам сдадим на анализы.

В голове все смешалось. Капитан предположил, что наверняка эти два случая загустевания воды в океане и в танке взаимосвязаны. Но каким образом?

– Ты в своем номере мылся? – спросил он помощника, которого просил отмыться от следов океанической воды.

– Нет, на кухне. Просто я спросил у них средство для обеззараживания, и там до прачечной близко.

– Кто знает, коммуникации из кухни идут в тот танк? – спросил капитан у команды.

– Да, в тот, который забился, – подтвердили ему.

– Ясно. – Капитан сел на свое место и глубоко задумался. – Значит, это все-таки какая-то зараза. Слушайте, надо как-то дать знать персоналу, но так, чтобы до туристов не дошло. Короче, надо теперь следить, чтобы зараза не попала в запасы пресной воды. Понятно? Этих молодцев-ремонтников отправьте мыться в тот же душ на кухне. Их одежду на прожарку в стерилизатор. Надо предупредить офис, пусть они взбаламутят прибрежные службы. И свяжитесь с тем контейнеровозом, узнайте, что у них?

Связь установили быстро.

– Как дела на борту? – спросил капитан у капитана контейнеровоза.

– Затягивает. Нос уже в воде, или что это на самом деле. Любые попытки вырваться приводят к тому, что корабль погружается еще быстрее.

– Насколько густая вода?

– Это не вода совсем. Она уже и не течет. Миллионы рыб застряли у поверхности, торчат в воде, как изюм в булке. Хотели на поверхность, кислорода хлебнуть, но не смогли, сдохли. Это что-то невероятное! Природа мстит нам! А вы смогли вырваться из этой ловушки?

– Не совсем. Двигатели маслают на максимуме оборотов, идем уже больше четырех часов, а все чувствуется сопротивление. Вам обещали помочь?

– Да, гидросамолет уже вылетел. Признаться, пришлось долго объяснять им, что у меня не белая горячка и не паранойя. Вы доложили начальству?

– Пытался несколько часов назад, но результата никакого. Мне тоже не поверили. Сделал запрос, жду. У них ночь сейчас, только дежурный, дрыхнет, поди.

– А, твою мать! – ругнулись на том конце провода.

– Что у вас?

– Контейнеры сорвались. Наклон на нос очень сильный. Уходим быстрее, чем успеет помощь. Ладно, до связи!

– Держитесь, удачи вам.

– Капитан, у нас двигатели на пределе, температура выше критической. Надо сбавлять обороты. Заклинят – вообще остановимся.

Капитан покачал головой. Такое решение не могло даться легко. Интуиция у него работала, как у зайца, бегущего от волка, советовала бежать без оглядки. Здравый смысл подсказывал, что лучше устроить небольшую разгрузку двигателям, иначе можно было на самом деле застрять в этой смертельно опасной ловушке. Все навалилось разом, и никто не мог подсказать ему правильное решение. Медикам не хватало квалификации, чтобы разобраться с заразой. Они объясняли, что не микробиологи и понятия не имеют, как определить, что за микроорганизм вызывает такие изменения воды. Они вообще не были уверены, что микробы на такое способны.

Санитарные службы Мальдивских островов были предупреждены о чрезвычайном происшествии и обещали, как только смогут, отправить специалистов взять пробы воды. Никто не хотел верить в то, что проблема серьезная.

– Капитан, еще один «мейдей».

– Сбавляйте обороты, – решился наконец-то капитан, – и заглушите две машины.

Лайнер заметно качнуло, будто вдавили педаль тормоза в пол. Сречко успел поймать пустую бутылку «Жуплянки». Стаканчики и посуда по инерции съехали на край стола.

– Чуть не врезались, – пошутила Ангелина. – Пойдемте посмотрим, почему так резко затормозили?

Бар находился рядом с бассейном. Торможение привело там к еще большим последствиям. Волна из бассейна, поднявшаяся по инерции, окатила десятки людей и смыла столы и стулья в одну кучу. У носовой части палубы уже собралась любопытная толпа. Народ переговаривался между собой, но понять в хаосе незнакомых языков, о чем они говорили, было невозможно. Роман предпочел увидеть своими глазами причину торможения. Толпа мешала подойти к поручням.

– Подсади меня на плечи, – предложила Ангелина.

– Привыкла ты на моей шее кататься, – в шутку буркнул Роман, но помог жене взобраться.

Сербская пара решила, что им тоже подойдет такой способ. Валерия залезла на шею Сречко.

– Что видишь? – спросил Роман.

– Ничего такого. Никаких кораблей не видно, но рыба вся всплыла.

– Ты дельфинов, что ли, рыбами назвала? Это млекопитающие.

– Не умничай, сама знаю. Я про рыбу говорю. Пятна прям серебристые у самой поверхности, очень хорошо выделяются на фоне воды.

– Сречко, постойи нешто чудно се дешава. Почимо на доньой палуби?[7] – Валерия пришпорила своего парня.

– Вниз? – переспросила Ангелина и указала в направлении пола указательным пальцем.

– Да, вниз, – закивала Валерия.

Надо сказать, что торможение не у всех туристов вызвало интерес. Многие даже не поднялись из-за столиков. Спокойно продолжали уплетать оплаченную еду и напитки. На нижней палубе собралось еще больше народа. Всплывшая рыба разогрела любопытство. Дети и взрослые показывали руками на странные косяки рыб, поднимающиеся к поверхности и по-дельфиньи выпрыгивающие из воды. Дельфинов почему-то уже не было так много, а те, что попадались на глаза, двигались достаточно медленно, будто утомились от гонки.

– Честно признаться, Гель, это напоминает бегство, – поделился своими мыслями Роман. – Я ни разу не слышал о том, чтобы рыба вот так у поверхности плыла, да еще и пыталась выскочить наружу. Ей что, кислорода не хватает?

– Что ты придумываешь, Ром, какое бегство? Мы первый раз в этих местах. Много ли местные жители знают о поведении волков или зайцев средней полосы России? Они, поди, и волка от собаки не отличат.

– Возможно, – согласился Роман.

Он нашел свободное место у борта и занял его, притянув к себе жену. Они перевесились через борт, чтобы разглядеть, что происходит у самого борта. До воды с нижней палубы судна было не меньше пятнадцати метров. Белые буруны воды, вспоротой острым носом корабля, пузырились и сразу же опадали.

– Смотри, а корабль опустился ниже, – показал Роман Ангелине на борт.

– Откуда знаешь?

– Когда мы заходили на судно, было видно темно-синюю окраску нижней части, а теперь нет. Я решил, что это и есть ватерлиния.

– Роман, ты специально придумываешь небылицы, чтобы напугать меня.

– Нет, я хочу разнообразить наше путешествие, добавить экстрима.

Сербская пара растворилась где-то в толпе. Роман поискал их глазами и не нашел. Любоваться океаном, пусть и преподносящим сюрпризы, быстро надоело.

– Пойдем в каюту? – предложил Роман.

– Пойдем. А где наши Сречко и Валерия?

– Ушли по-тихому. Тоже, наверное, притомились.

Они чуть не ушли, но крики людей остановили их. Народ показывал руками за борт. Роману пришлось снова протиснуться через толпу, чтобы разглядеть причину беспокойства. На бирюзовой глади воды выделялось яркое пятно. Лайнер шел прямиком на него. С такого расстояния невозможно было разобрать, что это за пятно, скорее всего, это был катер или яхта.

Лайнер подал протяжный гудок и начал маневр отворота. Судно тяжко накренилось на левый борт. Застонал корпус от перегрузок. Роману показалось, что нос лайнера вошел в воду как-то глубоко, как при шторме. Наконец судно выровнялось. Яркое пятно приближалось на безопасной дистанции по правому борту. Через пять минут стало отчетливо видно, что это небольшая парусная яхта, лежащая на боку и наполовину затопленная. На борту стояли два человека и интенсивно махали руками.

На палубе возник шум. Людям показалось, что их лайнер проскочит мимо пострадавших. Кто-то схватился за телефоны и фотоаппараты, а кто-то помчался наверх, на капитанский мостик, узнать судьбу несчастных жертв кораблекрушения.

– Рома, а почему они тонут? – удивилась Ангелина. – Нет ни шторма, ничего.

– Может, дыра в корпусе? Я только на резиновой лодке плавал. Неужели не остановимся?

Лайнер начал останавливаться. Как и все предыдущие маневры, сделал он это грубо и натужно. Толпа качнулась, поддавшись инерции. Те, кто сейчас был у бассейна, наверняка снова пожалели об этом. До полной остановки лайнер ушел от пострадавшего судна на добрую пару километров. С правого борта спустили оранжевую шлюпку с командой спасателей из трех человек. Народ зааплодировал их героическому поступку.

Спасательная операция заняла целый час, если не больше. Пока корабль стоял на одном месте, Роман и Ангелина рассматривали океан. Что-то определенно в нем было не так. День назад при том же безветрии он волновался гораздо сильнее. Волн не было, но поверхность океана не выглядела такой ровной, как сейчас. И самое важное отличие – вчера не было столько рыб, точнее, их не было совсем.

– Океан как будто замер, – поделилась наблюдениями Ангелина. – Даже волны не бьют в борт.

Вода на самом деле как-то мягко облизывала борта корабля.

– Молочные реки, кисельные берега, – автоматически вспомнил Роман аналогию из русских сказок.

– Что-то мне на душе тревожно, – призналась Ангелина. – Опять домой хочу.

– Тревожность – это признак переутомления. Так же тебе психолог сказал?

– Сейчас не так, как на работе. Предчувствие есть, страх. Домой хочется, в привычную обстановку.

– Так пошли в каюту, отдохнем, и тревожность как рукой снимет.

Они поднялись на пятый уровень по носовой лестнице. Снова пришлось пройти мимо бассейна. Как и ожидали, вода выплеснулась во время остановки. Вокруг бассейна было сыро. Но их удивило не это. Возле бассейна никого не было. На столиках остались недопитые бутылки, остатки еды, но народ словно испарился.

– Куда они делись? – Ангелина заволновалась еще сильнее.

– Ушли смотреть, как спасают людей.

– Ага, чтобы они так пиво недопитое побросали? Маловероятно. Что-то здесь не так!

Девушка подошла к бассейну. На первый взгляд ничего необычного в нем не было. Голубоватая вода не выглядела опасной. Ангелина подошла к самому краю и чуть не поскользнулась. Роман успел подхватить ее.

– Скользко, гадство! – ругнулась супруга. – Как на соплях.

Роман опустился рядом с бассейном и осторожно макнул в воду палец. Вынул его и с удивлением наблюдал, как вода медленно стекает с него.

– Что это такое? – испуганно спросила Ангелина.

– Кажется, я начинаю догадываться. – Роман не стал вытирать палец об одежду. Дошел до ближайшего столика, облил пивом и тщательно вытер салфеткой. – Вода за бортом тоже стала такой, как в этом бассейне.

Он схватил со стола пепельницу и бросил ее в воду. Она упала с сочным чавканьем, почти без брызг и медленно пошла ко дну. Роман лихорадочно пытался вспомнить природные причины, приводящие к подобным катаклизмам. Ничего путного вспомнить не удалось.

– Надо запастись водой в бутылках, – решил он. – Быстрее, пока народ не догадался вперед нас!

Он схватил Ангелину за руку и быстро потянул ее к ближайшему бару. Одинокий бармен, скучая, натирал стаканы.

– Ду ю хэв уотер ин биг ботл?[8] – спросил Роман.

– Ноу, джаст ординарри ботл[9].

– Окей, тен ботлз, ноу, твенти ботлз[10].

Бармен выставил бутылки на стойку.

– Бэг[11], – попросил Роман.

– Ноу, уи хэвн’т бэгз[12].

– Вот засада. Не продумали вы этот момент, – высказал Роман ничего не понимающему бармену.

Он огляделся и увидел чужую пляжную сумку. Вытряхнул из нее вещи прямо на стойку опешившему бармену и сложил в нее бутылки. Рассчитался за них и положил еще сверху.

– Фо уотер энд бэг, андестен?[13]

– Йес, ай андестен[14].

– Окей, гуд дэй![15]

Когда Роман и Ангелина покинули бар, бармен сразу же позвонил начальству, предупредив их о странных посетителях.

– Закрывай бар и воду больше не продавай. Тут какая-то заваруха начинается. Народ говорит, что вода в бассейнах становится густой сама по себе.

Роман закрыл за собой дверь в каюту и спокойно выдохнул. Он чувствовал, что в ближайшее время вода превратится в самый ценный ресурс на корабле.

Судно тронулось, как только подняли шлюпку со спасенными людьми. Нос лайнера сильно клюнул вперед. По корпусу пробежала дрожь. Сопротивляющаяся среда стопорила усилия шести огромных дизелей.

Капитан сам пошел узнать, что стало причиной кораблекрушения. Примерно он уже догадывался, но желал знать подробности. Немолодая обеспеченная чета туристов на арендованной яхте, напуганная до дрожи в руках, поведала, что они шли под парусом и в какой-то момент заметили, что скорость упала. Ветер был слабым, и это их не сильно удивило. Они какое-то время не обращали на океан внимания, пока не заметили дельфинов и косяки рыб, словно бегущих от чего-то. Тогда они и поняли, что вода стала странной и густой.

Завели двигатель и попытались поймать попутный ветер, но неожиданный порыв и опасный маневр просто накренили судно, оно зачерпнуло воды и больше не выровнялось. Вода медленно, но неумолимо засасывала яхту. Глава семейства рассказал, что за то время, что они ждали спасения, видели, как умирала рыба, пытающаяся пробиться к поверхности. А та, что вырывалась наружу, тоже вскоре погибала.

– Это экологическая катастрофа. Мы загрязнили среду и теперь сами пожинаем плоды своей глупости, – подвел итог своему рассказу спасенный мужчина.

– Не мы одни, так что отвечать будем вместе, а для этого нам надо как можно быстрее добраться до первого порта.

– А на берегу уже знают? – спросил мужчина.

– Знают. Площадь, на которой это случилось, довольно обширна. К некоторым уже спешат спасатели.

– Это хорошо. Мы никому не успели сообщить. Все произошло так быстро. Спасибо, что остановились.

– Пожалуйста. Не скажу, что это решение далось нам легко. Мы потеряли драгоценное время. Чувствуете, как дрожит судно?

– Да, есть немного.

– До остановки эта дрожь почти не чувствовалась. Народ еще ничего не знает толком, но уже начинает догадываться. Одна надежда, что двигатели вытянут нас из этой трясины. Смотрите, – показал спасенным банку с водой капитан, – эту воду мы набрали еще утром, когда заметили первые признаки ее странного вида.

В спокойном состоянии вода выглядела обычно. Капитан перевернул банку. Густая жидкость сползла вниз, как желе.

– За несколько часов из просто густой воды она превратилась вот в такой желеобразный гель.

– Капитан, докладывают, что народ кинулся в бары за бутилированной водой. Они не просто покупают, там уже бьются за нее.

Капитан приложил сложенные ладони к лицу.

– Так, подключите меня к громкой связи, сделаю заявление.

Капитану передали микрофон.

– Леди и джентльмены, говорит капитан круизного лайнера Федерико Монелли. Довожу до вас, что наше судно попало в аномальную зону, в которой с водой происходят необъяснимые вещи. Но волноваться нет причин. Лайнер оборудован закрытой системой питьевой воды, которая позволит обеспечить ею всех людей до окончания маршрута. Не стоит осаждать бары и устраивать битвы. Уголовный кодекс действует и на борту круизных лайнеров. Соблюдайте порядок и не поддавайтесь панике. С уважением, капитан и экипаж круизного лайнера.

Когда капитан закончил речь, на его носу и лбу выступили бисеринки пота.

– Пора на сушу, разводить виноград и нянчить внуков. Скажите, из кранов идет нормальная вода?

Кто-то из смены метнулся в туалет.

– Нормальная.

– Слава богу. Наберите мне стакан, язык к нёбу присох. И на всякий случай сделайте запас воды в бутылках на капитанском мостике.

Кто-то из команды отправился выполнять просьбу капитана. Монелли подошел к окну, открывающему вид на нос судна. Он попытался разглядеть впереди какие-нибудь признаки того, что странная аномальная зона с густой водой скоро закончится. Напрасно, океан выглядел однородным. Бирюзовый цвет, который раньше вызывал самые положительные ассоциации, начал казаться ему опасным, даже смертельным.

Капитану подали стакан воды. Он жадно, в три глотка, выпил его. Хотел что-то сказать, но вдруг пол ушел из-под ног, и его бросило прямо на стекло. Все, кто находился в помещении, полетели на пол. Капитан больно ударился головой, но не обратил на это никакого внимания. Он вскочил на ноги и с ужасом увидел, как нос корабля зарывается в воду.

– Задний ход! – крикнул он и сам кинулся к системе управления.

Развернул рукоятки, управляющие винтами, на сто восемьдесят градусов. Судно по инерции двигалось вперед. Смена прильнула к окну. Тягучая волна накатывалась на нос и поднялась выше нижних палуб. Все происходило медленно, как в рапидной съемке. Корабль не спеша двигался вперед, забуриваясь в мягкую плоть океана. Ни капитан, ни вахтенные, как загипнотизированные, не могли оторваться от страшного зрелища. Корпус судна застонал, затрещал. Тысячи кубометров воды перегрузили его носовую часть. Судно накренилось вперед. Корма задралась, обнажив оба винта. Они совершенно бесполезно вращались, едва задевая поверхность воды.

– Мэйдей! Мэйдей! – выкрикнул капитан. – Живее!

Смена бросилась выполнять приказ. Картина за панорамным окном капитанского мостика поражала своей невероятностью. Лайнер медленно уходил под воду. Одеяло из морской воды накрывало его с неотвратимой неизбежностью, медленно, но упрямо. Капитан должен был принять решение, но какое именно, он никак не мог выбрать. В глубине души он надеялся на то, что судно выплывет, как только инерция перестанет толкать его вперед. Точно он этого не знал, поэтому и сомневался.

– Объявлять эвакуацию? – спросил испуганный помощник.

– Постой, вдруг обойдется. Объяви по громкой, чтобы все перемещались в кормовую часть.

Помощник выполнил распоряжение. Для себя капитан определил условную границу: если судно погрузится глубже третьей палубы на четверть, то он объявит эвакуацию. Шлюпок, как и на «Титанике», на всех не хватит, а помощи ждать неоткуда. Если народ поймет это, может начаться кровавая борьба за места. Он понимал, что рискует в обоих случаях, но если судну уготовано пойти ко дну, он сойдет с него последним.

Роман и Ангелина уложили запасы воды в свои рюкзаки и собрались лечь отдохнуть, когда судно напоролось на что-то. Их бросило на стену. Роман рассек бровь. Кровь бежала из раны обильно. Ангелина упала на мужа, потому и отделалась легким испугом. Они быстро перебинтовали рану лоскутами разорванной майки. Из иллюминатора в их каюте разглядеть, что за препятствие встало на пути лайнера, не удалось.

– Берем рюкзаки, все необходимое и выходим, – решил Роман.

На всякий случай они решили двигаться в направлении предписанной им спасательной станции. В коридорах слышались крики, ругань, плач детей. Многие выбежали, чтобы посмотреть, что случилось, и теперь в коридоре возникла толкучка. Роман бесцеремонно расталкивал людей и старался не выпустить Ангелину. Жена и сама боялась этого, потому и держала его за майку.

– Вода! – выкрикнули откуда-то спереди.

Роман сразу понял, что надо идти в обратную сторону. Развернулся и спешно направился в сторону кормы. Оказалось, что идти в эту сторону труднее. Судно явно накренилось. Люди выглядывали из кают, спрашивали про ситуацию. Они и предположить не могли, что с ними может случиться какая-нибудь проблема. Видя суету испуганных людей, они невольно заражались страхом и тоже начинали суетиться. Почему-то не было никаких распоряжений и руководства к действию со стороны капитана. Роман ждал, что кто-то должен был упорядочить хаотичные метания туристов.

Они с Ангелиной выскочили на открытую палубу. Первое, что бросилось в глаза, – это близкая вода, утыканная рыбьими телами, и только потом Роман огляделся и понял, что судно потихоньку уходит под воду носовой частью. Две крайние оранжевые шлюпки сорвало с креплений, и они мягко покачивались в десятке метров от борта. Люди будто сошли с ума от страха. Понять можно было тех, кто был с детьми, но кричали все. Многоязычные возгласы, объединенные одной интонацией, разносились по всем палубам.

Пока Роман и Ангелина поднимались по забитым лестницам, из динамиков раздался голос капитана:

– В связи с угрозой затопления судна объявляю эвакуацию. Прошу вас организованно, согласно предписанным станциям, занять очереди к шлюпкам. На местах сбора тем, кто не успел взять из каюты, будут выданы спасательные жилеты. Напоминаю, что паникеры и подстрекатели будут задержаны персоналом судна и переданы в руки правосудия. Преимущество имеют семьи с детьми.

Народ замер, переваривая услышанное, а потом шумно ломанулся вниз. Толпа понесла Романа и Ангелину. Больше всего Роман боялся в толчее потерять супругу и потому крепко держал ее за руку. Толпа пыталась разъединить их, но Роман грубо расталкивал людей, невзирая на пол и возраст.

До своей спасательной станции они так и не дошли. Оказалось, что в коридор уже попала вода, и, мало того, одна из сорванных шлюпок принадлежала номеру их спасательной станции. Теперь они были лишними, и надо было надеться, что их где-нибудь примут сверх положенного количества. Никаких привилегий типа детей у них не было. В такой сложной ситуации надеяться на милосердие не стоило.

– Придется ждать, когда все усядутся, – решил Роман. – Глядишь, и нам где останется местечко.

– Я боюсь. Смотри, как все обозлились.

Народ, которому не достались шлюпки, поднял шум. Часть бросилась в очереди к другим шлюпкам, часть осталась ждать и требовать. Персонал корабля, напуганный не меньше туристов, пытался вразумить их и направить куда-то еще, но многие так настаивали дать им капитана, что это граничило с шоковым помешательством.

Мужчина, примерно под сорок, с татуированными руками, что-то громко сказал жене и выпрыгнул прямо с палубы в воду. Видимо, решил вплавь добраться до сорванной шлюпки и подогнать ее к борту. Он зашел в воду солдатиком, без брызг. В прозрачной воде было видно, как след его погружения обозначился пузырьками воздуха. Только они не спешили подняться на поверхность. Мужчина ушел под воду метра на три и теперь пытался всплыть на поверхность. Роман закрыл глаза, чтобы не видеть того, как до несчастного дойдет вся тщетность его попыток всплыть. Вскоре начала кричать женщина, супруга смельчака.

– Ром, он не всплывает, – удивленно произнесла Ангелина.

– Это же очевидно было. Потому наш лайнер и уходит под воду, что мы сейчас в трясине, как бы она мирно ни выглядела.

К крикам жены смельчака добавились крики пассажиров о помощи. С борта кинули спасательный круг, но он мягко шмякнулся о поверхность воды и остался лежать на ней, почти не погрузившись. Мужчина махал руками, но вместо того чтобы всплыть, погружался еще глубже. Вскоре его движения стали совсем хаотичными, и через пару минут он замер.

– Ужас. – Ангелина прикрыла руками рот. – Он утонул.

Страшная, но очевидная вещь шокировала. Роман, предвидевший такой исход, почувствовал легкий приступ паники и позывы бежать куда-то. С трудом удалось справиться с ними. Он предположил, что и по другому борту могло сорвать спасательные шлюпки, и печальный пример смельчака с татуировками охладит пыл желающих добраться до них вплавь. Никто сейчас не будет думать о других. У людей одна программа: спасти себя и близких.

– Наверх! Нам надо наверх! – скомандовал он Ангелине и потянул ее за собой.

– Зачем, Роман? Они же уплывут без нас!

Супруга посмотрела на него, как на человека с «поехавшей крышей».

– Нормально со мной все, не смотри на меня так. Помнишь те колеса, на которых мы соревновались?

– И что? Ты хочешь, чтобы мы на них сбежали отсюда?

– Ну, это тоже идея, но женская. Я хочу добраться на них до шлюпки и подогнать к борту.