Мои дьявольские истории

1. Проклятый старый дом

При каждом порыве ветра незакрепленные ставни на окнах начинали хлопать и стучать о рассохшийся от времени карниз, будто хотели ворваться внутрь дома и укрыться в нем от недружелюбной стихии, так нещадно лупившей их о жесткое дерево. Помутневшие стекла, шатко державшиеся в оконных рамах, дребезжали с удивительной частотой от бивших в них косых струй дождя, словно вибрирующие голосовые связки оперного певца в момент исполнения самых высоких нот самой сложной части его арии. А когда холодный и сырой воздух с улицы врывался во внутренние помещения дома через многочисленные зазоры и щели его обветшалого и облупившегося фасада, весь дом наполнялся пугающими звуками: скрипом растрескавшихся половиц, гулом и воем ветра, практически за полным отсутствием внутренних дверей беспрепятственно гонявшего пыль из одной комнаты дома в другую, шуршанием кусков истлевшего утеплителя и скрежетом ржавых гвоздей, вбитых строителями повсюду в межкомнатных стенах и межэтажных перекрытиях, то и дело вырывавшихся наружу в самых изъеденных гнилью и временем местах и прогибавшихся и извивавшихся, как змеи, под тяжестью отсыревших и перекосившихся балок. Всю эту какофонию звуков довершали барабанной дробью отбивавшие об пол третьего этажа известный только им одним ритм струи воды, с различной интенсивностью лившиеся из прохудившейся в нескольких местах крыши.

Петр с большим трудом смог сдвинуть с места разбухшую и перекосившуюся от влаги большую и тяжелую входную дверь. Из приоткрывшегося прохода на него повеяло сыростью и затхлым запахом гнилого дерева.

– Брррр! – поежилась у него за спиной Марина. – Ну и запашек!

– Ничего, принюхаемся! – бодро ответил на это Петр. – Давайте протискивайтесь! Всяко лучше, чем мокнуть под дождем, с каждым новым порывом ветра трясясь от холода и от страха, что на тебя свалится дерево!

И Петр, высокий и широкоплечий, решив подать пример своим друзьям, первым протиснулся в открывшийся перед ним проход. Ему это далось с трудом, однако последовавшие за ним ребята проделали это с куда большей легкостью.

Всего их было пятеро. Петр – предводитель их небольшого туристического отряда; его девушка Марина, с которой у них в последние месяцы возникла некоторая напряженность в отношениях и снять которую они рассчитывали за счет новых впечатлений, совершив вылазку на природу; Павел, близкий друг Петра еще со школьной скамьи, со своей супругой Александрой, и Евгений – с ним ребята познакомились во время обучения в институте. Все они были уже опытными туристами, и каждый из них провел ни одну неделю в карельских лесах, ночуя в палатке или же распевая песни под гитару у костра под звездным небом. Ребята любили природу и наслаждались каждой подобной вылазкой. Вот и теперь они с радостью вырвались из объятий душного города на просторы столь любимой ими Карелии.

Этот поход они планировали уже довольно давно. Они хотели посетить так называемые места силы, но не туристические, легко доступные и выставляемые напоказ экскурсионным группам, а настоящие, не потревоженные цивилизацией, скрытые от лишних глаз и любопытных носов глубоко в дремучих лесах. По преданиям, места эти обладали действительно мощной энергетикой, почувствовать которую мог любой, кто там оказывался. Эти места, специально огороженные камнями с древними рунами, почитали все жители этой местности во все времена, начиная с языческих финно-угорских племен карелов, саамов и вепсов и заканчивая православными христианами и даже атеистами-большевиками. Но в места эти древние люди приходили не только для того, чтобы подпитаться силами природы, но также и для того, чтобы отдать дань этим природным силам, отблагодарить их и вернуть то, чем они с ними поделились. Поэтому эти особые места служили также и в качестве жертвенного алтаря, на котором, восхваляя своих языческих идолов, шаманы древних племен приносили им кровавые жертвы, в том числе и человеческие, как сообщали некоторые источники, опираясь на сделанные в других подобных местах находки.

Ребята выдвинулись из Сортавалы рано утром, где местный гид – пожилой мужчина, опытный и заслуживающий доверие «походник», как заверил своих друзей Петр, занимавшийся организацией их путешествия – показал ребятам по карте примерный маршрут их следования и область, где они могли найти ближайшее место силы. Прогноз погоды обещал солнечные и ясные дни впереди, и туристы, отметившись на станции МЧС и сообщив свой примерный маршрут, полные энтузиазма, двинулись в путь. Тот же гид, который показал им путь следования к намеченной ими цели, довез их на своей старенькой «буханке» за чисто символическую плату в виде бутылки коньяка до тупика грунтовой дороги километров на 35-40 вглубь леса. Оттуда туристической группе предстояло следовать уже исключительно пешком до их заветной цели приблизительно три дня.

И первые сутки их путешествия действительно прошли под знаком удачи, однако уже в середине второго дня их планы спутала неизвестно откуда внезапно налетевшая сильная гроза. Погода изменилась буквально за полчаса, поднялся сильный шквалистый ветер, дневной свет померк под натиском черной тучи, и под оглушительные раскаты грома и яркие всполохи молний с неба хлынули ливневые потоки дождя. Стихия застала опытных туристов врасплох, и ребята были вынуждены срочно искать подходящее укрытие, чтобы переждать непогоду. Тут-то совершенно случайно они и наткнулись на большой старый дом, буквально выросший посреди леса у них на пути.

Проникнув внутрь дома, ребята оказались в длинном и широком коридоре, по бокам которого, словно пустые глазницы, зияли дверные проемы в смежные помещения. Двери в проемах были сорваны с петель, и при каждом всполохе молний за окнами коридор освещался длинными лучами холодного бледного света через эти самые проемы, будто кто-то на улице включал и выключал прожектор. С потолка в коридоре свисали длинные бороды пыльной паутины, а в конце коридора виднелась широкая лестница, ведшая, по всей видимости, на второй этаж.

– Жутковатое местечко! – прокомментировала за спиной Петра Александра, прижимаясь поближе к своему мужу.

– Не страшнее, чем буря снаружи! Здесь, по крайней мере, сухо! Однако если тебе больше нравится мокнуть под дождем, Саша, тебя здесь никто не держит… пожалуй, кроме Паши! – в шутливой манере хорохорился в ответ на Сашино замечание Евгений.

– Надо осмотреться и найти подходящее местечко, где будем коротать время, пережидая грозу! – прервал друзей лаконичный Петр. – Предлагаю разделиться и осмотреть помещения первого этажа! Мы с Мариной возьмем на себя те, что справа, а Паша с Сашей – те, что слева! Женя, можешь примкнуть к любой «команде»!

– Я осмотрю коридор! – усмехнулся Евгений в ответ.

– Петя, ты уверен, что это хорошая идея – разделиться?.. – засомневалась Александра, но Павел уже тянул ее за руку в соседнее помещение.

– Просто отличная! – крикнул ей в ответ Петр, удаляясь с Мариной в противоположном направлении.

Как только Евгений остался в коридоре один, ему стало не по себе. Казалось, стены дома тут же начали давить на него, потолок опускаться, а из щелей меж половиц свои щупальца к нему протянуло первобытное зло, затаившееся под деревянным настилом на полу. Чтобы отогнать от себя глупые детские страхи темноты, Евгений, по примеру друзей, поспешил включить свой фонарик. Из коридора ему было видно, как ребята в соседних комнатах шарят лучами своих фонариков по стенам, и свет их лучей, попадая в трещины и дыры в стенах, то и дело проникал обратно к Евгению в коридор. И Евгений принялся делать то же самое, что и они, медленно и осторожно продвигаясь по коридору к лестнице. Местами прогнившие половицы прогибались под тяжестью его шагов, грозя обрушиться сквозь перекрытие в подвал, который, несомненно, здесь был.

Дверь за спиной у Евгения с шумом захлопнулась. Он буквально подскочил на месте от неожиданности и резко обернулся назад. Дверь действительно была закрыта.

«Но ведь не было порыва ветра! – подумал Евгений. – Да и как даже сильный порыв смог бы ее захлопнуть, когда Петр ее отворил с большим трудом?!!».

Его мысли прервал глухой топот, донесшийся с лестницы. Евгений снова вздрогнул и обернулся, лихорадочно шаря лучом фонарика по коридору. Коридор был пуст, но и свет фонариков его товарищей тоже больше не проникал в него из соседних комнат.

– Ребята, это не смешно! – выкрикнул Евгений в пустоту, продолжая рыскать лучом света по коридору. Ответа не последовало, а луч его фонаря наконец-то добрался и до самой лестницы. Там, в трех ступенях над полом, стоял какой-то небольшой человечек, не то ребенок, не то старик, облаченный в рваную и испачканную темными пятнами ночную рубашку без рукавов, свисавшую ему до колен. Его босые тощие ноги с кожей синюшного цвета, как у мертвеца, с длинными черными ногтями с неровными зазубренными краями были вывернуты внутрь. Такого же синюшного цвета руки безвольно свисали вдоль тела. Голова его была вжата в сутулые плечи, а редкие, но длинные волосы слипшимися прядями падали на лицо, практически полностью скрывая его.

Застыв от ужаса, Евгений продолжал светить на него фонариком, не в силах шелохнуться. Человечек какое-то время стоял неподвижно, но стоило Евгению слегка дернуть рукой с фонариком, как он резко вскинул голову и устремил на молодого человека свои кроваво красные глаза без зрачков. Теперь Евгений смог увидеть его обезображенное, изъеденное язвами старческое лицо, обрамленное редкой бородой. Раскрыв рот с кривыми желтыми зубами и вытянув перед собой руки со скрюченными пальцами, старик сорвался с места и побежал, косолапя, прямо на Евгения.

С криком ужаса Евгений сорвался с места и бросился назад по коридору, надеясь заскочить в одну из комнат, где скрылись его товарищи. Однако стоило ему сделать лишь пару шагов, как одна прогнившая половица в полу предательски проломилась под его весом, и молодой человек одной ногой провалился по колено под пол. Весь его вес пришелся на коленный сустав, упершийся в край обломившейся доски. Сустав не выдержал и, с громким хрустом переломившись, выгнулся в обратную сторону. Сраженный неистовой болью, Евгений повалился на пол. Он слышал топот маленьких ножек, неумолимо приближавшихся к нему за спиной, и какой-то звериный рык, с бульканьем исторгаемый из горла ужасного мертвеца, но был не в силах сдвинуться с места – боль застилала все его сознание. В следующий миг что-то очень тяжелое буквально вдавило его в деревянный пол («Тщедушный старичок явно не может столько весить!» – пронеслось в голове у Евгения), чьи-то острые когти вцепились ему в плечи, а острые зубы принялись рвать ему горло. Евгений громко кричал от боли и от ужаса, но на помощь так никто ему и не пришел, и вскоре и его агония затихла…

– Что это за шум? – встрепенулась Марина, прислушиваясь.

– Это всего лишь ветер гуляет по дому! – отмахнулся Петр. – А, может, ребята шумят!

Они, не найдя ничего интересного в первой комнате, уже перебрались во вторую, соединенную с ней дверным проемом, разумеется, с оторванной дверью, валявшейся рядом. Второе помещение, под стать первому, было просторным и очень пыльным, и по нему также было разбросано множество всякого старого хлама: столы и стулья со сломанными ножками, перевернутая кровать, отсыревший матрас с разводами плесени рядом с ней, покосившийся, но все еще стоявший на трех ножках у стены платяной шкаф с выпотрошенными из его нутра и свисавшими из его полок старыми тряпками, еще какая-то вдребезги разбитая мебель.

– Ничего интересного! – прокомментировал Петр.

– Ребята, скорее идите все сюда! – неожиданно раздался крик Павла откуда-то из-за стены.

– Где вы? – откликнулся Петр.

– В комнате у лестницы по нашей стороне!

– Пойдем скорее! – сказал Петр, увлекая Марину за собой в коридор.

Пара быстрым шагом пересекла коридор, расчертив его диагональю из своей второй по счету от входа в дом комнаты в комнату, где находились Павел и Александра, по счету четвертой. Там, посреди помещения, стояли Павел и Александра, а напротив них у стены громоздился широкий каменный камин, распахнув свою беззубую черную пасть. На его громоздкой и тяжелой столешнице, словно невидящие глаза, были установлены по краям двое больших круглых часов. Мутные стекла их циферблатов были разбиты, и за паутиной трещин и давним слоем пыли на них разглядеть время, на котором замерли стрелки часов, было невозможно.

– Класс! – воскликнул Петр.

– Да, дымоход, наверняка, засорился, но небольшой огонь развести, чтобы обогреться и обсохнуть, все же можно! Если дрова будут сухие, то и дыма особого в помещение не найдет! – прокомментировал находку Павел.

– Так, ребята, давайте тогда наберем дров! – скомандовал Петр. – В комнатах тут достаточно всякого горючего старого хлама, который можно пустить на костер! Только берем дрова посуше, чтобы, как правильно подметил Паша, не закоптить помещение и самим не задохнуться от дыма!

– А Женька-то что, не с вами? – спросила у ребят, в свою очередь, Марина.

– Нет, он же остался проверять коридор!

– Да, но в коридоре мы его не заметили, когда шли сюда к вам!

– Странно, куда же он тогда подевался? – заволновалась Александра.

– Зная Женькины приколы, уверяю вас, что он где-то затаился! – усмехнулся Петр. – Так что, набирая охапки на растопку, будьте готовы к тому, что он выскочит откуда-нибудь из-за угла и напугает вас!

– Да, это в его стиле! – усмехнулась Александра.

– Женька, выходи! – заорал во всю мочь своих легких Павел.

– Да не ори ты! – цыкнул Петр на него. – Не обламывай парню веселье!

– Давайте мы посмотрим здесь, а вы в соседней комнате проверьте пока, чтобы далеко не расходиться! – предложила Александра.

Из коридора донесся приглушенный стук. Марина вздрогнула.

– Слышали?

– Вот, точно, Женек прикалывается! – усмехнулся Петр и приложил палец к губам. – Тише, сейчас я сам его припугну…

И Петр на цыпочках стал медленно подкрадываться к выходу из комнаты, прикрыв ладонью свет от своего фонаря. Оказавшись непосредственно в дверном проеме, он резко убрал руку, но свет от фонарика почему-то не рассеялся, а ребята, находившиеся в комнате, увидели, как силуэт Петра скрыл непонятно откуда взявшийся густой туман, после чего до них донесся его резкий вскрик. Марина тут же метнулась вслед за ним в коридор и исчезла в темноте.

– Петя, что случилоооо… – ее голос утонул в раскате грома.

– Петя, Марина! С вами все в порядке?! – окликнул ребят Павел, но ответа не последовало.

– Петя! Марина! Женя! – подхватила Александра. В ответ раздался лишь очередной раскат грома за окном.

– Они решили нас разыграть! – догадался Павел. – Да и хрен с ними! Давай разведем костер – сами придут!

– А что за туман там в коридоре? – испугано залепетала Александра.

– Тебе показалось, ничего там нет! – и в доказательство своих слов Павел посветил фонариком в дверной проем. И действительно, там не было даже намека на туман или дым, и в свете фонарика отчетливо можно было различить старые стены и прогнившие половицы смежного помещения.

– Ну, вот видишь, все нормально! – ласковым тоном успокоил он жену и принялся обшаривать фонариком комнату, подыскивая подходящую мебель для костра. Александра же на какое-то мгновение еще задержала взгляд на дверном проеме, и яркая вспышка молнии за окном осветила внезапно появившийся в коридоре жуткий силуэт. Это был старик с окровавленным лицом и в перепачканной кровью рваной ночной рубашке без рукавов, доходившей ему до колен. Он стоял, согнув руки в локтях и держа кисти у самой груди, перебирая скрюченными пальцами по воздуху, будто пересчитывая невидимые купюры. В зверином оскале он устремил свой хищный взгляд на Александру. Александра в ужасе закричала, но ее крик растворился в мощном раскате грома, от которого даже стекла задребезжали в оконных рамах.

Когда Павел обернулся, комната была пуста.

Петр же тем временем никого в коридоре не застал. Но почти сразу у выхода из комнаты он споткнулся о рюкзак, небрежно брошенный на полу у стены, из-за чего вскрикнул, с трудом удержавшись от бранной ругани. Почти сразу за его спиной появилась Марина.

– Все в порядке? – испуганно спросила она.

– Да, все нормально! – ответил недоумевающий Петр. – Женька вон, даже рюкзак свой бросил, чтобы он ему прятаться не мешал!

– Человеку скоро 30, а он все дурачится, как подросток! – укоризненно воскликнула Марина.

– Девушки у него нет, чтобы все время напоминала ему об этом! – саркастично заметил Петр. Марина в ответ несильно ударила его кулачком в плечо.

– Прекрати!

– Ладно тебе! Пойдем! Надо бы побыстрее огонь развести, а то становится холодно!

И Петр твердым шагом направился через коридор в комнату напротив. Это помещение они с Мариной еще не успели осмотреть до того, как их позвали к себе Павел и Александра, и в этой комнате, к их удивлению, было не в пример другим помещениям сухо и оказалось довольно много подходящей для костра, но уже не пригодной для использования по назначению старой мебели. И Петр рьяно принялся отламывать от старых стульев ножки, спинки и сидушки, чтобы им удобнее все это было нести.

Быстро набрав полные охапки дров, ребята поспешили вернуться в комнату с камином. Оказавшись в коридоре, они увидели исходившее из той комнаты теплое свечение огня.

«Неужели они так быстро сумели развести костер?!» – подумал Петр и поспешил войти внутрь. Но, когда он оказался в комнате, на смену воодушевлению пришли испуг и удивление, и он, как вкопанный, замер в дверном проеме. Спешившая за ним следом Марина через секунду врезалась ему в спину, уронив на пол свою ношу.

– Кто это? – прошептала она, оторопев.

– Я не знаю… – так же шепотом, растерянно ответил ей Петр.

В камине, потрескивая, горел огонь, освещая притягательным, теплым, но неярким светом пространство вокруг него. Отбрасывая длинную причудливую тень, перед камином стояло на изогнутых ножках массивное кресло с высокой спинкой. На нем, спиной к вошедшим, сидел какой-то человек и что-то с чавканьем и причмокиванием ел. По видимым Петру и Марине частям его тела они догадались, что это был кто-то явно не из числа их друзей. Услышав перешептывание ребят на входе в комнату, человек прекратил свою трапезу и замер.

– А я вас поджидал! – услышали ребята хриплый скрипучий голос, доносившийся, казалось, сразу ото всюду, а не исходивший от сидевшего перед камином незнакомца.

– Кто вы? – сделав шаг вперед, осмелился спросить его Петр. В ответ ему раздался леденящий душу хохот. Человек, свесив босые ноги с кресла на пол, медленно поднялся и, косолапо выворачивая стопы внутрь, обошел кресло сбоку и встал к ребятам лицом. Очередная вспышка молнии озарила комнату, заставив Марину в ужасе вскрикнуть и зажмурить глаза. Петр тоже не мог поверить в реальность увиденного.

Перед ними стоял мертвец с горевшими красным огнем глазами без зрачков. В своих тонких скрюченных ручонках он сжимал наполовину обглоданную человеческую руку! По маникюру на пальцах можно было сделать вывод, что это была женская рука, а по увиденной при вспышке молнии татуировке на ней Петр догадался, что рука эта принадлежала Александре! На цветном тату было изображено раскидистое дерево, под которым спина к спине сидели Александра и Павел – а-ля логотип известного спортивного бренда. Эскиз Александра рисовала сама, и совпадения быть не могло!..

Облизав шершавые губы раздвоенным, как у змеи, языком, мертвец произнес:

– Я – хозяин этого дома! И я не потерплю в нем непрошенных гостей!!!

– Бежим! – закричал Петр и, крепко схватив Марину под локоть, потащил ее за собой в коридор. Мертвец, отбросив недоеденную руку в сторону и опустившись на четвереньки, по-звериному бросился за ними следом. Выскочив в коридор, Петр первым делом рванулся в сторону двери на улицу, но, направив луч фонарика в ту сторону, увидел, что на ее месте теперь глухая стена.

– На лестницу! – скомандовал он и потянул ничего не понимавшую и напуганную Марину за собой. С рыком дикого зверя из комнаты в коридор следом за ними выскочил мертвец.

– Беги наверх! – крикнул Петр Марине и, оставив в руках деревяшку потяжелее и отбросив остальной, теперь уже ненужный на растопку хлам, в сторону, заслонил девушку собой. Мертвец с разбегу прыгнул на него. Из его растопыренных пальцев вытянулись длинные и острые, словно у гарпии, когти. Петр встретил его на лету размашистым ударом ножкой стула по голове. Дерево разлетелось на куски, оставив торчащим из глазницы мертвеца большую острую щепу. Самого нападавшего от удара отбросило в стену, ударившись о которую с глухим звуком, он рухнул на пол, проломив своим телом прогнившие доски. Петр отлетел на ступени лестницы, рюкзак на спине смягчил ему удар. С виду худощавое и легкое тело чудовища оказалось гораздо тяжелее, чем могло показаться Петру на первый взгляд.

Быстро поднявшись на ноги, Петр устремился вслед за Мариной вверх по лестнице. Марина, не помня себя от ужаса, уже бежала по коридору второго этажа, ничем, по сути, не отличавшегося от первого: такие же помещения без дверей по бокам коридора, такие же прогнившие половицы под ногами. Но в конце коридора в очередной вспышке молнии Марина увидела закрытую дверь. Петр, уже практически догнавший ее, дверь тоже заметил. А еще он слышал топот поднимавшейся по лестнице следом за ним твари, отбиваться от которой теперь ему было нечем.

– Туда! – скомандовал он.

Дверь, на их удачу, оказалось не запертой. Ворвавшись в помещение за ней, Петр как можно быстрее захлопнул ее за собой, из последних сил навалившись на нее всем своим весом. Практически тут же последовал сильный удар в дверь, от которого его чуть не отбросило назад, а вслед за ним ребята услышали, как острые когти скребут по ее дереву снаружи. В помещении было абсолютно темно – окон в нем не было.

Тяжело дыша, Марина сделала несколько шагов назад, осветив своим фонариком прижавшегося к двери Петра. Он тяжело дышал, был бледен и напуган не меньше нее. Сердце буквально выскакивало у девушки из груди, и она никак не могла поверить в реальность происходящего. Руки у нее дрожали, и она вот-вот готова была сорваться в истерику.

– Что… что это такое?.. – надрывным тоном спросила она, чувствуя, как дрожит у нее подбородок и рыдания подступают к горлу. Петр поднес палец к губам.

–Тсссс!..

Из-за двери доносилось чье-то тяжелое хриплое дыхание. Свет от трясущегося в руках девушки фонарика гулял вверх-вниз по двери. В томительном ожидании прошло несколько минут (для ребят они тянулись, словно вечность). Наконец звуки за дверью стихли. Все это время Петр с Мариной стояли, не двигаясь, и даже стараясь не дышать. И вот, как только им показалось, что опасность миновала, и они смогли выдохнуть и перевести дух, как вдруг Марина почувствовала, как что-то обвило ее ногу в районе щиколотки. Истошно завопив, девушка отпрыгнула в сторону, как заяц. Петр, прижавшись к двери, направил луч фонарика в центр комнаты.

Помещение, в котором они оказались, было небольшим, и предназначалось раньше, видимо, для хранения всякого хлама, но теперь по воле случая было пустым. Едкий запах мочевины, который вначале они не заметили, теперь резко ударил им в носы. А у дальней стены в свете фонарика они увидели… Павла! Обессилевший, он распластался на полу. Это он своей слабой рукой обхватил ногу Марины.

– Он… не может… войти… можешь… отойти… от двери… – еле слышно прошептал Павел. – Отойди… от двери… ни к чему… ее… сторожить…

– Паша, что с тобой случилось?! – пребывавшая еще минуту назад в шоке Марина взяла себя в руки и бросилась на помощь к обессиленному товарищу.

– Воды… дайте… воды… – каждое слово давалось Павлу с большим трудом.

Марина подняла его за куртку и прислонила в сидячем положении спиной к стене. Выглядел Павел ужасно. Изможденное посеревшее лицо заросло длинной жесткой щетиной, глаза и щеки впали, под глазами образовались темно-синие круги, губы все потрескались. Он сильно исхудал – это Марина сразу почувствовала, с легкостью подняв его с пола и усадив к стене. А еще он весь был испачкан, и, похоже, долгое время справлял нужду в углу этой комнаты. И еще этот полубезумный взгляд… или как у затравленного зверя. Павел выглядел так, будто с момента их расставания прошло недели три, хотя на самом деле прошло не более получаса.

Скинув со спины рюкзак, Марина извлекла из него фляжку с водой и напоила Павла. Жадно вдоволь напившись, он, казалось, немного пришел в себя и ожил. Окинув блуждающим взглядом лица своих друзей, он произнес:

– Вы… вы совсем не изменились… но как?..

– Что «как»?.. – спросил шепотом Петр.

– Как вы здесь оказались?..

Петр кратко рассказал Павлу о событиях, произошедших с ними после того, как он отправился в коридор припугнуть Евгения. Деталь с рукой Александры он предусмотрительно опустил.