Рубиновый ключ для наследницы престола

– А как они исчезли?

– Сбежали.

– Зачем?!

– Не поняла толком. Их кто-то убить хотел, вроде.

– Исчезли там – и появились здесь, – задумчиво тянет Дармиэль. – Странно. Если их убить хотели – в таких случаях принято не убегать, а казнить заговорщиков.

– Да я сама ничего не поняла из объяснений этого охотника за ключом. Но им именно сейчас нужно позарез посадить на трон нового короля, так как срок жизни без короля совершенно истекает, а им почему-то вливаться в состав этой Ленурии страсть как неохота.

– Ну еще бы, конечно неохота. Они же всю свою власть утратят, не так ли? А где они его возьмут, нового короля?

– Ну, долго ли подделать документы и фальшивую родословную… Им же свой человек нужен на троне, понимаете?

– Ах, вот как.

– Но проблема в том, что для коронации им надо непременно открыть ларец. Что в этом ларце – мне неведомо. А ларец ни отпереть, ни взломать без этого ключа. Какой-то этот ларец… неотпираемый.

– Да, интересно, что там внутри…

– Мне тоже. Во всяком случае, я намерена включиться в эти поиски.

– Ох, боюсь, что ничего вы не найдете…

– Ну, не найду, так наберусь новых впечатлений. Почему вы так упорно отговариваете меня от этой попытки?

Ланкрэ складывает руки на груди, рассматривает меня задумчиво.

– Почему-то у меня нехорошее предчувствие. Такое ощущение, что вы с беспечностью ребенка лезете в пасть к аллигатору…

– А что мне еще остается, Дарми? Дело в том, что прятаться в моем положении – это не выход. Они – я имею в виду, всякие авантюристы из Галидорро – все, как взбесившись, решили почему-то, что ключ у меня – они меня в покое не оставят.

– А вот это мне не понятно. Почему они «взбесились», как вы думаете? Что заставляет их верить в то, что вы что-то знаете о ключе?

– Понятия не имею, хотя вопрос хороший. Может, попутно я выясню и его. Но сидеть, сложа руки или прятаться – не по мне. В моем положении единственное, что остается – идти навстречу опасности.

– Опасность может быть слишком велика для вас, – говорит он грустно и серьезно. И накрывает мою руку своей, отчего я сразу ощущаю прилив сил и отвечаю бодро:

– Да ну, вот уж, право! Мы еще посмотрим. Найду ключ, заработаю кучу денег… ох, какие у меня на них планы! – я предвкушающе улыбаюсь.

– Надеюсь, вы не попробуете зарабатывать в знаменитых галидоррских казино? А то еще спустите все, что только можно…

– Да мне спускать вообще нечего, – улыбнулась я, – к тому же, я азартна только в следственных делах.

Ланкрэ одобрительно кивнул. Ухмыльнулся.

– Ну а вы? Какие у вас планы? – поинтересовалась я.

Он молчит. Вид его задумчив.

– Займусь финансовыми вопросами. Мне надо продать свои картины, – на красивых губах его промелькнула усмешка, – есть у меня одна идея, как это сделать…

– Вы что, художник? – спрашиваю я, – ах, да! Я же видела в мансарде дома множество картин, но почему-то не спросила, чьи они…

И тут же начинаю мысленно хохотать над собой. Тоже мне, ну ты и следователь, Флавиенна! Не спросила у свидетеля, чем он занимается по жизни! Впрочем, у лежащего на койке забинтованного человека я спрашивать старалась только самое главное…

– Да, был им когда-то, – отвечает он неохотно. – Впрочем, и сейчас не бросаю живопись. Я неплохой художник, поверьте. Однако, сейчас такое время, что покупатель смотрит не на картину – а на подпись под картиной. Поэтому я понял, что гораздо выгоднее продавать чужие картины, чем писать свои…

– Понимаю, жить ведь на что-то надо, – пожимаю я плечами.

– Я бы охотно нарисовал ваш портрет, Флавиенна. Ради такого удовольствия я буду счастлив вспомнить, что такое кисти и мольберт, если вы окажете мне честь и согласитесь позировать, – он смотрит на меня пристально, а голос его звучит вкрадчиво, – Что вы об этом думаете?

После такого предложения я слегка покраснела. Или даже не слегка. Щеки, я чувствовала это, просто горели.

– По возвращении я опять окунусь в полицейские будни, – промямлила я. – Боюсь, мне будет не до портретов.

Дармиэль снова накрывает мою ладонь своей, гладит мои пальцы…

– Ну, по воскресеньям вы могли бы выкраивать по часику, не так ли? – и он дарит мне улыбку, полную мужского шарма.

Хм, что бы это значило? Такая настойчивость даже похожа на мужской интерес, не так ли? Я на пару секунд позволила себе помечтать о несбыточном, но тут же одернула себя. Проснись, Флавви! Он король-мужчина – посмотри на него. Гибкое мускулистое тело, уверенный взгляд неотразимого красавца… А ты – смешная мышка в капоре, и что бедной мышке делать рядом с королем?

– По возвращении и решим, – мило улыбаюсь я ему. С таким видом, как если бы у меня были все шансы на этого красавчика. И мысленно смеюсь над собой, притворяшкой этакой.

Он берет паузу, многозначительно смотрит мне в глаза долгим глубоким взглядом, и говорит голосом самым бархатным, самым многообещающим:

– Вы позволите мне вас проводить?