Рацидор-2. Живой огонь

Глава 0. Территория смерти

Раскалённый песок и огненный диск Сауртана, медленно плывущий по бледно-жёлтому небосводу, нещадно припекали нас со всех сторон. Не помогали даже плащи с капюшонами, под которыми нам приходилось прятаться от палящих лучей.

Из-за горячего сухого воздуха дышать было очень трудно. Мы часто прикладывались к флягам, хотя воды и так оставалось мало. По пути через пустыню нам не удалось обнаружить ни одного колодца или оазиса. Их в Пуршаде просто не было. Мы видели только призрачные миражи, которые еще больше дразнили нас. Чтобы хоть как-то добывать воду, мы собирали на расстеленных палатках выпавшую за ночь росу, но и этого было чрезвычайно мало для утоления жажды.

Бедным фалдарам было еще тяжелее, чем людям, ведь они совершенно не привыкли к такой жаре. Их тёмная шкура с роговыми пластинами хорошо поглощала жаркие лучи Сауртана. Кроме того, им приходилось везти на себе всадников и оставшееся снаряжение.

Несмотря на природную выносливость, из шестнадцати скакунов, спустившихся с гор, в течение последних трёх дней выдохлись и погибли семь животных. Остальные едва передвигались по раскаленному песку. Хрипя и спотыкаясь, они несли на себе измученных всадников.

Единственный, кто сейчас не обращал внимания на жажду, был Аор. В облике фалдара он резво бегал вокруг отряда, действуя нам на нервы. Легко выдерживая пятидесятиградусную жару, таэцзар не испытывал никаких проблем в связи с полуденным зноем. Наших воинов это явно раздражало, но они помалкивали, не желая даже разговаривать.

Когда псевдофалдар в очередной раз беззаботно промчался мимо меня, я не выдержал и мысленно сказал:

«Аор, прекрати бегать вокруг нас. Нам и так тошно, а твоя назойливая беготня похожа на издевательство.

Держись лучше возле меня и не суетись".

«Хорошо, Сандр», – ответил метаморф и недовольно фыркнул, как настоящий фалдар. Потом подъехал ко мне и огорчённо добавил: – "Я просто думал, что мой бег создаст вокруг вас хоть какой-то ветерок. К сожалению, не получилось…"

«Конечно, не получилось, потому что ты бегал слишком медленно. И вообще, чтобы создать ветер, тебе нужно превратиться в огромную птицу и помахать над нами крыльями. Однако ты слишком тяжелый для этого, и не сможешь оторваться от земли. Так что забудь о помощи. Тут ты бессилен».

Я вытащил из седельной сумки полупустую флягу и сделал небольшой глоток тёплой воды, чтобы промочить пересохшее горло.

Неожиданно до меня донёсся предсмертный хрип какого-то фалдара. Я обернулся назад в тот момент, когда последнее в цепочке всадников животное вместе с наездником повалилось на песок.

Остановив движение отряда, мы с Рене подошли к упавшему всаднику, которым был ат Келфан. Я помог ему выбраться из-под тяжёлой туши фалдара. Зверь ещё не погиб, но судя по мутным зрачкам, – долго ему не прожить. Это было очень плохо, ведь теперь у нас оставалось восемь животных на девять человек.

– Если так будет продолжаться и дальше, то до нетрунской погранзаставы нам придется добираться пешком, – задумчиво пробормотал Рене. – А это ещё минимум два дня пути.

– При такой жаре, скорее, ползком, – криво ухмыльнувшись, заметил Келфан и похлопал рукой по шее умирающего фалдара, с которым не расставался на протяжении всего путешествия.

– Да, недаром эту пустыню назвали территорией смерти, – сказал я, облизывая потрескавшиеся губы. – Что будем делать?

– Не знаю, – пожал плечами Рене. – Похоже, теперь нам всем придётся по очереди брести пешком. Пока один идет, остальные едут на фалдарах и набираются сил.

– Не думаю, что это хорошая идея, – громко сказал Канак. – Жара и жажда просто не позволят нам идти пешком. Мы начнём дохнуть так же, как наши фалдары.

Пусть лучше Лесонт отдаст своего Нукса Келфану, а сам оседлает Аора…

– Ты что, с ума сошел? – удивленно спросил я. – Он же такой мягкий, и просто не сможет меня выдержать!

– А ты скажи ему, пусть он снаружи станет твердым, а внутри – жидким, или как там у него получится! – настаивал на своём Канак.

Я задумался, и тут же услышал мысленный голос метаморфа.

«Вандарсиец прав. Я могу сделать так, как он предлагает.

что же касается тяжести, то я способен выдержать вес в полтора раза больше собственного. К тому же, мне незнакомо чувство усталости. Можешь спокойно садиться на меня верхом. Все будет в порядке».

Оценивающе взглянув на псевдофалдара, я кивнул Канаку:

– Ладно, согласен. Мы с таэцзаром обо всем договорились.

Келфан, бери моего Нукса. Надеюсь, он возражать не будет.

В этот момент умирающее животное последний раз дернулось в судорогах и замерло. Помочь ему не мог даже Аор. Он просто был не в состоянии наполнить организм зверя живительной влагой.

Несколько секунд мы молча стояли над телом мёртвого фалдара, который всю жизнь прожил, безропотно подчиняясь человеку. Однако, он был не первой и, наверняка, не последней жертвой нашего долгого путешествия на юг.

Рене тяжело вздохнул и приказал ехать дальше.

Недолго думая, я помог ат Келфану переседлать Нукса. Потом взял своё снаряжение и оседлал Аора, чья фальшивая шкура уже приобрела необходимую твёрдость. Осторожно усевшись на спину псевдоскакуна, я поинтересовался, как он себя чувствует. Ему было вполне комфортно, так что наш отряд мог продолжать путь по бескрайнему песчаному морю.

Когда мы проехали несколько сотен метров, Аор неожиданно спросил:

"Слушай, Сандр, как думаешь, в кого мне лучше превратиться при встрече с другими людьми?"

«Понятия не имею», – устало ответил я. – «Мне сейчас не до этого. К тому же, других людей мы встретим ещё нескоро».

«А может мне превратиться в Трою Алман? Ты ведь хотел бы ее увидеть?! Правда?..»

«В Трою?» – удивился я. – «Откуда ты о ней знаешь?»

Псевдофалдар громко зафыркал.

"Ты что, забыл? Я же скопировал всю твою память. Кроме того, мне легко удаётся читать твои мысли вместе с чувствами и мечтами, потому что ты не умеешь их скрывать. Это касается и Трои, о которой ты в последнее время часто думаешь».

«Значит, ты ловишь не только мои мысленные фразы, но и зрительные образы?!» – немного озадаченно резюмировал я.

«Да. Это очень легко. По крайней мере, для меня.

Ты тоже мог бы считывать из моего сознания мыслеобразы, и даже видеть глазами фалдара, в которого я превратился. Для этого нужно лишь сосредоточиться и представить себя в моей шкуре.

Кстати, на мой взгляд, Троя очень красивая девушка! Ты не зря в неё влюбился».

Я мысленно чертыхнулся и строго сказал:

"В общем, так, Аор, с этой минуты я запрещаю тебе самостоятельно рыться в моих мозгах и мысленно наблюдать за тем, что принадлежит только мне. И постарайся забыть все мои мысли и мечты. Остальные знания, полученные от меня, оставь при себе. Они ещё могут нам пригодиться. Ты всё понял?"

«Конечно, хозяин», – тут же ответил метаморф с интонацией покорности.

«И не называй меня хозяином!» – потребовал я, хлопнув ладонью по шее псевдофалдара. – «Мне это не нравится!»

«Не могу, хозяин, потому что твой запрет является одной из форм приказа», – продолжал Аор в том же тоне.

Я глубоко вздохнул, не понимая, что он от меня хочет. Потом спокойно сказал:

"Ну, хорошо, дорогой друг, прошу тебя не делать то, о чем я говорил».

«Не волнуйся, Сандр, я больше не буду вторгаться в твоё сознание и подсознание без разрешения», – дружески ответил Аор и быстро спросил: – "Так ты хочешь, чтобы я превратился в Трою, или нет?"

«Конечно, хочу. Но как-нибудь потом…

Будет лучше, если в присутствии других людей ты останешься в облике обычного фалдара. Может быть, они не станут к тебе прикасаться, и не узнают, что ты таэцзар. Хотя на ощупь ты сейчас почти ничем не отличаешься от настоящего животного. Главное – не лезь в чужие мозги за новой информацией…»

Я хотел ещё немного поучить его уму-разуму, но вспомнил, что сейчас Аор точно не глупее меня. А может и умнее, учитывая, какие знания он смог получить из моего подсознания.

Глава 1. Таинственный «живой огонь»

Как и было обещано предводителем нашего отряда, через пару часов после бегства от друндалов, устроивших нам засаду, мы выехали из леса вблизи от небольшого круглого озера. Судя по его местоположению и форме, оно могло появиться здесь только в результате падения крупного метеорита.

Волны медленно накатывали на скалистый берег и с плеском разбивались о низкие каменные утёсы, создавая впечатление морского прибоя.

Выбрав подходящее для ночного лагеря место, защищённое от ветра обломками скал, воины принялись ставить палатки. В нашем снаряжении их осталось всего пять штук, но этого было вполне достаточно. Два человека должны были стоять на страже. Ночное бдение мы с Рене решили взять на себя, поскольку остальные люди буквально валились с ног. За прошедший день мы тоже устали, но спать нам не хотелось.

Впрочем, до того как отправиться на боковую, все воины хором заявили, что сначала не мешало бы согреть себя изнутри и снаружи. В первую очередь люди хотели есть и пить.

Мы с Канаком были ничем не заняты, и Рене отправил нас за хворостом для костров. После этого сам пошел осматривать раненых. Разумеется, для посланников сбор сушняка был не по статусу, но мы не возражали. Кому-то нужно было делать и такую работу.

Найти сухие ветки в зарослях тропического леса оказалось намного проще, чем я думал. Они в достаточном количестве валялись под большими деревьями и кустами, куда не попадали капли дождя. Так что нам крупно повезло.

Рассчитывая запастись древесным топливом на всю ночь, мы с вандарсийцем взяли факелы и углубились в лес на пару десятков метров. Пока я собирал и складывал хворост в кучи, Канак переносил их в лагерь. При каждом возвращении он ворчал на меня и удивлялся, почему я не могу собирать сучья в одном месте, а лезу в густые заросли. В ответ я лишь пожимал плечами, поскольку сам не знал, куда меня несет.

Когда вандарсиец, тяжело дыша, в очередной раз взял в охапку кучу хвороста и пошел назад к озеру, я неожиданно заметил в некотором отдалении жёлтый огонек. Сперва я подумал, что мне показалось, но, приглядевшись, убедился, что метрах в десяти от меня в темноте действительно горит огонь. Возможно, туда попала молния, и подожгла сушняк… Но почему тогда пламя не разгорается сильнее? И почему не погасло под дождём раньше?.. Странный огонь казался не очень ярким и был каким-то призрачным.

Первое, что пришло в голову, – желание позвать Канака. Но тот был уже далеко, и не стал бы возвращаться. Поэтому я решил сам подойти к загадочному огню и проверить, что он из себя представляет. В этот момент у меня не возникло даже мысли о потенциальной опасности данного явления. Я совершенно спокойно направился к небольшой светящейся цели. Когда же я остановился в трех шагах от огня, у меня от изумления перехватило дыхание.

Маленькие языки пламени слабо колыхались, переливаясь красным, оранжевым и желтым цветом. Но самое интересное заключалось в том, что под огнем ничего кроме мокрого лиственного перегноя не было. Даже пепла, не говоря уже о какой-либо древесине. К тому же, я не был уверен, что он вообще горит, поскольку пламя не излучало ни тепла, ни малейшего света вокруг себя, что говорило о его внутренних люминесцентных свойствах. Это действительно был не настоящий огонь, а лишь его подобие, возникшее здесь неизвестно каким образом и неизвестно по чьей воле.

Несколько секунд я смотрел на него, не отрывая взгляда, после чего медленно приблизился и осторожно прикоснулся пальцами к одному из языков псевдопламени. Его поверхность оказалась мягкой, податливой и теплой на ощупь, но в ней было ещё что-то неописуемое. Это была живая материя.

Испытывая непривычное волнение, я провёл пальцами по языку пламени. В ту же секунду меня внезапно парализовало, а в руку вошла какая-то энергия, похожая на слабый электрический ток. Дойдя до головы, она за одно мгновение просканировало мозг и извлекла оттуда всё, что я знаю или когда-то знал, но забыл. Перед мысленным взором возник образ чьих-то глаз, которые заглянули в самую глубину моей души и всколыхнули её изнутри. Казалось, будто сквозь черепную коробку прошёл лёгкий ветерок, забравший оттуда всё лишнее и часть меня самого, от чего голова немного закружилась, а в глазах потемнело. Затем всё прошло, как не бывало. Я быстро отдернул руку и отшатнулся.

Ошарашено глядя на нечто живое, находящееся передо мной, я вдруг услышал чей-то звонкий голос.

«Привет, Сандр-Лесонт! Меня зовут Аор…»

голос прозвучал прямо в голове, но казался таким чётким и громким, словно фразы были произнесены за моей спиной. Оглядевшись, я лишний раз убедился, что рядом никого нет. Кроме того, мысленное звучание слов абсолютно не было похоже на голос человека или друндала. Это был удивительный голос, сочетающий в себе все тональности и оттенки эмоций. Больше всего выделялась какая-то детская беззаботность и непосредственность. Но главное то, что слова были произнесены на земном языке, чего я никак не ожидал.

– Что?! – озадаченно воскликнул я вслух, пристально глядя на псевдоогонь.

«Ни что, а кто, – поправил меня Аор. – И не смотри на меня, как на ядовитую змею. Я для тебя не опасен.

Лучше возьми меня на руки. Только, пожалуйста, осторожней. Я ещё не совсем окреп».

Не веря своим ушам, а точнее мысленному внушению, я отлично понимал, что передо мной разумное существо, владеющее телепатией. Да ещё какой телепатии!.. От такого вывода, подкрепленного явными доказательствами, я просто онемел. Однако решил выполнить просьбу псевдоогня.

Я осторожно приподнял Аора двумя руками и оценил его размеры. В высоту он был не более полуметра, а весил всего полтора-два килограмма. Теперь на ощупь существо казалось желеобразным и каким-то текучим.

Позади меня вновь послышался шорох листвы. Это был Канак, вернувшийся за очередной кучей хвороста.

– Лесонт, я думаю, на эту ночь сушняка нам хватит, – Сказал он, подходя ближе.

Из-за того, что я был повёрнут к нему спиной, вандарсиец не мог увидеть мою находку. Но, как только я молча повернулся, он изумлённо уставился на псевдоогонь и с ужасом воскликнул:

– Не может быть… Что у тебя в руках? Это же таэцзар!..

Бывший начальник погранзаставы стал медленно пятиться назад, держа перед собой горящий факел в качестве оружия.

– Подожди, Канак, о чем ты ГОВОРИШЬ? – удивлённо СПРОСИЛ я. – Какой ещё…

– Ты что, Лесонт, только вчера вылупился и ничего не знаешь? Ты же теперь…

Вандарсиец резко замолчал, ошарашено выпучив глаза. Потом отскочил назад и напролом через кусты помчался обратно в сторону лагеря.

– Эй, Канак, ты куда? Стой! – закричал я вдогонку.

Мои крики были напрасны. Он не хотел меня слушать, и быстро скрылся в темноте.

Некоторое время я стоял неподвижно, недоумевая по поводу случившегося. Затем озадаченно пробормотал:

– Странно… Что это с ним стряслось? Убежал, словно чёрта увидал!

«Мне тоже не понятно, чего он так испугался, – послышался в моей голове удивленный голос Аора. – Он что, принял меня за какое-то чудовище?»

Я посмотрел на "живой огонь", как называл его вандарсиец, и мысленно ответил:

"Не знаю. Но, похоже, он действительно испугался, потому что говорил о тебе, как о страшном существе – таэцзаре.

А мне интересно, кто ты на самом деле, откуда знаешь мой язык и моё настоящее имя?"

«ещё раз повторяю, что меня зовут Аор. Это имя я получил во время отделения от основы. А кто такой таэцзар, я понятия не имею.

Что же касается тебя, Сандр-Лесонт, то здесь всё просто! Когда ты меня погладил, я проник в твой мозг и частично обменялся с тобой энергоинформационными полями. Благодаря этому, между нами установилась стойкая телепатическая связь, и теперь на духовно-энергетическом уровне мы стали очень близки. Это значит, что я получил от тебя все знания об окружающем мироздании, а ты можешь управлять мной, как самим собой».

«Знаешь, Аор, я не очень хорошо тебя понял. Но, учитывая твою разумность, мы могли бы стать хорошими друзьями».

«Как скажешь», – ответил «живой огонь», вибрируя всем организмом в моих ладонях.

В сознании неожиданно всколыхнулась теплая волна дружеских чувств и эмоций. Затем через мои руки по всему телу прошла бодрая живительная энергия таэцзара, снявшая дневную усталость.

«Спасибо, Аор! Ты творишь чудеса, – улыбнулся я и вытащил из земли свой догорающий факел. – А теперь я хочу познакомить тебя с моими спутниками. Заодно объясню Канаку, что он принял тебя за кого-то другого».

Я не спеша двинулся по протоптанной вандарсийцем тропе к озеру.

Неожиданно мне на встречу из-за дерева вышел Рене.

– Постой, Лесонт, не спеши, – сказал он негромко и с любопытством посмотрел на «живой огонь» в моей руке. – Это он и есть, твой таэцзар?..

– Ну, тебе виднее, – ответил я, пожав плечами. – А в чём собственно дело? Канак о нём что-то говорил?

– В том-то и дело, что говорил. Он и остальные воины очень боятся таэцзара. Точнее, не его одного, а вас обоих.

– Меня тоже?! Но почему? Не понимаю…

– Это долго объяснять. Одним словом – у тебя в руках самый настоящий метаморф.

– Метаморф? – недоверчиво переспросил я, с новым интересом разглядывая Аора.

– Именно так, – подтвердил Рене. – Метаморф, который способен превращаться в кого угодно, и во что угодно. Во время прикосновения он умеет считывать знания и мысли разумных существ, и запросто общается с хозяином на любом расстоянии.

Владелец "живого огня" может легко стать правителем всего мира, потому что способен подчинить себе буквально каждого человека, до которого дотронется таэцзар. Только тот, кто впервые к нему прикоснётся, как получилось у тебя, становится его истинным хозяином и другом. Все остальные будут зависеть от вас и вашей воли…

– Но, как это возможно? – спросил я. – Что это вообще за существо? Это же не простой метаморф!..

– Ты мог бы спросить об этом у самого таэцзара, если он знает ответ. А я скажу тебе только то, что мне известно из древних манускриптов и людской молвы.

Таких существ, как «живой огонь» на Рацидоре очень мало, и встречаются они крайне редко. Это связано с тем, что живут они чрезвычайно долго, а размножаются всего пару раз в жизни, почкованием. Молодого таэцзара обычно называют «пустым сосудом» или, говоря научным языком, психофизической матрицей, которая изначально обладает лишь зачатками сознания и разума, Доставшимися от основного родителя.

Так вот, пустая матрица метаморфа, при контакте с человеческим разумом, вбирает в себя не только все его знания, чувства и эмоции, но и часть души. Не знаю, насколько это может быть правдой, но, если древние легенды не врут, то характер и поведение «живого огня» во многом зависят от сущности человека, прикоснувшегося к нему. Каков хозяин – злой или добрый, таким будет и его таэцзар.

– А что, если он вступит в контакт с каким-нибудь диким зверем? – спросил я, баюкая на руке Аора, который вдруг заволновался.

– Тогда он получит опыт жизни этого зверя, его инстинкты и чувства. «Живой огонь» вполне может уподобиться встретившемуся животному и прожить какое-то время в новом облике, пока не соприкоснётся с другим более развитым существом. И только столкнувшись с человеком или друндалом, он обретает реальный смысл своей жизни.

Последние триста лет считалось, что таэцзары полностью исчезли с лица планеты. Однако четверть века назад по Рацидору разнеслись слухи о том, что в здешних лесах была замечена взрослая особь. Возможно, тебе удалось стать хозяином молодого таэцзара, который является отпрыском того существа.

Вот почему вас так опасаются рацидорцы. Они боятся, что ты сделаешь их своими рабами и подчинишь себе весь мир.

– Что за бред?! – возмутился я. – Мне абсолютно не хочется быть хозяином даже этого маленького существа Аора, не говоря уже о власти над целым миром.

– Может оно и так, – согласился Рене, – но есть древнее поверье, будто "живой огонь" незаметно овладевает душой и разумом своего хозяина, чтобы использовать в своих коварных целях. Лично я в это не верю, и считаю, что всё зависит от самого человека.

Мне почему-то кажется, что у тебя нет мании величия, и ты не собираешься быть властелином этого мира. Другое дело – галактика или Вселенная!..– Он тихо посмеялся над собственной шуткой и добавил: – Наши ребята во главе с Канаком и Келфаном уже начали размышлять над тем, как избавиться от твоего таэцзара. Я приказал им не своевольничать и оставить глупую затею. Тем более, что «живой огонь» практически неуязвим.

Думаю, лесонт, тебе придется поговорить с людьми и втолковать им, что ты остался прежним, а твой таэцзар не причинит никому вреда.

Я согласно кивнул, и мы вышли из леса, направляясь к лагерю.

Глава 2. Суеверные страхи рацидорцев

Вандарсиец и воины сопровождения сидели вокруг костров с напряженными лицами. Они смотрели на меня, если не враждебно, то уж точно с недоверием. Некоторые держали в руках оружие.

Когда мы подошли ближе, предводитель отряда строго спросил:

– Ну, парни, кто хочет высказать свое недовольство по поводу таэцзара?

– Я, – тут же ответил Канак, вставая с большого камня. Потом упёр в меня мрачный взгляд своих карих глаз и жёстко произнёс: – Значит так, Лесонт, мы все знаем, что ты хороший человек, не способный на зло и подлость. Но таэцзар опасен, и мы предпочли бы с ним не встречаться. Брось его в озеро или в костёр, пока не поздно. Сделай это ради нас!..

Я выдержал короткую паузу и отрицательно мотнул головой.

– Нет, не сделаю.

Во-первых, потому что я был, есть и останусь прежним человеком, каким вы знали меня раньше. А во-вторых, этот молодой таэцзар мой новый друг, как и ты, Канак. Даю слово, что он не причинит никому вреда. Обещаю!

– Лесонт говорит правду, – убедительным тоном заявил Рене. – Я подтверждаю его слова!

– А откуда нам знать, Ларкус, что ты сам уже не под их контролем, – подозрительно сказал ат Келфан. – Уж больно долго вы оба оставались в лесу наедине с таэцзаром.

– Твоё замечание, конечно справедливо, – кивнул Рене, присаживаясь к ближайшему костру. – Но оно не имеет совершенно никаких доказательств.

За всю жизнь вы не прочитали ни одной книги, и пытаетесь спорить с нами – учёными-творцами, которые знают о «живом огне» практически всё.

Если хотите, мы с Лесонтом расскажем вам, кто такие таэцзары на самом деле?!

– Тогда рассказывайте! – потребовал Канак, любивший слушать древние легенды. – Только не вздумайте врать. Я это сразу почувствую. Есть опыт.

Рене ещё раз, но в более простой и доступной форме поведал воинам нашего отряда то, что недавно рассказывал мне о «живом огне». По мере повествования, люди постепенно расслаблялись.

Пока Алман говорил, я стоял за его спиной, продолжая держать в руках метаморфа. Неожиданно он стал телепатически комментировать и дополнять слова предводителя отряда.

– Вы зря боитесь это существо, – говорил Рене скептически настроенным воинам. – «Живой огонь» опасен для вас не больше, чем любой дикий зверь. Но молодые таэцзары не звери. Они обладают определённым разумом, как дети, которых можно наделить положительными чертами характера…

«Если эти черты имеются у самого человека, с которым впервые вступает в психоэнергетический контакт один из нас», – мысленно разъяснил мне Аор.

– Да, если эти положительные качества есть у человека, который впервые соприкоснулся с «живым огнём», – сказал я, озвучивая людям слова метаморфа.

– Вот именно, – подтвердил Рене. – А сами таэцзары не стремятся к порабощению людей. Им это просто не нужно....

– Если бы они этого захотели, то весь Рацидор уже давно был бы под их властью! – убедительно произнёс я, продолжая озвучивать мысленные реплики Аора. Потом от себя добавил: – Вы думаете, что этот «живой огонь» захватил в плен мою душу. Но я абсолютно не чувствую над собой ничьей власти. Скорее, наоборот. При желании, я сам мог бы управлять таэцзаром. Кстати, он называет себя Аором. И говорит, что может быть нам полезен.

– Какая же от него польза? – поинтересовался Келфан, помешивая длинной ложкой варево в одном из котлов. – Только обуза для тебя, и лишний едок в отряде!..

– Во-первых, наша пища ему не нужна. Он питается теплом и светом Сауртана, – ответил я, пересказывая слова Аора. – Во-вторых, когда он вырастет и окрепнет, то сможет превратиться в любое существо по моему желанию. В-третьих, учитывая неуязвимость взрослого таэцзара, он сможет сражаться с нашими врагами и защищать карионского посланника Ларкуса не хуже, чем вы. Ещё один боеспособный воин нам сейчас не помешает, ведь у нас впереди тысячи рутов пути!..

Я сделал многозначительную паузу и погладил неожиданно разболевшуюся рану. Теперь шов на рёбрах не просто ныл, а прямо-таки дёргал. Возможно, у меня снова началось воспаление, после сегодняшних передряг.