ЦЕНА ПОБЕДЫ

Айрис подошла к столу и принялась разбирать обломки. Её руки двигались быстро, профессионально - она отсортировала части по размеру, по материалу, по степени повреждения. Когда она добралась до внутренней панели одного из дронов, она остановилась и поднесла её к микроскопу.

- Элиас, - сказала она тихо. - Посмотри сюда.

Он подошёл и посмотрел в окуляр. На обшивке, почти незаметно, был выгравирован микроскопический рисунок - не аббревиатура, а полноценная генетическая спираль, которая почти сливалась с поверхностью. Её можно было увидеть только под большим увеличением.

- Это технология Генезис, - сказала Айрис, отрываясь от микроскопа. - Я видела такие маркеры в архивах. Они использовали их для своих экспериментальных дронов. Только самых секретных. Это не массовое производство - это штучная работа.

- Значит, это точно они?

- Не они. Кто-то, кто использует их наработки. Но это подтверждает: враг связан с Генезис. И он хочет, чтобы мы знали об этом. Иначе зачем оставлять маркер?

Элиас отошёл от стола и подошёл к окну. За стеклом виднелся город - дымный, серый, с длинными очередями за водой и с людьми, которые боялись даже смотреть друг на друга. Он думал о том, что сказал Генерал: «Ударь первым». Но он не хотел превращаться в такого же тирана, как Маркус. Он хотел защищать, а не убивать. Он хотел строить, а не разрушать. Но с каждым днём это становилось всё труднее.

- Айрис, - сказал он, не оборачиваясь. - Ты уверена, что «Протокол 7» может остановить их? Ты уверена, что это не просто теория?

- Не их, - поправила она, подходя к нему и вставая рядом. - Самого Маркуса. Или того, кто его заменил. Если у них есть оцифрованное сознание, «Протокол 7» может его стереть. Это было написано в дневнике моей матери. Она писала, что создала код, который может разрушить цифровую структуру любого ИИ, основанного на человеческом сознании.

- Тогда мы должны найти его. И как можно быстрее.

Айрис кивнула.

- Я ухожу завтра на рассвете. Но перед этим мне нужно ещё кое-что проверить. У меня есть кое-какие идеи. Я хочу проверить ДНК на обломках. Если там есть органические следы, я смогу определить, кто создал этих дронов.

Элиас повернулся и посмотрел на неё. Он видел тени усталости под её глазами, но он также видел тот стальной блеск, который всегда появлялся у неё, когда она бралась за что-то важное. Он знал: она не остановится. Она не знала слова «невозможно».

- Ты справишься, Айрис, - сказал он, кладя руку на её плечо. - Я знаю. Ты всегда справляешься.

Она слегка улыбнулась.

- Я тоже знаю. Иди. У тебя есть дела. Генерал, кажется, собирает совет. Ты нужен там.

Элиас оставил её в лаборатории и вышел. Но прежде чем закрыть дверь, он услышал, как она тихо сказала, обращаясь скорее к себе, чем к нему:

- Кто бы ты ни был, GF. Ты заплатишь за Рассвет. Я обещаю.

Элиас закрыл дверь и направился в зал Совета. Но он знал, что мысли его будут не там, а здесь, в лаборатории, с Айрис, которая пыталась найти ответы в обломках. И он знал, что если Айрис найдёт ключ, он будет первым, кто узнает об этом.

Когда Элиас ушёл, Айрис погрузилась в работу. Она провела пять часов, не отрываясь от микроскопа, не замечая, как за окном стемнело. Она изучила каждый обломок, каждый микроскопический след, каждую пылинку. Она проверила сотни образцов, но ничего не находила. Она уже начала думать, что ошиблась, что в ДНК нет ничего полезного.

И затем она нашла то, что искала.

На поверхности одного из образцов - маленького фрагмента обшивки, который почти полностью обгорел - она обнаружила частицы органического материала. Не просто грязи или сажи, а настоящих клеток. Человеческих клеток. Или, точнее, клеток клонов.

Айрис затаила дыхание. Она перенесла образец под более мощный микроскоп и начала секвенирование ДНК. Процесс был долгим - она сидела за столом, вглядываясь в экран монитора, где одна за другой появлялись строки генетического кода. Её руки дрожали от напряжения, но она не останавливалась. Она должна была знать правду.

Через два часа она получила результат.

Генетический маркер был ей знаком. Она видела его в архивах Генезис, которые изучала в течение последних месяцев. Он принадлежал проекту «Возрождение» - программе Маркуса Воса, которая была закрыта за год до падения «Агро-Континент». Проект был направлен на создание «идеальных клонов» с улучшенными боевыми характеристиками и, что важнее, с уникальным генетическим ключом, который мог быть использован для управления дронами.

Айрис откинулась на спинку стула. Она понимала, что это значит. Кто-то не просто использовал технологии Генезис. Кто-то использовал их биоинженерию, их методы, их знания. И этот кто-то был достаточно силён, чтобы не только создать таких дронов, но и управлять ими через ментальные команды.

Она вскочила с места и подбежала к коммуникатору. Она набрала код защищённого канала Элиаса, и через несколько секунд он ответил.

- Айрис? Что случилось?

- Я нашла кое-что, - сказала она, стараясь скрыть возбуждение в голосе, но оно всё равно пробивалось. - В ДНК с обломков дронов. Это маркер из проекта «Возрождение». Они созданы по технологиям Генезис. Но это не просто дроны - они управляются живыми существами. В их системе есть биологический компонент.

- Что это значит? - голос Элиаса звучал напряжённо.

- Это значит, что кто-то не просто использует технологии Маркуса. Кто-то использует клонов. Модифицированных клонов. Специально выращенных для этих машин. У них есть встроенные нейроинтерфейсы, которые позволяют им управлять дронами через ментальные команды.

Элиас замолчал на несколько секунд. Айрис слышала, как он тяжело дышит в динамик.

- Тогда нам нужно найти этих клонов, - сказал он наконец.

- Они могут быть везде. В «Эдеме», на юге, или даже среди нас. Но главное, что я поняла: кто бы это ни делал, они хотят, чтобы мы знали. Это послание. Они оставили маркер специально.

- Зачем? - спросил Элиас. - Зачем им раскрывать себя?

- Чтобы мы боялись, - ответила Айрис. - Или чтобы мы действовали необдуманно. Они знают, что если напугать нас, мы сделаем ошибки. Или, может быть, они просто хвастаются. Показывают, что они сильнее.

Она помолчала, затем добавила:

- Или это ловушка. Они хотят, чтобы мы отправились за ними.

- Что ты предлагаешь?

- Я всё равно ухожу завтра, - сказала Айрис, и в её голосе появилась та стальная твёрдость, которую Элиас так любил. - Я должна найти «Эдем» и Лену. И я должна найти ключ к «Протоколу 7». Если у них есть биологические компоненты, возможно, я смогу использовать их против них. Если я найду способ заблокировать нейроинтерфейсы, я смогу остановить их дронов.

- Это рискованно, - сказал Элиас.

- Я знаю. Но если мы будем ждать, они уничтожат нас. Они уже уничтожили Рассвет. Следующим может быть наш город.

Айрис отключила коммуникатор и посмотрела на обломки дронов, разложенные на столе. Её взгляд упал на маленькую частицу органического материала, которую она извлекла. Она смотрела на неё, и внутри неё росла уверенность, что она на верном пути. Она нашла ключ. Теперь ей нужно было найти дверь.

Она убрала образец в специальный контейнер и положила в рюкзак, который будет сопровождать её завтра. Затем она закрыла лабораторию и направилась к выходу. На улице уже стемнело, и на небе зажглись первые звёзды. Воздух был прохладным, и Айрис глубоко вдохнула его, чувствуя, как прохлада заполняет лёгкие.

Но прежде чем уйти, она остановилась и посмотрела на здание штаба, где находился Элиас. Она знала, что он там, думает о ней, о городе, о войне. Она знала, что он боится за неё. Но она также знала, что у неё нет выбора.

«Я вернусь», - пообещала она себе. - «Я вернусь с ответами».

Она направилась к своей комнате, чтобы подготовиться к отъезду. Но в её голове уже крутились мысли о том, что она увидит в «Эдеме», что она найдёт там, и как это изменит всё.

Айрис уже собралась уходить из лаборатории, когда в дверь постучали. Она открыла - на пороге стоял беженец. Тот самый, который приходил утром, из деревни Тихое. Он выглядел немного лучше - его лицо было помыто, он поел, но в глазах всё ещё стояла та же пустота, которую Айрис видела у многих беженцев. Он держался за дверной косяк, словно боялся упасть.

- Доктор, - сказал он. - Я должен кое-что рассказать. Я вспомнил ещё кое-что.

Айрис нахмурилась, но пригласила его войти. Она села за стол, а он занял место напротив.

- Что ты вспомнил? - спросила она.

- Когда я был в деревне Тихое, когда они напали, я спрятался в погребе. Я сидел там и слышал, как они говорили. Они не знали, что я там. Они думали, что все мертвы. И они говорили о «Эдеме».

- Я уже знаю о «Эдеме», - сказала Айрис. - Ты говорил об этом.

- Да, но я не говорил, что они сказали о нём. Они говорили, что «Эдем» - это место, где нет голода, нет войны. Место, где все равны. Где клоны и люди живут вместе, как братья. Они говорили, что там есть чистая вода, много еды, что дети не болеют. Они говорили, что «Эдем» - это рай.

Айрис нахмурилась. Это звучало как пропаганда. Но она знала, что мать писала о «Эдеме» иначе - как о тюрьме.

- Но это не рай, - продолжил беженец, и его голос дрогнул. - Они говорили, что чтобы попасть в «Эдем», нужно принять их веру. Нужно подчиниться. Нужно сделать татуировку.

Он закатал рукав и показал своё предплечье. На коже, почти зажившая, была татуировка - дерево с переплетёнными корнями, точная копия символа, который Айрис видела на стенах Рассвета.

Айрис подошла ближе и рассмотрела татуировку. Она была грубой, но аккуратной - явно сделанной не в домашних условиях, а в каком-то медицинском кабинете. Под ней кожа была немного воспалена, будто её наносили недавно.

- Когда ты сделал это? - спросила она.

- Когда я согласился идти с ними, - ответил беженец, отводя взгляд. - Они сказали, что это знак принадлежности. Знак того, что я теперь часть «Эдема». Я думал, что это спасёт меня. Но когда они убили мою деревню, я понял, что это не спасение. Это - тюрьма.

Айрис села напротив него и внимательно посмотрела в глаза.

- Что ещё ты знаешь о «Эдеме»? Кто его лидер?

- Женщина, - сказал он. - Её зовут Лена. Она говорит, что спасает мир. Она говорит, что только «Эдем» может остановить хаос. Но я слышал, как она говорила с теми, кто управлял дронами. Она говорила о «Протоколе 7». Она сказала: «Если они найдут его, всё будет кончено. Мы должны уничтожить его раньше».

Айрис похолодела. Лена знала о «Протоколе 7». И она хотела уничтожить его. Это означало, что она знала, что «Протокол» может остановить её, и она боялась его.

- Ты уверен, что она говорила именно это? - спросила Айрис.

- Да, - твёрдо ответил беженец. - Я слышал чётко. Они говорили, что «Протокол» - это ключ к их уничтожению. И Лена сказала, что она сделает всё, чтобы он никогда не был активирован.

Айрис сжала кулаки. Теперь всё вставало на свои места. «Протокол 7» был реальным, он мог остановить Лену и её Архитектора. И Лена знала об этом. Она хотела уничтожить его до того, как Айрис сможет его использовать.

- Спасибо, - сказала она беженцу. - Ты помог мне больше, чем можешь себе представить.

Она встала и подошла к сейфу в углу лаборатории. Она набрала код - день рождения матери - и достала старую потёртую тетрадь, дневник Эвелин. Она перелистала страницы до того места, где были записи о «Протоколе 7» и о «Саде». Она прочитала их снова, и теперь, после рассказа беженца, они обрели новый смысл.

«Мы создаём убежище, - писала мать. - Но убежище может стать тюрьмой. Я не хочу, чтобы мой проект стал тюрьмой для других. Я должна остановить Лену. Но я не успеваю. Если я не закончу «Протокол 7», пусть моя дочь продолжит. Она знает, что делать».

Айрис закрыла дневник и поднесла его к груди. Она знала, что должна найти «Протокол 7», найти способ его активировать и уничтожить Лену. Это был единственный шанс остановить её.

Беженец встал, собираясь уходить, но на мгновение остановился у двери.

- Доктор, - сказал он. - Я хочу попросить вас об одной вещи.

- Какой? - спросила Айрис.

- Когда вы пойдёте в «Эдем», когда вы встретите Лену, скажите ей, что я не забыл свою деревню. Скажите ей, что я буду помнить всех, кого она убила. И я буду ждать дня, когда она заплатит за это.

Айрис кивнула. Она знала, что это обещание - тяжёлое, но она была готова его выполнить.

- Я скажу ей, - сказала она. - Я обещаю.

Беженец ушёл, а Айрис осталась одна в лаборатории. Она снова раскрыла дневник матери и начала читать. Она искала любые подсказки, любые упоминания о «Протоколе 7», о «Саде», о Лене. Она знала, что ответы где-то здесь, среди этих страниц. Она должна была найти их до рассвета.

Она читала, делала заметки, и внутри неё росла уверенность, что она на верном пути. Она найдёт «Протокол 7». Она остановит Лену. Она спасёт мир. И тогда Кейн, Гора и все, кто погиб, не умрут зря.

Айрис сидела в лаборатории уже несколько часов, перечитывая дневник матери. Она знала его почти наизусть, но каждый раз, когда она открывала его, она находила что-то новое. Что-то, что она пропустила раньше, что-то, что имело смысл только теперь, после рассказа беженца и после атаки на Рассвет.

Она перелистала страницы до середины тетради. Там была запись, датированная за месяц до гибели матери:

«Сегодня я поняла, что Лена не просто хочет власти. Она хочет заменить Маркуса. Она создаёт Архитектора - ИИ на основе его сознания. Если он будет запущен, человечество потеряет свободу навсегда. Я должна остановить это. Я должна завершить «Протокол 7». Но времени почти не осталось. Если я не успею, пусть моя дочь продолжит. Она знает, что делать».

Айрис перечитала это трижды, и каждый раз внутри неё росло холодное чувство, похожее на страх, но более острое - предчувствие. Её мать знала, что умрёт. Она знала, что не успеет. И она оставила всё Айрис.

Она перелистнула ещё несколько страниц. Там был набросок - схема, которую Айрис видела раньше, но не могла расшифровать. Теперь она поняла: это была структура «Протокола 7». Цепочка генетических маркеров, которые нужно было активировать в определённом порядке. Если всё сделать правильно, нейроинтерфейсы клонов отключатся безболезненно, как будто их никогда не было. Если ошибиться - они могут разрушить сознание.

Айрис вглядывалась в схему, пытаясь запомнить каждую деталь. Она знала, что это - ключ. Ключ к освобождению клонов, ключ к уничтожению Архитектора, ключ к победе над Леной.

Она перевернула страницу и увидела ещё одну запись, которая заставила её замереть:

«Я не хочу, чтобы мой проект стал тюрьмой. Мы создаём убежище для тех, кто потерял всё. Но если мы не дадим им свободу, мы будем такими же, как Маркус. Мы будем теми, кто порабощает. Лена не понимает этого. Она думает, что безопасность важнее свободы. Но я знаю, что свобода - это единственное, что делает нас людьми. Я не позволю ей забрать это у нас».

Айрис закрыла дневник и прижала его к груди. Она чувствовала, как слёзы подступают к горлу, но она не плакала. Она не могла позволить себе слабость. У неё была миссия, и она должна была выполнить её. Ради матери, ради Кейна, ради Горы, ради всех, кто погиб.

Она снова открыла дневник и начала делать заметки на отдельном листе бумаги. Она записывала всё, что могло пригодиться: имена, даты, последовательности генов. Она знала, что «Протокол 7» - это не просто теория. Это реальный код, который может изменить мир.

Когда она закончила, она сложила лист и убрала его в карман. Затем она убрала дневник в рюкзак, который будет сопровождать её завтра. Она проверила всё снаряжение: приборы, оружие, еду, воду, карты. Всё было готово.

Она вышла из лаборатории и поднялась на крышу здания. Ночь была тёмной, и на небе горели звёзды, которые казались далёкими и холодными. Айрис смотрела на них и думала о том, что завтра она отправится в неизвестность. Она может не вернуться. Но она знала, что должна идти.

Она сжала в руке медальон, который носила на шее - единственную вещь, оставшуюся от матери.

- Я сделаю это, мама, - прошептала она. - Я закончу то, что ты начала. Я освобожу их всех. Я обещаю.

Элиас вошёл в лабораторию на рассвете. Он не спал всю ночь - сначала думал о Рассвете, потом перебирал варианты действий, потом снова возвращался к мыслям о Генерале и его планах. Он знал, что Генерал уже начал собирать сторонников, готовить переворот. И он знал, что если не остановить его, город погибнет не от дронов, а от внутреннего раскола.

Айрис сидела за столом, положив перед собой дневник матери. Она выглядела уставшей, но её глаза горели тем огнём, который он так хорошо знал. Она встала, когда он вошёл, и подошла к нему.

- Я должна тебе кое-что показать, - сказала она и положила дневник на стол. - Это записи моей матери. Она писала о «Протоколе 7» и о «Саде». Она знала о «Эдеме» задолго до того, как мы о нём узнали.

Элиас подошёл к столу и взял дневник. Он перелистал страницы, увидел наброски и надписи, которые были ему незнакомы.

- Что здесь написано? - спросил он.

- «Эдем» - это «Сад», - сказала Айрис. - Проект, который моя мать и Лена начали вместе. Они создавали убежище для выживших, но Лена хотела использовать его для контроля. Моя мать поняла это и попыталась уничтожить проект. Тогда Лена убила её.

Элиас поднял глаза и посмотрел на Айрис. Её лицо было спокойным, но он видел, что внутри неё бушуют эмоции - боль, гнев, решимость.

- Ты хочешь отправиться в «Эдем», - сказал он, не спрашивая, а утверждая.

- Я должна, - ответила она. - «Протокол 7» - единственный способ остановить Лену и Архитектора. Но чтобы его активировать, мне нужно попасть внутрь. У меня есть код, но он неполный. Я должна найти другие записи в старой лаборатории «Генезиса» в пустыне.

Элиас закрыл дневник и положил его на стол.

- Это опасно, - сказал он. - Ты не знаешь, что там.

- Я знаю, - сказала Айрис, вставая. - Но если мы не остановим Лену, она уничтожит всех. Она уже уничтожила Рассвет. Следующим будет наш город. У нас нет выбора.

Элиас долго смотрел на неё. Он видел в ней ту же решимость, что и в Горе, когда тот шёл на верную смерть. Он видел в ней ту же силу, что и в себе, когда он решил сбежать из лаборатории Маркуса. Он знал, что не сможет остановить её.

- Хорошо, - сказал он наконец. - Я не могу остановить тебя. Но я прикрою тебя здесь. Генерал уже начал действовать, я знаю об этом. Я останусь здесь, чтобы защитить город и твой тыл.

Айрис подошла к нему и положила руку на его плечо.

- Спасибо, Элиас. Я знала, что ты поймёшь. Я возьму с собой четырёх диссидентов, которые бежали из «Эдема». Они знают дорогу. И мы будем на связи каждые шесть часов.

- Если связь прервётся, я приду за тобой, - сказал он.

- Договорились.

Они обнялись, и в этом объятии была вся их боль, надежда и страх. Они не знали, увидят ли друг друга снова, но они знали, что делают это ради всех.

Когда Айрис вышла, Элиас остался один в лаборатории. Он посмотрел на дневник матери на столе, затем на фотографию Кейна, которая всё ещё стояла на столе. В голове зазвучал голос Горы:

«Ты отпускаешь её. Ты слаб. Ты должен был оставить её здесь».

Но на этот раз Элиас не ответил. Он просто смотрел в окно, где занимался рассвет, и знал: он сделал правильный выбор.

Рассвет только начинал разгораться над городом, когда Айрис в последний раз проверила снаряжение. Она стояла у ворот, за которыми начиналась дорога на восток - дорога, которая вела в неизвестность. Ветер доносил запах пыли и гари, смешанный с холодной свежестью утра. Её рюкзак был тяжёлым - не от вещей, а от ответственности, которая лежала на её плечах. Дневник матери был спрятан во внутреннем кармане, и она чувствовала его тепло, как будто мать была рядом и шептала ей: «Иди. Ты сможешь».

Элиас стоял в нескольких шагах от неё, скрестив руки на груди. Его лицо было мрачным - он не спал всю ночь, обдумывая планы переворота, который затевал Генерал. Он думал о том, что оставляет её одну, и это разрывало его изнутри. Он хотел крикнуть: «Остановись!», но знал, что это бесполезно. Айрис была сильнее его. Она всегда была сильнее.

- Ты уверена? - спросил он в пятый раз. - Я могу отправить разведчиков. Ты не обязана идти сама.

- Разведчики не знают того, что знаю я, - ответила Айрис, не оборачиваясь. Она затягивала ремни рюкзака, проверяя, чтобы всё было на месте. - У меня есть дневник матери. У меня есть генетический ключ. Только я могу активировать «Протокол 7». И только я могу остановить Лену.

- Если Лена схватит тебя…

- Если Лена схватит меня, я найду способ выбраться, - она повернулась к нему, и он увидел в её глазах тот стальной блеск, который он так любил. - Я не собираюсь умирать, Элиас. Я собираюсь победить.

Он подошёл к ней и взял её руки в свои. Они были холодными, но он чувствовал, как бьётся её пульс - быстро, напряжённо, как у птицы перед полётом.

- Я знаю, что тебя не остановить, - сказал он тихо. - Но ты должна пообещать мне одну вещь.

- Какую?

- Выходи на связь каждые шесть часов. Если я не получу сигнал - я приду за тобой, даже если придётся пробиваться через армию Лены.

- Каждые шесть часов, - улыбнулась она, сжимая его руки. - Ровно. Я не подведу тебя.

Они стояли так несколько секунд, глядя друг на друга. В воздухе висело напряжение, как перед грозой. Айрис видела в его глазах страх - не за себя, а за неё. Она знала, что он боится потерять её, как потерял Гору, как потерял всех, кто был ему дорог.

- Я вернусь, - прошептала она. - Обещаю.

Она обняла его, прижавшись к его груди. Он чувствовал, как её тело дрожит от напряжения, которое она старалась скрыть. Она была сильной, но она тоже боялась. Боялась, что не успеет. Боялась, что Лена окажется сильнее. Боялась, что их жертвы будут напрасны.

- Ты справишься, - сказал он в её волосы. - Ты всегда справляешься.

Она отстранилась и повернулась к отряду, который ждал её у машин. Четверо бойцов: Корвус, высокий худой диссидент с глубокими шрамами на руках; его напарница Вера, с пронзительным взглядом и татуировкой на лице; два бывших солдата Генезис - грузный Марк и его молчаливый брат Дэн, готовые прикрыть её огнём.

- Выходим, - сказала Айрис.

Она направилась к машине, но на мгновение задержалась у капота, глядя на горизонт. Пустоши простирались перед ней - серые, безжизненные, но в них была надежда. Они вели к «Эдему». И она должна была пройти этот путь.

Машина тронулась, оставляя за собой облако пыли. Элиас стоял у ворот и смотрел, как она исчезает в утреннем тумане. В его голове зазвучал голос Горы:

«Ты отпускаешь её. Ты слаб. Ты должен был оставить её здесь. Она - ключ ко всему. Без неё ты не сможешь победить».

Элиас закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он знал, что этот голос - его собственный страх, его паранойя. Гора никогда не говорил так жестоко при жизни. Но сейчас Элиас не мог думать об этом. Он должен был защищать город, который остался без Айрис. Он должен был выиграть время для неё.

- Я не слаб, - прошептал он в пустоту. - Я просто доверяю ей.

Он повернулся и пошёл обратно в город, к штабу, где его ждал Генерал и неизбежная битва за власть.

В машине Айрис сидела на переднем сиденье и смотрела на дорогу. Пустоши сменяли одна другую - серые, пыльные, усеянные остовами танков и скелетами зданий. Война оставила свой след здесь: старые поля сражений, забытые могилы, ржавые остовы машин, которые когда-то были гордостью человечества. Теперь они были частью пейзажа, напоминанием о том, как далеко они пали.

Корвус сидел рядом с ней и молчал. Она знала, что он готовится к тому, что будет дальше. Он уже был в «Эдеме» и знал, что это такое. Он не хотел возвращаться туда, но он знал, что это единственный шанс остановить Лену.

- Доктор Айрис, - сказал он, нарушая тишину. - Я должен предупредить вас. То, что вы увидите в «Эдеме», не похоже ни на что, что вы знаете. Это не город. Это машина. Машина, которая перемалывает людей и превращает их в винтики.

- Я знаю, - ответила она. - Моя мать писала об этом. Она говорила, что убежище без свободы становится тюрьмой.

- Ваша мать была права. Но она не рассказала всего. Она не сказала, что Лена создала не просто систему контроля. Она создала религию. Люди в «Эдеме» верят, что Лена - их спасительница. Они готовы умереть за неё. Они смотрят на неё как на богиню.

Айрис повернулась к нему.

- Ты готов умереть за свободу?

Корвус усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.

- Я уже умирал за неё, - сказал он. - Я выжил. Но я не знаю, смогу ли выжить снова.

Они замолчали. Машина продолжала двигаться вперёд, и пустоши сменялись руинами, которые становились всё более древними и заброшенными. Айрис смотрела в окно и думала о Кейне, о Горе, о Чарли - всех, кто погиб, чтобы она могла быть здесь. Она не имела права подвести их.