Василиска 1

Глава 1

– Лиска, лежи, не шевелись… – прохрипел в ухо девушки натужный старческий голос деда.

Василиска и не шевелилась, не могла, придавило её тяжёлым рюкзаком. Голова гудела, в ушах звенело, глаза, ослеплённые неожиданной яркой вспышкой и из-за поднявшейся от взрывной волны в воздух пыли и земли, ничего не видели. Хорошо, хоть шлем немного помог, но вот стекло она по неосторожности не вовремя приоткрыла. Взрывной волной её с дедом отбросило на заваленный строительным мусором газон у полуразрушенного многоэтажного дома. А родители? Разглядеть их в темноте не представлялось возможным. Хотя… попытку она сделала, протёрла стекло, проморгалась, напрягла зрение, вглядываясь в невидимые простому человеческому взгляду энергетические потоки. Неподалёку слышались стоны, хрип… И эти посмертные звуки, спутать было не возможно. Уж больно часто она их слышала за последний год. И, кровь, сквозь весь этот смог, она чувствовала запах свежей тёплой крови, не понимая, чужая она или её.

– Не надо… – покряхтев, выдохнул дед внучке прямо в ухо, – нет их…

Нет кого? Василиска не сразу поняла смысл прозвучавших слов. «Нет их». Родителей?

Война! Она застала её семью в родном городе. Хотя, никто не верил, что такое возможно в мире высоких технологий и дипломатических отношений. А вот… сошлись две противоборствующие стороны. И их прибрежный город стал эпицентром битвы. А они – мирные люди – оказались заложниками.

Её семья, конечно, несколько раз делала попытку эвакуироваться, выбраться из казавшегося теперь бесконечного и бескрайнего города. Выбраться из самого эпицентра противостояния. Пытались они, как и многие другие горожане, куда не ткнись, лежавшие теперь обезображенными трупами. А выжившие, только за последние полгода перестали хоть как-то реагировать на тошнотворный запах и разлагающиеся останки как на нечто ужасное. Труп? Лежит и лежит себе, и трогать их нельзя! Под ним могут находиться ловушки. Проходили в первое полугодие. Урок усвоен!

Все попытки эвакуироваться заканчивались лишь тем, что Василиска с мамой и другими участниками группы, успевали в последнюю минуту запрыгнуть в очередной зловонный подвал. Её чутью доверяли, беспрекословно слушались даже опытные старожилы подвалов.

Девушка сама удивлялась, как её деду удалось их найти в том ужасе, что творился вокруг, они ведь несколько раз меняли убежище. Да, дед на вид крепкий, рядом с сорокапятилетним сыном старшим братом смотрелся. Но он всё-таки не боец спецназа – учёный. Дед объяснял ей, что маг своих кровных родичей хоть на другом конце мира найдёт. Мир, как много в этом слове всего.

Звон в голове начал стихать. А эмоции, в данной ситуации, неприемлемы, и могут привести к непоправимым последствиям. Это буквально вбили ей в голову. И было кем. Её заставили забыть о простых человеческих чувствах. Жалость? Какая может быть жалось, когда без обезболивающих и наркоза требуется как можно скорее ампутировать повреждённую конечность? Только настороженность и желание жить. Выжить! И в подтверждении этому, нечеловеческий душераздирающий вой заставил кровь застыть в венах. Ком горечи подступил к горлу. Плохо. Понимала Лиска, что если сорвётся, заплачет, впадёт в апатию – всё! Сжала она кулаки в перчатках без пальцев. Надо было собраться с силами, чтобы действовать. Лиска плотнее прижалась к родному человеку, ища поддержку в его объятиях. Сейчас, знала, отпустит! Чуть-чуть только… вздохнула она, набираясь сил.

Вой стих, стал похож на завывание раненого зверя. Лиска высвободилась из объятий и, не поднимаясь, начала осматриваться, анализируя, кому помогать в первую очередь, куда стаскивать раненных, и может, кто-то есть ещё… кто поможет? Источник звука находился метров в пятидесяти. Женщина? Заставила Лиска переключился свой мозг с мыслей о родителях, на новый раздражитель. А ей так нельзя… хотя хотелось.

Василиска не сразу узнала голос соседки по подвалу. Не сам её голос, что-то знакомое в сорвавшемся от крика хрипе. Сколько раз она уже слышала нечто подобное? Много, много… раз. А узнав человека, скорее предположив, кто там, невольно вздрогнула. Взрослые – это взрослые, а тут… дети! Не одна та женщина уходила сутки назад с первой эвакуационной группой, а со своей маленькой дочерью. И так быстро они собирались, что несколько игрушек забыли. А она увидела и закидала их себе в рюкзак, представляя, как обрадуется знакомая малышка, когда получит своё сокровище назад. До предела натянутая «струна» в самом сердце, глухо звякнула. Больно! М-м-м-м… За всех было больно, а за детей особенно. Горькая слеза скатилась по её грязной от копоти и сажи лицу. И не вытереть. Заставила она свой мозг думать, что это просто копоть и грязь попала в глаза. Прикрыла она глаза, с хрипом вздохнула. Пора действовать! Она медик!

Глаза, привыкшие к темноте, после яркой вспышки, разглядели сидящий на дороге покачивающийся силуэт, прижимающий к себе что-то маленькое. Вот так вот, понимала Лиска, убивалась бы и её мать, если бы… И думать ей не хотелось о «если бы». Так как они сами сейчас на грани. «Нет их?..» Нет! Она не верила. Попыталась приподняться на локти, чтобы лучше рассмотреть грань безопасности. Нечего лежать!

– Не надо… – опять дед предостерёг свою внучку от глупых, по его понятиям, намерений. – Ей не помочь! Она не выдержала…

«Нет их! Не помочь!» Лиска хотела возмутиться. Они все уже перешли предел выдержки. Дед он ей, конечно, родной. Но, чтобы живого человека вот так бросать? Нет! А тут, где-то рядом, раненые лежат, им тоже надо оказать помощь. Кто, если не она? Она единственный в их группе медик. Единственный оставшийся в живых, чей красный крест был скрыт чёрной нашивкой, так как снайперы противника первым делом отстреливали именно их – медиков, чтобы повысить урон.

Дед задышал ещё тяжелее, с хрипом, Лиске показалось, что всё-таки его ранило или он ушибся, когда падал, придерживая её, и не говорит, чтобы ещё больше не пугать. Вот они, мужчины её дома, всю жизнь они все заботились только о том, чтобы угодить ей – младшей в семействе. Ну и маме, невероятно красивой голубоглазой блондинке, с утончёнными чертами и изящными руками пианистки. Пианисткой она и была. Преподавала в музыкальной школе, ну и Василиске досталось всей прелести, а она бунтарка, по сути, столько нервов помотала им, родным. Музыку заказывали? Будет вам музыка! Но… тяжёлая. Металл! Танцы?.. о-о-о… держись, братва!

Девушка повернула голову к дедушке, чтобы узнать, чем она может помочь? Если вообще сможет. Медикаменты у неё почти закончились. Может, он просто ушибся? Хотела она надеяться на это. Она-то понимала, что уцелела после взрыва только благодаря его необычным способностям. Вот, какие-то люди могли похвастаться, что у них в роду ведьмы или экстрасенсы. А у Василисы дед самый настоящий маг. И это сильно не скрывалось, а то, что люди его просто фокусником воспринимали. С одной стороны, – обидно, с другой, – удобно. Главное, семья знает, кто он на самом деле, а остальное – неважно.

Лиска видела магическим зрением, что над ней раскинут защитный энергетический купол. Сама-то она такую эффективную защиту в виде серого туманного сгустка улавливала. И все травмирующие предметы застревали в нём, как в желе. А подпитывающая этот купол энергия смотрелась красочно, красиво и необычно во всём этом хаосе. Разноцветные тонкие ниточки, вытянувшиеся из старинного дедова кольца с гравировкой сокола, растворяясь в «тумане», будто подпитывали его. Ещё вздох и Лиска заметила, как «нити» начали исчезать, а за ними и купол побледнел, потускнел, исчез. «Зарядка» кончалась!

– Лиска, помнишь, что я говорило о своём мире? – чуть помолчав, напомнил дед внучке о своих рассказах, которыми он развлекал её в детстве. Она подумала, что как-то не вовремя он завёл разговор о своём магическом мире. Она уже не маленький ребёнок, она своё шестнадцатилетние на этой войне справила. На развалинах своего города. И вспоминать сейчас, хоть интересные россказни, ей совершенно не хотелось. Первым делом она уже приготовилась доползти до родителей. Мало ли что дед сказал? «Нет их!» Пока она не прижмётся к ним, не обнимет… «Мама…». Открыла она забрало и растёрла по щекам грязные дорожки. Что-что, а выть и хрипеть от горя и отчаяния, как соседка, поняла, что не сможет. Давно свыклась она с мыслью, что смерть рядом. И каждый день кто-то погибает. И зачастую погибали люди на её руках, так как тащили всех к ней. А у неё что? Ни запаса крови, ни лекарств. Многие обречённые, которых притаскивали к ней, тоже это понимали, и зачастую, просто просили подержать их за руку.

Рюкзак, сползший чуть вбок, больно врезался в одно плечо, да и, падая, она немного ушиблась. Голову от удара об обломки кирпичей и бетона спас примотанный к рюкзаку спальный мешок. Ну и шлем – похожий на мотоциклетный, но с кучей встроенных функций. Главное там – ночное видение. Под широкой спортивной одеждой, висевшей теперь на ней, как на вешалке, надета была специальная защита от последствий падения. На всякий случай! Мало ли? Ну и бронежилет. Без него её вообще из подвала не выпускали.

Пожилой человек медленно опустил руку с родовым кольцом. А ведь всё так хорошо начиналось. Страсть изучения пространственной магии закинула его в новый мир. Люди, правда, практически не пользовались в открытом им мире магией, что для него – мага-воздушника было удивительно, так как большинство жителей Земли, имели в своей ауре магические искры. Вот, не нужна она им и всё. Созидание, увлечения, всякие выдумки, – вот это их. Возводились в городах огромные здания, строились самолёты и подводные лодки. Чем не магия? А мелкая техника в виде телефонов, чем не артефакты?

Соколу нравилось быть сторонним наблюдателем, исследователем. Он много где побывал. Изучал различные течения наук. Вёл дневник. Ему всё нравилось. Он много думал, делал предположения, если бы людей Земли научить пользоваться другой энергией – магической? Кто его знает? Может, стало бы ещё хуже. Старик посмотрел в чёрное небо над собой. Даже звёзды спрятались от творящегося кошмара. Вседозволенность она такая… разрушительная. А время утекало, как песок.

По дороге, заваленной обломками домов и раскуроченными машинами, послышались шорохи. Кто-то быстро приближался. Лиска с дедом одновременно встрепенулись. Люди? Свои? Чужие? Сокол было обрадовался: пришло время на кого-нибудь другого понадеяться.

– Эй, – подал голос, приблизившийся человек, военный, спрятавшись за валун от здания. И тут же просвистела, врезавшись в бетон, пуля. Короткая вспышка, брызг бетонной крошки и звук осыпающихся осколков. Снайпер!

Сокол узнал пришедшего им на помощь человека, он приходил в их подвал вместе с Шамилем, его сыном, приносил воду, еду, иногда, они забирали двух-трёх человек и переводили в другое убежище.

– Уходи! Женщина впереди приманка, вытащить остальных нереально, а мы… сами справимся, – скомандовал дед, и в его голосе послышался холодный металл, но…

– У меня гарпун… – прокричал военный из-за валуна.

– Деда… – взвыла юный медик, почувствовав неладное, пространство дрогнуло, начало меняться, искажаться. И гарпун тут не поможет.

Василиска знала, что значит дрогнувшее пространство. Она и раньше такое часто чувствовала, и успевала скрыться. И сейчас точно знала, что в их сторону уже летит множество взрывоопасных предметов. Даже что это за предметы определила. И из чего по ним стреляют. Миномёты!

Растяжка, которую задел кто-то из идущих впереди людей, а может, задели опасный предмет именно её родители, скорее всего, послужила сигналом к атаке. Да-да, от одного взрыва, до надвигающейся сверху опасности навряд ли прошло пять минут.

Дед почувствовал опасность раньше своей кровиночки. Моментально встал, уже не думая о снайпере: время на исходе. Но секунд пять ему хватит. Схватил он внучку за руку, поднял с земли и дернул на себя, надевая ей на большой палец своё родовое кольцо и нашептывая заклинания активизации. Единственное, что Лиска успела разобрать из шума и шёпота, в освещённом взрывами пространстве, яркой вспышкой отразившихся в глазах родного человека, проваливаясь в вязкую субстанцию мрака, образовавшуюся за спиной, что она должна найти своего крёстного – Шамиля. Обязана!

Она хотела выкрикнуть, нет. Хотела ухватиться за уплывающее перед собой пространство, но не смогла. Зря только потревожила своими действиями непонятную воздушную субстанцию, пошедшую рябью, как водная гладь.

Вроде, один вдох успела сделать, чтобы закричать, высказать своё возмущение, а на беззвучном выдохе уже выпала с другой стороны субстанции, оказавшимся порталом. И ведь даже не удивилась ничему. Не успела!

Глава 2

После короткого время нахождения в безвоздушном пространстве, Лиска не удержалась на ногах, почувствовав твёрдую поверхность. Рюкзак перевесил истощённый организм, и девушка завалилась как жук на спину. Но вот барахтаться сил уже не осталось. Спасибо, опять ничего себе не отбила. Опять чуть не сросшийся с ней рюкзак смягчил падение и мягкая пластина-сидушка, закреплённая ремнём на бёдрах.

Упала, и всё! Оказалась она на земле, то ли полулёжа, то ли полусидя, как царица на троне. Последние силы покинули уставшее тело. Даже не сразу осознала, что вокруг неё образовалась какая-то нереальная пустота – вакуум. Хотелось ей хотя бы щёки от возмущения надуть, да надувать давно уже нечего. Нет ни припухлых детских розовых щёчек, ни губок бантиком, никаких выпуклостей. Почти. Прилично она в весе потеряла. С шестидесяти килограмм, до сорока пяти. И это всего за год. Даже расти перестала. И выглядела не на свои шестнадцать, а на одиннадцать-двенадцать лет.

Мгновение, и будто мыльный пузырь взорвался, но такой большой…, а она внутри этого переливающегося чуда. Если бы не на половину прикрытое забрало шлема, её бы ослепило, уж так зарябило, что глазам больно сделалось. Чужой горячий воздух с ароматом пряных трав заполнили лёгкие, щекоча нос, обжигая гортань. Прерывисто задышала девушка, посмотрев на небо. Солнышко приветливо светило прямо над головой, огромное и чужое. «У-у-у…» – это единственный звук удивления, что она смогла выдавить из себя. Единственное внешнее проявление эмоций.

Мозгу потребовалось пара секунда, чтобы проанализировать, что произошло и где она. Дед! У него получилось. Он открыл портал и вытолкнул её в свой мир. Удивление, злость, усталость, изумление, гордость, недовольство и обида – вся гамма чувств, вызванные осознанием невероятного случая, навалились разом. Она здесь, а они… родные?..

Слишком много навалилось за последний год, и не только на неё. «М-м-м…». И состояние у неё не лучшее. Так что, что бы ни случилось, это уже произошло, и она ничего не могла сейчас сделать. Что можно сделать с наплывающей морской волной, когда ты сам находишься посреди водной глади? Ничего! Попыталась она заглушить все чувства, как во время операций, отгородиться от ненужного раздражения. Иначе, понимала, как та женщина на дороге, впадёт в истерику. Один раз поддашься, считай, грош цена тебе, как врачу. Пусть она недоврач, но у неё были прекрасные врачи, и практика на истощение в самом эпицентре битвы.

Василиска не поверила деду, когда он сказал: «нет их», лишь потому, что чувствовала эманации смерти. Особенно родных. И если дед, как говорил, нашёл их в городе с помощью родовой магии. Она тоже кое-что могла. Магически или нет, но она чувствовала, когда уходят родные люди. Так вот, если смерть родных бабушек, умерших от естественной причины – старости, почувствовались ею лёгким морозом. То насильственная смерть старшего брата в самом начале боевых действий стало страшным ударом.

Отметила девушка в своём уплывающем сознание, как тёплый ветерок завораживающе играет с яркой зелёной листвой в поле зрения. Зелёная листва… давно она её не видела. В городе всю зелень выжгли… И безмятежный вид шуршащей листвы помог ей, успокоил. Закрыла Лиска глаза и попросила горячее образование разлиться по всему телу. Почувствовала, как что-то ласково начало расплываться от сердца, обволакивая уставшее истощённое тело и сознание. Ни что-то, а магическая энергия, заполняющая каждую клеточку тела, даже дышать сразу стало легче. Раздражение, смятение, испуг – отступили. Ещё успела почувствовать, как приятно стало в районе солнечного сплетении, как, словно цыплёнок в яйце, встрепенулось нечто родное. Мысленно погладила она «комочек», прошептав ему, что они не одни, не одиноки в этом чужом мире.

Лиска ещё пыталась держаться в сознание, вслушиваясь в быстро приближающуюся поступь. Даже не поморщилась, чувствуя, как скрипят мелкие камешки под подошвой приближающегося человека. Её подсознание не отреагировала на его приближение. А значит, опасности он не представлял. Подошёл человек, как поняла она, служащий портала. И то не вызвал он в ней раздражения своим крикливым недовольным голосом. Вот он хмурится, всматриваясь, нависнув сверху, пытаясь через затемнённый шлем рассмотреть лицо лежащей на земле замарашки, перепачканной сажей и кровью. Одетую непонятно во что. Девушку-то он в ней не увидел. Брезгливо пробежал взглядом по нарушителю несанкционированного проникновения в их город, понял, что подросток, скорее всего, ранен, но оказывать помощь не посчитал нужным. И не смог бы, подросток был окружён защитной магией. Положенное по инструкции контролёр выполнил, вызвал городскую стражу и мелкого чиновника из управления. Дальше пускай сами разбираются! Ну, их, магов недоучек! Тьфу! Теперь кто его знает, сколько времени портал будет закрыт на ремонт. Если вообще гильдия портального передвижения возьмётся за ремонт такого сложного объекта. А его же теперь могут или уволить, или в отпуск без содержания отправить. А он это допустить не может. Вот прямо сейчас напишет заявление на компенсацию, в десять?.. нет, в сто золотых.

Девушка прикрыла глаза от яркого солнца, и почувствовала, как неприятно солнечный свет жжёт некоторые участки оголённой кожи. Хотя, по её мнению, оголённой кожи у неё не должно быть. Почти не должно. Предположила, что именно огонь достал её в открытом дедом пространственном переходе. Особенно болела рука, а точнее – кисть, за которую, в последние секунды, держал её дед. Ей хотелось поднять пострадавшую конечность и взглянуть на повреждение, но не получилось. Испугалась, что конечность оторвало. Попыталась закрыть глаза и сконцентрироваться на себе. Почувствовала, как двигаются пальцы. Уф! Выдохнула. Нет ложной памяти. Всё хорошо! Это хороший признак. Но вот ощущение появилось, что к конечностям ей тяжёлые гири приковали. И спать… невыносимо хотелось спать, как в детстве, мёртвым сном. И такое она раньше испытывала. Дедушка говорил, что у неё магическое истощение. Но вот родители, в основном мама, скептически относились к таким его высказываниям, не верили они в магию, и в мирное время частенько водили её к врачам, но те говорили, что это обыкновенная усталость и переутомление. Переходный возраст! Бывает! В их техническом мире – это обычное явление, когда люди мало спят, а нагрузка… зашкаливает. Говорили светила науки, что со временем всё пройдёт, замуж выйдет, появятся обязанности. Время-время!

Лиска попыталась расслабиться, как учил её дедушка, благо, земля под ней хоть жёсткая, но тёплая, прогретая солнцем. Хорошо? Хорошо! Обстановка располагала. Мозг у неё просто отключался, отказываясь воспринимать информацию, анализировать. За последнее время, много чего пришлось пережить юной девушке. А сон – спасителен для всего живого.

Не стала она сопротивляться, погрузившись в некое подобие медитации, и по пути изучая пространство, «пробуя местную энергию на вкус». Ни другие звуки, ни запахи, ни небо над головой, ни близлежащий город, – ничего её больше не волновало. Потом! Лишь такая знакомая, но до сей поры, далёкая магическая энергия потекла по её жилам, наполняя бездонную пропасть, больше похожую на безграничный космос. «Комочек» довольно заурчал…

Как показалось Василиски, пространство вокруг неё удивительным образом преобразовалось, потянувшись к ней тёплым ветерком, осторожно коснувшись пострадавших участков кожи, обволакивая, опутывая, убаюкивая. Если бы кто-нибудь из магов взглянул в это время на неё магическим зрением, то увидел бы невообразимой красоты вихрь вокруг лежавшей на земле девушки. Магический!

С прибывшими на вызов стражниками явилось должностное лицо в виде чиновника с магическими способностями. По шкале от одного до десяти, человек обладал третьим уровнем, что считалось вполне достойным развитым даром. И на руке у него имелась специальная магическая татуировка, подтверждающая его способности. Чем он безмерно гордился. Для не аристократа, это был прекрасный показатель.

Оценив обстановку, опалённые портальные камни, кое-где даже осыпавшиеся и опустошённые магические кристаллы, первым делом зафиксировал он ущерб. А уж потом, молодой мужчина, средней привлекательности, пытающийся свою значимость поднять дорогими аксессуарами, обратил свой профессиональный взор на вандала и нарушителя. Да ещё платочком нос прикрыл, наклоняясь над пахнущей гарью девушкой. Девушку и он не разглядел. Чудо-юдо трубочист.

– Папу Шамиля надо… Сокол… – выдохнула Лиска, почувствовав близкое присутствие человека, скорее почувствовав магическую энергию от него. Очнулась на секунду и прежде чем сознание окончательно потухло, она успела шепнуть имя крёстного, что находился в этом мире. И заочно ставшего крёстным отцом. А Сокол и сына назвал в честь друга. Как говориться, без меня, меня женили. Так и крёстного Василиски заочно назначили.

– Отнесите ЭТО в лечебницу за развалом, – отдал чиновник распоряжение страже. – А я пойду, доложу начальству о происшествие. Это же надо?! Вон, даже метка магической соколиной школы на внешней стороне кисти имеется. Совсем отребья обнаглели. Пусть разбираются!

Стражники переглянулись, но спорить с магом не стали. Лечебница за развалом хоть и принадлежала к городскому округу, но являлась исключительно бедняцкой. Туда даже крестьяне по своей воле не ходили, так, бедняки, низшее отрепье общества.

– Так, пиши, – диктовал глава городского департамента – градоначальник, получив смету, только не на ремонт старой, а на приобретение и установку новой портальной арки. – Действия вашего подопечного привело к ущербу. И т.д. и т.п.

Да, да. Высказал глава города в письме свои претензии и возмущение о недопустимости поведения их подопечного, приведшего к порче городского имущества. А ведь портальная арка одна на весь их немаленький приграничный город. А потом, и к угрозам перешёл, что если руководство школы не возместят ущерб, а там же ещё штраф за незаконное проникновение в город, за неуплату пошлины, и так… по мелочи. Короче, выставили они магической школе кругленькую сумму.

Такой же подход куда эффективнее. Если претензию только человеку предъявить, то кто его знает, когда, и вообще, будет ли возможность нарушителю или его семье оплатить ущерб. А вот если предъявить такое самой магической школе, которая пускай частично, но всё же из казны самого королевства финансируется, то тут даже суд, они не сомневались, будет на их стороне. Всех недомагов в каменоломни.

Прочитав срочное письмо, полученное через магический почтовый короб, действующий по принципу факса, управляющий магической школы «Сокол», впал в лёгкий ступор. На «ковер» были вызваны все работники: замы, помы, преподаватели, даже обслуживающий персонал. И после некой проверки, они ничего такого у себя в школе не обнаружили. Не все их ученики, конечно, были на месте, но вот, ни в каком договоре по обучению детей у них не записано, что отвечать за какой-то там ущерб должны они, если даже он причинён их учеником. Отлично!

– Шамиль, – отправив остальных подчиненных, управляющий, а не ректор и не директор, пухлый лысеющий мужичок, заранее попросил остаться именно его. – Они написали, что нарушитель твоим именем воспользовался. Так что тебе и отправляться туда. Ты законы знаешь, разберёшься. В приёмной тебе дадут все документы, что никакого отношения мы к их случаю не имеем, пусть сами его трясут. Всё!

Шамиль меньше всего желал, куда бы то ни было отправляться. В какой-то человеческий город, расположенный неизвестно где. И ещё надо узнать, сможет ли стоящая в городе у имения портальная арка переправить его в Северный город, ближайший к тому приграничному поселению. Кошмар! Это же по железной дороге целую вечность трястись в душном железном коробе. Потом, через перевал… сутки. Ш-ш-ш… И ещё придется ругаться с градоначальником, доказывая правоту школы. А ведь управляющий школы не просто так его отправляет. Это, чтобы припугнуть зарвавшегося шантажиста. В корону он пожалуется? В королевский суд обратится? Да на здоровье!

Шамиль плавно и бесшумно скользнул по полу гладкой чешуёй. Управляющий проследил, пока нервирующий длинный змеиный хвост бывшего управляющего соколиного имения скроется с поля зрения, и облегчённо выдохнул. Сколько лет он с ним работает, а каждый раз, разговаривая наедине, ощущает дискомфорт. Не он, как будто управляющий школы, которого само управление образованием назначило, а этот бледный змей, посматривая на него сверху, словно поджидает удачного времени, чтобы напасть и проглотить. Хищник! Налил мужчина в самом расцвете сил себе напиток покрепче, трясущимися руками, чуть не выронив стакан, отпил. Полегчало! А с другой стороны, ну кто ещё в их могучей империи может похвастаться настоящим нагом у себя в подчинение? Только он!