Мама не виновата
- -
- 100%
- +
Мама не виновата
Как простить родителей, освободиться от претензий и начать жить
Посвящение
Всем, кого терзает обида на родителей.
Всем родителям, испытывающим чувство вины перед своими детьми.
Для кого эта книга
Эта книга написана для тех, чьи отношения с родителями были травматичными, кого мама ругала, била и, как кажется, без вины наказывала. Для тех, кто чувствует, что мера воздаяния за их проступки была несоизмерима с виной.
Для тех, кто хочет, но никак не может простить маму, кого душат претензии.
Для тех, кто давал обещание никогда не повторять мамины поступки, но, повзрослев, с ужасом вдруг в определённый момент понял, что повторяет и мамину жизнь, и мамино воспитание. И ничего не может с этим поделать, как бы себя ни обвинял и ни понуждал.
Для вас и в первую очередь для самого себя пишу я эту книгу, чтобы сказать, что ваша жизнь не приговор. И всё ещё можно изменить. Я покажу как.
Некоторые термины раскрыты в словаре в конце книги.
Вступление
Когда в марте 2021 года моя бывшая супруга взяла с моих рук в свои нашего двухлетнего сына и объявила мне, что домой она не вернётся, я не поверил своим ушам, а поэтому переспросил: «Что?».
Это был яркий солнечный день, Всемирный женский праздник 8 марта, который я провёл со своим малышом. Мы объездили все возможные детские площадки, некоторые из которых сегодня даже не существуют, уступив место торговым центрам.
Эти места ещё помнят, что я был самым счастливым отцом в тот день, во всяком случае, в первой его половине.
Мой мальчик дважды засыпал на моей руке, когда я маневрировал среди других двухколёсных транспортных средств по улицам вьетнамского курортного города Нячанг. Я боялся пошевелиться, чтобы не оборвать его сон, рука моя занемела и отваливалась, но я был счастлив, отгоняя привлекающих к себе внимание назойливых и очень дружелюбных азиатов.
Примерно в 5 вечера я встретил свою супругу, она взяла сына из моих рук и сказала: «Домой я не вернусь».
— Что?
— Я не вернусь домой.
— У тебя с ним что-то есть?
— Да.
— Как долго?
— Наш роман длится с первого авторского тура. 3 года.
Кто-то внутри меня разрывал грудную клетку, воздуха отчаянно не хватало, он рвался через рёбра и мышцы наружу, чтобы вздохнуть.
Боль складывала меня пополам, как после удара под дых. Я должен был задать вопрос, ответ на который уже знал.
— Ребёнок его?
— Да, это его сын.
В первой половине дня я был победителем номинации «Самый счастливый отец планеты», а сейчас понимал, что больше никогда не прикоснусь к мальчику, который сейчас находился на расстоянии вытянутой руки.
Он предавался трапезе, пил молоко своей мамы. И это молоко как будто пропитывало его полностью. Этот молочный запах проникал в меня, когда я его обнимал, когда вдыхал запах его волос и даже вещей. Этот запах до сих пор обитал в моих ноздрях, но только сейчас я остро понимал, что ещё день, максимум два, и он навсегда выветрится сперва из моего носа, а чуть позже психика милосердно сотрёт его и из моей памяти.
Передо мной разворачивался океан боли, прямо сейчас я заглядывал в бездну, хорошо мне знакомую, с которой я так надеялся больше никогда не встречаться. За минуту из моей жизни ушли два очень близких мне человека, которые, как оказалось, вовсе не были моими.
Это случилось не в дни катастрофы или всеобщей эпидемии. Это был яркий солнечный день 8 марта, вокруг бурлила жизнь, наш диалог произошёл на парковке возле северного пляжа города. Самый обычный будничный день, который я запомнил навсегда.
Я доехал домой, пробрался мимо соседей незамеченным. В моём состоянии сейчас на разговор с кем бы то ни было у меня не было ресурса.
Мужчина 41 года от роду, который так давно мечтал о сыне, крался тайком в свою квартиру, чтобы никто не увидел его глаз. Они сочились болью.
В комнате были развешаны маечки и штанишки крохотного человечка, которого полчаса назад я держал на руках и которого больше никогда не обниму. Я схватил их, уткнулся в них лицом и жадно втягивал еле уловимый молочный запах, как будто пытался вдохнуть эти вещи в себя полностью.
А потом плотину прорвало, я больше не мог сдерживать рыдания. Никогда бы и не подумал, что человек способен генерировать столько слёз.
Эту ночь я не спал. Как и следующую. Мне хотелось забыться, но я не мог.
Теперь настало время сказать вам, для чего в ярких красках я описываю произошедшие события, все свои переживания. Они и сейчас стоят перед моими глазами. Я так много внимания уделил этому эпизоду, описал его детально, чтобы передать вам всю боль страдания человека. И рассказать вам, что произошло далее.
Когда я смог разговаривать и начал выезжать за едой, то решил поделиться своим горем. С кем? Конечно же, с родителями.
Но это не был звонок ребёнка, который просит защиты или совета, это был звонок гнева и осуждения. Я не кричал, а излагал факты и свои умозаключения спокойным тоном живого трупа, но от этого разговор не стал мягче. Я обвинил их в своём неудавшемся воспитании, в излишней агрессии, в тех травмах, что они мне нанесли. Я жаждал кровавой мести, я обвинял маму и папу во всём случившемся.
Сегодня я благодарю Всевышнего за крепость здоровья моих родных, за то, что в тот момент нашей общей скорби их сердца выдержали эту нагрузку, за то, что они всё ещё живы и рядом со мной. Моя чаша боли была переполнена, я искал, на кого выплеснуть яд, а нашёл тех, кто был ближе, тех, кто даровал мне жизнь.
И сегодня я задаю себе вопрос, насколько мужественными должны быть родители, чтобы понимать, на какие испытания себя обрекают, и, тем не менее, дать своё согласие на этот опыт под названием «матераво ― отцовство». Как много трудностей они преодолели, сколько бессонных ночей провели, чтобы получить вместо благодарности упрёки и претензии. Во всех моих победах я награждал себя, во всех проигрышах обвинял родителей. И уверен, что в момент моей скорби они незримо всегда находились рядом, что моя печаль — и их тоже. Что за все мои неудачи они морально наказывают себя.
Я пришёл к выводу, что дети мстят своим родителям за какие-то прегрешения. Они кладут на алтарь обиды свои жизни, свои карьеры и жизни своих нерождённых детей ради того, чтобы как можно больнее «ударить» маму и папу, показав им: «Вот видишь, насколько я несчастлив из-за твоего воспитания. Ты обрёк меня на муки, а теперь я твой судья и палач, я лишаю твой род продолжения. Такие, как ты и я, не имеют права ходить по планете Земля».
По прошествии двух с половиной лет с момента тех печальных событий я говорю, что пора изменить взгляд на взаимоотношения отцов и детей.
Так много книг с названием «Искусство быть родителем», настало время для новой книги «Искусство стать ребёнком. Как быть Благодарным».
Глава 1. Сценарии
Первое соприкосновение с Программой
Я чувствовал присутствие Программа в своей жизни ещё до марта 2021 года, прикасался к ним, но только всегда «одёргивал руку», как от ядовитой медузы. И внушал себе, что мне показалось, потому что так было проще. Проще было, как в детстве, закрыть ладошками глаза и сказать себе: «Чик-чирик, я в домике».
Но после разрыва внутрисемейных отношений стало очевидным, что откладывать разбор своей жизни опасно. Следующего раза может и не быть. Так сильно жизнь меня ещё не пинала.
И написал следующее: «Я и раньше чувствовал это как присутствие чего-то чужеродного в своей жизни. Как будто в некоторые моменты вдруг передаю управление своим речевым аппаратом или другими частями тела, или даже образом мышления некоему третьему лицу».
Я сознательно себе приказывал не произносить определённые фразы, не провоцировать людей на конфликт, а в итоге в самый, как кажется, неподходящий момент мой рот автономно провозглашал такие смыслы, что отношения с близкими давали трещину. Человек в этот момент получал искажённую картинку моего отношения к себе.
Скажу так: выражение «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке» в моём случае порой касалось состояния полной телесной трезвости, при этом разум был как будто затуманен.
Помню случай с супругой, когда я даже почувствовал свою близость к провалу, но всё равно не смог отпрыгнуть. Она что-то делала на кухне, наклонившись, потом распрямилась с тяжёлым выдохом и сказала что-то типа: «Поправилась я, что ли?».
На мой взгляд, несмотря на то, что кажется, будто этот вопрос не адресован к кому-то конкретно, человек подсознательно провоцирует окружающих на ответ «Да, поправилась», чтобы обидеться и дать себе право ничего с этим не делать. Некоторыми вопросами человек подталкивает собеседника к определённой реакции, чтобы иметь право оскорбиться и дальше ничего не предпринимать в сфере поднятого вопроса.
И я понимал, что обязан молчать, я чуть ли не руками закрывал себе рот. Но что, вы думаете, я сделал? Конечно, питая себя надеждой, что этот вопрос не провокация, а призыв поддержать её, ответил:
— Это из-за неактивного образа жизни, слишком мало движения. Можем устроить пробежки или пойти в тренажёрный зал.
— Ты опять про то, что я слишком часто сижу в соцсетях? Опять я не соответствую твоим ожиданиям, опять я недостаточно хороша?
Я попался. И знал, что так будет, приказал себе молчать, но при этом всё равно поставил себя в положение того, кто вымаливает пощаду у своей обиженной женщины.
Тогда у меня возник вопрос: что происходит, почему я не смог себя проконтролировать? Будто участвую в некой игре помимо своей воли.
Но тогда я не был готов узнать, насколько глубока кроличья нора. Правда звала меня, а я отмахивался. Потому что подсознательно чувствовал: за этой дверью новая жизнь, о которой мне ничего не известно. И я запирал эту дверь. Мне было страшно сделать шаг в другую реальность, потому что я исходил из парадигмы «Жизнь — боль». И какой смысл менять одну боль, которая уже знакома, на некую новую боль?
Почему? Потому что жизнь для меня прошлого была наполнена упрёками и обидами каждый день. Я был всем должен, все были должны мне, взаимодействия с людьми скорее напоминали поле битвы, а не собрание старых друзей за чашкой чая. Я боялся открыть дверь в новую жизнь. И думал, если мне удалось кое-как устроиться в своей жизни, все травмы уже знакомы, поза моя в этом набитом гвоздями кресле хоть как-то удобна, то в новом мире опять привыкать к очередным пыткам.
Я не выдержу, я сломаюсь, я слишком устал.
Воспоминания
Бабочка.
Бывает так, что человек меняется у тебя на глазах, раскрывается, расправляет плечи.
Из ежедневной тусклой подруги с испугом, а потом кокетством и звонким смехом вдруг выпрыгивает яркая девочка-девчонка. Она бежит к тебе, потому что влюблена. И это её чувство есть причина преображения. Она счастлива и хвастается, будто кричит: «Смотри, любимый, вот я настоящая, я твоя и останусь такой ровно столько, сколько сам пожелаешь, я вся в твоих руках, потому что тебе я дарю себя такую».
Но ты, тусклый друг, хоть и счастлив неистово, но ошеломлён, твой настоящий ты внутри сжался в комок и готов рвануть ей навстречу. Но страх. Липкий. Вдруг вспоминаешь, что в детстве так же открылся, а потом тебе сделали больно, поэтому решаешь сидеть в той яме, где и сидишь уже два десятка лет. И говоришь этой девчонке с искрами из глаз: «Ничего себе, что подмешали тебе в кофе? Скажи «нет» наркотикам». И сам начинаешь так нервно ухмыляться своей глупой шутке.
И ненавидишь себя, и думаешь: «Ну почему я такое ничтожество?». И видишь, как глаза напротив из распахнутых настежь в мгновение стали старыми, твоё отражение в них поблекло, пожухло, ты скукожился, сморщился и стал подобен падали.
О, Господи, как же это больно. Предательство. Ты предал себя, девочку и саму любовь.
А нужно было всего-то кинуться ей навстречу и, глядя в эти искры, кричать туда шёпотом: «Как же я люблю тебя! Какая же ты красивая. И какой же я счастливый».
И делать так каждый день и множество раз.
Обратите внимание на это воспоминание. Запомните его. Мы ещё к нему вернёмся.
Сахар, тортики и слёзы на асфальте
Я убедился, что неуникален, благодаря рассказу моего знакомого.
На примерах разных людей увидел, что Программы устроены и работают плюс-минус одинаково, только у всех нас отличаются болевые точки.
Из воспоминаний моего товарища:
— Я был очень большим сладкоежкой. Однажды, узнав, что сахар хочу не я, а вредные бактерии во мне, что сахар реально опасен и убивает меня, я отказался от сахара.
Но с первой попытки полностью уйти от сладкой зависимости не удалось.
С каждым разом я старался удерживать интервал всё дольше. И в этот раз он был уже большой, 3—4 недели.
Каждое утро просыпался и усилием воли настраивал себя на день без сахара.
Я убрал сахар из своей жизни: в магазины не заходил, повыбрасывал все сахаросодержащие продукты из своего дома. Я максимально избегал встречи со сладостями, даже визуальной.
Но так получилось, что необходимо было развезти какое-то количество тортиков на доставке.
И вот я отвёз тортик по одному адресу, по второму, третьему, а в голове, как назойливая муха, мысль: «Вот же у меня прямо здесь, на байке, контейнер, а в контейнере сладкое».
А тортики были очень красивыми, притягательными, и я чувствовал даже через пластик контейнера, насколько они вкусные. Они манили меня. Но я держался.
В какой-то момент снимаю бокс со сладостями, спотыкаюсь и роняю его на асфальт.
Вернее будет сказать так: я как будто спотыкаюсь, контейнер падает из рук, я как будто бы огорчён, не сдерживаю себя, из-за злости ногой пинаю бокс, отчего он разлетается на куски, из него вываливаются упаковки с тортиками. И, поглощённый эмоциями, я выкрикиваю такое выражение, которое в книгах не печатают.
Всплыла мысль: «Какой же я ущербный, какой же я никчёмный. Вынужден развозить эти заказы. И денег у меня нет. Почему у меня байк, а не машина?».
Помню, что это падение контейнера резко и всецело ввергло меня в агрессию. Меня всё взбесило. Я ощутил, что живу не в той стране, занят не тем делом. С этим чувством я сел на асфальт рядом со всеми разлетевшимися тортиками, взял ближайший и вскрыл упаковку. Отправил его в рот. С удовольствием. И не мог остановиться. После первого последовал второй.
Так я съел 6 кусочков, меня тошнило.
Помню чувство жадности, ненависти и безысходности.
Придя в себя, я чётко ощутил, что специально разыграл эту сценку сам перед собой. Намеренно споткнулся и выронил контейнер, чтобы иметь возможность наброситься на сладкое. Я и раньше после стресса заедал его булочкой или пирожным, а за последние 3 недели таких случаев не происходило. То есть у меня не было повода поесть сладкого. Не было ситуаций, где мне плохо, меня обидели, на меня накричали.
Я осознал, что не поскользнулся и не упал, а неосознанно уронил этот контейнер, чтобы создать ситуацию, в которой смогу почувствовать себя несчастным, и данное обстоятельство разрешит мне съесть сладости.
Проанализировав это, я стал отслеживать похожее поведение у себя и близких, перестал спорить с людьми, когда понял, что предмет спора не важен. Пришло понимание, что люди стремятся создать ситуацию несчастья, после которой оправданно поедят сладенького и сделают себя счастливыми.
Я осознал, что моя задача в том, чтобы выйти в чистое состояние вне зависимости от сладкого или чего бы то ни было ещё, так я смогу стать полноценным Человеком и возьму свою жизнь в свои руки.
Для этого я должен выйти из Программ.
Именно для перехода я создаю себе порой невыносимые условия или события, после которых или вперёд в новую и незнакомую только что открывшуюся дверь, или смерть. Духовная или физическая, не имеет значения, главное, что терять нечего.
В марте 2021 года я испытал такую боль, что никакой новой дверью меня было не испугать. Мой старый мирок исчезал под раскалённой лавой, а я понимал, что промедление равносильно тому, что и я заживо буду погребён в моей персональной Помпее.
Мне захотелось узнать всю правду о себе, увидеть, что со мной не так. И понять, кто управляет моей жизнью.
В эти дни, не имея возможности встретиться в реальном времени с супругой, я написал многие признания, которые никогда не произносил во время совместной жизни. Которые очень хотел сказать, только не мог подобрать слов.
Тогда, под впечатлением от фильма «Семьянин» и в особенности от одной из его сцен, я написал такое письмо…
Запомни меня таким
— Запомни меня таким. Именно в этот момент, сейчас. Смотри в мои глаза. Что ты видишь в них?
— Я вижу в них грусть и большую любовь. Но что с тобой?
— Большая любовь эта — к тебе. Она растёт с каждой минутой. Запомни это, увидь её.
А грусть — от того, что я глуп и в любой момент могу совершить ошибку. И я буду казаться тебе другим. И я боюсь, что поверишь, будто это моё истинное лицо.
Прошу, запомни меня сейчас. Если когда-то я буду другим в твоих глазах, знай: это болезнь, это пройдёт, не верь тому, что я делаю и говорю в тот момент.
Сейчас я настоящий. Таким я хочу быть с тобой. Таким я хочу, чтобы ты меня видела. Запомни. Обещаешь?
— Обещаю.
— Скажи это ещё раз.
— Обещаю...
Так я описал то, что сам себе доверяю на 100% только в определённые и очень незначительные промежутки времени. Так я признал то, что в моей жизни существует пока ещё неизведанная мной сила, которая контролирует меня больше, чем моё Сознание.
И я решительно распахнул дверь, чтобы познать её.
Эти определённые сценарии поведения, которые водят меня по кругу, постепенно превращая жизнь в пепелище, я назвал «Программа».
Я воспринимал их как злейших врагов. А оказалось, это добрые друзья, которые, как могли, выстраивали мою жизнь, пока сам я пребывал в состоянии сна.
Когда я распахнул дверь, то заявил сам себе, что готов, наконец, проснуться.
Мне был 41 год.
Серость и Золото
Когда я писал это письмо «Запомни меня таким», то как будто просил простить за все такие болезненные сцены в нашей совместной жизни. Я раз за разом проигрывал в голове разные сцены, уже произошедшие со мной, во многих я словно и не участвовал осознанно.
Это ситуации, когда я становился сам не свой, наносил ущерб себе, своей семье, отношениям. Когда я крушил свой собственный мир.
Я вспоминал своё детство и ссоры родителей. Свой вопрос папе и маме: «Если вы так друг друга не любите, то почему живёте вместе?» И ещё я понимал, что, сам того не замечая, повторил жизнь моих родителей. Со всеми ссорами, однотипными ситуациями, даже мои фразы были точь-в-точь, как у отца или матери. Все сцены можно было оцифровать и чуть ли не до минуты просчитать реплики и гримасы, которые сменяли бы друг друга. Каждый раз, как под копирку.
И если бы такое происходило с кем-то иным, я не поверил бы, ведь это абсолютно нелогично. Больше похоже на то, как если бы я взял лопату и собственноручно стал закапывать свой бизнес, семью, отношения, всё, что мне дорого.
Как это возможно? И почему это происходит? И главное, в чём смысл, для чего это всё? У вас есть ответ?
Я ещё раз акцентирую внимание на идее. Речь не о ситуации, когда вы точно знаете, что наносите ущерб своими действиями, поэтому сознательно принимаете решение перестать поступать таким образом, останавливаетесь и больше никогда не возвращаетесь к этой схеме реализации. Речь о тех случаях, когда вы точно знаете, что не хотите так делать, однако в самый неподходящий момент снова и снова «наступаете на грабли».
А самое печальное в этом всём, что я каждый раз после очередной сцены давал себе зарок никогда не повторять её, но постоянно терял контроль над ситуацией. И снова обещал себе. Я как будто был слеп до той минуты, пока, наконец, не решил посмотреть на всё открыто, без прикрас и без утешения типа: «Ещё есть время».
Когда же я взглянул правде в глаза, то пришёл в ужас: я прожил с супругой 17 лет, повторяя всё то, от чего в детстве испытывал панический ужас и животный страх, оказавшись невольным участником сцены разборок родителей.
Я увлёкся алкоголем, повторяя поведение папы. Я «колол» ироничными иглами любимого человека, как это умеет делать мама.
Как я мог всё это терпеть и ждать годами, а не начинать действовать?
Герой фильма «Матрица» Морфеус по этому поводу говорит: «Это как маленький мирок, надвинутый на глаза, чтобы не увидеть правду».
А правда в том, что я спал все эти годы. Ребёнком я давал себе обещание никогда не создавать такую семью, а в итоге я сам её формировал год за годом, погрузившись во мрак.
И я не замечал этого, воспринимал происходящее как должное. Состояние моё я сам сравнил с состоянием зомби. Или куклы.
Себя и людей в таком состоянии я вдруг увидел, как некую серую массу. Безвольные марионетки день за днём повторяют одни и те же сценарии, которые прописаны в них. И люди не желают проснуться.
Почему? Для чего?
Хорошая новость для меня заключалась в том, что я, как только осознал в своей жизни этот мрак, как будто пустил кровь по венам. Я физически ощутил и боль, и пульсацию новой жизни. Будто разбудил сам себя.
В этот момент мой внутренний взор заметил золотое течение по сосудам.
Как будто все эти годы, пока я не задавал себе лишних вопросов, жизнь моя и я сам были серыми, бесцветными. Когда же вопрос был задан и задан искренне, с желанием получить ответ, цвет моей жизни стал обретать золотые тона.
Я пока ещё только выразил желание, Намерение обнаружить корень всего происходящего со мной, познать свою Суть. И, конечно же, я понятия не имел, что такое Программы. Могу сказать, что я был напуган. Но терять мне уже было нечего, поэтому я следовал всё дальше по пути познания себя и понимания этих Программ.
В те дни Человек внутри меня начал пробуждаться.
Воспоминания
Клетка.
У меня навязчивая идея нереальности происходящего.
Фильм «Семьянин» помог.
Как будто я могу больше, но заперт в этих стенах и границах. Навязчивое ощущение клетки. Я так хочу расправить плечи и крылья, но не могу. Я чувствую, что способен на несоизмеримо большее. По деньгам, по телу, по любви. Но не могу даже начать. Ощущаю невидимые кандалы.
Я в оцепенении. Заморожен. Как будто вынужден отбывать наказание. Как будто постоянно стеснён, и мне что-то мешает.
Чувствую, что это неправильно. Знаю, что могу иначе, только нужно что-то по-другому сделать. Но у меня не получается. Просто не в силах найти дверь. Я выбираю нелюбимую работу из страха, подавляю в себе ощущение, что стою не на своём Пути. Уговариваю, привожу доводы, а потом внушаю себе: ничего, чуть позже поменяю, время пока есть.
Но времени нет.
Это приводит к старости. Душевной. Когда без сил, а внутренняя тугая пружина ржавеет и превращается в рыхлое месиво.
В таком состоянии я забываю говорить своей девочке, как сильно её люблю, каждый день разжигая в её глазах искры радости, глядя через них прямо ей в душу и видя там безмерные от этого счастье и благодарность.
Где ты, титан внутри меня? Как убедить тебя, что лучше смерть, чем жизнь, подобная тлену, который давит и душит, комком сжимает сердце. Когда я каждый день вижу, как медленно, но неумолимо огонь в глазах любимой гаснет, я твержу себе: ещё немного, ещё есть время.
Но я должен знать: времени нет.
Я вас ещё не убедил, что Программы присутствуют в жизни каждого и воспринимать их стоит максимально серьёзно? Вы не уверены, стоит ли вообще начинать их разбор именно в вашей жизни?
Приведу один пример, и вы поймёте, что цена промедления — жизнь.
В прямом смысле. Буквально.
Один мой очень близкий человек вскоре после родов пожаловался, что очень устаёт с ребёнком. А муж не хочет поддержать её, заниматься с младенцем.
И что она уже настолько измучена, что кормит малыша в постели, порой засыпая прямо с ним на груди.
И всё бы ничего, но последние несколько раз младенец скатывался и оказывался под одеялом, воздуха ему явно не хватало, так что он начинал тяжело сопеть, от чего молодая мама просыпалась.