Купол. Начало

Глава 22 Разговор с Денисом

Проснулся он спокойно, без криков и резких движений.

В спальне было темно. Игорь сел, провел ладонью по левому боку. Кожа была целой. Он надавил сильнее, дождался обычной боли от собственных пальцев и только тогда опустил руку.

Телефон показывал начало шестого.

Дождавшись утра, набрал Илью. Тот ответил сонным голосом:

- Да, Игорь.

- Петрович, поговорить можешь?

Послышалась возня, потом скрипнула дверь.

- Теперь могу. Вышел, чтоб мою не разбудить. Опять приснилось?

- Да. До Дениса доехал. Дома никого. На обратной дороге машину отнять пытались. Подстрелили через дверь.

- До склада добрался?

- Добрался. Ты открыл. Потом мы с тобой возле машины сидели, ты мне кровь остановить пытался.

Илья помолчал.

- Не получилось?

- Как видишь.

- А моя?

- С тобой была. Аптечку принесла, помогала.

- Семен?

- Не знаю. Звонил ему, не ответил.

Игорь рассказал все по порядку. Как позвонил Илье сразу после пробуждения, предупредил, что началось. Тот уже вторую ночь ночевал с женой на складе, поэтому оставалось только разбудить ее и ждать вестей.

Потом Игорь рассказал про дорогу к Денису, пустой дом и людей, перегородивших проезд. Илья слушал, лишь однажды уточнил, сколько их было с ружьями.

- Ребенок их был? - спросил он.

- Скорее всего, их, и женщину, похоже, действительно ранили. Я согласился их взять, а меня из машины стали выгонять. Валера у них там был, который дороги лучше меня знает, - усмехнулся Игорь.

- Значит, туда больше не суйся.

- И не собираюсь.

Некоторое время оба молчали.

- Семену расскажешь? - спросил Илья.

- Сейчас наберу.

- А Денис куда делся?

- Не знаю, Петрович. Надеюсь, уехал. В доме крови не было, машины нет. Даже собаку забрали. Я же ему сказал ждать, сказал что приеду.

- Он, наверно, и ждал. Потом, видно, понял, что пора уезжать, либо что-то случилось. У него семья, не стал рисковать.

- Знаю.

- Ты сегодня к нам собираешься?

- Сначала к Дене съезжу.

- Что скажешь?

- Пока не придумал.

Закончив разговор, Игорь позвонил Семену, коротко рассказал о случившемся и предупредил про перекрытый проезд. Потом нашел в телефоне номер Дениса.

Тот ответил почти сразу.

- Ты мою лодку назад хочешь?

Игорь закрыл глаза. Несколько секунд просто слушал, как у друга на заднем плане работает телевизор.

- Да нужна она мне. Дома сегодня будешь?

- Буду. А что?

- Заеду. Поговорить надо.

- Приезжай. Только лодку не отдам, сразу говорю.

- Да подавись ты своей лодкой!

Денис рассмеялся и отключился.

Игорь положил телефон и пошел одеваться. Надо было поговорить с Денисом. Если тот снова решит уехать, Игорь должен хотя бы знать, куда.

К Денису Игорь поехал после обеда.

Собирался с утра, но нашлись люди, которые смогли его задержать. Работа, которую он уже воспринимал как помеху, напомнила о себе. Если бы не необходимость закрывать все новые и новые потребности, возникающие при подготовке, и платить Юле, он уже давно бы бросил ее.

А так пришлось созваниваться с заводом, отправлять заявки и так далее. В общем, пришлось поработать по своей основной специальности.

Всю дорогу до дома Дениса Игорь думал, подбирал слова. Признаться очень хотелось, особенно после того, как он побывал у Дениса дома в последнюю ночь. Однако на ум ничего путного не приходило. Проезжая знакомые и пока тихие улицы, Игорь просчитывал разные варианты своего признания.

Первый вариант был самым коротким и простым: приехать и сказать: «Деня, в конце августа, в одну из ночей - я скажу тебе, в какую, - никуда не выходи и никого к себе не пускай». Без всяких объяснений. Просто и совершенно невыполнимо. Потому что Денис был самым прагматичным человеком из всех, кого когда-либо знал Игорь.

Во всем он разбирался дотошно. Ему нужно было знать каждую мелочь, касалась ли она работы или покупки обычного чайника. Иногда этим он доводил даже собственную жену до тихого бешенства. Перед покупкой пересматривал все сайты и видеообзоры, расспрашивал знакомых, у кого эта вещь уже была, и только потом брал, обязательно с какой-нибудь скидкой, настоящей или выдуманной. Так ли это было на самом деле, никто не проверял, но хвастался этим он каждый раз. Достаточно вспомнить, как он не поленился съездить к Игорю, чтобы своими руками пощупать его зимнюю палатку, прежде чем купить такую же.

Так что рассчитывать на то, что Денис без объяснений сделает, как ему велят, не приходилось. Даже если попросит близкий друг. Сначала придется ответить на вопросы. Причем на все.

Второй вариант был честным и именно поэтому никуда не годился. Игорь мысленно произнес его целиком и сам услышал, как это звучит со стороны. Примерно так же звучали его объяснения на кухне, когда он пытался растолковать Юле, что сделал и зачем. Так же, как в кабинете, где за столом сидели три врача, и в суде, где его записи читали посторонние люди и ни один человек в зале не спросил: а вдруг это правда?

Оправдали его тогда только на бумаге. Заключение он получил, решение вынесли в его пользу, дело прекратили, деньги вернули. Но Юлю это ни в чем не убедило. Она по-прежнему считала его неадекватным, и в итоге они расстались. Выражение ее лица он до сих пор не мог забыть.

Третий вариант он придумал на светофоре перед мостом и сам же забраковал. В нем Игорь собирался сослаться на слухи, на какого-то знакомого из органов, который предупредил его, на информацию, прочитанную в интернете. Однако и этот вариант он отмел. Деня был себе на уме, но не дурак. Никаких знакомых в органах у Игоря не было, а слухи и информацию из интернета Денис сразу бы полез проверять и через полчаса выяснил бы, что никаких слухов нет.

За своими раздумьями Игорь не заметил, как проехал жилую застройку спальных кварталов и подъехал к частному сектору, где жил Денис.

Улицы частного сектора после ночного дождя развезло. У заборов лежали последние серые ошметки снега, пахло сырой землей и березовым дымом из чьей-то бани. До августа оставалось меньше пяти месяцев, и весна в этом году, казалось Игорю, наступала непривычно быстро.

Подъехав к дому Дениса, Игорь остановился и вышел из машины. Подошел к калитке, но, прежде чем постучать, осмотрел ворота. Он видел их много раз и даже как-то помогал ремонтировать, однако сейчас оценивал, смогут ли они хоть немного сдержать напор тварей. И в очередной раз убедился, что все эти ворота, заборы и двери лишь создают иллюзию безопасности. Рассчитаны они скорее на честных людей, чем на преступников, а уж тем более не на монстров, способных голыми руками выломать дверь вместе с косяком.

Игорь постучался и принялся ждать, пока ему откроют. Рассматривая висевшую на калитке табличку «Осторожно, злая собака», он усмехнулся и мысленно заменил надпись на другую: «Осторожно, злой хозяин».

Собаку Дениса злой никак нельзя было назвать. Пес лаял только на цепи, а стоило его отпустить, добрее существа было не сыскать. Этот старик мог разве что зализать тебя до смерти или, если его не погладить, посмотреть с немым укором и уйти в свою будку. А вот хозяин такой добротой не отличался.

За забором лениво залаял Буран, давая понять, что хозяин уже идет к калитке. До этого пес, учуяв Игоря, даже голоса не подал. Теперь же гавкнул несколько раз для порядка: пусть хозяин знает, что службу он несет исправно.

Калитка открылась, и в проеме показался Денис в старой куртке и резиновых сапогах.

- О, явился. Опять что-нибудь выменять хочешь? Ружей у меня больше нет.

- Да нет, я просто в гости. Рядом база с материалами, пока закрыта. Хозяин приедет только через час, у тебя пока потусуюсь.

- Ну заходи, если просто.

Денис усмехнулся и протянул руку. Поздоровавшись, Игорь вошел во двор. Денис закрыл за ним калитку и задвинул засов.

- Пиво, водка, виски, текила, ром есть. Что будешь?

- Прикалываешься? Я за рулем.

- Да хрен с ней. Оставишь машину, завтра заберешь. Жены нет, выпить хочется, а не с кем.

- Да нет, брат, сегодня еще дела.

- Ну ладно, как знаешь. Пойдем тогда посидим, чаю попьем, потом соседа позову - накатим.

По дороге к дому Денис обернулся:

- Ты чего хмурый? Случилось что?

- Нет. Нормально все.

Вот тут и надо было начинать. Двор пустой, жена Дениса с сыном уехала к матери, никто не слушает, кроме собаки. Лучше момента не будет.

Игорь открыл было рот и спросил… про мотор.

Они минут двадцать стояли у гаража и обсуждали цены, объявления и марки бензиновых моторов, которые, как Игорь точно знал, Денис из-за своей прижимистости никогда не купит. Потом перешли в сам гараж, где Денис поставил чайник на старую электроплитку, и обсудили то же самое, только сидя.

Игорю было хорошо в этом гараже. Было тепло, пахло бензином и старым железом, плитка гудела, за воротами лязгала цепью собака. Это была та самая жизнь, ленивая и уютная, которую он так любил и которая скоро закончится, будучи разорванной в клочья.

- Слушай, - сказал он наконец. - А вы же летом с женой постоянно куда-то ездите за город? На водохранилище?

- Когда как. Чаще к теще, у нее там дом. Вон и сейчас мои там.

- Это далеко?

- Да не, километров тридцать. По объездной, потом за постом направо и еще немного.

- За каким постом?

Денис посмотрел на него поверх кружки.

- За гаишным. В сторону Семеновки, мы там с тобой сто раз проезжали.

- Ну, много раз, да, ездили, но что-то я там не видел поселка.

- Ну ты даешь. - Денис полез в карман за телефоном, потом махнул рукой и стал объяснять на пальцах. - Короче. Выезжаешь по нашей, до кольца. С кольца прямо, мимо заправки, там подъем. Наверху развязка, уходишь на объездную. По ней километров двенадцать. Пост увидишь, он справа, там еще весы стоят. Сразу за постом поворот направо, указатель синий. Дальше через поле, мимо кирпичного, и в горку. Все, приехали.

- А если объездная встанет?

- С чего ей встать?

- Ну, авария. Или ремонт.

- Тогда через кирпичный, - легко ответил Денис. - Там грунтовка идет вдоль забора, самосвалы по ней с карьера ходят. Но после дождя не суйся, там колея по пояс, я один раз сидел полдня.

Игорь кивнул и запомнил. Развязка, двенадцать километров, пост с весами, синий указатель. Грунтовка вдоль забора у кирпичного.

- А чего ты спрашиваешь-то? - спохватился Денис.

- Да думаю, где летом встать можно. Надоело у воды толкаться.

- А, ну там есть места. Карьер старый есть, затопленный. Там, правда, с рыбой не очень, зато покупаться можно летом, березки растут. Лесополоса тоже хорошая. Шашлыки пожарить - самое то.

- Классно.

Разговор пошел дальше сам, как обычно, ни о чем и обо всем. Поговорили о работе, Игорь рассказал, что хочет заняться охотой. Денис - про соседский тополь, который каждую весну засыпает его двор почками со смолой, а летом - пухом, и про то, что он терпит это исключительно из уважения к возрасту соседа.

А потом сказал:

- Марсель, кстати, говорил, тебя чуть в психушку не упекли.

Игорь поставил кружку.

- Не упекли.

- Да я понял, что не упекли, ты же вот сидишь. Он сказал, Юлька заявление писала. Это правда?

- Иск. Не заявление.

- Один хрен. - Денис покачал головой. - Я бы убил.

- Да ладно.

- Не ладно. Прожить с человеком сколько лет и потом такое написать. У нее вообще голова есть?

Вот теперь было можно. Прямо сейчас, пока Деня сам сидит и злится за него. Сказать: «Слушай, а хочешь, объясню, из-за чего все это было? Только дослушай до конца».

Игорь посмотрел на друга и очень ясно увидел, что будет дальше. Сначала Деня посмеется. Потом перестанет. Потом задаст один осторожный вопрос, и еще один, и еще, и в его глазах медленно, неизбежно проявится то самое выражение. Не злость. Не страх. Жалость. Такое лицо было у Виталия Сергеича, когда тот уговаривал его сходить к врачу. Такое лицо было у Марселя в коридоре суда.

А потом Деня позвонит Марселю и Диме. И к вечеру об их разговоре будут знать все.

- Сложно там все, - сказал Игорь. - Долго рассказывать.

- Ну, как хочешь.

Денис долил ему чаю и больше не спрашивал. Эта его черта - не лезть с расспросами, если человек не хочет, - сейчас была совсем кстати.

Когда Игорь собрался уходить, Денис придержал его за рукав.

- Погоди, сейчас тебе квашеной капусты отсыплю. Дома накатишь, будет чем закусить.

С этими словами он направился в дом. Это была еще одна его фишка: Игорь еще ни разу не уходил от Дени без какого-нибудь вкусного домашнего гостинца. При всей своей прижимистости, порой доходившей до жадности, для друзей Денис ничего не жалел. Для настоящих друзей.

Пока Дениса не было, Игорь прошел к бане, будто собирался посмотреть печь, которую тот переложил осенью. Печь он и правда осмотрел, а потом заглянул в углярку - низкую пристройку, обшитую серым профлистом.

Вдоль стен громоздился всякий хлам, но проход к старой калитке оставался свободным. Игорь подошел ближе, проверил щеколду. Та легко поддалась, и калитка открылась на узкую улицу за домом. Все было точно так же, как в его сне. Он закрыл ее, задвинул щеколду и вернулся во двор.

Забрав у Дениса банку с капустой, Игорь попрощался с ним и сел в «Паджеро», положив банку на пол рядом с пассажирским сиденьем. После этого сдал назад и поехал по той самой улице, на которую день назад выбежал ночью с обрезом в руке и тварью за спиной. Улица была узкая, кривая, совершенно обыкновенная и пустая.

Километра через два Игорь остановился и минуты три сидел, положив руки на руль.

Он приехал узнать, куда Денис повезет семью. Узнал. Однако так и не нашел в себе смелости рассказать, что произойдет менее чем через полгода.

Самое обидное, что причина была самая простая. Он просто боялся. Не тюрьмы, не ментов, не Борисыча с его вооруженной бандой. Он боялся, что человек, с которым он столько лет дружил, посмотрит на него так, как смотрели все остальные, - как на больного. Почему-то довериться, казалось бы, посторонним людям, таким как Илья и Семен, оказалось проще, чем своим близким.

- Трус, - сказал Игорь вслух и завел машину.

Глава 23 Кольцевая

Дома он достал карту области, ту самую, купленную на заправке год назад и с тех пор исчерченную вдоль и поперек. Нашел развязку, повел пальцем по объездной и отметил пост.

И только тогда сообразил простую вещь, которая почему-то не приходила ему в голову все эти месяцы.

Он проверил дорогу к дому. Дорогу к складу. Дорогу к Марселю, к Димону, к родителям Юли, к Денису. Он знал, где ночью начинается свалка на перекрестке у аптеки, где горит грузовик возле переезда, где за рынком стоит прицеп поперек проезда. Он полгода изучал город изнутри и многое уже знал.

А выезд из города ночью он не проверял ни разу.

Все их планы строились вокруг склада. Туда свозили запасы, проводили воду, ставили генератор, укрепляли ворота. Рассчитывали, что смогут прожить месяц, вообще не выходя наружу. Обсуждали, как добраться до убежища, кого забрать с собой, куда свернуть, если знакомые улицы окажутся перекрыты. Продумывали маршруты, спорили, старались ничего не упустить.

Но, по сути, весь план сводился к одному: собрать всех, кого решили спасти, добраться до склада и закрыть за собой ворота. А дальше сидеть и ждать помощи. Ждать, что придут военные, уничтожат тварей и наведут порядок. Что найдется кто-то достаточно сильный, чтобы справиться со всем, с чем они сами справиться не могли.

Что делать, если за месяц никто так и не придет, они толком не обсуждали.

При этом никто из них толком не проверил, действительно ли из города нельзя выбраться. Игорь с самого начала готовился остаться, а Семен и Илья приняли это как часть общего плана. Они спорили о запасах, оружии, надежности ворот, но саму необходимость оставаться в городе под сомнение не ставили.

Игорь попытался вспомнить, когда решил, что уезжать бессмысленно. Еще прошлым летом, после поездки к санаторию. Посмотрел на чужой забор, на охрану и понял, что рассчитывать там не на что. Его никто не ждал, пускать внутрь не собирался, а уж уступать ему это место вместе с друзьями и родными тем более. Свой склад тогда выглядел куда надежнее: здесь он хотя бы сам решал, кого впустить и как подготовиться.

Только теперь Игорь понял, что та поездка ответила совсем на другой вопрос: было ли лично ему куда уезжать? Подходящего места за городом, где можно было бы отсидеться, у него не оказалось. Но из этого никак не следовало, что из города невозможно выбраться. Он отказался от одного неподходящего места, а заодно почему-то отбросил и саму мысль о выезде. Занялся складом, втянул в подготовку остальных и больше к этому вопросу не возвращался. Будто уже проверил все варианты и точно знал, что другого выхода нет.

Если из города ночью можно выехать - все меняется. Не для них троих, они и так останутся. Для тех, кого Игорь так и не смог предупредить. Денис с семьей поедет к теще. Марсель поедет куда-нибудь еще. Половина города поедет.

И если на выезде их ждет опасность, о которой он пока ничего не знает, то и предупреждать их нужно совсем о другом.

Он подготовил вещи, поставил телефон на зарядку и отключил будильник на четыре утра.

В эту ночь он собирался выехать из города.

Сон начался, как всегда, за несколько минут до четырех. Та же спальня, та же серая полутьма, вещи на стуле, где он их оставил.

Дальше все было отработано до автоматизма. Одеться, взять рюкзак, проверить обрез и пистолет, выйти, пока в подъезде еще тихо. Подвал, торцевой выход, «Паджеро», развернутый носом к перекрестку. Первые кварталы Игорь проехал почти не задумываясь, заранее объезжая места, где вскоре начнется давка: двор у аптеки, узкий проезд между домами, перекресток с заглохшей машиной.

К кольцу он выехал в четыре двадцать две.

Здесь пока было спокойно. Горели фонари, светофор исправно переключался перед пустой дорогой. За то время, пока Игорь подъезжал к кольцу, мимо прошли всего две машины. Одна направилась к развязке, другая свернула в сторону центра.

Большинство людей еще спали. В домах оставались темными целые ряды окон. Где-то уже нападали твари, кто-то пытался спастись, звонил близким, будил соседей. Но сюда паника еще не добралась.

Словно в опровержение его слов, из боковой улицы выскочила легковушка. Водитель проскочил красный и резко вывернул к развязке. Следом никто не ехал. Через несколько секунд ее задние огни скрылись за поворотом, и дорога снова опустела.

Он посмотрел на часы. Пока выезд был свободен. Нужно было выяснить, что его ждет дальше.

Игорь занял правый ряд и направился к развязке. Впереди ехал небольшой фургон. Его водитель держал ровную скорость и притормаживал перед каждой выбоиной. Возможно, ехал на работу и еще ничего не знал.

Слева быстро прошла легковушка с оторванным зеркалом и вмятиной на двери. Она обогнала фургон и скрылась за подъемом. Игорь проводил ее взглядом. Повреждения могли быть старыми, но спешил водитель так, будто уже успел увидеть то, что происходило в городе.

В зеркале показались фары еще одной машины. Та понемногу приближалась, но остальная дорога за ней оставалась пустой.

На подъеме перед развязкой Игорь заметил справа съезд - разбитую грунтовку, уходившую вниз вдоль бетонного забора, к воротам с надписью «Кирпичный». Ту самую, про которую днем говорил Денис. Он сбросил скорость, присмотрелся к повороту и поехал дальше. Пока основная дорога была свободна.

Над развязкой висела та же серая пелена, которую он разглядел с крыши павильона. Ни луны, ни звезд. Казалось, небо само излучало слабый свет. Игорь невольно наклонился к рулю, пытаясь рассмотреть его через лобовое стекло, но ничего нового не увидел.

За подъемом справа показалось зарево. Откуда-то снизу, из-за придорожных построек, поднимался дым. Там что-то горело.

Игорь увидел это, выехал на вершину подъема и на секунду забыл про руль.

Впереди, за развязкой, поднимался дым. Горело где-то возле дороги, но что именно, Игорь отсюда разобрать не мог. Ветер сносил дым в сторону поля, полностью скрывая место возгорания.

Он сбросил скорость. До поворота виднелось не больше десятка машин. Несколько стояли на дороге, еще две съехали на обочину. Между ними ходили люди. Один водитель пытался развернуться, сдавая назад и заставляя остальных отступать с его пути.

Игорь прижался к краю дороги, остановился и вышел. С обочины было видно ненамного лучше. За поворотом что-то происходило, но низкие здания закрывали обзор. Доносились гудки, кто-то кричал, послышался звук столкновения.

Справа, за складами, проходила другая дорога. Там тоже остановились несколько машин. Одна стояла поперек, освещая фарами поле. Почему они не ехали дальше, Игорь не понимал.

Мимо пронеслась легковушка. За ней еще одна. Потом фургон с открытой задней дверью. Пока он смотрел вперед, из города начали подъезжать машины. Сначала по одной, с промежутками, потом все чаще. Водители разгонялись на свободном участке и резко тормозили, заметив тех, кто стоял за развязкой.

За несколько минут очередь вытянулась почти до него. Кто-то полез на обочину, объезжая остановившихся. Остальные пока ждали, но уже сигналили.