Из сердца не выкинешь

– Ты чего-то рано сегодня, – Вениамин удивлённо посмотрел на Павла, сидевшего у конюшни. – Чего не спишь-то?

– Не спится чего-то. Делать всё равно нечего.

– Переживаешь? Понимаю.

– Чего вы все пристали? – Павел выпрямился, бросив недовольный взгляд на Вениамина.

– Ну, а как ты думал? О тебе дураке думаем, сам ведь не сообразишь.

– Да чего вы все меня учите!? – резко вскочив с места, вспылил он. – Чего вы знаете?

– Да всё мы знаем. От неё знаю, от деда твоего. Только вот достучаться до твоего разума никак не получается. Сам же ведь знаешь, как было, от чего расстались, чего теперь на всех косо смотреть? Кто виноват в этом? Она сглупила, сама же и раскаялась, молодая ещё совсем, ни опыта, ни ума ещё не нажила, ну, а ты? Двадцать семь лет, а ума, как у ребёнка. Она хотя бы пытается всё исправить, только вот ты ни в какую. И чего дальше делать будешь? Так и будешь всю жизнь дуться, да шарахаться от неё? И чего добьёшься? Уйдёт совсем, мучиться будет, а ты так и будешь один. Дурак ты, Пашка. Поумнеть тебе пора, вот и всё.

Вениамин встал, ещё раз посмотрев на него.

– Сейчас не исправишь, больше жизнь шанса не даст. Решай сам, чего тебе надо.

– Ты бы и сам-то вначале со своей жизнью решил, а потом…

– Решу, никуда не денусь. Сейчас не про меня, а про тебя речь идёт. Ты о себе думай, и о ней.

Вздохнув, Павел снова сел на скамейку.

Выйдя на крыльцо, Катя открыла от удивления рот. Саша, казалось, не замечая ничего и никого вокруг, усердно полола грядки.

– Ты чего это вдруг? – она подошла к племяннице. – Я бы и сама сегодня прополола, только вот в город съезжу.

– Ну, а я чего делать буду? – Саша, разогнувшись, грустно посмотрела на неё. – Ну, не могу я так. Дай мне хотя бы чем-то отвлечься!

– Ох, Сашка. Ну, чего ты всё маешься?

– Ну, что мне делать? К нему идти? Говорить с ним? А толку? Думаешь, он слушать чего хочет? Ты же его знаешь, – вздохнув, она снова принялась за грядки. – Уеду я. Вот доделаю тут у тебя и уеду. Чего толку тут мне оставаться? Не знаю, зачем я вообще приехала.

– Это ты всегда успеешь. Но ведь и его понять можно. Ладно бы ты просто уехала, прошло бы время, сам прибежал бы за тобой, но ты вот сглупила… Теперь вот расхлёбывать приходится.

– Тёть Кать, ну, не начинай, пожалуйста, – взмолилась Саша. – Знаю, что виновата! Вот только сомневаюсь, пришёл бы? Сколько его ждать надо было? Год, два? Три месяца прошло, а я всё ждала. Лёнька проходу не давал, а я всё ждала, – она снова всхлипнула. – А теперь вот сам мучается, вижу же, и меня заодно.

– Ладно, потом поговорим. Пойду я. Тебе чего привезти из города-то?

– Да ничего мне не надо, – махнув рукой ответила Саша.

– Ну, как знаешь. Я к вечеру, наверно, только приеду.

– Ага.

Саша, распрямившись, посмотрела ей вслед.

– Привет, тёзка!

Девушка удивлённо повернула голову, посмотрев на стоящего у забора молодого мужчину.

– Сашка? Ты чего тут?

– Да я вот… К своим.

Улыбнувшись, она подошла к нему.

– Галке? – Саша кивнула на букет роз в его руках. – Красивые. А чего проулками?

– Да я как-то даже не знаю, как она отреагирует-то. Да и с соседями встречаться не охота. Опять слухов пораспускают, знаешь ведь, как дела обстоят. Вот и решил с утречка, да без лишних глаз.

– Да любит тебя Галка, только вот мать её настраивает. Поговорить бы вам как следует, без неё. Ты же знаешь тётю Зину. Она вон с сыном и старшей дочерью уже рассорилась, теперь вот опять никак не уймётся. Знаешь, а ты и сам виноват тоже.

– Чем же? – Сашка удивлённо посмотрел на неё.

– Ну, смотри. Петька сразу на место её поставил, она и цыкнуть не успела. Оксанку в охапку и увёз. Ну, а ты чего? Ты вспомни себя, каким был раньше? А теперь? Чего переменилось? Ты же так же можешь. Только один раз на неё цыкни, и всё… Будет как шёлковая, поверь мне. Ты думаешь, Галка за неё горой встанет? Она тебя ждёт. Один раз только стукни кулаком по столу, и всё, Галка твоя. Тётя Зина же видит, что ты молчишь, размяк, вот и пользуется. Галка умная, она не пойдёт на поводу у матери, просто она любит того Сашку, пойми ты.

– Думаешь? Всё как-то Галку жалко было. Мать ей всё-таки.

– Ну, и что? А если она жизни ни тебе, ни ей не даёт, чего теперь молчать-то? Так и будете всё время врозь, а потом совсем разойдётесь. Тебе это надо?

Сашка задумчиво посмотрел на Галкин дом, одной стеной видневшийся отсюда.

– Знаешь, а может ты и права.

– Не может, а права! – топнув ногой и самоуверенно вскинув голову ответила Саша. – Ты только попробуй, увидишь, что так и будет. Потом мне ещё спасибо будешь говорить.

Сашка вздохнул, ещё раз кинув взгляд на Галкин дом.

– Ну, а у тебя-то как? – он кивнул в сторону. – Всё врозь?

– Ну, а как ещё? – Саша вздохнула, опустив голову. – Всё врозь, – тихо повторила она.

– Слушай, а может я с ним поговорю, а?

– Да нет, не надо. Если уж так суждено, чего толку время тратить?

– Да ладно, суждено, – махнув рукой, он улыбнулся. – Не раскисай раньше времени. Я вот со своими закончу…

– Знаешь, Саш, ты уж закончи, а потом и другим помогай! – недовольно ответила Сашка. – Будешь два дела сразу делать, ни в одном не преуспеешь!

– Ух ты! Таких красивых слов понахваталась, глядишь – философом станешь, – он усмехнулся. – Ладно, пойду к своим, а ты всё равно – не раскисай. На судьбе у неё, видите ли, написано. Откуда тебе знать, чего там написано? Сами свою жизнь должны строить.

– Сань! Ну, вот иди тогда и строй! Чего со мной тут время теряешь?

– Да ладно, не злись ты. Пойду. А то того гляди, ещё и от тебя огребёшь невзначай, оправдывайся потом перед Галкой.

Саша подошла вплотную к забору и, присев на пенёк, оставшийся от давно уже спиленного дерева, прижалась щекой к шершавой доске, грустно посмотрев ему в след.

Виктор, вытянув шею, не отрывая глаз смотрел на соседний участок.

– Ты чего это там усмотрел-то? – Люба тихо подошла к нему, взглянув в окно.

– Да это, я так, – вздрогнув от неожиданности, ответил он, опустив глаза. – Смотрю, вон Валентин часто что-то стал захаживать к Кате, да и она… К нему.

– Ну, и? – подперев бока и сощурив глаза, она пристально посмотрела на него. – Тебе-то какое дело?

– Да я так просто, – Виктор виновато улыбнулся. – Говорят вот, серьёзно у них. Замуж, мол…

– А даже если так!? – сквозь зубы процедила Люба, снова посмотрев в окно. – Ты ревнуешь, что ли?!

– Да ты чего, успокойся уж. Ну, посмотрел, да так сказал… Все говорят, – он пожал плечами. – Чего такого-то? Ну, сказал и сказал. Чего разошлась-то?

– Чего разошлась, чего разошлась!? А как же! Пять лет уж вместе живём! А ты всё о ней думаешь! Зараза ты! – всхлипнув, она выбежала из кухни. – Мог бы уж и забыть, паразит!!! – раздалось откуда-то из прихожей.

– Да чего ты хоть?! Ну?! Забыл уж давно! Только не чужая, считай… Дети у нас всё-таки… Двое.

– Дети, дети! Чего ты заладил? – всё также всхлипывая и вытирая нос, Люба снова зашла на кухню, мельком глянув в окно. – Пусть выходит, – она вздохнула. – Как не говори, одной тяжело, а они оба одинокие, чего же не сойтись-то?

– Ну да. Вот и я о том же, – виновато улыбнувшись, он посмотрел на Любу.

– Так всё, хватит! – резко задвинув шторы, она со злостью посмотрела на него. – Поел, что ли? Так иди давай на работу! Нечего нервы с утра мотать!

– Ох, Любка! Вот что ты за баба такая?! Характер у тебя не дай боже! С утра если не заведёшься, считай день пропал! Столько лет уж живём, а всё, как кремень – ни тепла, ни ласки! – Виктор резко встал, и, схватив ветровку, вышел в коридор.

– Тепла, ласки ему подавай! – посмотрев ему вслед, крикнула она. – А сам?! Меня вот винишь теперь?

– Да никого я не виню! – он снова зашёл на кухню.

– Да что ты?! А чего тогда всё на соседский дом смотришь? Как Катька к Вальке захаживает! Ну, увела! А чего сам пошёл?! Я что ли соблазняла?

– Да? А кто вокруг меня всё – туда-сюда?! – Виктор покрутил в воздухе рукой. – Как кошка на сметану?!

– Ой, надо же! – она всплеснула руками. – Мальчик какой неопытный! Не виноватая я, он сам пришёл! Тьфу! – Люба села на табуретку, к нему спиной. – Ну, и иди тогда к ней! Только нужен ты ей уже?

– Да никуда я не пойду, – пододвинув табуретку, он сел рядом с ней, положив руку на её плечо.

– Да ладно уж. Теперь чего? Мириться подошёл? – вздохнув, она посмотрела на него. – Ну, чем тебе со мной не жизнь, а? Чего тебе не хватает?

– Да всё хватает. Просто уж ревнивая ты очень. Посмотрел один раз, уж трагедию делаешь.

– А что я должна подумать была? Сидишь вздыхаешь, да на двор соседский смотришь. Вон телевизор висит, – она кивнула на стену, – не очень чего-то смотришь, а туда – пожалуйста.

– Чего там смотреть-то, по твоему телевизору?

– Ну, да. Там картинка интересней, – Люба кивнула на окно.

– Ой, Любка. Не сговоришься с тобой. На ровном месте камень найдёшь. Пойду я лучше.

– Да уж иди. Хоть отдохну, – Люба снова всхлипнула.

Подойдя к забору, Катя осторожно открыла калитку, оглянувшись на соседский дом.

«Вот надо же, а, – посмотрев на окна подумала она. – Прямо напротив Валентина. Сидит смотрит, прям, как чувствую. А, ну и ладно, пускай смотрит, – Катя махнула рукой. – Кто он мне теперь?»

Отвернувшись, она прошла на участок и, остановившись, осмотрелась. Какие-то птахи, сидя в кроне разросшейся старой яблони, весело щебеча, переговаривались между собой. Катя улыбнулась. Белые ромашки, розовые и жёлтые космеи, распустив свои тонкие изящные лепестки, тянулись к утреннему, яркому солнышку. Разноцветные анютины глазки, махровые турецкие гвоздики, раскинулись возле дома, словно пёстрый ковёр. Глядя на всю эту красоту, она почувствовала, как сердце радостно забилось в груди.

– Катя? Чего так рано? – Валентин спустился с крыльца. – А я вот что-то разоспался сегодня.

– Да ничего, – она махнула рукой. – Всё никак не налюбуюсь, как же у тебя красиво. Прям душа радуется.

– Ну, стараюсь уж. Приятно вот, когда такие глаза смотрят и улыбаются, – Валентин улыбнулся, подойдя к ней. – Ну, ты это, проходи. Всё-таки не чужая уже. А ты, это, завтракала? Может чего приготовить?

– Да нет, я уж потом. А может мне чего приготовить? Я вот в город хотела, думала, мож, тебе чего надо? Вот зашла.

Катя, снова улыбнувшись, посмотрела на него.

– А! Так, это, давай я тебя подвезу-то. Чего тебе ноги-то ломать? Я сейчас. Да ты, это, проходи в дом-то. Чего на улице-то стоять? – забежав на крыльцо, он открыл перед ней дверь. – Слышь, Кать… Я вот тут подумал… – Валентин замялся, подбирая слова.

– Чего-то случилось, что ли?

– Ну, можно и так сказать… В общем… Как-то неудобно уже, ходим, ходим к друг другу. Вроде вместе, а вроде и врозь. Ну, может уж пора как-то… Вместе, дальше-то?

– Это чего предложение, что ли?

– Ну, да, – Валентин взволнованно посмотрел на неё. – Ну, ты как? Согласна?

– Ох, мужики, мужики, всё из вас, как клещами тащить надо, – Катя подошла к нему и, прижавшись, положила голову на плечо. – Думала уж сам-то до этого не дойдёшь. Самой всё придётся в руки-то брать, – улыбнувшись, она посмотрела на него. – Конечно согласна, давно уж.

Саша, посмотрела вверх, на голубое, безоблачное летнее небо.

– Сань! Слышь, ты бы хотя бы вечера подождала, что ли. Солнце-то как припекает.

Саша оглянулась, посмотрев на облокотившегося на забор Евдокима.

– Здравствуйте, дедушка. А вы что здесь? – она подошла к нему. – Как там Паша? – Саша опустила голову. – Я вот тут, случайно, вчера…

– Шишку-то, – он улыбнулся. – Ничего, живой. Чего ему будет-то? Ты сама-то как? А то смотрю приехала, а ни разу и не поздоровалась.

– Да я как-то… – виновато посмотрев на него она опустила голову, посмотрев себе под ноги. – Извините.

– Да ты не горюй, очень-то. Сам вот тоже всё ходит, мается, ночами спать перестал даже. Глядишь, так и мозги-то на место встанут.

– Да я ничего, – Саша вздохнула. – А вы проходите в дом. У нас там пироги остались. Хотите чаю? – тихо спросила она, грустно посмотрев на деда.

– Да я так, мимо проходил, напился уж чая-то. Так, прошёл мимо, думаю, дай хоть посмотрю на тебя-то. Ну, ладно, пойду я, – он с улыбкой посмотрел на неё. – А ты, Санька, не горюй. Никуда он от тебя не денется, перебесится уж скоро, и придёт, – Евдоким погладил её по голове. – Ничего, придёт.

Дед отошёл от забора и, опираясь на неизменную палку, не спеша пошёл по дороге.

Саша вернулась к грядкам. Солнце всё сильнее припекало, обжигая своими горячими лучами голые руки и шею. Взяв ведро, она подошла к дому и, сев на лавочку, вытянула уставшие ноги. Две пёстрые бабочки, кружась в воздухе, словно в танце, опустились на куст смородины, росший прямо перед домом. Саша грустно улыбнулась.

– Порхаете и ничего вам не надо. Беззаботные, – она снова вздохнула. – А ты тут мучайся. Придёт он, как же. Ходит, ходит, только мимо всё.

Снова вздохнув, она не спеша поднялась на крыльцо и, окинув взглядом улицу, зашла в дом.

Света тихо подошла к Лёне, прижавшись к его плечу.

– Лёнь, а может…

– Свет, мы уже говорили об этом, – перебив на полуслове и резко дёрнув плечом, он отошёл от неё. – Чего ты хочешь? Опять начинаешь заново? – не поворачивая головы в её сторону спросил Лёня.

– Дурак ты! Вот скажи, ну, чего в ней такого особенного? Чего вы все за ней увязались-то!? Пашка, ты?! Ну, чем она лучше меня?! – Света всхлипнула.

Лёня молча сжал челюсть, вспомнив о сопернике.

– Да отвали ты от меня! – резко развернувшись, он пошёл в сторону машины.

– Ну, и иди! Дурак! Ждёт она тебя прям, как же! Я из-за тебя, между прочим, от мужа ушла! Дура!

– Вот именно, дура ты, Светка! И я дурак, что с тобой связался.

– Ну и пусть, – тихо проговорила она, смотря, как Лёня садится в машину. – Мы ещё посмотрим, кто кого.

Катя подошла к Саше, задумчиво сидевшей у крыльца.

– Ну, чего, всё? Управилась?

Саша нехотя подняла голову, всё также задумчиво посмотрев на неё.

– Ты почему так долго?

– Да я вот тут заехала ещё по делам. Ну, чего случилось теперь?

– Да ничего, просто устала немного. И как съездила? Чего новенького? – грустно, без интереса спросила Саша, задумчиво смотря перед собой.

– Нормально. Ты лучше скажи, чего у тебя опять стряслось? – Катя села рядом с ней. – Опять поругались?

– Чего нам ругаться, если мы даже и не мирились. Дед Евдоким приходил.

– И чего приходил?

– Так просто. Говорит мимо шёл и зашёл.

– Мимо шёл? – Катя задумалась. – Слушай, а ты ела чего?

– Я не хочу, – всё также неотрывно глядя перед собой, ответила Саша.

– Ты чего, голодовку, что ли, решила из-за него устроить? То же мне догадалась.

– Да ничего я не хотела, – вздохнув ответила она. – Просто не хочу. Пойду прогуляюсь, на реку.

Саша встала и, не смотря на тётю, пошла в сторону калитки.

Присев на лавочку Катя грустно посмотрела ей вслед. Повернув голову, она окинула взглядом прополотые грядки и, слегка задумавшись, не заметив подошедшей дочери.

– Ой, мам, привет!

Катя испуганно повернулась.

– Ой, напугала прям. На выходные? А чего одна? Как там у Севы-то дела?

– Да всё хорошо. Приедет, позже. Некогда всё. Вы-то тут как? Как у Сашки-то? – Ольга села на лавочку, обняв мать.

– Ну, как у Саши? – Катя вздохнула. – Никак, – разведя руками, продолжила она.

– Всё в ссоре? Упрямые оба, особенно Пашка. Может поговорить?

– Надо бы. Вот только подступиться как?

– Слушай, мам, пойду-ка я прогуляюсь, что ли. Жарко сегодня, искупаться хочется, – Ольга как-то виновато посмотрела на мать.

– Да иди, конечно. Чего дома-то маяться? Саша вот ушла только что туда же. Может встретитесь.

– Саша? Она там? Ну, на реке?

– Знаешь, дочка, вот я думаю. Чего-то ты всё купаешься, купаешься, а…

– Мам, ну, ты ещё теперь, – Ольга, покраснев, отвернулась.

– А чего? – Катя удивлённо пожала плечами. – Чего такого-то? Человек ты свободный, купайся сколько хочешь, только от людей-то чего прятаться.

Ольга, открыв рот от удивления, посмотрела на мать.

– Ладно, иди уж, – обняв дочь и поцеловав её в щёку, проговорила она. – Вот маета-то с вами. Взрослые уж какие, а всё, как с детьми нянчиться приходится. Хочется ведь счастливыми вас видеть. Сердце же всегда за детей болит.

– Да ладно тебе, мам, – Ольга встала.

– Ладно, иди уж. Чего время терять.

Посмотрев на ослепительно голубую, отражавшую синь неба, реку, Саша почувствовала, как слёзы предательски навернулись на глаза. Она села на скошенную кем-то траву, сорвав единственную, оставшуюся среди погибшей под косой травы, ромашку. Вздохнув, она разжала кулак со смятым цветком, с жалостью посмотрев на испорченную природную красоту.

– Вот так всегда, только порчу всё, – она осторожно провела пальцем по оставшимся лепесткам. – Ты вот жила, радовала, а я всё испортила, – Саша снова вздохнула.

– Привет, – Ольга села рядом с ней.

– Приехала? – Саша грустно посмотрела на неё. – Меня успокаивать пришла?

– Да вообще-то нет. Просто… Понимаешь…

– Здравствуйте, девушки.

Они одновременно, как по команде повернулись, посмотрев на стоявшего у тропинки Вениамина.

– А я вот тут проходил, думаю, дай на реку схожу. Жарко сегодня, искупаться бы не помешало, – посмотрев в их сторону, он задержал взгляд на Ольге.

– Здравствуйте, Вениамин, – Ольга неотрывно смотрела на мужчину. – Мы вот тоже тут…

– Я пойду, наверно? – Саша с лёгкой усмешкой посмотрела на Вениамина, переведя взгляд на сестру. – Пройдусь.

– Да я уже ухожу. Пойду вон, где мосток, искупаюсь немного, – снова посмотрев на Ольгу, добавил он.

– Ну, да, – Ольга кивнула.

Саша с лукавой улыбкой смотрела, как он не спеша идёт по тропинке, время от времени посматривая по сторонам.

– Слушай, Оль. Вот скажи, чего ты со мной тут сидишь? Он тебе же ясным языком сказал – к мосту пошёл, а ты всё сидишь.

– Саш, я это…

– Чего это!? Вы с матерью прям, как близнецы, – Саша недоумённо пожала плечами. – Она по углам и дочь туда же. Чего ты-то прячешься? Уже весь посёлок шушукается, а вы всё прячетесь.

– Да… Знаешь. Один раз уж ошиблась, страшно ещё раз, – Ольга вздохнула, посмотрев на Вениамина.

– Оль, он нормальный мужчина. Ну, чего тебе ещё надо? Чего боятся-то? – Саша снова пожала плечами. – Так и будешь теперь дуть на воду? Иди давай и нечего прятаться.

Ольга встала, с улыбкой посмотрев на неё.

– Кстати, а он как? Ну, он-то как к тебе относится?

– Нормально, – Ольга пожала плечами. – Хотел уже с матерью поговорить, только я вот всё…

– Ну, понятно. Ладно, иди.

Вздохнув, Саша посмотрела вслед сестре.

«Счастливые. Вот и у вас всё наладилось, а у меня всё никак», – она снова вздохнула, и обняв колени, положила на них голову.

– Сидишь? Приехала всё-таки?

Саша испугано оглянулась, узнав знакомый голос.

– Чего тебе надо? Ты здесь зачем? – уже со злостью посмотрев на стоявшую перед ней девушку, она резко вскочила, сжав кулаки.

– А почему я не могу приехать? – Света, злорадно улыбнувшись, пожала плечами. – Я с мужем развелась, теперь свободная.

– Да? И с Лёнькой уже разбежалась?

– А ты о нём беспокоишься? Понимаю, всё-таки столько прожили вместе. Да, можешь его снова забирать… Он свободный, – она снова также злорадно улыбнулась. – Ой, как же у нас хорошо, правда? Воздух какой! – закинув руки за голову, Света посмотрела вверх. – Так и тянет на романтику… А Пашка, вроде, ещё свободный.

– Если только из-за этого здесь, тогда зря приехала! – Саша почувствовала, как лицо наливается от злости.

– Это почему же? – выпрямившись, девушка удивлённо посмотрела на неё. – Неужели снова вместе? Что-то не похоже.

– Я тебе его не отдам!

– А тебе кто-то спрашивать будет? Да и он об этом знает? – она рассмеялась.

– Он к тебе больше не вернётся, – сощурившись, Саша подошла ближе. – Он вообще с тобой был из-за меня, – она также злорадно улыбнулась. – Как и Лёнька. Он же назло мне с тобой закрутил.

Света тяжело душа, сжала зубы.

– Не нравится правда? Она, к… – Саша посмотрела на неё, подбирая слова. – К счастью, такова. Ты же привыкла просто подбирать всё за кем-то.

Света, угрожающе сжав кулаки, подошла к ней вплотную.

– Только попробуй, – подняв кулак, Саша с вызовом посмотрела на неё. – Я Галке расскажу, как ты и вокруг её Сашки ошивалась. Она не я, с тобой церемонится не будет. И все заодно узнают, какая ты стерва!

– Ты не посмеешь! – Света в испуге отшатнулась от неё. – Да и чем докажешь? Мало ли что говорят, слухи про всех ходят.

– Ну, не все же их в итоге подтверждают, – Саша победно улыбнулась, заметив реакцию девушки. – Да и зачем они? – она пожала плечами. – Достаточно того, что всех уводишь. Мужа ведь тоже увела у подруги?

Света, не зная, что ответить, раскрыв рот, смотрела на Сашу.

– Здесь тебе не место! Здесь тебе не рады. Ты же и уехала отсюда по этой причине? Так что, бери свои манатки и вали отсюда! – она угрожающе сделала шаг в её сторону. – Ну? Чего стоишь? Думаешь, я не расскажу? Да ты меня ещё не знаешь!

– Дура ты!!! – Света бросила на неё злобный взгляд. – И чего они в тебе все находят?! Чем я хуже?! Все вы одинаковые!!!

– А может, пора уже своей башкой думать? Ты завистливая! Привыкла всем завидовать и рушить счастье других! – Саша чувствуя, что закипает, наступала на неё. – Ты только и можешь, что как коршун какой, налетать, да клевать всех! Ты никогда не будешь счастлива! Ты всегда одна будешь! Ты всем надоешь в конце концов!!!

– Дура! – Света, подхватив брошенную на траву сумку, вытирая слёзы, выбежала на дорогу. – Дура!!! – снова повернувшись крикнула она.

– Вот теперь хорошо, – Саша с улыбкой вытянула вверх руки. – Даже легче стало!

Всё также улыбаясь, она пошла по тропинке в сторону реки, срывая по дороге белоснежные ромашки и синие васильки. Прижав к себе букет, она вздохнула нежный цветочный аромат. Оторвавшись от букета, Саша бросила взгляд на дорогу, ведущую к реке. Остановившись и стерев с лица улыбку, она растерянно посмотрела на знакомый силуэт, не спеша шагающий по дороге.

– Ой, – резко присев в траву, девушка осторожно раздвинула высокие стебли, снова растерянно посмотрев на мужчину.

Павел не спеша шёл по дороге, не замечая ничего вокруг. Подойдя к тропинке, он задумчиво остановился, посмотрев на стоявшую слева незнакомую машину. Окинув взглядом цветущий пёстрый луг, он уже увереннее зашагал в сторону посёлка.

– О! Везёт мне на тебя. Только о тебе последнее время и слышу!

Павел резко обернулся.

– Я-то думал, кто такой, а это всего лишь ты, – он слегка брезгливо окинул его взглядом. – Что, вспоминаешь часто, раз так покоя не даю?

– Опять мы с тобой встретились, – казалось, даже не слушая его, Лёня усмехнулся одним уголком рта. – Драться теперь будем из-за неё? – пошатываясь он подошёл чуть ближе.

– Хочешь, забирай снова… Мне чужого не надо, – Павел отвернулся, сжав зубы, так, что выступили желваки.

Леонид окинул его взглядом.

– Чужого?

– У тебя всё? Ты за ней приехал? Иди к ней, – Павел, повернув голову, с ненавистью посмотрел на соперника. – Я тебе зачем? Всё что хотел, сказал? Посмотрел на меня?