Тёмный лис Петербурга
- -
- 100%
- +
– Генерал, – хрипло сказал Сунэку.
– Тихо…
Пальцы нащупали очередную подгнившую трубку, которая легче всех остальных поддалась его силе. Раз… Два… Три! Генерал рывком выдрал прохудившуюся железку, высвобождая источник ки.
– А-а-а-й-е-е-е!
– Ву-а-а-а-а-а!
С надрывным воем из рваной дырки в корпусе бочки вылетели духи. Кроваво-красные, с пылающими глазами и искрящимися когтями. Еще несколько – полупрозрачные, в виде серебристых миниатюрных вихрей, внутри которых горели маленькие злые огоньки. Синие, будто сотканные из воды, рогатые змеи. И еще несколько совсем мелких, но с виду каменных, потрескавшихся и словно бы поросших темно-зеленым мхом.
– Элементали! – крикнула бакэнэко, и в голосе ее звучали одновременно страх и восторг. – Откуда они взялись?
– Ву-а-а-а-а-а! – продолжали вопить духи, разлетевшись по подвалу. – Ай-й-е-е-е-е-е!
– А ну, стоять! – зарычал Сунэку, пытаясь схватить хоть кого-то из них зубами.
– Они ведь безумны! – понял Генерал.
Духи наконец-то увидели открытую дверь, ведущую наверх, и поспешили туда. Пару мгновений спустя с первого этажа донеслись звуки падающих предметов.
– Дерево! – Генерал рванулся наверх. – Защитить! Любой ценой!
Он молнией очутился среди перевернутых стульев, метнулся к столу, где стоял горшок с семечком, и походя на лету попытался сбить одного из духов. Тот увернулся, продолжая надсадно вопить, но Генерал ловко схватил его второй рукой.
– Слишком долго просидели в той бочке! – Карико подскочила, встала рядом. Сунэку, хромая, примчался следом. – Вот и чокнулись!
– Они нас выдадут! – зарычал бывший дракон. – Привлекут своими воплями людей по соседству, те позовут охотников!
«Мало энергии, – мелькнуло в голове Генерала. – Но другого выхода нет».
– Действуйте! – он запечатал дом иллюзией пустоты и безмятежного покоя, чтобы как можно дольше не привлекать внимание со стороны. – Загоняйте их на меня! Есть идея…
Карико обернулась кошкой – так ее движения были более быстрыми и ловкими, но все равно уступали Генералу. Тот работал в паре с верным Сунэку, и девушка, считав их движения, поняла смысл и присоединилась к охоте.
– А помните, Генерал, как мы уничтожали Непримиримых в Набэсиме? – хохотнул бывший дракон. – Только тогда все было наоборот – это вы гнали их на меня…
– …а ты их сжигал, – впервые за долгое время лис позволил себе чуть-чуть улыбнуться, едва заметно.
– Теперь понимаю, каково было вам, – Сунэку с рычанием загнал красного духа прямо в ловкие безжалостные руки Генерала.
– У-а-й-е-е-е! – оглушительно верещал безумец, и звук его голоса бил по ушам тяжеленным молотом.
Дух рвался, но Генерал вытащил из него, сразу впитав в себя, половину энергии, и тот обмяк, повиснув безвольной тряпочкой. Потом наступил черед остальных – бывший дракон с бакэнэко загнали их всех, и Генерал, точно так же ослабив безумцев, принялся распихивать тех по предметам.
Развесил едва колышащиеся эфирные тела на левую руку, как носки или галстуки, вложил в правую ладонь мощный, но сбалансированный заряд ки и начал с одного красного духа – вбил его в закопченную каменную печку у правой стены. Потом загнал водного в рассохшуюся деревянную кадушку, тут же начавшую наполняться каплями влаги, воздушного – в мятую занавеску, чтобы добавить ей легкости. И нескольких каменных – в столы, что тут же обрели крепость. Остальным мелким духам он тоже нашел место.
– Вы… вы создаете магические предметы, – осознав, что происходит, прошептала бакэнэко.
– Цукумогами, – хмыкнул Сунэку, подтащив последнего духа, схваченного им зубами и прикушенного. – Учись, Генерал и не на такое способен.
– Но они же безумны! – воскликнула Карико, испытывая одновременно восхищение и сомнение.
– Принося пользу, безумные духи могут заново обрести рассудок, – сказал Генерал. – Чего встали? Работа еще не окончена.
* * *Утром Алису разбудил дождь. Так бывает: спишь так, что и пушку не услышишь, а перестук капель за окном работает не хуже колокола соседнего храма. Даже если накануне ты перебрал в кабаке.
– А? – девушка вскочила с кровати, машинально выставив перед собой серебряный нож, который всегда клала под подушку. – Фу-ух! Проклятый город… Болото… Проклятое болото…
Она вспомнила вчерашнюю охоту, провальную и неудачную, стиснула зубы. Потом добавились воспоминания, как напилась в «Мангазее»… Кажется, она отбила причиндалы какому-то наглому чужаку… Да, точно так и было. Потом пришла новая соседка – как ее там? Карина. Лисицына. И… как отрезало. Проблемы с памятью становятся настоящим проклятьем.
Наконец, Алиса увидела, что так и уснула вчера, не снимая мундир. Посмотрела на выставленные вдоль стены винтовки, потом перевела взгляд за окно. На небе висели свинцовые тучи, в воздухе висела мокрая хмарь.
Алиса разожгла огонь в керосинке с гордым названием «Чемпион», окинула скептическим взглядом стремительно уменьшавшиеся запасы топлива. Скоро снова понадобится идти в лавку, а жалованья почти не осталось… Поставила закопченный чайник, на второй ярус маленького таганчика – смятую кастрюлю со вчерашней кашей. Вроде бы еще оставался черствый хлеб – тоже сойдет. Пока вода в чайнике медленно закипала на слабом огне, а каша клятвенно обещала размягчиться, Алиса взяла в руки побитый «Ли-Энфилд», весь в царапинах и вмятинах.
– Кто еще там? – проворчала девушка, услышав робкий стук в дверь.
– Доброе утро, – на пороге стоял напарник Дениска, мокрый и понурый. – Я это… извиниться пришел. Можно?
Надо же, вчера спорил до заикания и хрипоты. Что вдруг изменилось?
– Заходи, – Алиса отстранилась, пропуская его. – Чай будешь?
– Не откажусь, – рыжий парень снял плащ и помятый картуз, смущенно поводил взглядом в поисках места, чтобы присесть.
В штатском, отметила про себя Алиса. Странно.
– На кровать, – бросила она вслух. – Только покрывалом накрой.
– Конечно, – Дениска покрутил головой, нашел покрывало, зацепил взглядом винтовки. – Ты все еще?..
– Не твое дело! – огрызнулась девушка. – Ты зачем пришел? Извиняться? Вот извиняйся и вали!
– Подожди, подожди! – напарник примирительно выставил вперед руки. – Я не просто с извинениями…
– Ну?
– Мы можем закрыть вчерашнюю неудачу. И даже больше!
– Как?
– Есть след, – речь Дениски стала сбивчивой, рубленой. – На рынке. Здесь. В верхних Котлах.
Алиса замерла, превратившись в слух. Каша в кастрюле уже начала пригорать, из носика чайника вырывался пар, и девушка, опомнившись, принялась вытаскивать из таганка нагревшуюся посуду. Обожглась, выругалась.
– Торговец, – Дениска помог ей, перехватил кастрюлю. – Бабки шептались, что есть купец, торгующий снами.
– Снами, – повторила Алиса. – Значит, поймал баюна… То есть пожирателя снов. Ты как это выяснил? Специально на рынок, что ли, пошел? А-а-а, поняла! Ты поэтому в штатском?
– Да, – закивал Дениска. – Сама же знаешь, хрен бы кто проболтался, увидев мундир КВАД.
Алиса прищурилась, глядя в пустоту мимо напарника. Слухи о торговцах воспоминаниями ходили по Петербургу и всей стране много лет, нередко они оказывались правдой, и тогда их жестоко наказывали. Но самой девушке за все время службы ни один ни разу так и не попался.
– Я меду хотел прикупить, – сообщил Дениска. – А заодно слухи пособирать… Но как про это услышал, так обо всем сразу забыл и к тебе побежал.
– А почему не в отдел? – усмехнулась Алиса. – Впрочем…
Руки непроизвольно сжались в кулаки, что-то шевельнулось в сознании и пропало.
– Потому что я знаю, – неожиданно твердо сказал Дениска, на миг из рохли превратившись в нормального мужика. – И хочу помочь.
Он потянулся к ней, пытаясь погладить по щеке, но Алиса поймала руку, словно комара и с силой оттолкнула в сторону.
– Не надо, – резко сказала девушка, и Дениска поник, снова став рохлей. – Привыкну, а потом хоронить… Собирайся!
– Ты не позавтракала.
– Разве это сейчас важно? – Алиса уже натягивала сапоги и накидывала мужское бесформенное пальто, чтобы скрыть мундир. Вместо каски надела фуражку, и вот ее уже можно спутать с хлипеньким пареньком.
– Идем, – решительно кивнул Дениска, деловито гася горелку. По комнате, словно встрепенувшись напоследок, потянулся прогорклый керосиновый запах.
Алиса бросила взгляд на свою винтовку, потом вытащила из шкафчика тайно прикупленный револьвер с серебряными пулями. Проверила, откинув барабан.
Если это правда… Значит, есть шанс найти следы ее прошлого. Настоящего прошлого.
Глава 2
– Отличная погода, чтобы пойти на рынок! – попытался хихикнуть бывший дракон, но получилось визгливое рычание.
– Откуда возьмем деньги, Генерал? – спросила Карико, бережно рыхля заколкой почву в горшке с семечком гинкго. – У того пьяницы их оказалось мало… Прикажете украсть еще?
Уборку они закончили засветло, успели немного поспать, а потом лис разбудил их.
– Ты достаточно вчера отличилась, – он смерил мгновенно сконфузившуюся бакэнэко тяжелым взглядом. – Нет, этот вариант пока отметаем.
– Я смотрю, кошечка, ты так и торопишься в лапы охотников за ёкаями, – фыркнул Сунэку. – Поймают на воровстве, а казнят за то, что ты нечисть. Так они говорят?
– И так тоже, – подтвердила сквозь зубы Карико. – Но тогда какие варианты? Хотя…
Она задумалась. Генерал прав – им нужно начинать как можно скорее. Докупить мебель, подделать документы на дом, чтобы успокоились люди в серых шинелях, которые рано или поздно заинтересуются жильцами старого дома. Но где взять денег, если не воровать?
– Магия под запретом, – заговорила она. – Но если поблизости не будет егерей{Да, мы знаем, что егерские полки в Российской империи продержались только до Крымской войны, а в 20 веке их уже и подавно не было. Но в этой версии реальности егеря сохранились для обозначения охотников на нечисть, чтобы подчеркнуть их особый статус, отделить от обычных солдат и полицейских.}, можно…
– Что ты задумала? – с подозрением пролаял хромой пес.
– Не перебивай, – зашипела Карико. – Людям нравятся фокусы. Генерал, вы можете показывать фокусы и заработать на этом.
– Фокусы? – пока его командир молчал, Сунэку взял на себя смелость спорить с кошкой-оборотнем. – Примитивный человеческий обман для развлечения? А ты не забыла, бакэнэко, перед кем ты стоишь и кому предлагаешь показывать фокусы? Акире из почтенного рода Кицунэ, Девятихвостому Лису, Генералу Северной армии под знаменами Гэмбу…
– Помолчи, Сунэку, – наконец, заговорил паренек, и бывший дракон почтительно затих, склонив лобастую собачью голову. – Это может привлечь лишнее внимание, но если сделать все по уму, то мы так соберем начальную сумму.
– Я знала, что вы прислушаетесь, – поклонилась Карико, заслужив ревностный взгляд бывшего дракона.
Его болтовня заинтересовала девушку – перечисленные регалии повелителя не дали практически ничего, потому что она никогда не слышала ни подобных имен, ни названий армейских соединений, но… было ясно, что Карико служит не просто сильному духу.
– Рынок – источник слухов, – продолжил тем временем Генерал. – В любом мире. Их сбором мы и займемся. А заодно заработаем. Где в этом городе можно купить чай и кофе?
– Лавки колониальных товаров, – ответила Карико. – Но таких нет в Котлах, нужно выбираться на Невский. Там лучшее.
– Выберемся, – кивнул Генерал. – Позже.
– Но, – продолжила бакэнэко, – в этих трущобах можно найти… эм-м, не совсем легальный товар. Ворованный, купленный у моряков в порту. Кофе вряд ли, а вот чай – вполне, его многие пьют. Можно даже попробовать заказать с предоплатой. Есть, разумеется, риск, что торговец исчезнет с деньгами, но…
– …но мы его найдем и жестоко покараем, – ухмыльнулся Сунэку. – Будь я, как раньше, драконом, устроил бы огненные догонялки, а так… разорвать и пустить кишки тоже неплохо.
– Подходит, – кивнул Генерал.
Он окинул придирчивым взглядом будущий зал кофейни. Духи, которых он поселил вчера в утварь, заметно подуспокоились и повеселели. Занавеска медленно колыхалась, создавая уютную атмосферу легкого бриза. Стулья важно разгуливали взад-вперед, как солдаты на параде. Люстра раскачивалась, играя в собственный театр теней. По дубовому столу ползал грязноватый фарфоровый чайник, играя с крышкой, будто щенок. Каменная печь пыхала языками пламени, а вот деревянная бадья как-то странно привставала на отросших под ее донышком коротеньких ножках, кружилась и издавала булькающие звуки.
– Генерал, вы создали Камэосу! – уважительно сообщил бывший дракон, тут же подбежавший к бадье и сунувший в нее любопытный собачий нос. – Тут полно воды!
– О, это уже облегчает нам работу! – довольно улыбнулась Карико. – Если эта неупиваемая чаша не будет капризничать, мы сможем ее научить размножать и напитки.
– Хороший чай, кошка, лучше заваривать самостоятельно, – деловито заметил Сунэку. – Цукумогами лишь повторяют, но не создают шедевров…
Карико хотела было поспорить, но тут ее взгляд оказался прикован к еще одной странности. Вернее, даже к двум. Первая: драная ветошь, которая когда-то была полотенцем и которой она вчера вытирала пыль, тоже ожила. И вторая…
По полу, выделывая зигзаги, пробежал кто-то маленький. Кошка-оборотень сделала вид, будто ничего не заметила, а потом резко схватила миниатюрную фигурку, зажав ее в руке и поднеся к лицу.
– Отпусти меня, женщина! – пискляво рычал маленький воин. – Я страшен в гневе!
Керамическая бутылка со злобным лицом, битая посуда, причудливо сложенная в доспехи, две погнутые ложки вместо ног, а вместо рук – затупленный нож и кривая вилка с одним сломанным зубчиком.
– С этим пришлось повозиться чуть больше, – сказал Генерал, и Карико, моментально поняв, что все под контролем, отпустила коротыша. – А ну, замолчи. А ты – покажись.
Он бросил лишь мимолетный взгляд в сторону драной ветоши, и та вдруг обернулась лоскутным летучим змеем длиною не больше метра.
– Тайсё! – оба новичка забавно склонили головы. – Ждем ваших приказаний!
– Это Сёто, – Генерал кивнул сначала на фарфорового человечка в руках Карико, потом на тряпичного змея. – И Сиро-унэри. Они будут охранять дом, когда нам потребуется уйти.
– Вы?.. – кошка-оборотень повернулась к бывшему лису. – Вы не ложились спать и продолжили создание магических артефактов?
– Нужна была стража, – кивнул Генерал. – Вы готовы? Идем на рынок. А вы – охраняйте.
Он сплел иллюзию, и фарфоровый воин стал мускулистым человеком-громилой, одетым в грубые штаны на подтяжках и светлую холщовую рубашку – Генерал вчера подсмотрел что-то похожее в доме напротив.
– Змей… – Сунэку смотрел на тряпочного сородича со смесью неприязни и зависти. – У какой-то дерюги и то образ достойной рептилии.
– Наберись терпения, – бросил ему Генерал и сплел еще одну иллюзию, превратив драную ветошь в лохматого сторожевого пса.
– Но… – начал было Сунэку, и образ тут же сменился пушистым белым котом.
– Но… – эхом повторила Карико, и мгновение спустя на стол, взмахнув крыльями, взлетел красивый петух с блестящими перьями.
– Фокусы, – пояснил Генерал. – Тренируюсь. Теперь идемте.
* * *Днем город выглядел ненамного опрятнее, нежели накануне вечером, а где-то даже, наоборот, хуже. В Котлах жили в основном работяги, перебравшиеся сюда из деревни в поисках лучшей жизни, и не особо обеспеченные представители прочих сословий – служащие вроде их соседки Алисы, мелкие лавочники и прочие голодранцы.
По раскисшей от непрестанных дождей мостовой шли старик, девушка и парень. Причем опытный глаз сразу же определил бы, что главенствующее положение в маленькой группе занимает именно подросток. Но жителям Котлов было на это плевать, они занимались выживанием, и субботний день не был исключением. Кто-то торговался с водовозами за белые бочки с невской водой – считалось, что она чище, и ее можно было пить. Другим наливали из желтых и зеленых, соответственно, из Фонтанки или каналов. Такую воду советовали использовать для хозяйственных нужд, но немало было и тех, кто варил на ней супы и похлебки.
– А почему сами не набирают? – с любопытством спросил Сунэку у Карико, вбирая опыт нового мира.
– Есть и такие, – ответила кошка. – Но ближайшая речка аж в нескольких кварталах отсюда, и там хоть и стоят водокачки, с ведром наклоняться не нужно, однако попробуй потом донеси на своем горбу.
Она фыркнула.
– Кто совсем неразборчив или без денег, ходит к колодцам. Там сплошная мутная жижа, город-то на болотах стоит. Пить невозможно, но голь на выдумки хитра…
– Что? – нахмурился Сунэку.
– Через тряпки прогоняют, и вода хоть немного, но чище становится, – пояснила Карико.
Они вышли на широкую улицу, тоже грязную и разбитую. Мимо прогрохотала по рельсам железная повозка, которую тянули две жилистые лошади. Внутри ехали люди, мест не хватало, и кто-то просто зацепился за подножку, опасно нависая над мостовой.
– Конка, – вновь пояснила Карико. – Электричества не хватает, и их еще не полностью вытеснили трамваи. Они даже по разным рельсам ездят.
– Зато этих вонючих хватает, – проворчал бывший дракон, имея в виду пропыхтевший по улице уродливый грузовик.
Девушка многозначительно пожала плечами. Больше никаких механизмов им не попалось вплоть до большого неопрятного рынка – народ в массе своей ходил пешком или ездил в повозках, запряженных лошадьми.
– Это и есть торговая площадь? – скривился бывший дракон, напугав какую-то пожилую женщину, и та принялась быстро-быстро осенять себя незнакомыми жестами, что-то вдобавок приговаривая под нос.
– Местный слободской рынок, – пояснила Карико, втягивая носом воздух.
Сунэку и Генерал сделали так же, чем вызвали громкий смех чумазых, плохо одетых мальчишек. Бывший дракон, нахмурившись, повернулся на звук, но ребятня, продолжая хохотать, припустила на большой скорости прочь.
– Отвратительный запах, – снова поморщился Сунэку, а Генерал молча покачал головой. Если его боевой товарищ хотя бы теперь был собакой и мог неплохо раскладывать ароматы на составляющие, то сам он был вынужден чуять почти бесполезным мальчишеским носом.
Рынок располагался на круглой площади, не был ничем огорожен и состоял из сплошных длинных рядов. Вдали, на другой стороне, тянулись небогатые крытые лавки – такие же, как их новый дом, с жильем на вторых этажах, и совсем скромные, похожие на грубо сколоченные коробки и образующие отдельные небольшие трущобы.
Между рядами сновал народ. Люди подходили к прилавкам, смотрели товары, брали их в руки, вертели задумчиво так и эдак. Бегали оборванные мальчишки – вроде тех, что смеялись над их троицей. Чуть в сторонке скучал стражник с саблей на боку, но его никто не боялся и даже особо не смотрел, проходя мимо, будто бы его нет.
Даже своим нынешним носом Генерал улавливал в воздухе смесь запахов хлеба, сырого мяса и терпкой соли – ею тянуло из бочек, где плавали огурцы.
– Хм… – глаза бывшего дракона в образе старика вдруг забегали. – Странный товар. Может, это ловушка для каппы? Огурцы, пропитанные солью…
– Ты имеешь в виду водяных? – тихо спросила Карико. – Здесь, в этом городе, их больше не осталось. Некого ловить.
Генерал вертел головой, изучая обстановку и не забывая при этом смотреть под ноги. Пару раз внимательная бакэнэко подняла из грязи монеты, и теперь они все втроем занимались поисками параллельно с неспешным изучением товаров. А заодно жадно ловили обрывки чужих разговоров – как опять же сказала Карико, простые люди сталкиваются с духами чаще тех, кто на них охотится.
– …турок грозит опять, я слыхал. И австрияки с немцами. Кум из газеты вычитал.
– Врут!
– А вдруг нет?
– Государь в обиду не даст…
– Слыхали? Новые ветки трамвая тянуть будут. Извозчикам жизнь испортят совсем.
– Так князья с графьями, думаешь, в этих лоханках ездить будут? В каретах, как ране…
– Коляски у них самобеглые теперь в моде. Энти… автомобили, тьфу ты, пропасть. Каретный двор, говорят, разорится скоро…
Генералу с Сунэку было не очень понятно, о чем идет речь, но кошка-оборотень, прожившая в этом городе среди людей достаточно времени, как могла, объясняла им смысл сказанного.
– Пожертвуйте, дяденька! – маленький оборванец, решив, что старик в их группе отец семейства, подскочил и протянул плющенную металлическую миску.
Генерал остановился. Достал из кармана залатанного пальто оторванную медную пуговицу, с тихим звяком положил на блестящую мятую поверхность.
– Э! – возмутился нищий. – Не годится! Не купить ничего на такое! Себе оставь!
И резко стряхнул пуговицу с миски, та покатилась в грязь.
– Зато не пусто, – осклабился Сунэку. – Знаешь, мальчишка, пустота – это худшее. Возможно, и ты это однажды поймешь. Хотя и тебе я такого не пожелаю…
Поток философствований бывшего дракона прервал Генерал.
– Внимательно ли ты рассмотрел? – он подобрал пуговицу и положил ее обратно на миску, наложив иллюзию и превратив в монету.
Глаза оборванца расширились.
– Опять обман! – крикнул он, когда Генерал провел над монетой ладонью, и та вновь превратилась в пуговицу. – Хорош дразниться! Жадный, так и скажи!
– При желании добывать деньги можно из воздуха, – невозмутимо продолжал Генерал, сделав вид, будто достал еще две монеты из ноздрей нищего мальчишки. – Но для этого нужны знания. Опыт. И цель.
Вокруг них уже собиралась толпа, все с любопытством наблюдали за фокусником.
– А в умелых руках и судьба начинает гнуться, – Генерал поиграл пальцами, и между ними по очереди появилось по монете. Еще раз, и все они тут же исчезли.
– Ты смотри, как чудит! – усмехнулся толстый бородатый мужик в дырявой фуражке.
– Чудит тот, у кого на душе чудно, – повернулся к нему Генерал, стянул с его головы фуражку, и пока мужик думал, как действовать, встряхнул и выпустил из нее голубей.
Сунэку хмыкнул, он видел, что птицы ненастоящие, иллюзорные. Карико улыбнулась. А собравшаяся толпа ахнула.
– Спасибо за внимание, люди добрые! – звонким девичьим голосом крикнула кошка. – Но нет благодарности лучше чеканной монеты! А-ха-ха!
Народ загудел, и в снятый с головы девушки чепчик полетели металлические кружочки.
– Оставь себе, – Генерал положил пару монет на миску все тому же оборванцу. – Теперь ты их заслужил.
На сей раз мальчишка уже робко улыбнулся, кивнул с благодарностью, но далеко не ушел. Встал неподалеку, среди толпы зрителей, и продолжил наблюдать за иллюзионистом. Человек в сером мундире тоже смотрел на парня с пронзительным взглядом – ему было интересно, а ничего предосудительного бродячий фокусник не совершал. В империи не возбранялось зарабатывать цирковым искусством.
– Генерал, – мысленно позвал Сунэку. – А людям нравится. Хе-хе, может, ну его, это кафе? Откроем волшебный театр!
– Не мой уровень, – так же мысленно ответил Генерал, вытаскивая из рукава шипящую черную змею и заставляя толпу охнуть. – Сейчас это вынужденный поступок. Лучше следи за порядком. Нет никого подозрительного?
– Никак нет, Генерал, – бывший дракон вертел носом, обшаривал глазами окрестности и прядал ушами, словно заправская собака, только по-прежнему в образе старика.
– Это твой внук, дед? – пихнул его локтем какой-то лавочник в кожаном картузе и белых нарукавниках, перемазанных кровью.
– Что? А… Ага! – радостно закивал Сунэку, думая, не перегибает ли палку. – Мой чертяка!
Они по-прежнему слушали, что говорят в толпе, и даже сам Генерал, творя чудеса на потеху публике, не забывал, для чего в том числе они сюда пришли.
– …как по-настоящему.
– Да ладно! Сам, что ли, пробовал?
– Да нет же, говорю ж, Прошка, племянник!..
– Тсс! Вон городовой, не шумите.
– Да ладно, ему все равно!
– Не слышит…
– Далёко…
– Митрофана искать надо. Вон там его лавка…
– А не брешет?
– Сказывают, что нет.
– И я слыхал.
– Жена моя, Мила, как будто живая перед глазами!.. Вот как я ее запомнил!..
– О, дядь! А ну, расскажи!
– Да чего сказывать!..
– Дорого?
– За такое любые деньги отдашь…
– До чего дожили, снами торгуют!..
– Нечистый это! Помяни мое слово! Нечистый! Грех связываться, искушает он!..
Сунэку и Генерал навострили уши, выловив абсолютно новую и весьма необычную тему. Торговля снами… Умершая будто живая перед глазами… Грех… Искушение…
– Генерал!
– Ты тоже это понял?
– Кто-то из наших! Владеет иллюзиями! Возможный рекрут! Может, найдем его?
– Не торопись, Сунэку, – предостерег его Генерал. – Как иллюзионист может показать мертвого человека, будто живого, если никогда его раньше не видел? Нет, тут все не так просто… Где Карико?
Он вертел головой, не забывая творить иллюзии, и толпа продолжала расти, хотя были и те, кто ушел через некоторое время.
– Проклятье! – мысленно выругался Генерал, заметив кошку-оборотня в соседнем ряду.