- -
- 100%
- +
Взяв оборотня за руку, Сарен повёл её за собой, расталкивая толпу.
* * *Тишину комнаты нарушали только шуршание одеяла, в которое была закутана Веспер, да плеск вина в кружках. Сарен сидел напротив на табурете, уперев руки в колени, и наблюдал за оборотнем. Она украдкой поднимала глаза на своего спутника, но с момента их возвращения так и не произнесла ни слова.
– Спасибо, – наконец прошептала девушка.
– Пожалуйста. Тебе уже лучше?
Веспер неуверенно кивнула.
– Спокойного вечера не получилось, – оборотень попыталась выдавить из себя улыбку.
– Да ладно, – спайранец встал с табурета и махнул рукой. Взяв со стола кружку, он налил себе ещё немного вина.
«Наверное, это чертовски жутко, когда стоишь вот так, посреди беснующейся толпы, представляя себя на месте этого чучела».
Ведь было время, когда и он среагировал бы похожим образом… С годами работы наёмником страх смерти, а точнее его животная составляющая, притупился и почти сошёл на нет. Раньше он не отмечал в себе этого, во всяком случае осознанно, а теперь вот вдруг задумался – в какой момент страх сменился у него спокойным осознанием опасности? Сколько должно было вокруг умереть людей, чтобы он перестал пугаться смерти, точно дикий зверь – огня?
– Извини меня. Я подставила нас, там, с моей маскировкой… и когда сбежала, – Веспер закусила губу, отвернувшись на секунду, а затем продолжила, – я не буду придумывать оправдания – мне просто стало так страшно, что я как будто провалилась в сон.
– Ну да, испугалась, дала деру… Подставила? – Вряд ли. Нет ничего страшного в том, чтобы бояться. Страх не чувствуют, наверное, только покойники и сумасшедшие. Так что не бери в голову – здесь и сейчас, ты в полной безопасности, ну а завтра будет новый день и за него я даже по свою долю ручаться не смею, – наёмник повернулся к девушке, которая внимательно ловила каждое его слово.
Робкая улыбка появилась на лице Веспер.
– Скажи, ты правда бы полез с ними сражаться? С целым поселением? Если бы меня схватили?
– Ну а что, по-твоему, я стал бы делать? Кричал бы «жги»? Грел руки у костра?
Оборотень сделала большой глоток и поставила кружку на пол. Она внимательно посмотрела на Сарена – так, будто видела его в первый раз в своей жизни и очень хотела запомнить.
– Спасибо, – ещё раз повторила Веспер.
– Пожалуйста, – всё так же пожав плечами, ответил спайранец.
– Нет, правда, я ещё никогда в жизни не встречала такого человека… эм… спайранца.
– Это потому, что я превращаюсь в волка и кушаю детей? – нахмурив лоб и сделав грозное выражение лица, шутливым тоном спросил наёмник.
– Нет, детей ворую я, а ты просто людей кушаешь, забыл? – девушка звонко рассмеялась, – но я серьёзно – за последние несколько дней, ты сделал очень много. Для меня, для Квара, для тех людей из Соленой Глади. Ты хороший, спасибо тебе.
Сарен почувствовал, как внутри у него потеплело от слов девушки. Он делал всё это не ради награды или чьего-нибудь «спасибо», но всё же… Впервые за долгое время, ему вдруг не захотелось никуда идти, хотелось просто быть здесь, рядом с Веспер.
Девушка приложила руку ко рту и зевнула.
– Ладно, затянулись, похоже, наши разговоры. Пора спать.
Сарен встал с кровати и огляделся вокруг.
– Думаю ложе я уступлю тебе, а сам…
Договорить ему Веспер не дала, цепко схватив за руку и усадив на кровать.
– …и сам тоже ляжешь здесь. Прекрати, Сарен, места тут полно и нечего придумывать.
Спайранец обдумывал предложение оборотня с несколько секунд, после чего стянул с себя сапоги и забрался под одеяло.
– Видишь? Я не сопротивляюсь, – подняв руки вверх, с улыбкой сказал наёмник.
Веспер загадочно улыбнулась и легла рядом, предварительно затушив фонарь. Девушка провалилась в сон почти сразу, свернувшись на своей половине кровати, а Сарен ещё какое-то время лежал, созерцая потолок. Сбоку раздалось тихое ворчание и оборотень резво перекатилась поближе, устроившись аккурат под боком у спайранца.
Мысли о том, что дальше нужно идти одному бесследно улетучились прочь. Впервые, за всё время их путешествия, Сарен признался самому себе, что просто не может отпустить оборотня.
* * *Веспер спала крепко. Несколько часов она растворялась в этой молчаливой бесконечности, которая с жадностью проглатывала всполохи любых чувств, эмоций и мыслей. Оттого особенно внезапным было её пробуждение. Чуть приподнявшись на локтях, девушка посмотрела в окно: там по-прежнему было темно, а значит утро ещё не наступило. Тело понемногу пробуждалось и она почувствовала, что лежит, прислонившись к чему-то невероятно тёплому, даже горячему. Она обернулась и увидела лежавшего рядом Сарена. Наёмник крепко спал – это было видно по совершенно безмятежному выражению на его лице, которое девушка привыкла видеть нахмурившимся или сосредоточенным.
Сейчас её спутник выглядел совсем иначе. Веспер отметила красивые черты лица: слишком утончённые для простого наёмника, они тем не менее не делали Сарена похожим на одного из имперских аристократов. Здесь было нечто иное, чуждое для Империи: лицо спайранца будто вытесали из камня, причём с невероятной точностью и мастерством. Она лежала рядом, завороженно разглядывая мужчину.
Желание прикоснуться к Сарену возникло у нее само по себе. Оборотень медленно протянула руку, проведя тонкими белоснежными пальцами вдоль щеки и вниз по шее спайранца.
Кожа её спутника была немного шершавой и тёплой – девушка задержала руку, чувствуя приятную пульсацию. Было в наёмнике что-то такое… Веспер слегка прищурилась, как если бы пыталась разглядеть некую неуловимую, мелкую деталь, которую до того не замечала. Он вызывал у неё целую бурю чувств, которые кружились внутри, подчас образуя самый настоящий ураган.
За последние несколько дней Сарен непостижимым образом умудрился стать ей таким близким. Её тянуло к нему, причем всё сильнее и сильнее. В этом безумном круговороте событий спайранец стоял обособленно и совершенно незыблемо, точно скала вокруг которой бушевала буря. Раскаты грома могли заглушать всё вокруг, а вспышки молний сверкать, не переставая, однако для него всё это, казалось бы, не имело ровным счётом никакого значения. Рядом с Сареном Веспер чувствовала себя защищённой. Ей страшно хотелось, чтобы так было всегда и чтобы этот волшебный сказочный герой и дальше спасал её от всех несправедливостей мира.
Ощущение умиротворения и спокойствия вновь нахлынуло на неё, возвращая в объятия сна. Девушка прильнула к горячей груди наёмника и уснула.
* * *Утро наступило совершенно незаметно и, увы, слишком рано. Некоторое время сон отчаянно отстаивал свою территорию, но яркий полуденный свет неизбежно вытеснил его. Решающую роль в этой победе сыграл вовремя пришедший на подмогу аромат свежеиспечённого хлеба – чуть кисловатый и такой манящий.
– Привет, – Сарен улыбнулся, глядя на девушку.
Оборотень сладко потянулась, вдыхая приятный запах.
– Ммм… разве может булка хлеба быть такой соблазнительной?
– Может я бы и поспорил, если б вчера ночью эта самая постель не показалась мне такой же манящей.
– Для меня это сейчас – самая большая дилемма. Сон или еда. Какими же незначительными по сравнению с этим кажутся все остальные проблемы! – оборотень рассмеялась и уронила голову обратно в свой уютный закуток.
– Это действительно нелёгкий выбор. Мало кто может выстоять перед ним, знаешь ли, – поддержал её мужчина, – ну что, пойдём утолим твой голод? Иначе мне станет совсем страшно: изголодавшийся оборотень, это, знаешь ли, не шутки!
– И это говорит оголодавший спайранец? Нет, это я настаиваю пойти скорее вниз, а то вдруг ты обернёшься злым страшным волком и как… – тут Веспер показательно клацнула зубами, что при её весьма скромных размерах выглядело комично.
Учтиво склонившись, наёмник подал оборотню руку. Девушка решила ему подыграть и, встав с кровати, изобразила подобие реверанса.
– Я практически уверен, что это делают в других случаях.
– Ммм… этикет… Сарен, демонстрируя подобные познания, ты открываешься для меня с совершенно иной стороны, – с наигранным удивлением отозвалась Веспер.
– Да, именно так. Когда в пустыне всем надоедает убивать друг друга за волшебные безделушки и антиквариат, они нанимают побольше наёмников и устраивают званные приёмы.
– Что, прямо посреди барханов?
– Ну конечно же! – Сарен сделал шаг назад, обнажая торс, и добавил очень суровым тоном, – ты думаешь эти шрамы получены в бою? О нет, это всё камзол, полный безжалостного песка!
Веспер несколько секунд стояла молча, даже не моргая, после чего взорвалась хохотом и с громким «уууу» рухнула обратно на кровать.
Через пару минут они уже спускались вниз по лестнице.
– Камзол с безжалостным песком? Не могу в это поверить… Признайся – ты просто искал повод стянуть с себя рубашку и покрасоваться?
– То есть тебе не было смешно?
– Просто живот скрутило, – как ни в чём не бывало, пожала плечами Веспер.
– Я знаю, что помогает в таких случаях… – Сарен хитро прищурился.
– Ммм? Ай-я-я-ай! Нет, стой, прекрати! Ахха-ааах! – девушка не успела даже удивиться, когда мужчина схватил её с двух сторон и принял щекотать.
Дружно смеясь, они вошли в основной зал.
После завтрака они ещё какое-то время гуляли по Кабаньей Пуще, непринуждённо болтая. Их беседа текла легко, переходя от одной темы к другой. Совершенно незаметно Сарен и Веспер вышли из поселения и оказались в поле. Сойдя с дороги, они забрались на большой стог сена. Солнечные лучи приятно грели, а летний ветерок приносил прохладу.
– Я никогда ещё не чувствовала себя такой живой. Знаешь, когда радуешься таким простым вещам как сладкий сон, вкусная еда, даже этот прохладный ветерок. Так легко на душе. Это ещё не прошло потрясение, да?
Спайранец только улыбнулся в ответ.
* * *В «Счастливом Сверчке» было по обыкновению тихо. В самом преддверии праздника лавка пустовала, благополучно расставшись с большей частью своего товара. Но вернёмся немного назад.
Заправлял делом пожилой масори – мастер-ремесленник Вараам. Мало кто из жителей Кабаньей Пущи мог сказать, сколько лет он держал уже здесь свою лавку. Порой казалось, что низкорослая жаба обитала в своём просторном домике из сруба ещё до того, как деревня обросла частоколом и, в общем то, стала именоваться деревней, а не парой изб в чистом поле. В «Счастливом Сверчке» можно было купить великое множество всего. Разнообразная утварь, одежда, лечебные мази, снадобья и даже простенькие магические безделушки. Масори всегда торговал тем, чего не было у других и при этом не ломил баснословных цен, так что даже самый зловредный житель Кабаньей Пущи вряд ли нашелся бы, что сказать плохого о торговце.
На службе у Вараама в качестве подмастерья стоял Тито Труск – молодой человек шестнадцати лет от роду. Он оказался в лавке совершенно случайно. Не пригодный, по мнению его отца, для каких-либо других профессий, он был отдан в возрасте семи лет на попечительство масори, который согласился взять ребёнка к себе помощником. Возможность получить в своё распоряжение лишние руки, причём заметьте – практически бесплатно, показалась тому на редкость заманчивой. Жалованье Труск-младший получал скудное, зато всегда был сыт, согрет и одет в нормальную одежду, что в Империи уже считалось весьма и весьма пристойным уровнем жизни.
Про лягушек в народе ходит «забавная» присказка: «Почему у масори дома всегда чисто? Потому что даже мыши срут в мешочек». И, хоть Тито мышью не был, мастеру удалось научить его своему ремеслу.
Труск-младший отвлёкся от работы и замечтался о чём-то своём. Отдых его, однако же, оказался столь же скоротечен, сколь и приятная фантазия, в которую успел погрузиться молодой человек. Сквозь пелену мыслей до него дошел сперва приглушённый стук в дверь, а затем и громкий возглас Вараама:
– Ти-то! – масори, очевидно в силу расовых особенностей, всегда дробил его имя на два слога, делая ударение на каждом, – открой дверь!
Юный подмастерье поднялся с низкого табурета, на котором сидел, и направился через зал к массивной дубовой двери, что преграждала вход в лавку Вараама. Дверь эта отличалась не только толщиной и недюжинным весом, но и в равной степени тяжелым замком с цепным механизмом. Тито не знал до конца, как именно это хитроумное устройство работало, однако никогда не сомневался, что в нём запрятана какая-то особая магия. Труск-младший не понимал, зачем Варааму понадобился такой замысловатый замок на деревянном здании, столь уязвимом для огня. Однако спросить об этом он никогда не решался.
В тот самый момент, когда Тито вновь начал мечтать на ходу, уже предвкушая как повернет «штурвал» механизма, вызывавшего у него такой благоговейный трепет, произошло нечто странное: из-за двери раздался не обычный стук, а череда ударов, напоминавшая мелодию.
– Постой, – послышался позади голос мастера, – я сам открою, а ты иди займись работой.
Опустившись на табурет, подмастерье взял отложенный ранее кошель и принялся возиться с ним, при этом с интересом поглядывая на отворявшего дверь масори. Каково же было его удивление, когда на пороге возникла… ещё одна лягушка! Только этот был немного моложе – по крайней мере насколько мог судить Тито. Да и выглядел визитёр гораздо более потрёпанным по сравнению с его наставником.
Несколько долгих мгновений они молча стояли, не двигаясь с места, и не произнося ни слова, после чего гость раздул шею и издал громкое «Кваааа». У подмастерья, который никогда ранее не видел как разговаривают жабы, это вызвало непроизвольную улыбку. Варааму, однако же, это понравилось куда меньше – вместо аналогичного кваканья, он отозвался короткой фразой на незнакомом языке. Если кваканье было для Тито вполне ожидаемым проявлением речи амфибий, то кому мог принадлежать этот язык, он даже и предположить не мог, с интересом гадая, что же сейчас происходит.
Визитёр выразительно моргнул своими огромными глазами. Тем не менее, реплика мастера его, казалось бы, ничуть не смутила, и он прорычал что-то в ответ. Тито предположил, что язык, на котором говорили масори, был чужим для обоих.
«Секретничают, должно быть!» – сделал на редкость верное заключение паренёк.
Вараам отошёл в сторону, пропуская своего гостя внутрь. Тот кивнул и молча проследовал в комнату мастера на другом конце дома. При этом ориентировался в помещении он так, словно был здесь далеко не в первый раз. Тито, что провёл в мастерской масори большую часть своей сознательной жизни, мог поклясться, что видел сородичей своего наставника впервые.
Меж тем, Вараам направился вслед за гостем. Проходя мимо стола подмастерья, он задержался.
– Сегодня в ночь ведь отмечают какой-то праздник? Верно? – задумчиво спросил он.
– Да, мастер Вараам. Гидонов Подвиг, празднуют изгнание злобных тварей и… – тут юноша запнулся, едва не сказав «нелюдей», но вовремя остановил себя на полуслове.
– Ну что же ты замолчал? И нелюдей, – закончил за него масори. Вопреки ожиданиям Тито, тот не выглядел рассерженным.
– Хороший праздник, я его знаю, – теперь мастер даже улыбался. Помедлив секунду-другую, он вдруг добавил, – на нём ведь бывает весело, так?
– Да, весело, – немного мечтательно протянул подмастерье и устремил взгляд куда-то в сторону. Этой ночью его ждало много работы и о празднике нечего было и думать.
– Ну так чего же ты сидишь? Нельзя всё время работать. На вот, – Вараам одним ловким движением отцепил у себя с пояса кошель и извлёк из него пригоршню медных крошек – так в Империи назывались монеты самого мелкого номинала.
Высыпав деньги в ладони удивлённого юноши, масори поднял того из-за табурета и подтолкнул в направлении открытой двери.
– Вот состаришься – и чахни себе в мастерской сколько влезет. Ну а пока – иди лучше… задай там жару на празднике, как там это у молодняка бывает.
Тито стоял как громом поражённый, не двигаясь с места и не в силах поверить в происходящее. Сегодня точно был какой-то совершенно необычный вечер.
– В-вы это серьёзно? – чуть заикаясь, спросил он.
– В следующие три секунды – да. Раз… – уже с усталой миной на своём невыразительном лице ответил масори и громко хлопнул в ладоши.
Повторять не пришлось – под второй хлопок дверь за подмастерьем захлопнулась, да так, что хитроумный механизм закрутился сам. Или повинуясь приказу мастера.
* * *Где-то высоко над их головами проносились пышные облака самых причудливых форм. Совершенно не сговариваясь, Сарен и Веспер увлечённо следили за этими белыми странниками, каждый задумавшись о чём-то своём.
Оборотень положила голову на плечо мужчины и вновь на Сарена нахлынуло невероятное спокойствие. Он не знал слова, которое бы точно отражало суть этого чувства, в сравнении с которым всё остальное меркло и казалось таким незначительным. И вроде бы – что может быть такого особенного в том, чтобы сидеть вот так в стогу сена посреди совершенной глуши? Однако именно в этой простоте, в отсутствии всякой мишуры и помех, он чувствовал чистоту и всю чарующую прелесть момента. Словно глоток свежего, не замутнённого иными запахами и ароматами, воздуха. Наёмник медленно втянул его носом, наполняя прохладой свои лёгкие, и закрыл глаза в удовлетворённой безмятежности.
– Сарен, – голос Веспер вырвал его из забытья, – я всё хотела спросить тебя, что за «соловьи», про которых ты говорил? Ну, помнишь, тогда – в трактире.
Всё ещё довольно улыбаясь, наёмник приоткрыл один глаз:
– Тебе и правда кажется, что работа наёмника наполнена невероятными приключениями и за этим названием скрывается одна из историй про них?
– Не заставляй меня думать, что моё появление поставило крест на твоей замечательной карьере охранника караванов, – с весёлым задором в голосе ответила девушка.
Спайранец прищурился, открыв оба глаза и пристально глядя на оборотня.
– «Замечательной» я б её не назвал… Скорее непыльной. Впрочем, надо отдать тебе должное, я не всегда промышлял охраной караванов. Это скорее эдакий «затянувшийся отдых», который я себе позволил.
– Что-то мне слабо верится, что работа охранника караванов в пустыне – такое уж спокойное и «непыльное» дело, – заметила девушка.
– Ну да, это не просиживать штаны клерком в имперском архиве, – Сарен согласно кивнул, – такая работа сопряжена с риском. Но несмотря на всю дурную славу, которая ходит про Песчаные Моря, охранять караваны – дело и правда довольно простое. Пески поделены на несколько зон влияния, каждой из которых заправляет султан, под которым ходят все кочевники. Есть, конечно, ничейные территории – вся суть моей работы сводилась к тому, чтобы подряжаться в сопровождение к экспедициям в такие места. В большей части таких заходов мы вообще не встречали ни души. Платили при этом, стоит заметить, весьма неплохие деньги.
– Выходит, в последний раз пески оказались совсем не ничейными, да?
– Тогда мы столкнулись с подготовленным отрядом кочевников, который не ставил перед собой задачу взять кого бы то ни было в плен или ограбить. Их послали избавиться от экспедиции – что уже довольно странно по меркам нравов местных султанов. Как мне повезло выжить во всей этой заварушке, я, честно говоря, до сих пор не знаю.
Веспер внимательно слушала, кивая в такт рассказу наёмника, а когда тот закончил, несколько секунд молчала, прежде чем спросить.
– Выходит, до всего этого ты занимался чем-то другим? «Соловьи» были тогда, до пустыни?
– Прежде чем осесть в Песчаных Морях, я довольно долго скитался по окраинам Империи. В те годы я был как-то менее разборчив в работе и брался за разные вещи. В большинстве своём куда более опасные.
– О насколько «разных» вещах идёт речь? – с некоторой настороженностью в голосе спросила Веспер.
Заметив перемены в её интонации, наёмник тихо усмехнулся себе под нос, а затем продолжил:
– Всего не перечислить… проще сказать, чего я не делал. С самого начала у меня было твердое убеждение, что заказные убийства – это лёгкие, но слишком грязные деньги. За такие вещи я не брался. Тоже самое с похищениями и наркотиками. Как показало время – это было чертовски правильное решение, поскольку многие из тех, с кем мне доводилось работать, так или иначе закончили свои дни как раз на подобных заказах.
Сарен замолчал. Веспер тоже не знала, как продолжить ставший в одночасье слишком серьёзным разговор.
Наёмник вдруг широко улыбнулся и спрыгнул со стога сена.
– Эй, взбодрись! Я всё ещё должен тебе историю о «Соловьях». Можешь мне поверить: она стоит того, чтобы её послушать.
Глава 7
Певчие пташки
Третий день их путешествия подходил к концу без каких-либо происшествий. Подобное спокойствие настораживало, заставляя каждого из охранников то и дело подозрительно озираться.
Всего их было пятеро – три наёмника, заказчик и его телохранитель. Закованного в тяжелую броню Рыцаря вечно окружало амбре южной браги, которое тот подкреплял хамоватыми шуточками и сквернословием. Он был самым разговорчивым в группе. Колдун точь-в-точь соответствовал привычному образу представителя своей профессии: закутанный в бесформенную мантию и вооружённый причудливым жезлом. Последним был Следопыт. Большую часть времени он проводил вдали от остальных, разведывая маршрут и ища возможные засады.
Наверное, самым колоритным участником похода был наниматель, что собрал вместе Рыцаря, Колдуна и Следопыта. Три Дюжины был невысокого роста, поджар, а лицо его, казалось бы, навечно застыло в выражении хитрой испытующей ухмылки. Единственным, у кого из этой разношёрстной пятерки имелось имя, был Диггз, телохранитель Трёх Дюжин. Своими объёмами Диггз мог поравняться с цельнометаллическим Рыцарем. Недюжинную стать телохранителя подтверждали огромный тесак на поясе, скорее напоминавший грубую пилу, и коллекция ужасающих шрамов, что покрывала всё его тело. Особенно выделялась борозда, разделявшая лицо телохранителя по диагонали. Один глаз от этого был совершенно белым и слепым, чем нагонял порядочно жути на окружающих.
Вся эта компания сопровождала повозку, обитую толстыми листами стали. На её двери висел огромных размеров замок, за всё время поездки не открывавшийся ни разу. Двигалась группа исключительно в ночное время, а потому этот импровизированный «караван» шёл крайне медленно. За три дня они отошли всего лишь на сорок миль от окрестностей Буртто, тогда как финальный пункт назначения оставался для наёмников тайной. Три Дюжины не спешил раскрывать этот секрет, лишь уклончиво напоминая об установленной квоте в один золотой за каждую пройденную милю.
* * *Очередная ночь подошла к концу. Наёмники заметно расслабились и сейчас собирались рядом с повозкой. Диггз вытоптал небольшое пространство в траве и стоял теперь, дожидаясь возращения Следопыта, в обязанности которого входил сбор хвороста для костра. В дневное время пламя не было особо заметно, зато позволяло наёмникам укрыться от утренней прохлады.
Рыцарь достал из висевшей у него на спине сумки флягу и сделал несколько больших глотков.
– Ну что за скучное задание! Хоть бы один черт высунулся, – выдыхая пары браги произнёс он.
Колдун молча подошёл к повозке. Уперевшись спиной в большое колесо, он смерил Рыцаря полным непонимания взглядом.
– Ну вот Гидоном оно всё вертись, фокусник, какого демона ты корчишь рожи?!
– Я тут краем уха услышал, что кто-то не в восторге от нашего путешествия? – Три Дюжины имел поганое свойство исчезать и появляться словно бы из ниоткуда.
– Господин-барин, так вы же сами посмотрите – мы уж сколько часов в пути, а никто из этих ваших поганцев даже носу не показал. Ну что за дела то? Пошто вы золотишко нам тогда обещали?
Три Дюжины ответил не сразу – вместо этого он широко улыбнулся и развел руками.
– Мой бронированный друг, имейте терпение, у нас всё будет, просто не сразу. Вы бы лучше за окружением следили – и мы себя чувствовать безопаснее будем, и вам занятие найдётся.
– Ну так на это есть Следопытишка наш, он там всё с ловушками по лесам носится, таки будто они с чем-то помогут в случае засады. Но… играется человек, так и пущай – как говорится, каждый себя по-своему ублажает.
– Мне прямо даже вдруг стало интересно, как ты это делаешь? – подал голос до того хранивший молчание Колдун.
Рыцарь весело крякнул и расплылся в довольной улыбке.
– Я эту работу, по ублажению собственно, девкам трактирным поручаю, порой такие попадаются, что ух! Аж дух захватывает!
Лицо Колдуна сделалось багровым, а Рыцарь, Три Дюжины и Диггз разразились громким хохотом.
Веселье было прервано появлением Следопыта.
– А вот и наш мастер ловушек вернулся! – предвкушая новый «раунд» шуток, бодро провозгласил Рыцарь, – много белок уже угодило в твои капканы? Наберётся нам на перекус, а?
– Они не реагируют на белок, – Следопыт либо не уловил тона предшествовавшего разговора, либо же просто решил игнорировать издёвки Рыцаря.