Что старый, что малый

Что старый, что малый

1

Знакомство

Здравствуйте! Давайте знакомиться. Меня зовут Николай, Коля. И на Кольку я не обижаюсь. Я обыкновенный школьник с обычной внешностью. Учусь в 6 «Б» классе общеобразовательной школы с другом Петькой. Мы одного роста, но у меня волосы рыжие, а у него черные. Нас в магазине принимают за братьев, наверное, потому что мы всегда вместе, не ссоримся, помогаем друг другу и людям постарше. Скажете, такого не бывает? А вот и бывает.

Учимся на «хорошо», но иногда проскакивают тройки. Тогда родители принимают меры, и наша учеба идет как по маслу. Мы с Петькой дружим с детства. Наши родители знакомы с юности и живут в соседних домах. В деревне бабушки и дедушки тоже соседствуют на одной улице.

Наши предки работали вместе на заводе в конструкторском бюро. Родители до сих пор там работают. Такие семьи называют династиями. Со временем они сдружились, что в наше время высоких технологий большая редкость. На пенсии они не перестали общаться, у них появились общие интересы.

Бабушки увлеклись выращиванием целебных трав и лечат мужей натуральными средствами.

Никто не знает, куда нас приведет жизнь – ни родители, ни мы сами. Мы любим работать с техникой, ухаживать за садом, ловить рыбу и устраивать прикольные розыгрыши. Наверное, это у нас семейное.

Бабушки и дедушки получили земельные участки на месте деревни, которую разрушили фашисты. Они построили дома и разбили огороды. Со временем здесь возникла современная деревня, Новая.

Жители строили новые дома из кирпича или бревен, использовали фундамент старых зданий, но с современными удобствами. Администрация активно помогала благоустраивать деревню, и жизнь в Новой постепенно налаживалась.

Самое главное, что рядом протекала полноводная река Тишинка, известная спокойным нравом. Её название отражало характер и красоту.

Каждое лето родители нас отправляли в Новую отдыхать от городского шума, наполняться витаминами и загорать. Сразу скажу, что современные телефоны у нас имелись, но бабушки настояли, чтобы мы брали их в руки только в экстренных случаях. Они нам доверяли, поэтому взяли с нас честное слово. А мы согласились. Ведь есть дела поинтереснее, чем в маленький экран пялиться.

Вот и в этом году мы с Петькой поехали в деревню.

Петька приехал к бабушке Маше, а я, Колька – к бабушке Ольге. Их бабушками можно назвать только по паспорту. Они выглядели молодо. Косынки надевали только тогда, когда доили корову или пололи сорняк на огороде.

Нам нравилось отдыхать в деревне не только из-за фруктов, ягод и рыбы, но еще и из-за свободы. Так мы думали до поры до времени.

Деды тоже имелись. У друга – Александр, но чаще его звали Сашко, Саня, Сашка, наверное, из-за веселого характера. Моего деда – Иван, другие имена как-то не приклеивались к нему. На стариков они не походили. Немного морщин на лице, седина в коротких волосах. В общем, люди среднего возраста по данным Всемирной организации здоровья. Деды любили подшучивать над родными, да и друг другу доставалось. Они как бы соревновались, кто лучше придумает шутку и исполнит. И мы недалеко от них ушли. Любили пошутить и посмеяться.

В первый же вечер нашего приезда дед Иван, известный неугомонным нравом, решил разыграть жену Олюшку. Зная ее любовь к цветам, он тайком выкрасил ромашки в палисаднике в синий цвет. Бабушка Оля, увидев это утром, ахнула и чуть не расплакалась. Но дед Иван тут же выскочил из-за угла с букетом настоящих белых ромашек, приговаривая:

– Ну что, Олюшка, испугалась? Зато теперь у тебя есть необычные цветы во всей деревне!

На другой день отличился дед Сашко. Он подменил соль в солонке на сахар. Бабушка Маша, славившаяся малосольными огурчиками, чуть не испортила целую партию для еды. Но дедушка вовремя признался, смеясь до слез:

– Прости, Машенька, не удержался! Зато теперь огурчики у тебя с изюминкой!

Такие безобидные шутки задевали бабушек за живое. Но они заканчивались смехом и взаимными подколками. Так старики скрашивали серые будни. Это добавляло немного веселья в долгую совместную жизнь. И хотя наши родители ворчали на их проделки, втайне завидовали неугасающему чувству юмора и умению радоваться простым вещам.

Бабушка Маша не забыла о розыгрыше мужа и через три дня открыла банку со сладкими огурцами. Села напротив и смотрела, как муженек уплетал её стряпню, закусывая огурцами с секретом. Он и вида не показал, что огурцы сладкие-пресладкие. Только потом выпил целый кувшин кислого молока и всю ночь бегал до ветру на улицу.

И бабушка Оля в долгу не осталась. Ночью, пока дед спал, она выкрасила ему усы хной. Но не добавила специального порошка, басму. И дед проснулся с зелеными усами. Он редко глядел на себя в зеркало, считая это бабскими причудами. Так и проходил целый день по деревне зеленоусым красавцем, не понимая, почему встречные односельчане улыбались, глядя на него, здоровались и подмигивали. Вечером за столом он говорил жене:

– Знаешь, Олюшка, какой сегодня день хороший, а соседи добрые. Наверное, пенсию увеличили. Завтра на почте узнаю. Все мне улыбались и вежливо здоровались.

Ольга, еле сдерживая смех, произнесла с серьезным лицом:

– А ты сегодня умывался? Глядел на себя в зеркало? Вон, зарос как. Иди глянь.

Дед, почуяв неладное, быстро встал и побежал в ванную комнату. Бабушка Маша шмыгнула за ним и закрыла на всякий случай дверь на щеколду.

Мы с Петькой в это время забежали с улицы поужинать. Бабушка караулила у двери и тихо смеялась, слушая бурчания деда. Мы поняли, что в доме руки помыть не удастся, и побежали во двор к рукомойнику, прислушиваясь, чем закончится розыгрыш.

Через десять минут наступила тишина. Мы вошли в дом. За столом в кухне сидел помолодевший дед. На его лице чего-то не хватало. Приглядевшись, вспомнили, что нет усов. А вместо них белела незагоревшая кожа.

– Ой! дедуля, какой ты молодой стал, – сквозь смех сказал я.

Дед угрюмо посмотрел на нас, опустил голову над кружкой горячего чая и засмеялся.

– Ух, – вырвалось из моей груди.

Мы с Петькой уселись рядом за стол и принялись есть. Закусили пирожками с вишней и побежали встречать коровок.

Стадо в этот вечер шло медленно, неся молоко. Корова Петьки давала очень жирное молоко, поэтому лакомиться мы отправились к нему.

Бабушка Оля приказала Петьке сдоить корову Мушку, а сама пошла на огород убирать сорняк. Петька умел доить, а я их боялся, или они меня. Короче, у меня с ними оказалась полная несовместимость. Но Петька все равно повел меня в сарай.

– Ты стой и держи хлеб. Она будет жевать, а я доить, – учил друг.

Я взял четвертинку буханки свежего хлеба. Запах распространился по сараю. Мы с коровой съели целый кусок. Когда хлеб закончился, а Петька еще не сдоил корову, Мушка стала переступать ногами и махать хвостом. Я решил помочь другу и взял корову за хвост, но не удержал. От резкого рывка получил «метелкой» хвоста по щеке.

– Ах так! – закричал я. – Ну, держись!

Я взял веревку, привязал хвост за верхнюю доску и остался стоять, следил за кончиком хвоста. Петька последний раз сильно надавил на сосок вымени. От внезапной боли Мушка резко выпустила из-под хвоста мне на грудь струю чего-то горячего.

Петька заохал и поволок меня мыться, по дороге сдергивая рубаху. После купания в летнем душе мы увидели на земле у сарая лежащее ведро. А рядом большую лужу чего-то белого. На запах молока прибежал Шарик и стал спасать его себе в живот.

– Попили парного жирненького, – почесал затылок друг.

Это видел дед Саня, сидя около дома на лавке, но вмешиваться не стал. Пришла бабушка и всплеснула руками. Нет, она не стала ругать нас. Мы и так стояли, опустив головы, и хлюпали носом от обиды.

– Впредь наука будет. Закончи одно, начинай другое, – только и сказала она.

Домой я пришел без рубашки. Её я выкинул на навозную кучу. Бабушка Оля всплеснула руками:

– Что на этот раз случилось?

– Корову неудачно подоили, – хмурясь, ответил я.

– Хорошо, учись на своих ошибках, только не забывай их, – сказал дедушка и засмеялся. – У нас с тобой сегодня неудачный день. Наверное, в полнолуние всякие каверзы случаются.

Спал я тревожно, вздрагивал и ворочался. Мне снилась корова. Она тянула морду к рукам, прося хлеба.

Утром я решил учиться доить корову. Петька умеет, а я нет, здоровый лоб, уже двенадцать лет. Надо за ум браться и учиться делать все на свете.

С таким решительным настроем я прошел в сарай, где стояла наша Буренка. Мне нравился её окрас: серый в большие темно-коричневые разводы, словно лекало приложили и покрасили. Бабушка удивилась моему раннему пробуждению.

– Бабуля, научи меня доить корову. Петька умеет, а я нет, – попросил я, протирая глаза кулаками.

– Садись, я ее уже раздоила. Выжимай сверху вниз, веди кулачки, но не пережимай. Больно не делай, – руководила она.

Корова почувствовала мои неумелые руки и стала переступать ногами, сердясь. Хвост заходил из стороны в сторону. Бабушка молча наблюдала за происходящим. Наконец, она сказала, что молоко закончилось. Я последний раз провел кулачком по соску и получил оплеуху хвостом по голове и окончательно проснулся.

Бабушка смотрела на меня и улыбалась:

– Она тебя плохо знает. Будешь кормить её, поить, помогать мне, и коровка тебя полюбит, – разъяснила бабуля.

Я решил подружиться с Буренкой и вызвался отогнать её в стадо. На улице встретил Петьку. Оказывается, он каждое утро провожал корову Мушку на пастбище.

– Я решил учиться доить корову. Сегодня немного подоил. Получил хвостом по голове, – похвастался я.

Петька усмехнулся, но ничего не сказал, а предложил пойти на рыбалку, раз так рано встали. Мы договорились встретиться через десять минут.

Я ждал Петьку около своей калитки. Роса серебрилась на траве, а солнце только начинало пробиваться сквозь кроны деревьев. Свежий воздух смешивался с ароматом полевых цветов.

2

Рыбалка

Наконец Петька вышел из калитки. Он держал в руке маленькую кастрюльку.

– Что так долго-то? – спросил я, заглядывая внутрь.

– Успокойся, кашу варил, чуешь, как пахнет ванилью?!– гордо ответил друг. – Идем быстрее, лов пропустим.

– Да, приманка суперская, сам бы съел душистую кашу, – у меня в животе предательски заурчало. – Дай попробовать!

– Она еще горячая, после попробуешь, когда в речке остудим, – предложил Петька.

Наконец, мы пришли на берег реки, где обычно сидят взрослые рыбаки. Но сегодня, в будний день, место оказалось свободным. Мы уселись на берегу тихой речушки, мечтая об удачном улове.

– Доставай удочки, цепляй наживку. А я рогатины поищу, подставки сделаю для удочек, поставим их в реку, чтобы рыбы побольше поймать, – командовал Петька.

– Ты сейчас такой серьезный, даже лохматые черные волосы улеглись ровно, даже пробор появился, – попытался я шутить.

– Я твои рыжие торчат в разные стороны, будто и не причесывался, – огрызнулся Петька. – Кепку надень, а то голубые глаза выгорят и превратятся в серые.

– А твоим черным дольше, чем моим выгорать, – не остался я в долгу.

От такой перепалки аппетит у меня удвоился. Я опустил палец в кастрюльку и зачерпнул, сколько смог, душистой каши. Я манку не любил, но сейчас съел бы и слона.

– Соли маловато, – сказал я, когда Петька притянул ветки.

Друг заглянул в кастрюлю.

– Ты что, очумел? – только и смог сказать он. – Половину каши слопал. Соли ему мало!

– Не бойся, всем хватит. Сейчас накрошу мякиша, так еще легче цеплять приманку на крючок, – успокоил я друга.

– Действуй, – буркнул Петька.

Я принялся лепить шарики, а друг крепил их к крючку. Я решил первым установить уду на подставку. После первого замаха леска сделала круг в воздухе и прилетела мне на штаны. Сколько я не пытался, крючок не хотел освобождаться. Петька увидел, что произошло, и поспешил на помощь.

– Итак, первый улов – это ты! – засмеялся он.

Петька освободил мои штаны и насадил новую приманку. Он вошел в воду, высоко задрал удилище и легким движением бросил леску, стараясь попасть в середину реки. Я последовал его примеру. Когда все четыре удочки стояли в реке, мы расстелили покрывало на траве и уселись завтракать. Петька понял, что каши хватит всем, отложил в консервную банку две ложки, остальную мы съели поровну.

Первые поклевки не заставили себя долго ждать. Маленькие серебристые пескари жадно хватали наживку, и вот уже в нашем ведре плескалось несколько пойманных рыбок. Петька с азартом настоящего рыболова то и дело восклицал от радости, а я просто наслаждался процессом и тишиной вокруг.

Время летело незаметно, вскоре ведро наполнилось рыбой. Мы с гордостью рассматривали улов.

Солнце палило, вода в ведре нагрелась. Рыба перестала плавать, она стояла на месте, еле шевеля плавниками. Казалось, рыбки наблюдали за нами, слушали разговоры.

Вдруг в камышах что-то промелькнуло. Сначала услышали едва уловимый шелест, словно легкий ветерок играл с сухими стеблями. Затем шелест усилился, превратившись в отчетливое потрескивание, и нам стало ясно, что там кто-то есть.

Наши сердца забились чаще. Что там скрывалось? Небольшой зверек, ищущий укрытие? Или, может быть, утка?

Петька приподнялся на цыпочки, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь плотную стену камыша. Я старался держаться настороже.

Казалось, время остановилось. И вот, наконец, показалась большая лохматая голова с блестящими настороженными глазами. Это оказалась лиса. Она медленно и осторожно выглянула из укрытия, оценила обстановку. Ее рыжая шерсть ярко выделялась на фоне зеленого камыша, а пушистый хвост нервно подергивался. Лиса замерла на мгновение, она решала, стоит ли ей выходить. Потом сделала шаг вперед, и мы увидели ее стройную фигуру. Она посмотрела на нас с любопытством и недоверием, и скрылась в зарослях.

Мы даже не успели достать телефон и сфотографировать.

– Рыбки захотелось, – сказал Петька.

– А может, она голодная или у нее дети есть хотят. Давай ей улов отдадим, – предложил я.

– Отдадим пескарей, крупную себе возьмем, – рассудил Петька.

Когда солнце поднялось над головой, мы решили собираться домой. Рыба, как будто уснула в теплой воде. Мы поделили улов на три кучки. Одну оставили на берегу.

Домой ноги несли нас сами. Мы радовались удачной рыбалке.

На улице стояли наши старики и о чем-то беседовали.

– Ну, рыбачки, где же рыба? – спросили дедушки и бабушки, вышедшие нас встречать.

– Мы видели лису! Рыбу поделили поровну, мелкую отпустили, а ей оставили на берегу. Пусть лакомится! – закричали мы хором.

– Молодцы, что поделились, мелочь выпустили, а теперь чистить научитесь, – сказала бабушка Оля.

– Но сначала пообедайте, потом за работу, – предложила бабушка Маша.

Деды улыбались, но мы поняли, что они что-то задумали. Что поделать, придется держать ухо востро.

Но все оказалось проще. Решать, у кого во дворе чистить рыбу, нам не пришлось. Деды просто сняли один пролет общего забора, поставили деревянный самодельный стол, сбитый из старых досок. Бабушка Маша накрыла его клеенкой. Бабушка Оля принесла миски для вычищенной рыбы, дед Сашко – ведро с водой. Старики поставили нас друг против друга за столом, сами сели на лавочку под деревом и принялись наблюдать за нашими неумелыми движениями.

– Чего вы возитесь? – возмутился дед Иван. – Начинайте чистить.

– А чем чистить, где нож? – спросил Петька.

– Или скребок, – поддержал я.

– Представьте, что вы на берегу острова, вас вынесло двоих, подручных средств нет, есть хочется. Рыбу удалось поймать, приступайте, – сказал дед Иван. – Что найдете на земле, то и ваше орудие труда.

Мы с Петькой остолбенели. Что значит, что найдете вокруг? Грязь? Траву? Шишки? Это уже не чистка рыбы, а какое-то издевательство! Деды, наблюдая за нашей растерянностью, лишь посмеивались.

– Раз мы на берегу острова, то сначала съездим на берег и найдем, чем чистить рыбу, – сказал я.

– Хорошо, что электровелосипед родители захватили, пусть один на двоих, – сказал Петька. – Запрыгивай и погнали.

Деды от растерянности не знали, что и сказать. Они не думали, что мы так серьезно все воспримем, и сидели, думали, почесывали затылки.

– Слышь, Иван, переиграли нас внучата, – ухмыльнулся в усы дед Сашко.

– Да уж, не вышло подшутить, – почесал пальцем под носом дед Иван.

У него уже начала там пробиваться мелкая растительность.

Я огляделся и заметил на берегу гладкий камешек. Петька же, как всегда, проявил практичность, он подобрал острый осколок ракушки.

«Что ж, посмотрим, кто кого», – подумал я.

Когда мы приехали, дедов на лавке не оказалось.

– А где же дедушки? – спросил Петька.

– Пошли спорить, кто из вас первый почистит рыбу. Приз готовят, – засмеялась бабушка Оля.

– А мы секунданты и жюри, – ответила бабушка Маша. – Не подведите, внучата.

Началась необычная «чистка» рыбы. Камешком приходилось буквально соскабливать чешую, а ракушка, хоть и острая, быстро забивалась. Работа продвигалась медленно и мучительно.

Зато мы поняли, в чем заключалась дедовская проверка. Это не просто задание, а испытание на терпение, находчивость и умение работать в команде. Ведь, в конце концов, мы с Петькой обменялись инструментами и справились с задачей. Вскоре рыбу вычистили, хоть и не идеально. А деды подошли к окончанию работы, довольно кивнули, признали, что проверку мы прошли.

– Что, ребятки, победила дружба, сейчас бабушки доведут рыбу до ума, и поужинаем вкусной рыбешкой, – подытожил дед Сашко.

3

Урок ботаники

После ужина нас потянуло в сон, и мы разошлись по домам. Я в окно спальни видел, что старики стояли и что-то обсуждали.

«Интересно, что они нам завтра приготовят?» – подумал я и лег спать.

Утром привычным движением я сбросил с себя одеяло и угодил ногами в таз с холодной водой. Сон как рукой сняло. Выскочил я из таза и помчался на улицу провожать корову. Петька уже ждал у калитки.

– Какое же следующее испытание приготовили нам деды? – поинтересовался он.

– Не знаю. Но сегодня я уже получил заряд бодрости для настроения. Спасибо, что дед Иван не окатил холодной водой, а только таз под ноги поставил, – пожаловался другу.

– Он тебя решил сделать спартанцем, – предположил Петька. – Бабушка вчера заставляла деда огород полоть, а он отнекивался. Значит, сегодня прополка за нами.

После «рыбной головоломки» мы ожидали очередного подвоха.

И он, как назло, не заставил себя долго ждать. Бабушки отправили нас на огород. Вручили нам тяпки и корзины для сорняка.

– Огород должен стоять чистым, – сказала бабушка Оля. Наши огороды располагались через незримую разделительную линию, поэтому мы не различали, где чьи овощи и сорняк. Солнце припекало. Дедушки сидели на лавочке под яблоней очень спокойные. Дед Иван попыхивал трубкой и загадочно улыбался.

Едва мы принялись за работу, как поняли, что «прополка» пройдет не совсем обычно. На огороде росли не только овощи, но и разные травы. Мы не разбирались, где сорняк, а где лечебная трава.

Задача состояла в том, чтобы отличить полезные растения от вредных, овощи от сорняка. Мы же привыкли их видеть на столе, а как они растут, нас не учили даже в школе. Деды видели наше замешательство и добродушно посмеивались:

– Сами разбирайтесь! Травы знать надо!

Стояли мы с другом над грядкой, чесали затылки. Передо мной расстилалась какая-то кучерявая ботва, у Петьки – листья вроде ромашки, только побольше. Я спросил:

– Петь, это что?

Он посмотрел на меня с видом знатока:

– Да откуда ж я знаю? Может, морковка?

Я ему:

– Морковка под землей растет! Ты что, сказки не читал?

Он плечами пожал.

Решили действовать методом тыка. Выдернули по одному растению из каждой грядки. У меня в руках оказался сочный зеленый стебель похожий на микро-капусту наверху. У Петьки – корень с ботвой, пахнущий укропом, только раза в три больше.

Тут на огород вышли бабушки и охнули:

– Вы что тут творите? Коля, у тебя цветная капуста, а это, Петя, петрушка.

Пришлось вспоминать все, что мы когда-либо слышали о травах от бабушек. По запаху, по форме листьев, по цвету стеблей мы пытались определить, что нужно оставить, а что вырвать. Ошибались, но деды наблюдали за нами и не спешили подсказывать.

И дедам от бабушки Маши досталось:

– Чего сидите, ухмыляетесь? Берите тяпки да вперед, займитесь прополкой с внуками, покажите «класс».

И бабушка Оля поддержала подругу:

– А я смотрю, расположились, как баре на привале. Сидят, в телефоны пялятся. Нет, так дело не пойдет. Огород – дело серьезное. Он халтуры не потерпит. Только дай волю сорняку, он все забьет. Ничего расти не будет, кроме травы. А потом, зимой, будете сидеть и говорить, что год неурожайный. Нет, мужики, надо работать!

А баба Маша пуще прежнего рассердилась:

– И не смотрите на нас так, будто вас на каторгу отправили. Полоть – это тоже своего рода медитация. Только надо отключить голову и просто работать. Чувствовать землю, чувствовать растение. И тогда, может быть, даже удовольствие получите. А может, и нет. Но польза точно будет! Идите на огород, прополите грядки! И чтоб через час ни одной травинки не осталось. Иначе сами знаете, что будет. Без пирогов останетесь!

Деды неохотно поднялись и стали нам подсказывать, где какая трава растет. Эта «прополка» превратилась в настоящий урок ботаники, проверку на внимательность и знания. Потом дедушки медленно наточили тяпки и встали рядом с нами. Мы к тому времени закончили вырывать сорняк на своих рядках. Деды-хитрецы позвали нас прополоть сорняк по помидорам, чтобы им меньше работать.

Сначала они ворчали про нашу лень и неумение, про то, что раньше в их годы. Но постепенно втянулись. Дед мой, Иван Петрович, вообще, как будто помолодел лет на десять. Когда вышел на пенсию, постоянно лежал на диване, телевизор смотрел, а тут – молодец! Тяпкой орудует, спину гнет, даже анекдоты травит.

Но я не все их анекдоты понимаю. Какие-то они у них специфические. Бывшие инженеры-конструкторы. Но главное, что весело. И работа спорится под эти разговоры.

А Петькин дед, Александр Степанович, оказался кладезем знаний по огородничеству. Он полол и рассказывал про разные сорта помидоров, про то, как правильно подвязывать, как поливать, чем удобрять. В общем, целая наука.

К обеду мы уже всю грядку помидорную выпололи. Устали, но зато какое чувство удовлетворения! Смотришь на эти ровные ряды помидорных кустов, чистенькие, без единой травинки, и прямо гордость берет. Не зря старались. И деды довольные, хоть и ворчат по привычке, зато пироги им точно полагаются!

К вечеру огород стоял чистый. Мы не только выполнили работу, но и узнали много нового о целебных растениях.

4

Отдых на берегу

За ужином бабушки объявили, что завтра выходной, и все отправятся на речку, а кто не захочет, будет убирать в доме и чистить в сараях. Деды руками и ногами поддержали это предложение. Кому захочется работать, когда другие отдыхают?!

Мы с Петькой завели будильники на шесть часов, помогли бабушкам сдоить коровушек и сложить еду в сумки.

Помня таз с холодной водой под ногами, я теперь смотрел на пол, прежде чем спустить ноги. Корова уже ждала, когда её отправят в стадо. А Петька меня не дождался и гнал Мушку по дороге. Я поспешил за ним, организовал Буренке и себе легкую пробежку.

Дед Сашко стоял у калитки и ждал нашего возвращения:

– Полчаса на сборы и выдвигаемся, занимаем лучшие места на берегу.

Через полчаса мы увидели дедушек с рюкзаками, бабушки несли объемные плетеные корзины с едой.

– Скажите, пожалуйста, а мы на сколько дней уходим? – поинтересовался Петька.

– Как получится, – засмеялся дед Сашко.

Бабушки тихонько захихикали.

– Слышь, Петька, что еще они задумали? – шепнул я другу на ухо.

– Увидим, – отреагировал он.

На берег мы пришли первые. Заняли место под деревьями рядом с кустарниками смородины. Деды достали шатер и заставили нас забивать колышки и привязывать веревку. Затем откуда-то из кустов достали раскладной стол и стулья.

– Вы вчера все здесь спрятали? – спросил Петя.

– Нет, оно нас всегда ждет в укромном месте, не зря же мы в армии служили. Умеем маскироваться на местности, – ответил дед Иван.

Пока мы устанавливали шатер, бабушки накрыли походный стол, и все принялись завтракать. Бабушка Маша взяла вкусное парное молоко. Оно еще не остыло. И мы с Петькой с удовольствием выпили по кружке.

– Теперь, парни, идем купаться, – сказал дед Сашко. – Солнце сейчас доброе, ласковое, а вода чистая.

Когда мы подошли к воде, заметили, как у самой кромки плескались мальки. Мы с интересом наблюдали за их игрой на пологом песчаном берегу. Вода еще не успела прогреться, но не обжигала, а приятно охлаждала тело. Мы с дедами поплыли на середину реки. Здесь чувствовалось, что холод поднимался со дна. Чтобы не замерзнуть, мы с Петькой поплыли к берегу.