Призрачный фронт

Глава 1

Колония Гиперон LZ-9, сектор Зета-47, Земная Федерация. 15.05.2710 года

Автономные зонды падали в атмосферу планеты , возвращаясь с орбиты нейтронной звезды LZ-9. Их корпуса, покрытые слоем обгоревшего жаростойкого тагракема, напоминали обугленные каркасы древних кораблей. Сквозь потрескавшуюся оболочку проглядывали рёбра магнитных катушек. Внизу, за бронированным стеклом, гудели квантовые реакторы. Внутри сферических конструкций кварк-глюонная плазма и экзоматерия под давлением в миллионы атмосфер превращалась в квазариум. Графеновые трубки, словно черные жилы, тянулись от реакторов к кристаллизаторам, где рождались сине-фиолетовые кристаллы. Это был основной источник энергии для землян и тех цивилизаций, которые могли себе позволить покупку такого ценного ресурса.

Озабоченно нахмурившись, старший инженер Лира Войс втиснула ТРЭМА-сканер в паз диагностического терминала, проклиная дрожащие от волнения руки. Сегодня зонды вели себя ненормально. Они требовали срочной диагностики. Их сверхпроводящие катушки фонили выше нормы и гудели на частоте, способной повредить графеновые трубки реактора. Она только собралась запустить перезагрузку магнитных ловушек, когда сирена тревоги разорвала тишину.

На мониторе безопасности замигали красные метки несанкционированного вторжения. Три корабля ворвались в воздушное пространство Гиперона, игнорируя зоны запрета и орбитальный контроль. По экрану поползли строчки идентификации транскодов. Все разные, и ни одного с прямым допуском.

«Рейдеры!» – предположила Лира, хватая шлем. Но что-то было не так: обычно пираты атаковали грузовые конвои, а не колонии. В любом случае для атаки они выбрали самый уязвимый момент, когда защитно-силовой купол станции был открыт для зондов.

Автоматические зинитные батареи боевых систем отреагировали на сигнал тревоги быстрее человека. Тёмное закатное небо прочертили яркие трассы Ионных и плазменных зарядов. Они пытались поразить моневрирующие объекты потенциальной угрозы. Однако, ответный огонь космолётов был не менее плотным, и вскоре большинство орудий станции были уничтожены. На экране ежесекундно появлялись новые алые строчки, сообщавшие о потере очередной батареи.

Войс бросилась к панели аварийного отключения всех производственных процессов. По протоколу, при нападении извне реакторы нужно заглушить в течение 90 секунд. Но пальцы старшего инженера замерли над панелью управления. Зонды уже начали разгрузку. Остановить процесс сейчас – значит превратить сотню тонн кварк-глюонной плазмы в нестабильную бомбу.

Лира попыталась связаться с руководителем колонии и другими специалистами производства, но на вызовы никто не отвечал. Жившие здесь люди, наверняка, были в шоке, и ещё не успели сориентироваться в происходящем. Или проблема была в чём-то другом.

Вскоре первый взрыв потряс корпус командного центра, выводя женщину из оцепенения. Стёкла в окнах и пол под ногами задрожали. Схватив ТРЭМА-сканер , она выбежала на платформу. В небе метались корабли разных типов: кардианский грузовик, оснащённый плазменными пушками, венджанский челнок с батареей лучемётов и даже переоборудованный земной буксир. Точно рейдеры, если верить транскодам. Но вместо типичного грабежа, они методично расстреливали квантовые реакторы.

– Сумасшедшие… – пробормотала Лира и нырнула под платформу, когда плазменный заряд расплавил ближайший кристаллизатор. Сквозь дым она увидела, как в отдалении приземляется кардианский корабль.

Из шлюза высыпали десять фигур в смешанной амуниции. Помимо кардианцев там были и другие виды гуманоидов в сферических шлемах, но все их движения были синхронными, как у военных. Словно кукловод одной рукой дергал за нитки десяток марионеток. Один оказался человеком. Он выстрелил из плазменного лучемёта в кристаллизатор. Войс ждала, что рейдеры начнут грабить склад с уже готовым квазариумом, но вместо этого они открыли огонь по рабочим андроидам и дронам-ремонтникам, которые обслуживали этот сектор.

«Они не за ресурсами… Они уничтожают производство», – пронеслось в голове Лиры. Ее коммуникатор неожиданно затрещал незнакомым голосом:

– Инженер Войс, реакторный отсек B горит! Зонды вышли из-под контроля! Через минуту может произойти выброс экзоматерии!..

– Я постараюсь его заглушить, – ответила она, радуясь, что кто-то из сотрудников ещё жив. Но на долго ли?

Прижимая ТРЭМА-сканер к груди, Лира поползла к аварийному входу. Ей нужно было добраться до главного терминала реактора и вручную инициировать распыление стабилизатора в камеры сгорания. В ушах старшего инженера ещё звенело от недавнего взрыва. А ведь всего час назад колония жила обычным днем: отправка очередного грузовоза с квазариумом, вечерняя пересменка специалистов, скучные доклады о «стабильности границ». Теперь же небо разрывали силуэты кораблей, стремительных и бесшумных, как хищные медузы. В воздухе стоял запах гари, и повсюду слышались звуки стрельбы. Служба безопасности продолжала сопротивляться, но шансов уцелеть в этой борьбе было очень мало. А патрульные шаттлы, проморгавшие вторжение рейдеров в систему, сейчас далеко.

Войс увидела, как один из атакующих космолётов завис над ангаром. Вспышка плазмы осветила его брюхо. В разрыве обшивки мелькнули серебристые нанонити. Его корпус был покрыт пленкой, словно жидкий металл пытался залатать пробоины. У пиратов были клисионские Биомех-технологии. Те, что не по карману даже кардианским баронам.

Добравшись, наконец, до терминала, Лира ввела код доступа на панели, после чего вслух добавила команду:

– Протокол семь-Эпсилон…

Система запросила биометрию.

Ударная волна от нового взрыва, прогремевшего где-то слева, рассеял голографический экран, но женщина успела приложить ладонь к сенсору. Магнитные катушки завизжали, начиная экстренное охлаждение.

«Остановка на шестьдесят три процента… Недостаточно»… – Войс вцепилась в рычаг ручного управления. «Если перекрыть графеновые трубы сейчас, плазма начнет…»

Венджанский космолёт с перегруженными двигателями – рухнул на платформу в тридцати метрах от Лиры. Воздушная волна от деформирующегося металла неожиданно сбила её с ног. Она ударилась визором шлема о трубу охлаждения. Голограмма перед глазами поплыла красными пятнами. Женщина едва успела перекатиться в сторону, как массивная ферма, сорванная с креплений, врезалась в место, где она только что лежала.

Сквозь треснувший визор шлема Войс заметила , как челнок выпускает трап. Две человекоподобные фигуры с оружием в руках вышли на открытое пространство. Однако, они направились не к складам с квазариумом, чего следовало ожидать, а к терминалу ручного управления зондами. Что они собирались с ними делать, можно только гадать. В любом случае, это была катастрофа.

– Нельзя!.. – воскликнула Лира и рванула к аварийному терминалу, игнорируя боль в боку. Ее пальцы замелькали над сенсорными клавишами. «перенаправление энергии, блокировка ядер, отключение магнитного поля…»

Реакторы взвыли, начиная аварийный сброс.

– Статус: распыление стабилизатора активировано. До полной остановки тридцать секунд, – объявил интерфейс системы.

Один из рейдеров внезапно повернулся. Его бластер щелкнул, целясь в грудь инженера. Но вместо выстрела раздался треск. Кто-то снёс пирату половину башки с верхней частью шлема, обнажив биокристаллическую структуру искусственного мозга. Андроид упал, дергаясь в последних нейронных конвульсиях. Это была ещё одна неожиданность.

Лира Войс не стала разглядывать подробности. Она ударила кулаком по аварийному маяку, прежде чем плазменный заряд с зависшего в воздухе буксира разнес терминал вдребезги. Сигнал бедствия и данные о нападении ушли в космос по квантово-торсионной связи. Теперь оставалось только бежать в любое подходящее укрытие.

Когда взрывная волна подхватила женщину, швырнув в кислотные облака, старший инженер успела подумать одно: «рейдеры не оставляют свидетелей»…

* * *

Зал экстренных совещаний, комплекс «Атлантис», Земля. 16.05.2710 года

Сигнал бедствия с колонии «Гиперон LZ-9» достиг Земли через 7 часов. Название отсылало к древнему мифу о титане Гиперионе – «небесном наблюдателе». Это была ирония судьбы. Производственная станция, созданная для добычи экзотической материи в недрах нейтронной звезды, сама стала объектом наблюдения в чужой игре.

Голограмма колонии мерцала над столом, концентрируясь в воздухе, пропитанным запахом морской соли. На экране мелькали кадры: рейдеры, избегающие складов с квазариумом, их синхронные движения, серебристая пленка на корпусе корабля…

Директор Центральной Разведывательной Службы Кай Марлоу провел рукой по смуглому лицу, стирая невидимую усталость. Перед ним сидел Председатель Совета Земной Федерации Элиас Фрай – человек с острыми скулами и цепким взглядом, привыкшим во всём выискивать детали. Кто-то мог бы назвать его излишне дотошным и щепетильным, но сам он считал себя осторожным и предусмотрительным.

– Вы хотите убедить меня, что это не настоящие пираты?! – скептически произнёс сенатор.

– Они даже не пытались украсть квазариум, – Марлоу ткнул пальцем в запись, где рейдеры расстреливали кристаллизаторы. – Посмотрите на их траектории. Здесь, здесь и здесь… Все атаки на производственные модули. Это не грабёж. Это типичная диверсия.

Голограмма Фрая склонилась над изображением видеозаписей.

– И вы уверены, что это клисионцы? У вас есть стопроцентные доказательства их причастности к нападению?..

После недавнего конфликта с Хабирцами Совет не простит нам ещё одного фальстарта. Ошибка с уничтожением военно-транспортного корабля в секторе Полукса стоила нам вторжения эскадры возмездия и гибели нескольких тысяч гражданских на Эвероне.

Помните, как их посол смеялся, когда мы предъявили ему «доказательства» случайного стечения обстоятельств, повлёкшего гибель «Карио»?

Адмирал Марлоу сжал челюсть и поморщился. Хабирский провал оставил след в его карьере, как кислотный ожог.

– Тогда у нас не было записей с ТРЭМА-сканера. А здесь – полная схема. Бионаноботы, подавление связи… У обычных рейдеров нет таких технологий.

На экране всплыли данные: серебристая пленка в трещинах брони, частотные аномалии. Элиас задумчиво нахмурился, но ответить не успел. Из динамиков донёсся голос виртуального помощника:

– Маршал Туманов подключился к конференции.

Голограмма верховного главнокомандующего сформировалась в конце стола. Седовласый гигант в мундире без нашивок пошевелился, обводя взглядом присутствующих.

– Добрый день, – поздоровался он и кивнул Марлоу. – Докладывайте, господин адмирал.

Глава ЦРС повторно включил запись с видеорегистратора Лиры. Зал наполнился рёвом сирен, гулом плазменных выстрелов, эхом громких взрывов и голосом старшего инженера: «Они не берут квазариум… Они хотят уничтожить производство!».

– Войс успела заглушить два реактора, но третий взорвался. Колония уничтожена на девяносто два процента, – резюмировал он. – Выживших, предположительно, нет. Уцелевшие дроны-наблюдатели передали эту информацию на ретранслятор.

– Вы точно уверены, что это не пираты? – голос маршала Туманова звучал глухо, будто шел из глубины океана. – Транскоды, поведение… Все можно подделать. Клисионцы не дураки, чтобы так подставляться.

Марлоу провел рукой по голограмме, увеличив фрагмент с обшивкой рейдера. На экране замигали цифры: спектральный анализ брони, следы наноботов, частоты EMP-импульсов.

– Смотрите. Нанополимеры в составе обшивки – уровень чистоты девяносто девять процентов. Такие производят только на клисионских орбитальных заводах. Рейдеры используют оригенальные корабли, которые им удаётся захватить. А здесь… – он ткнул в данные. – Это не подделка. Это демонстрация. Они хотят, чтобы мы знали, но не могли доказать.

Если мы отреагируем слишком резко, они назовут это агрессией. Если промолчим – потеряем колонию.

Туманов уставился на карту сектора Зета-47, где мигала метка «Гиперон LZ-9». Его лицо не дрогнуло, но пальцы сжались в кулак.

– Если это действительно дело рук клисионцев, или их сателлитов, они должны ответить за своё преступление!..

– КПД этих «рейдеров» на тридцать процентов выше стандартных пиратских банд, – адмирал Марлоу ткнул пальцем в статистику. – Их манёвры подчиняются алгоритму «Тройная спираль». Такой вариант используют только имперские стратегические дроны и штурмовики.

Председатель совета сжал виски. Его голограмма дрожала, передаваемая из Нью-Венеции, подводной столицы Земли.

– Вы хотите войны на двух фронтах? После Хабирского инцидента я лишь чудом сдержал голоса «ястребов». Если мы отправим флот к границам Империи без явных доказательств…

– Доказательства умрут вместе с колонией Гиперона, – прервал его Главком ВСЗФ, – если мы не поторопимся. Но корвет «Призрак» может быть в секторе Зета-47 через пятнадцать часов. Это будет скрытная вылазка. Он соберёт образцы и проверит наличие бионитов. Если там был Клисион…

– Если? – Фрай вскочил и его голограмма поплыла, не успев сфокусироваться. – Вы предлагаете отправить корвет с вашим сыном в эпицентр, не имея гарантий? После того, как он…

– После того, как он выжил, – продолжил маршал. Его глаза стального цвета угрожающе сузились, словно целились в сенатора. – Гордей прошёл все проверки, включая психосканирование ландриан. Его команда единственная, работавшая с клисионскими кодами в боевой обстановке.

– Проверки? – фыркнул председатель и махнул рукой. – Ваши «проверки» засекречены даже для Сената. Как мы можем?..

– Никак! Это не ваше дело! – Туманов ударил кулаком по столу и свёл густые брови. – Вам нужна дискуссия или подтверждение собственной значимости?

В зале повисла напряжённая тишина. Таким раздражённым высокопоставленные лица Федерации видели маршала впервые. Обычно он был образцом сдержанности и рассудительности.

– Вы можете со мной не соглашаться, но по протоколу одиннадцать-Дельта, верховный Главнокомандующий имеет право на самостоятельные экстренные действия при угрозе критически важной инфраструктуре. – добавил он обычным тоном. – Без квазариума наши щиты падут через месяц. А Хабирская Республика, между прочем, снова грозит разорвать мирный договор. Но, если мы сейчас потеряем Гиперон, война начнётся гораздо раньше.

Элиас Фрай задумчиво поджал губы, а Марлоу перехватил паузу, вставляя холодные цифры:

– ЦРС подтверждает что угроза критическая. Квазариум из Зета-47 питает двадцать пять процентов генераторов Федерации. Если клисионцы захватят сектор, Земля станет уязвима.

Сенатор медленно сел, глядя на метку далёкой планеты. Тут же вспомнил доклад о колонии пять лет назад: «Самый безопасный объект в секторе». Тогда маршал требовал удвоить добычу, игнорируя протесты инженеров.

– Хорошо, – наконец, сказал он. – Но параллельно с «Призраком» мы отправим спасательный фрегат «Палинур» с медиками и другими специалистами. Если там остались выжившие…

– Пираты редко оставляют живых, а клисионцы тем более, – буркнул в ответ Туманов. – К тому же, «Палинур» привлечёт лишнее внимание.

– Или покажет, что Земля не бросает своих, – парировал Фрай. – Напоминаю, что по протоколу семнадцать -альфа подобные решения принимаются коллегиально.

Марлоу и Туманов обменялись взглядами. Адмирал кивнул:

– ЦРС поддерживает.

– Хорошо. Согласен, – процедил маршал и отключил связь, даже не попрощавшись. Его голограмма схлопнулась.

Фигура сенатора Фрая откинулась в кресле, наблюдая, как сервис-дрон доставляет Марлоу чашку с чёрным кофе. Это был намёк на то, что разговор пора заканчивать.

– Адмирал, вы действительно верите, что майор Туманов чист? – спросил он тихо. – Клисионцы держали его на какой-то станции целых две недели. Даже ваши «мозговые чистки» не гарантируют, что они не вживили ему что-то… глубже подсознания. Как было с генералом Прэтом, которого тоже проверяли ландриане.

Глава ЦРС взял из ящика стола инфокристалл с отчётом о допросах Гордея.

– Мы ему ничего не стирали. Это может вызвать распад личности. – Он покрутил кристалл в пальцах, наблюдая, как свет преломляется в гранях. – Майор не тот человек, с которым можно так поступать. Помимо объективных причин, он герой Эверонского конфликта. Даже я точно не знаю, что было с ним в плену. Но есть один нюанс. Там он участвовал в эксперименте, связанном с нейроинтерфейсом. Имперцы хотели взять его сознание под контроль и сделать своим агентом, но случился какой-то сбой.

Фрай поднял бровь:

– И?..

– Дальше вы знаете. Майор смог бежать из плена на собственном шаттле. Он иногда говорит во сне на клисионском наречии. На том, что мертв уже тысячу лет. – Марлоу спрятал кристалл. – Но это делает его ценнее. Он… понимает их логику и чувствует присутствие на каком-то интуитивном уровне.

Сенатор вновь поджал губы.

– Если он предаст…

– Тогда мы проиграем в любом случае, – перебил адмирал. – Но я ставлю на то, что ненависть к клисионцам у него в крови. Особенно после того, что они с ним сделали.

– Но, где гарантии?

– В отличие от диверсионно-разведывательного подразделения «Мираж», Гордей Туманов и его команда мне не подчиняются. Это детище самого главкома. Однако, вам не стоит волноваться, господин Фрай, на «Призраке» давно находится мой человек. Он наблюдает за майором и регулярно присылает мне отчёты. За это время он ни разу не проявил себя, как тайный агент клисиона, хотя у него была такая возможность.

– И маршал не в курсе, что его сын под колпаком?! – не поверил сенатор.

– Я не знаю, что ему известно, и о чём он может догадываться, – ничуть не смутившись пожал плечами Марлоу. – Но у каждого из нас своя работа, и мы должны выполнять её ответственно. Предосторожность никогда не помешает.

– Несомненно, – кивнул Элиас Фрай. – Хорошего вам вечера, господин адмирал.

Оставшись на едине с чашкой остывающего кофе, директор ЦРС сделал несколько глотков и задумался. Кадры атаки производственной станции, записанные дронами-наблюдателями, показывали странную деталь: рейдеры избегали прямых попаданий в хранилища с квазариумом, словно берегли ресурс.

«Зачем? Если цель – уничтожение, а не захват…»

Марлоу откинулся в кресле, его взгляд скользнул по голографической карте сектора Зета-47. Над Гипероном мигала алая метка.

– Вир, проведи моделирование вариантов текущей ситуации.

– Да, сэр. – тут же отозвался виртуальный помощник.

Голограмма ожила, строя синие линии сценариев:

«Саботаж производства → Ослабление щитов Земли → Вторжение противника…»

– Вероятность: тридцать четыре процента. Недостаток: противник рискует уничтожить ценный ресурс.

«Провокация → Ответный удар Земли → Противник выступает «жертвой»…»

– Вероятность: шестьдесят один процент. Подтверждающие факторы: Хабирский инцидент, фальшивые транскоды.

«Отвлечение внимания → Основной удар запланирован в другом секторе…»

– Вероятность: пять процентов. Для полного анализа недостаточно данных.

– Добавь параметр: сохранение квазариума, – предложил адмирал.

Вир перестроил схемы. На карте всплыли десятки меток – другие колонии и станции Земли. Все они находились пригроничных секторах и были уязвимы для атак из нейтральной зоны.

– Обновление, – добавил помощник. – рейдеры в первую очередь атаковали производственный объект старого типа.

Марлоу нахмурился. По всему выходило, что враги знают слабые точки Земной Федерации.

Тревожный сигнал нарушил тишину. На экране возник новый рапорт:

«Инцидент на перевалочной станции «Терминус-5». Пять кораблей-рейдеров. Обстрел складов. Исчезновение до подхода патруля.»

Кадры показали знакомый почерк: такие же разномастные корабли рейдеров, и те же синхронные атаки. Но здесь космические пираты оставили «след». Один из космолётов принадлежал Хабирской Республике. Не то, чтобы у рейдеров не было таких кораблей, но это явный намёк на заказчиков нападения.

– Очередная провокация. Наглое подтверждение… – прошипел Марлоу, сжимая кулаки.

Он активировал прямой канал связи с командиром подразделения «Мираж».

Голограмма мужчины в чёрном тактическом комбинезоне возникла перед столом спустя полминуты.

– Господин адмирал?.. – он вопросительно взглянул на главу ЦРС глубоко посаженными глазами.

– Полковник Дронго, объявляю план «Скальпель».

– Что ищем? – уточнил офицер.

– Корабли, маскирующиеся под рейдеров. Назовём их теневым флотом. Полный пакет вводных и дополнительную информацию получите в ближайшее время.

– Принято. Шаттлы подразделения сейчас на марше. Можем прыгнуть в любой сектор в течение пяти часов.

– Есть два важных условия. Нужно захватить хотя бы один корабль-рейдер целым, и не использовать тяжёлое вооружение вблизи хранилищ квазариума.

Кроме того, любой контакт с клисионскими или хабирскими космолётами допускается только после провокации с их стороны.

– Понял. А если они применят нанодым…

– Действуйте по обстоятельствам, – ответил Марлоу. – В крайнем случае, используйте термояд для расчистки поля. И ещё, полковник… если обнаружите у «рейдеров» клисионские метки, постарайтесь их зафиксировать.

– Вам нужен скандал? – чуть заметно улыбнулся Дронго.

– Нет, нам нужны твёрдые доказательства.

Когда связь прервалась, адмирал вновь посмотрел на карту. «Терминус-5» была ключевой станцией на пути к Земле. Её обстрел не просто вызов. Это намёк: «Мы везде».

Мендалевидные глаза Кая Марлоу сверкнули гневом. Он открыл сейф, доставая устройство размером с ладонь. Это был «Ловец эхо», запрещённый галактическим советом. Прибор мог перехватывать сигналы через квантовую запутанность, стирая сам факт прослушки.

– Вир, направь «Ловца» на частоту 51.3 КТГц. Цель: выявить следующие координаты атак.

– Да, сэр. Но использование устройства нарушает галактическую конвенцию.

– Выполняй! – приказал адмирал.

Через полтора часа голографический экран заполонили строки данных. Первая расшифровка: «Сектор Дэльфи-12». Станция «Вальхалла».

Адмирал позволил себе усмебнуться. Враги играли в кошки-мышки, но теперь у него был определённый козырь.

«Следующие сорок восемь часов покажут, кто мы: хищники или добыча».

ТРЭМА-сканер

– это узкоспециализированный прибор, созданный для работы с экзотической материей в условиях производства квазариума. Его название образовано от аббревиатуры

ТРЭМА

–

Термо-Регулирующий Электромагнитный Анализатор

, но также отсылает к греческому слову "τρῆμα" ("трема" – отверстие, щель), что метафорически указывает на его функцию: "заглядывать" в квантовые процессы на уровне элементарных частиц.

Контролирует стабильность кварк-глюонной плазмы в реакторах.

Измеряет колебания магнитного поля в сверхпроводящих катушках.

Обнаруживает микросингулярности – побочный эффект распада экзотической материи.

Тангракем (Тантал-Графен-Керамический Композит)

Внешний слой (керамика): Танталовая матрица с внедрёнными наноалмазами, синтезированными в условиях микрогравитации.

Средний слой (графен): Многослойные графеновые соты, заполненные жидким азотом в сверхкритическом состоянии.

Внутренний слой (композит): Карбид тантала (TaC) с волокнами углерод-углеродного композита, создающими анизотропную структуру.

Квазариум – синтетический кристалл, созданный на основе экзотической материи, добываемой в нейтронных звёздных системах.

Экзотическая материя – это форма вещества, которая не существует в обычных условиях. Она обладает свойствами, нарушающими классические законы физики.

Кристалл поглощает космическое излучение и преобразует его в энергию через квантовые колебания. Внутри кристалла происходит аннигиляция виртуальных частиц, что даёт практически неисчерпаемый источник энергии.

Глава 2

Корвет «Призрак», границы Земной Федерации. 27.06.2710 года

Корабли «Теневого флота» атаковали космические объекты Земной Федерации уже полтора месяца, и похоже, не собирались останавливаться. За прошедшие недели их тактика ни чуть не поменялась. Они внезапно вторгались в тот или иной сектор и наносили точечный удар по наименее защищённым целям, прежде чем пограничные крейсеры или патрули космопола успевали отреагировать на дерзкое нападение. Но даже, когда службам безопасности удавалось выйти на след агрессоров, «рейдеры» не собирались сдаваться, и сражались до конца. Они не щадили ни себя, ни своих противников. У них была одна задача – вредить людям везде, где только можно.