Рассвет. Тайна из бронзы

Глава 1. Маленький шаг

– Обратный отсчет! 3… 2… 1… Запуск! – Лицо, профессора Сергея Дубкова, было наполнено тревогой.

– Показатели в норме, – докладывает старший оператор.

– Продолжаем. Активировать вторую ступень.

– Мощность 70%, показатели в норме.

Все складывалось отлично. Процессы отлажены. Протекающие реакции дают предсказуемый, расчетный результат. В мыслях профессора крутится: «Третья ступень… Один шаг и все решится…».

Весь день благоволил команде Дубкова. С утра проходило финальное тестирование всех систем. Отчеты положительные. Каких-либо проблем выявлено не было. Сергей прибыл в операторную.

– Время 15:31. Показатели в норме. В процессе этап первичной диагностики. Расчетное время 16:17, – доложил начальник пусконаладочной бригады.

– Отлично! К 18:00 ускорители должны быть выведены на рабочие температуры. У нас нет права на ошибку! Скажу банальную фразу – будьте внимательны, обо всех отклонениях незамедлительно сообщать! – Отдав распоряжение, Дубков стремительно ушел в свой офис и закрыл окна, оставшись наедине с самим собой.

«Вот он, этот момент… 30 лет… Все решится сегодня… Где же этот файл, нужно перепроверить. Да, все хорошо.». Профессор был взволнован, его проект прошел через сотни рук, проверялся лучшими физиками и химиками всего мира. Единого мнения не было, кто-то считал идею безумной, кто-то гениальной. Вопрос воплощения в реальность оставался открытым. Мандраж перед важнейшим событием его жизни не давал успокоится. Его мозг работал с неведомой ранее скоростью, проверяя один раздел за другим: «Нет, тут все хорошо! Почему… Я не могу остановить сейчас… Это же мир изменит».

Финальная подготовка к запуску системы подходила к концу. Раздается стук в дверь.

– Профессор, через 5 минут можем начинать, – оповестил его помощник.

– Да, спасибо. Я как раз собирался, – Сергей встал из-за стола и пошел в сторону двери.

Минуты отделяли его от момента всей жизни. За эти полтора часа он сумел совладать с дрожью, и, с гордо поднятой головой, направился в операторную. Захлопнув дверь, перед ним пронесся весь пройденный путь…

Мир только освоил термоядерный синтез. Хоть это и был огромный шаг вперед, все ждали скачка. Возглавлял это направление профессор, Роман Лотринский. Звезда того времени в области физики сверх малых частиц. Свидетельством того были сотни патентов и бесчисленное количество успешных исследований для совершенствования процессов и производительности действующих и строящихся реакторов по всему миру.

Нельзя было сказать, что результаты учебы в ИФТЛ (институт физики твердых тел) у Сергея были идеальны, его средний балл был даже не близок к 4.5, который считался минимальным для прохождения на отборочное испытание в команду Лотринского. Поговаривают, что у него на тот момент было всего лишь 3.97.

Проходили отборочные каждый год. Из сотен участников обычно отбиралось максимум двое. Юбилейный год испытаний стал знаменателен тем, что одним из наблюдателей был сам Лотринский. Это создало огромный ажиотаж. Тысячи увлеченных физиков мечтали попасть к нему на лекции, запись на которые была расписана на несколько лет вперед. Тут же был шанс взаимодействовать с ним напрямую. Заявить о себе. Показать себя в деле. В связи с этим заявок для участия в этом году было бесчисленное множество. В этом году искали человека в команду, работающую над совершенствованием контроля потока плазмы для термоядерных реакторов.

Дубков попал на эти отборочные, как простой помощник-организаторов от университета.

Первый этап был групповой, и один из участников команды от его университета внезапно заболел, и не смог прийти.

– Что делать будем? Гордей с утра звонил, говорит встать не может, – спросил Слава из команды ИФТЛ.

– А вон там не Сергей? Может быть он за Гордея побудет? – Сказала Рита.

– Да спалят. Ты уверена, что его стоит брать? Он на коллоквиумах постоянно тройки получает. Толку ноль, – в команде поднялась минутная тишина и неловкость.

– А что ты предлагаешь? Иначе нас просто дисквалифицируют. Вон видишь в правилах прописано. Только полный состав. Времени мало. Иду спрашивать? – Команда переглянулась и все кивнули. Рита направилась к Сергею с просьбой сесть с ними за стол, и передать бейдж Гордея.

– Просто подыграй, пожалуйста, мы готовились к этому два года! – Дубков в этот момент закончил свои обязанности по подготовке зала, и собирался идти домой. Такое предложение он и ожидать не мог, но все складывалось как в сказке.

– Хорошо, помогу, – его ответ был сух и лишен эмоций. Побоявшись, что проявив истинный восторг от этой возможности, он оттолкнет ребят от себя, Дубков решил, что это будет лучшей стратегией. В действительности же интерес и восторг переполняли его. Для него это стало как подарок на день рождения, в его голове загорелась мысль: «Возможно получится с ним поговорить. У меня столько вопросов».

Мало кто знал, но Дубков изучал в свободное время статьи и работы многих ученых, включая Лотринского. Его труды он считал не то что бы гениальными, но действительно наполненными смыслом и прорывными идеями. Обычная учеба для него была не более чем просто очередная бумажка, за которую его смогут принять в исследовательские группы в будущем. Он не пытался заучить информацию, чтобы сдать очередной зачет. Для него было важно понять ход мыслей, визуализировать, как решали задачу на самом примитивном уровне. Для него коллайдер мог превратиться в муравейник, рядом с которым растет дерево, на ветках которого пчелы свили улей, а королева передала задание на бесконечную поставку меда в ее покои. Для чего муравьи могли создать спиралевидные канавки на улье, что бы мед стекал в заготовленный канал внутри муравейника, обогащался необходимыми минералами и на муравьином конвейере доставлялся прямиком к ней. Все это может показаться дикостью, но все гениальное зачастую оказывается достаточно просто, считал он.

Прошел первый день, никто не обратил внимания на подмену участника и вся группа выдохнула и ожидала, что Гордей завтра будет в строю. Группа прошла первый этап и осталась в числе 10 команд из 100, которые прошли во второй этап.

– Ты нас похоже вчера спас. Откуда ты все это знаешь, да еще и сообразил с этими «стаканами энергии», – первый день проверял не столько знания участников, сколько смекалку и логику, приправленную базовыми и не очень тонкостям физики малых частиц.

– Просто расслабьтесь и отдайтесь течению. Не пытайтесь найти смысл там, где его нет, – Дубков был воодушевлен первым днем, и с надеждой ждал, что сможет продолжить участие – это и случилось. Самочувствие Гордея не улучшилось, и ребята попросили Сергея продолжить игру.

Второй день прошел под эгидой практических навыков. Только соединив теорию с правильной и точной последовательностью действий, можно было выполнить это командное задание: найти и устранить неисправность агрегата поддержания плазмы реактора.

– Мы же это еще даже не проходили! Это что за трубки! Так, давайте накидывать, кто что знает! Домой что ли пойдем? – В команде началась суматоха. Все пытались что-то придумать и вспомнить, про Дубкова в этот момент забыли совсем.

Это был учебный стенд, какие появляются для любых систем в том или ином виде. Обычно на таких тренажерах бывает около сотни вариаций проблем. Помещаясь на поддоне три на полтора, это были громоздкие, но отличные тренажеры. Одни из самых качественных маркеров проверки, готовности сотрудника к работе за реактором. Сергей спокойно рассматривал предоставленную установку, его поглотили мониторы с показателями: «Показания потока выглядят хорошо, странное отклонение потока в зоне 10, но это же погрешность. Какой странный шум, ошибок и предупреждений не зарегистрировано… А если…». Обычно реакторы окружены камерами и можно провести осмотр за пару минут, визуально увидев проблему, но цель задания была сконцентрирована на находчивость. «Контрольный порт, да вижу. Все. Теперь понятно почему мы ничего не видим». Первая проблема оказалась достаточно прозаична. Один из коннекторов оказался с браком. Под воздействием температуры он разрушился и отвечал за сигнал с контроллера как раз 10-ой зоны.

– Эй ребят! Я нашел! Нужен коннектор для витой пары, – сказал Сергей своей команде.

– А… Что? Ты нашел? Найдите коннектор! Что стоим! – Все находились в восторге, никто даже не думал, что Дубков окажется спасительной палочкой для них. – Вот, держи.

– Спасибо, сейчас узнаем, что на самом деле случилось, – он понимал, что сломанный коннектор не может быть основной проблемой. Это было бы слишком простое задание. Осознавая это, он морально готовился к тому, что сейчас станет, ясно с чем они столкнулись на самом деле. Отклонении показателя одной зоны и появившийся шум подтверждали его догадки. Замена коннектора не составила проблем, и он был возвращен в свой порт.

В этот же момент на дисплее отобразилась реальная проблема – утечка тока в контуре магнитного поля. «Вот черт. Нужно отключать реактор, стенки расплавит. Секунду…».

– Ребят смотрите, нужно останавливать! Реактор положим! – Сказал Слава.

– Подожди, где цепи электроснабжения? – Все начали искать схемы электроснабжения, но их нигде не было. Дубков решил обратиться к наблюдателю за их командой. – Кого снабжает данный реактор? У нас нет необходимых данных.

– Боль… – Начал ответ наблюдатель за командой.

– Областную больницу, 10 заводов первой категории и еще 10 второй, – перебил ответ наблюдателя Роман Лотринский, который проходил мимо команды, и остановился понаблюдать, – простите, всегда мечтал это сказать, а то задание придумал, а ни разу не проводил. Ах да, еще забыл сказать, что у больницы произошла авария на второй линии, а запасной генератор находится в ремонте, – с вызывающей ухмылкой на лице завершил он.

В этот момент произошло первое столкновение между Романом и Сергеем, но ему в этот момент было не до этого. «Вот черт, если мы сейчас не остановим реактор, он же просто начнет плавиться! Думай!»

– Если бы реактор был в критическом состоянии, он бы уже аварийно отключился. Мы можем продержать его, пока вторая линия больницы не восстановится. Нужно перераспределить мощность с аварийной зоны, – Сергей решил взять в свои руки ситуацию, – узнайте сколько еще времени потребуется второй линии электроснабжения больницы на восстановление. Остальные, вспоминайте расчеты магнитного поля, поток должен оставаться стабильным.

В этот момент, закрепленный за командой наблюдатель передал дежурный телефон оператора реактора и схему электроснабжения.

– По нему вы можете связаться с необходимыми вам объектами для получения и передачи всей интересующей вас информации, – дав небольшое разъяснение, наблюдатель удалился на свое место.

– Звоните на заводы. Запрашивайте аварийные переключения на резервный ввод. Нам нужно снять нагрузку и стабилизировать линию для больницы.

Роман все это время наблюдал за Дубковым. Уже сейчас он понимал, что готов взять его к себе в команду. Сергей один из немногих, кто сообразил, что реактор имеет запас прочности и способен выдержать эту ситуацию. Он проявил холодный расчет и принял оптимальное решение. В больнице могут быть пациенты, которые нуждаются в аппаратах ИВЛ, либо прямо сейчас находятся на операционном столе. Отключение реактора было критичной мерой – этого нельзя было допустить.

– Предупредите персонал больницы. Если ситуация станет предельной, мы будем вынуждены отключить питание.

– Говорит оператор реактора, запрашиваем… – Слава передавал указания по телефону. Импровизированные операторы отвечали на поступающие звонки. Спустя несколько минут, передавали отчет о завершении процесса переключений.

В это время остальные члены команды собрались вокруг контрольной панели. Проводили расчеты для выставления коэффициентов, которые позволят полностью изолировать десятую зону. Процесс мог приобрести каскадный характер, поэтому медлить было нельзя.

– А что если включить режим переменного поля? – Шла дискуссия, каким способом можно решить проблему, в это время гул из импровизированного реакторного зала нарастал.

– Добьемся формы «капля». Это должно помочь удержать необходимую мощность, – предложила Рита, – нам рассказывали, помните на лекции, там про становление принципа тороидальных реакторов еще было. Плазму в то время не всегда получалось удерживать в идеальном круге. Времени уже почти не осталось! Слышите как завывает.

– Хорошая идея! Да, звучит хорошо, давайте пробовать, – вспоминая все чему их обучали, команда рассчитала коэффициенты.

Каждый проводил расчет индивидуально. Результаты должны были совпасть. Гул реактора становился все громче, создавая все большее напряжение. Всего лишь 12 цифр отделяли их от успешного прохождения испытания. Мгновение спустя они были готовы сверить свои результаты. Первый, второй, третий… Все коэффициенты совпадают. Дрожащими руками Слава начал вводить полученные цифры в панель управления тренажера.

– Стой, 5.367, там должно быть 5.367! – Закричал Сергей, увидев опечатку.

– А… Что?.. Черт! – Суетливо начал исправлять ошибку Слава.

Появилась вибрация. Все переглянулись с тревогой, и прильнули к экрану мониторов. В это время начал моргать свет.

– Ну всё, нам конец, – молодые ученые уже отчаялись увидеть хоть какую-то положительную динамику.

Не долго думая, Рита рывком отодвинула уже потерявшего самообладание Славу, которому оставалось только принять измененные коэффициенты, и нажала кнопку «загрузка данных». На дисплее, отражающем форму потока начались изменения. Идеальный круг стал вытягиваться. На экране появилась та самая «капля». Все ожидали отклика программы, скрестив пальцы. Свет нормализовался. Вибрации затухала. Уровень шума постепенно начал снижаться, а показатели мощности потока плазмы стабилизироваться. Температура неисправной стенки стремительно начала спадать. Спустя пару минут, все показатели окрасились в зеленый цвет. Гул от реактора стих. Экран потух на мгновение, включившись вновь. Появился логотип ИФТЛ, и заветная, ожидаемая всеми участниками фраза «задание выполнено».

– Кажется мы справились, все молодцы! – Рита вздохнула с облегчением.

– Да! Есть, – прыгнул от радости Слава.

Ребята начали обниматься и поздравлять друг друга. Наблюдатель поздравил команду с выполнением задания, и сказал , что список прошедших в следующий тур будет выложен вечером.

Можно подумать, что эта история просто вымысел, но нет. Ситуация была смоделирована на основе действительно возникшей проблемы. Благодаря слаженности действий всех задействованных лиц все разрешилось. От операторов реактора, которые безотлагательно провели переключения, до электромонтеров, освободивших ресурсы на поддержание оборудования больницы, Реактор отключили и провели замену изоляторов, спустя 5 часов работы в специфичном режиме. Повреждения были незначительны, после ремонта реактор был выведен на рабочую мощность и продолжал свою работу долгие годы без нареканий.

Как оказалось, дальше пройдут не команды, а конкретные люди. Какого было удивление ребят, когда они увидели, что прошел только Гордей (в виде Сергея), и Рита. Остальных 8 человек в списках не было.

– Что теперь делать? Тут же явно выяснится, что я не тот, за кого себя выдаю, – Дубков был не готов к тому, что окажется почти единственным, кто дошел до финала, так еще притворяясь другим человеком.

– Иди, уже ничего не поделать. Мы поддержим, если что-то пойдет не так. Ты действительно достоин. Если Лотринскому кого-то и брать в команду, то тебя, – ребята поддержали его, и было решено идти на свой страх и риск.

На следующий день в зале было только 10 человек. Последний день был посвящен по большей мере софт-скиллам, коммуникации, умению общаться, обосновывать и доказывать свою точку зрения. Ведь цель последнего этапа доказать, почему именно ты должен попасть в команду?

Сергей оказался последним в списке, его пригласили в комнату. Он не знал, чего ждать, т. к. после нее никто назад не возвращался. В ней находился Роман.

– Привет племянник! Как ты изменился, надо было чаще видеться, что-то я совсем заработался! – Посмеялся профессор.

– Что простите? – В недоумении Дубков смотрел на него.

– Гордей, мой племянник. Я вчера, заезжал к ним в гости, а он говорит болеет и не смог участвовать в конкурсном отборе. Когда тебя увидел, подумал теска, всякое в жизни бывает. Вчера услышал как тебя твои ребята назвали Сергеем, пришлось проверить, – с легкой улыбкой, показывающей комичность ситуации, продолжал Роман.

– Мир тесен. Не ожидал, что все повернется вот так, вероятно я свободен? – С досадой в голосе спросил рассекреченный умник профессора.

– Нет, что ты! Ты же сам дошел до финала, за подмену личности я тебя не виню. Честно говоря, сам удивлен тому, как ты себя проявил и хочу послушать, почему я должен взять тебя к себе в команду, удиви – подмигнув, подбодрил он Дубкова.

– Хм. Знаете, я не знаю почему вы должны взять меня в команду, – слегка замешкался Сергей, – у меня тут есть вопросы. Я прочитал статью вашего научного оппонента, можете объяснить…

Прошло несколько часов обсуждения различных вопросов молодого студента. Он рассказывал про свои мысли, идеи, даже детские безумства, что сможет уменьшить реактор до портативных размеров, и сделает «Железного человека» реальностью.

– Спасибо тебе за встречу, – пожав руку молодому человеку сказал профессор, – давно у меня таких интересных дискуссий не было. Что же, посмотрим. О результатах тебе сообщат. Удачи! – Твердым взглядом проводил Лотринский.

– Вам спасибо. До свидания, – попрощался довольный Дубков.

Каждый из них получил свое. Один ответы на свои вопросы, второй идеального кандидата к себе в лабораторию, о чем Сергей и был уведомлен уже в этот вечер. Оформляя документы о его переводе к Лотринскому, сотрудники деканата были в недоумении, но распоряжение было перед ними. Все могли только развести руками в недоумении оттого, как человек, которого там не могло быть в качестве участника, смог пройти все этапы, так еще и оказаться победителем. Так начался серьезный и запутанный путь Дубкова вглубь недр физики в команде Романа Лотринского.

– Дети, надеюсь, я вас не сильно утомил? Это самая важная фигура того времени, открывшая нам, замечательную технологию, из-за которой мы смогли сегодня оказаться здесь! – Раздается звонок. – Эх, перемена, после обязательно продолжим.

Глава 2. Мелочи

Обучение в начальной школе не претерпело значительных изменений, относительно времени профессора Дубкова. Уже тогда были зачатки технологий, которые используются сейчас повсеместно. Весь материал предоставлялся в виде трехмерных проекций, с которыми можно взаимодействовать, и даже общаться с действующими лицами. Изменить прошлое, поменять фундаментальные законы, конечно было не нельзя, но покидаться яблоками вместе с Ньютоном, преодолеть океан вместе с Колумбом, и возможность прожить здесь и сейчас прочие знаковые события истории, являясь непосредственным участником событий, чрезмерно нравилось детям.

Проведение интерактивных уроков нейронкам удавалось на отлично. Находящийся в классе учитель оставался основным ведущим. Машина подстраивалась под рассказываемое представление, создавая захватывающие яркие сцены окружения, отображая действия происходящие на них, мимику в моменты разговора и прочие мелочи. Все, кто находились в этот момент внутри сцены, проживали этот момент с полной отдачей эмоций, и получением всех тонкостей и фактов происходящего события.

Преподаватели были первой линей защиты истории и истинных знаний. Отбор и обучение данной профессии проходил очень скрупулезно. Завершив обучение, человек обретал не только высокий социальный статус, но и отличный достаток.

Повсеместное глобальное использование искусственного интеллекта в муниципальных службах, стало возможно после того, как огромные центры обработки данных стали изыматься в пользу государств. Все началось из-за выявления фактов нарушения процессов обучения нейронок.

Большой пласт их знаний был получен абсолютно легально. События середины XXI века не прошли стороной создателей первых нейронок, и видя, во что превратилось их детище под влиянием корпоративной тяги к прибыли, не могли более молчать. Инструмент, который должен был помогать и избавлять людей от рутины, достиг апогея мощностей к 40-ым годам. Человеком новых фильмов не снималось, историй не писалось, музыка, живопись, все ушло в небытие под влиянием машины. Предлагаемый за секунды новый сериал на каждый день, музыка которая до боли похожа на то, что ты раньше слушал, тысячи постов со смешными котиками… Человечество захлестнула волна контента. Цифровое смузи из сотен фрагментов различных историй, написанных ранее.

Один из тех, кто стоял у истоков, не смог выдержать груз ответственности за происходящее. Найдя различных репортеров крупных новостных каналов, он поведал миру тайну. Титанический объем базовых знаний, лежавших в основе нейронок, был получен без согласия миллионов пользователей. Завуалированные пользовательские соглашения того времени не давали понимания человеку, а что же на самом деле происходит. «Инвестиций на тот момент не было. Если бы мы не пошли на тот шаг – всего этого сейчас не было. Мы бесплатно получили миллиарды часов обучения». Фраза, ставшая стремительным толчком для всех потерявших свою работу, хобби, мечту. Волна протестов захватила всю планету. Корпорации, которые поглотили всех своих конкурентов, устроив мнимую монополию между собой, тонули в исках от обычных людей. «Они купаются в деньгах, полученных от наших сломанных судеб!», пронзавшая каждое дело мысль. Это стала беспрецедентная ситуация. Вопрос быстро дошел до глав крупнейших стран. Было решено, сделать ИИ достоянием общественности, т. к. оценить необходимую компенсацию для каждого человека на Земле, было просто не возможно. В ходе этого процесса был создан комитет, целью которого стало создание регламента. В его рамках создаваемый цифровой контент не мог использоваться, если соотношение труда ИИ к человеческому превышало 50%.

– Зачем нам это показывают? Уже сотни лет летаем куда хотим, а им лишь бы мусолить, что было в двадцать первом, – недовольно, покачивая ногами на подоконнике, начал разговор Артём.

– Быстрей бы уже закончилась эта началка. Отец говорил, что после прохождения тестерки нас распределят по судьбулям, – смотря в окно, Лика запрокинула голову, зацепившись взглядом за облака, – думаю в танцевальный попаду. Я как на ноги встала, всегда в ритме двигаюсь. Буду так же плыть по сцене, как это чудное облако.

После завершения обучения в начальных классах, каждый ученик проходил специальную процедуру тестирования. Момент, определяющий жизнь человека в современных реалиях галактической империи. Кто-то мог сказать, что это несправедливо. Кто-то отказывался верить в полученный результат. Далеко не всегда ожидания ребенка сходились с полученным результатом. Благодаря этому, процедура получила название в народе – тестерка. Произошло оно из созвучных тест и терка. Если с первой частью очевидно значение, то второе олицетворяет внутреннюю часть проверки, которая может повернуть жизнь на 180 градусов, разбив все мечты. Перетереть надежду в мелкую крошку разочарования.

– Ага, ага. Мечтай. В него попадает один из тысячи, – с присущим пессимизмом ответил Сева, – ещё бы в певуньи собралась.

– Вам, девчонкам, лишь бы красоваться. К прорубателям хочу, – ответил Матвей. В этой сфере любили задорных и бесстрашных. Никогда не знаешь, что ждет тебя на следующей планете. В XX-XXI века это было равносильно нефтяному направлению, хорошая оплата, перспективы, красивая жизнь, – каждый день засыпаю и на новой планете гуляю.

– Не знаю, у нас в доме живет какой то странный мужик. Он говорит это все чепуха. Не должны за нас решать. Ведь это же на всю жизнь, – Артём жил не в самом лучшем районе на окраине. Человек, сказавший ему это, был с виду простой запойный мужик. Заросший, вечно несущий всякие небылицы. О том, как вся галактика схлопнется. Надвигающемся шторме времени. Как человечество разрушило галактические устои. Никто сильно не вникал в его речи.

– Как будто у нас есть выбор. На шее у родителей не просидишь, – сказал Саша, – бабушка рассказывала, что по-началу многие бойкотировали этот шаг. Сейчас же без этого ты даже дворовым не сможешь работать, – все профессии претерпели значительные изменения. Автоматизация затронула все области. Раньше их было принято называть дворники. Дворовые это технологически оснащенные ревизоры красоты. Набор неприхотливых роботов осуществлял уборку, стрижку газонов, полив клумб, и прочие рутинные действия. Основной обязанностью этих людей было создание красоты и уюта вверенных территорий.