Портрет покорителя
- -
- 100%
- +
– Что о нас подумали сейчас твои люди. Правительница и пленный чужак! Обнимаются и целуются!
– Ты – не пленный. Ты – мой самый желанный гость! – ответила леди Кри, сжимая его руку, и уже официальным тоном, разворачиваясь к советницам, добавила: – Хочу представить вам моего мужа и отца моих дочерей Эрики и Эрмины.
Сестры, стоящие в сторонке и до этого молчавшие, вскричали в один голос:
– Так это наш отец?
– Значит, это мои дочери, – как эхо отозвался землянин. – Я догадывался об этом еще на станции. Они очень похожи на нас с тобой, Кришна. Только вот помоги различить: кто Эрика, а кто Эрмина?
– Эрика очень боевая и ужасная максималистка, а Эрмина – та поспокойнее, – ответила леди Кри, маня к себе девушек.
Сестры подошли, в смущении потупив взоры. Землянин обнял обеих и нежно потрепал по щекам:
– Значит ты – Эрика-воительница, – сказал он Эрике. – А ты – Эрмина-советница, – шепнул он Эрмине. – Вы, девочки, далеко пойдете. Учитесь у матери мудрости и великодушию. – И совсем еле слышным шепотом добавил на ушко Эрике: – Пленных обижать нехорошо, а в общем, ты – молодец, быстрая и предусмотрительная.
Эрика «вспыхнула».
Эмиль отпустил сестер и опять приблизился к леди Кри.
– Моя милая Кришна, – сказал он. – Может быть тебе это покажется нескромным, но сейчас меня очень интересует, когда подадут ужин?
Леди Кри засмеялась и, шепнув что-то ближайшей помощнице, взяла землянина под руку и объявила:
– Приглашаю всех присутствующих отужинать, чем Бог послал.
Кришна проснулась как-то неожиданно. Просто открыла глаза и поняла, что она уже не спит. В просвет занавесей заглядывал первый розовый луч. Кришна повернула голову, оглядывая спальню. Кроме неё в комнате более никого не наблюдалось, и в первые мгновения Кришна даже подумала, что событий прошлых вечера и ночи не было вообще, и всё это ей просто привиделось в сладких грезах. Но тут бесшумно открылась дверь, и в проёме показался землянин. Она залюбовалась им, так он был в это мгновение прекрасен: он стоял в луче зари, золотившей его кудри и придающей его и без того правильному лицу какое-то особое непостижимое очарование. Время было не властно над ним, точно таким же свежим и юным, как и пару десятков лет назад. Его лазурные глаза сияли тем же упрямым светлым огнем, губы улыбались, чуть показывая жемчуг зубов. Оделся он в традиционный для Эдема костюм, состоящий из хитона насыщенно-изумрудного цвета, перетянутого на талии тонким пояском, коротких штанов и плетеных сандалий.
– Госпожа проснулась, – негромко сказал он, обращаясь к помощнице, шагнул в спальню и пропел шутливый куплет:
– Доброе утро настало,
Вставай моя Кришна, проснись,
Сбрось же скорей одеяло,
С улыбкой народу явись.
Кришна фыркнула от смеха и накрылась с головой. Эмиль подошёл и, отвернув уголок, поцеловал её ножку. Одеяло тут же было отброшено, но землянина в комнате уже не было, он «выпорхнул» бесшумно и молниеносно, оставив помощницу с умывальными принадлежностями у постели правительницы.
… Кришна нашла землянина перед «холмом» вместе с Эрикой и Эрминой. Причем, Эмиль и Эрика сошлись в нешуточном, хотя и тренировочном поединке. Эрмина была рефери. Эрика яростно нападала, Эмиль оборонялся. Выпады и подсечки сыпались как из рога изобилия, но ни одна атака не могла достичь цели: противник был неимоверно изворотлив и ловок, хотя вообще не делал ответных выпадов и, тем более, не наносил ударов. Темпераментная Эрика уже не на шутку раззадорилась и раскраснелась. При появлении леди Кри бой немедленно прекратился. Сёстры поклонились матери, вежливо пожелав доброго утра. Эмиль подал Кришне руку, и они отправились завтракать. Эрика еще несколько минут не могла отдышаться и, поглядывая теперь на землянина с большим уважением, шепталась с Эрминой.
После завтрака землянин и правительница затворились в комнате для бесед наедине и не выходили оттуда более двух часов. Эрике и Эрмине даже прискучило ждать. Потом Кришной была призвана помощница, она несла сверток, в которой сестры с удивлением узнали серый комби землянина. Ещё минут через двадцать вышли Кришна и Эмиль, уже одетый в свой старый костюм. Разительная перемена в выражении их лиц заставила девушек насторожиться, но они были потрясены ещё больше, когда мать приказала им экстренно собрать свободных от дел обитателей поселения. А когда это было сделано, вдруг холодным начальственным тоном объявила всем присутствующим на лужайке перед «холмом», что повелевает препроводить землянина в колодец молчания до её дальнейшего распоряжения. Бойцы отряда обороны, «подтянувшиеся» к собранию, тут же окружили чужака. Эрика и Эрмина тоже приблизились к Эмилю, и тот «приглашающе» вытянул сложенные вместе руки, еле заметно кивая девушкам. Выражение лица его было непроницаемым, как маска.
– Лишить свободы движений. Он опасен. – Леди Кри бросила многозначительный взгляд на Эрику, и та сразу подтянувшись и по-военному собравшись, выполнила приказание.
– Ключ! – леди Кри явно с трудом соблюдала начальственное величие.
Эрика с полупоклоном подала ключ от наручников.
– Увести немедленно. Разговоры с арестованным не дозволяю.
Леди Кри из последних сил старалась сохранять холодность, губы её, до сих пор сложенные в надменную тонкую линию, стали заметно подрагивать, глаза увлажнились.
Правительница резко развернулась и стремительно шагнула в тень «холма», опасаясь, что её слабость кто-нибудь заметит.
Эрмина шла впереди, за ней, опустив голову, следовал землянин, за ним шествовала Эрика и ещё четверо бойцов. «Колодец молчания» находился по центру пещерной «залы» и представлял собой широкую скважину, как будто пробуренную огромным буром к центру планеты. Порывистый поток воздуха всасывался куда-то в бездну с протяжным свистом, заглушающим остальные звуки. Это была гигантская эолова флейта, постоянно охающая и надрывно стонущая, с гладкими, черными каменными стенками без выступов. Бойцы остались в тоннеле на посту, а сёстры и землянин встали на круглую самоходную платформу и начали спускаться, как на лифте. Спуск был довольно долгим. Наконец, платформа поравнялась с тёмным углублением и зависла «причалив» к его краю.
– Здесь, – сказала Эрика, и это было первое слово, которое она решилась вымолвить.
Землянин бесстрашно шагнул с платформы в «пасть» пещерки, оказавшейся примерно три метра глубиной и столько же шириной и высотой.
– Я останусь с тобой! – вдруг крикнула Эрика, и тоже прыгнула в пещерку. – А Эрмина отправится к матери просить снисхождения!
Эмиль обернулся, его лицо осветило лучом фонаря, и сестры с удивлением увидели, что он ласково и задорно улыбается.
– Я тоже вас очень люблю! – крикнул он, перекрывая свист воздуха. И тут же добавил: – Марш отсюда! Не смейте перечить матери!
Он буквально вытолкнул Эрику обратно на платформу и прокричал:
– Так надо! Слышите, так надо!
Девушки всё медлили. Эмиль стоял у кромки, прижимая скованные руки к груди, в его зрачках отражался свет фонаря.
– Эрмина! – вдруг позвал он, и Эрмина, до того не сказавшая ни одного слова и, вообще, как-будто оцепеневшая, приблизилась к нему.
Он потянулся к самому её уху, чтобы она слышала каждое его слово, и проговорил:
– Мы может быть не увидимся более. Передай матери, что она всё это время была в сердце моём, я благодарю её на коленях. Передай слово в слово: благодарю, стоя на коленях и целуя её ступни.
Он нежно, но решительно отстранил от себя Эрмину и отступил в глубь пещеры, давая понять, что им пора расставаться. Самоходная платформа двинулась вверх, унося сестёр и фонарь, и оставляя землянина в одиночестве и кромешной холодной тьме.
Леди Кри одиноко сидела под своим любимым цветущим кустом. Эрика и Эрмина неслышно приблизились к ней и сели напротив матери, не решаясь заговорить. Кришна долго молчала, не глядя на них, горькая задумчивость отражалась на её в один день постаревшем лице. Наконец, она, видимо желая выговориться, произнесла:
– Бедные мои девочки! Вы не видели и не знали отца. Потом узнали его и тут же потеряли…
– Мы ничего не понимаем, – сказала Эрика. – Этот пиратский корабль, клоноиды…
– Мы думали, что будет бой, – добавила Эрмина. – А они вдруг ушли.
– Я составила с Кариной Кортес договор, – продолжала леди Кри. – Она обязуется более не тревожить Эдем.
– Разве можно ей доверять? Она же разбойница! – Эрика взглянула в глаза матери. – Нужно было принять бой, и мы бы навсегда отвадили эту сволочь…
– Вполне возможно мы бы смогли отразить очередную атаку, – сказала Кришна. – Но сколько бы погибло при этом людей, сколько бы было отравлено и вызжено лесов! Нет! Жертва не напрасна. Ваш отец пожелал этого сам…
– Так значит вы договорились с отцом заранее? Но зачем было отправлять его в колодец молчания? – вступила в разговор Эрмина.
– Я должна была показать пиратам, что он для нас опасный чужак, – Кришна вздохнула. – Землянин почему-то хотел казаться пленником Эдема. Он затеял какую-то игру. Не знаю, на что он рассчитывает, но смею надеяться, что это была не только альтруистическая жертвенность. Он дал мне понять, что у него есть какие-то планы относительно Карины Кортес.
– Какие могут быть планы у человека в плену у пиратов? – Эрика поёжилась. – Она же будет мучить его, а потом наверняка казнит, а в лучшем случае продаст в рабство в недоступные края как тех, кого уже захватила ранее.
– Я бы лучше покончила с собой, – совсем тихо прошептала Эрмина. – Чем попасть к пиратам, лучше умереть… Страшнее этого ничего не может быть… – И вдруг как будто очнувшись, она подняла голову и громко сказала: – Отец просил передать, что ты всё время вашей разлуки была у него в сердце, что он благодарит тебя, стоя на коленях и целуя твои ступни.
– Он так сказал тебе? – Леди Кри закрыла лицо руками, более не в силах казаться невозмутимой.
В этот момент появилась помощница и объявила:
– Земной корабль на дальней орбите Эдема, и его капитан просит у вас, госпожа, видео-аудиенции.
Леди Кри, смахнув из уголков глаз навернувшиеся слезы, встала и направилась в одну из комнат «холма», где была установка стерео-связи. Сёстры молча последовали за матерью.
Абордаж
Земной корабль «Ариадна» обладал такой совершенной «завесой», что пираты и не подозревали о его близости. Разумеется, и сами земляне, таясь в ожидании удобного момента, соблюдали необходимые предосторожности: за трое суток они ни разу не передавали сигнал присутствия (кстати, формально нарушая этим соглашение с Федерацией Семи Солнц, в которую входила и планета Ликуйя) и даже ни разу не послали луча связи своим кораблям.
Наконец, от пиратской «Касандры» отделился капитанский катер и устремился к планете. Настало время действовать. Заранее сформированная штурмовая команда бросилась к шлюзам. «Ариадна» подошла практически к самому борту «Касандры» и тут же выпустила катера.
Время было выбрано действительно очень удачно: капитана пиратов на борту не было, а только он, а точнее, она могла эффективно руководить обороной своего корабля при таком неожиданном штурме. Стычка с дежурившими на корабле клоноидами завершилась победой землян: переходник был взят, и «захватчики» рассыпались по кораблю, исследуя отсеки…
Доминика и помощник капитана, только что разделавшиеся с двумя крупными клоноидами, упрямо защищавшими дверь в технический коридор, наконец достигли трюма. Доминика всё время поглядывала на датчик биоритмов и внутренне радовалась тому, что сигналы становятся отчетливее, и, значит, Эмилио Алекси жив и здесь.
Передняя часть трюма была поделена на череду крошечных комнат–камер и не составляло большого труда узнать, в какой из них находится пленник.
Разрезав запор заблокированной двери, Доминика заглянула внутрь камеры и замерла от переполняющего её чувства жалости: Алекси, обнаженный по пояс, лежал на полу клетки с частыми толстыми прутьями. Но и этого пиратам показалось мало: несчастный был ещё и прикован тяжёлыми металлическими цепями.
Доминика настроила бластер и, приставив дуло к замку, нажала на курок. Замок хотя и не сразу, но всё же размягчился под плазменным лучом, и клетка была открыта. Доминика протиснулась внутрь и склонилась над Эмилем, который за всё время её присутствия в камере ещё не подал никаких признаков жизни.
– Он жив и здоров. Повреждений нет, кроме нескольких синяков… – тихо пробормотала Доминика, проводя над неподвижным телом сканером из экстренной аптечки. – И вообще, прибор показывает, что он спит.
– Наркотический сон? Введи ампулу нейтрализатора. – Помощник, искренне обеспокоенный видимым плачевным состоянием пленника, тоже вошёл в клетку и склонился над Алекси: – Давай скорее освободим его от цепей и вынесем отсюда.
– Подожди… Кажется он просто спит самым обычным сном, – прошептала Доминика и коснулась щеки Эмиля ладонью.
– Опять будешь издеваться? – вдруг, не открывая глаз, спросил пленник.
Голос его был так слаб, что у Доминики перехватило дыхание от искреннего сострадания.
– Это я – Доминика! – проговорила она, снова нежно касаясь пальцами его лица. – Со мною другие земляне. Мы штурмом взяли пиратский звездолёт, чтобы освободить тебя.
– Что? Доминика? – Алекси мгновенно открыл глаза и удивленно глянул на людей, склонившихся над ним. Ещё секунда, и с его лица пропало выражение жалобной замученности, а тон обрёл звучность и уверенность: – Что вы тут делаете?
Доминика даже отпрянула и рот открыла, изумленная внезапной переменой. Помощник тоже прибывал в полной растерянности. Тем временем Эмиль сел по-турецки, положив руки на колени, и воззрился на «посетителей» с недоумЁнным видом человека, которого разбудили среди ночи, чтобы пожелать спокойного сна.
Первым очнулся помощник:
– Мы должны вас немедленно освободить от этого металла и отвести на наш корабль, – сказал он. – Мы понимаем, вы провели здесь несколько ужасных суток, терпели издевательства от пиратов. Это просто шок. Сейчас мы дадим антидепрессант, и вам сразу станет легче, а потом мы разрежем цепь, и вы сможете выйти отсюда…
– Нил, что у тебя во фляжке? – вдруг перебил Эмиль беззаботным тоном. – Я надеюсь, там апельсиновый тоник?
Помощник с готовностью протянул фляжку. Алекси жадно отхлебнул из неЁ несколько крупных глотков и отдал обратно с комично-разочарованным видом:
– Яблочный, какая жалость! – и уже серьезно добавил: – Так значит вы захватили «Кассандру». А что стало с ее капитаншей?
– Её в эту пору не было на корабле. Мы специально дождались, пока она на катере улетит на Ликуйю по каким-то делам. – Доминика присела рядом, с интересом трогая кольца цепи.
– Она уже знает о вашем нападении?
– Какое это теперь имеет значе… – помощник умолк на полуслове, поймав такой многозначительный взгляд Эмиля, что даже Доминика отдернула руки, и четко ответил: – Думаю, что знает.
– Когда вы начали штурм?
– Минут тридцать назад.
– Точнее.
– Двадцать восемь минут с момента касания обшивки, – после секундной паузы сказал помощник, посмотрев на свой универсальный браслет.
– Хорошо, – одобрил Эмиль и продолжал: – Связывайся с капитаном «Ариадны». У нас ещё есть минут десять, не более. Далее же Карина Кортес будет штурмовать свой собственный звездолёт изнутри.
– Я попробую открыть, – Доминика опять взялась за цепь, ощупывая массивный браслет на левой руке Эмиля.
– Они химические. Разомкнёшь без ключа и руки мне сожжёшь до локтей, – произнес тот как бы между прочим и с таким выражением лица, как будто его это вообще ни капли не волновало. И уже обращаясь к капитану земного корабля, потянулся к микрофону браслета помощника: – Капитана Зулу Алефа приветствует капитан Эмилио Алекси. Код «Зет». Отзывай всех. Подробности узнаешь у Нильсона и Доминики. До встречи. Отбой.
Пол минуты длилось молчание, а потом Эмиль сложил руки поудобнее, поправив тяжкие браслеты оков, и сказал:
– А теперь я доверю вам то, что никто, кроме вас и капитана Алефа, не должен знать. Я попал сюда не случайно. Мне помогла в этом правительница Эдема леди Кришна Эль Симани. Она – мой большой друг и даже более того.
– Эта властительница вероломно выдала вас пиратам, – напомнил помощник. – И с нами она разговаривала тоже очень нелюбезно, можно сказать, послала нас ко всем чертям, даже посадки не разрешила.
– Кришна пожертвовала своей репутацией ради того, чтобы пираты ничего не заподозрили. Она рискнула поссориться с Содружеством в вашем лице и восстановить против себя своих подчинённых, выставив себя взбалмошной и слабой особой, подписавшей сомнительный мирный договор с вероломными врагами собственной планеты, ни с кем предварительно не посоветовавшись. Всё это она сделала для того, чтобы пираты поверили, что они взяли меня чисто, без подвоха. И вот, вдруг, появляетесь вы и ломаете всю игру! Светловский должен был вас остановить.
– Максима Светловского больше нет! – выпалила Доминика. – Точнее, он больше не руководит Миссией. С ним случилось загадочное несчастье – он полностью утратил память четыре дня назад. Теперь уже его, наверное, отправили в Содружество на лечение.
– Неожиданный удар. А больше никто и не знал, – покачал головой Эмиль. – Но это ничего не меняет. Я остаюсь и доведу начатое до конца. Я должен разведать, куда пропадают люди, увезённые пиратами, и обязан узнать, что это за загадочные координаты, указывающие на пустое место на звёздных картах, за знание о которых положено так много жизней. Вот и Макс… А теперь о том, как вы должны вести себя, когда пираты будут выходить с вами на связь: пытайтесь договориться, просите, жалейте меня и предлагайте выкуп; короче, ведите себя естественно, потом оставьте нас в покое, и больше никаких преследований и абордажей. Это приказ. А сейчас вы уйдёте с «Кассандры», якобы не успев меня освободить. Надеюсь, всё будет выглядеть натурально, ведь через несколько минут активизируются клоноиды, которые находятся в грузовом трюме. Если предположить, что команда к активации была подана сразу, как только вы коснулись обшивки корабля, то это должно случиться совсем скоро. Их там не менее сотни…
– Я думаю, что несчастье со Светловским – не случайность, – выразил свои опасения Нильсон. – Скорее всего, это спланированное действие. Вам нужно прекратить операцию и уйти с нами. Вы рискуете жизнью. Пираты замучают вас…
– Не замучают! – Эмиль беззаботно улыбнулся. – Всё это всего лишь игра, реальной опасности для меня нет… – Лицо его опять стало серьезным, а тон не терпящим возражений. – Нил, покинь нас, я хочу переговорить с Доминикой с глазу на глаз. Извини. Она догонит тебя.
Помощник капитана скрылся за дверью. Доминика осталась сидеть на корточках перед Эмилем.
– Если я пропаду, то через четыре месяца архив на «Удаче» твой, ты должна будешь разобраться в нём прежде, чем корабль передадут на Землю. Никому не доверяй. Некоторые на Лее многое бы отдали за эту информацию. И сама берегись… Лилиане, если встретитесь, передавай от меня привет, мы с ней в последний раз как-то холодно расстались…
Эмиль посмотрел Доминике прямо в глаза, и она вдруг почувствовала в этом взгляде тоску и даже что-то похожее на страх. Настоящий, не разыгранный напоказ страх неизбежности, холодной и тоскливой. Впрочем, Эмиль моргнул, и видение исчезло, осталась только шалая авантюрная искра в зрачке:
– Поцелуй меня. Это будет моим талисманом.
Его глаза колдовски заблестели, а губы изогнулись с такой манящей выразительностью, что Доминика на миг забыв обо всём, бросилась к нему на шею и прильнула в поцелуе. Потом, опомнившись, порывисто вскочила, бросилась к выходу, ударившись об угол двери в клетке, и обернулась.
– Уходи! – Эмиль сидел в той же позе, только ладони прижал к полу. – Я чувствую, что клоноиды уже окончательно пробудились. Прощай. Поторопись.
Доминика быстро покинула камеру. У двери маялся Нил. Они побежали к шлюзу по пустынным коридорам. В катере их ждали остальные члены их штурмовой группы, тревожно наблюдавшие за датчиком присутствия, на котором весь трюм уже светился желтыми точками – клоноидами, которые начали быстро двигаться по коридорам к переходникам. Потом изображение пропало, а катер перенесся на «Ариадну», принявшую его в «объятия магнитной ловушки».
…Карина внимательно осмотрела разрезанный замок, потом потрогала его оплавленные, поменявшие цвет бока.
– Похоже, что они просто не успели тебя освободить, – сказала она, войдя в клетку и присаживаясь на корточки рядом с пленником, вжавшимся в угол. – Я как знала, что мои предосторожности не лишние, когда снабдила тебя этими украшениями. Без них я бы вряд ли нашла тебя там, где оставила: твои дружки забрали бы тебя, мое сокровище… Конечно, будь у них побольше времени, они бы справились и с этой невинной безделушкой… – Она взяла пленника за подбородок и заглянула в его глаза: – Ну, посмотри же на меня, мой скромник. Вижу, как ты расстроен, вот и слеза покатилась. – Карина довольно ухмыльнулась. – Сознайся, они оставили тебя на произвол судьбы. Твоя команда бросила тебя, а будь немножечко порасторопнее, могли бы и освободить.
– Они бы и освободили меня… ещё бы минут десять – пятнадцать… – тихо сказал землянин. – Твои клоноиды не дали закончить расчеты кода наручников. Пришлось приказать им уйти. Я не мог допустить потерь…
– Самопожертвование? Как трогательно. А между тем, освободить тебя от украшений секундное дело для того, кто имеет ключ, и, следовательно, полное право на это действие. – Карина, прибывавшая сейчас в самом приподнятом расположении духа, достала из кармана чип на цепочке, приложила к браслетам землянина, и те немедленно распахнулись. – Ну вот. Сейчас у тебя будет возможность выплакать накопившиеся слезы. Впрочем, я предпочитаю, чтобы поплакали ещё и остальные земляшки – твои бывшие подчиненные. Они бессовестно вломились на мой корабль и хотели украсть добычу, доставшуюся мне очень дорогой ценой. А сколько силиконоидов они мне загубили! Теперь я отважу их раз и навсегда, а ты мне в этом сейчас невольно поможешь!
И Карина, мстительно ухмыляясь, толкнула Эмиля прямо в объятия двух солдат-клоноидов, ожидавших её приказаний.
Сеанс связи был не долгим, но оставил в душе Доминики очень горький осадок. Пока уже обо всём знавший капитан Алеф излагал свои предложения пиратской капитанше, Доминика, не отрываясь, смотрела на Эмиля, стараясь разгадать его чувства и мысли, но видела только одно: несчастный пленник в отчаянии, он потерял надежду на освобождение и находится в полной прострации. Временами Доминике даже казалось, что её сегодняшний разговор с Эмилем был ужасным наваждением, а его желание остаться на «Кассандре» – просто бредом, вызванным расстройством психики из-за перенесённых унижений или даже пыток и каких-то неизвестных ей наркотиков. И тогда она начинала жалеть о своей нерешительности и доверчивости: надо было всего-то сразу приступить к цепям, а с Алекси поменьше разговаривать, а просто дать ему нейтрализатор наркотиков или, в конце концов, просто успокоительное. Потом взять и вынести его с вражеского корабля на руках, Нил бы конечно помог, а дальше пусть психологи разбирается…
Потом Доминика вдруг вспомнила улыбку капитана Алекси, и его слова: «Это же просто игра, реальной опасности нет», и всё действительно представилось какой-то странной пьесой, в которой Эмиль исполняет главную роль, мастерски разыгрываемую и выученную до совершенства.
Тут Доминику, увлеченную своими мыслями, вывела из задумчивости резкая фраза, сказанная пираткой в таком диссонансе со спокойной мелодичной речью капитана Алефа, что даже Эмиль вздрогнул и поднял голову, а силиконоиды крепче вцепились в его руки.
– Вот что я вам отвечу на это, земные ублюдки! – почти крикнула Карина, зло скалясь, и резким движением прянула из кресла.
В её руке Доминика рассмотрела короткий блестящий цилиндр, которым пиратка резко ткнула пленника в голую грудь, и тот, страшно вскрикнув, судорожно задёргался, запрокинув голову, и повис на руках у стражников.
– Это шокер, – пояснила капитанша, бросая цилиндр на пульт и жестом указывая клоноидам опустить пленника на пол, что те немедленно и сделали. – Я учу им упрямых рабов покорству, и с большим удовольствием поучу им всех вас, стоит вам попасть в мои руки. Это и есть ответ на ваши жалкие предложения. А теперь вы выслушаете мои требования!
Она уселась в капитанское кресло, положив обе ноги на скорчившегося на полу Эмиля, и с эффектной паузой закурила сигарету, пустив кольцо дыма в потолок.
Доминика в ужасе смотрела на пальцы Алекси, судорожно скребущие ногтями пол, и в мозгу её глупо вертелась фраза: «…игра, реальной опасности нет…»
Тем временем Карина, сделав несколько затяжек, продолжила уже спокойным, чуть издевательским тоном:
– Как вы уже поняли, я не собираюсь расставаться с добычей ни за какие блага. Достаточно он мне кровушки попортил, чтобы я его живым отдала! Но если вы хотите получить своего дружка по частям, то вам нужно ещё немного меня подразнить, преследуя мой корабль. Сначала я пришлю вам его пальчик, или даже вообще всю руку, а потом… Потом вы получите его всего, но разложенного в несколько контейнеров.