ЦЕНА ПОБЕДЫ

- Мы остановимся через час, - сказала она. - Связь с Элиасом. Затем продолжим путь.

Отряд закивал. Они знали, что впереди их ждёт долгая дорога. Но они были готовы идти до конца - ради неё, ради свободы, ради всех, кто ждал их возвращения.

Машина остановилась на вершине холма, и Айрис вышла, чтобы осмотреться. Вокруг простиралась бесконечная пустошь - серые равнины, пересечённые трещинами, где когда-то текла вода. Остовы танков торчали из земли, как ржавые зубы вымершего зверя. Скелеты зданий тянулись к небу, словно пальцы утопленника, и ветер завывал в их пустых окнах. Вдалеке виднелась гряда холмов, за которыми, как она знала, находился «Эдем». Он был близко, но путь был долгим.

Айрис сделала глубокий вдох. Воздух был сухим и горьким, с привкусом пепла. Она смотрела на горизонт и думала о том, сколько раз она видела такие же пейзажи в своих кошмарах - пустоши, по которым она брела одна, без цели, без надежды. Но теперь у неё была цель. Она знала, куда идёт.

- Доктор, - сказал Марк, подходя к ней. - Мы должны двигаться дальше. Здесь опасно. Патрули «Эдема» иногда заходят в эти места. Они ищут беженцев.

- Я знаю, - ответила она. - Ещё минуту.

Она отошла в сторону и села на обломок бетона, который когда-то был частью стены. Она закрыла глаза и позволила воспоминаниям нахлынуть.

Кейн. Она видела его так ясно - его улыбку, его тёплые глаза, его руки, которые держали её, когда она плакала. Он был её опорой, её скалой. Он всегда знал, что сказать, когда ей было тяжело. Он был тем, кто верил в неё, даже когда она сама в себя не верила. И он умер у неё на руках, заслоняя её от пуль, которые должны были попасть в неё. Последние слова Кейна были: «Ты справишься. Я верю в тебя».

Айрис открыла глаза и посмотрела на свои руки. Они были такими же, как тогда - тонкими, немного дрожащими. Она вспомнила, как держала его, когда он умирал, как чувствовала его кровь на своих пальцах, как умоляла его не уходить. Она не спасла его. Но она могла спасти других. Она могла спасти всех, кто был ещё жив.

Гора. Он был другим - суровым, резким, но справедливым. Он научил её стрелять, он научил её не бояться. Он говорил: «Страх - это не враг. Враг - это когда ты позволяешь страху управлять тобой». Гора погиб, прикрывая их отступление в башне Маркуса. Он просто исчез в дыму и огне, и она никогда не видела его тела. Она помнила его последние слова: «Беги. Я задержу их». Она бежала, а он остался. Она никогда не простила себя за это.

Чарли. Он был моложе всех, почти мальчик, с наивными глазами и верой в то, что они построят новый мир. Он погиб в первый же день штурма, случайная пуля, бессмысленная смерть. Но она помнила его смех, его шутки, его надежду. Он говорил: «Когда всё закончится, мы построим город, где не будет войны. Где люди будут жить в мире». Он не дожил до этого.

Айрис вытерла слёзы, которые текли по её лицу. Она позволила себе это мгновение слабости, потому что знала: через минуту она должна будет снова стать сильной. Она не могла позволить себе плакать перед отрядом. Она должна была быть их лидером, их опорой.

- Я не подведу вас, - прошептала она. - Я обещаю. Ваша смерть не будет напрасной.

Она встала и вернулась к машине. Отряд уже ждал её. Корвус смотрел на неё понимающе - он тоже потерял всех, кого любил, и знал, что такое боль.

- Всё в порядке? - спросил он.

- Да, - ответила Айрис. - Всё в порядке. Едем дальше.

Машина тронулась, и они продолжили свой путь по пустошам. Айрис смотрела в окно и видела, как меняется пейзаж - руины становились всё более старыми, пустыня всё более безжизненной. Ей казалось, что она едет сквозь время, сквозь историю, которая уже написана и которую нельзя изменить.

Она достала из кармана медальон матери и сжала его в руке. Медальон был тёплым от её прикосновения, как будто мать действительно слышала её.

- Мама, - прошептала она. - Помоги мне. Дай мне силы.

Она закрыла глаза и представила лицо матери - тёплое, любящее, с лёгкой улыбкой. Она вспомнила, как мать учила её читать, как рассказывала о звёздах и о том, что где-то есть мир, где нет войны. Она вспомнила последний разговор с ней, когда мать сказала: «Я должна уйти. Я должна остановить их. Но я оставлю тебе ключ». Она не знала тогда, что этот ключ - дневник. Теперь она знала.

Она убрала медальон обратно и снова посмотрела вперёд. Там, на горизонте, уже виднелись очертания заброшенной деревни - место, которое они должны были миновать по пути.

- Мы приближаемся к деревне, - сказал Корвус, указывая вперёд. - Мы должны быть осторожны. Там могут быть патрули «Эдема».

- Остановимся на окраине, - сказала Айрис. - Осмотримся. Если там есть кто-то, мы должны знать, что это за место.

Машина замедлила ход, и через десять минут они уже стояли у въезда в деревню. Айрис вышла и огляделась. Дома были старыми, заброшенными, с провалившимися крышами и выбитыми окнами. На стенах каждого из них был вырезан символ дерева с переплетёнными корнями.

- Они были здесь, - сказала она. - «Эдем».

Она вошла в деревню и прошла по главной улице. Везде был тот же символ - на стенах, на дверях, даже на колодце в центре площади. Это был не просто знак. Это была метка. Идеология, которая распространялась, как вирус, захватывая всё на своём пути.

- Это не просто деревня, - сказала она Корвусу, когда тот подошёл. - Это предупреждение. Они хотят, чтобы мы знали, что «Эдем» уже здесь. Что он рядом.

- Многие деревни так пали, - ответил Корвус. - Они просто приходили и говорили: «Присоединяйтесь или умрите». Некоторые присоединялись. Остальные умирали. Большинство выбирало жизнь.

Айрис смотрела на символы и чувствовала, как внутри неё растёт ярость. Лена не просто создала систему контроля. Она создала культ. Культ, который уничтожал всё, что не подчинялось ей.

- Мы должны идти дальше, - сказала она. - Чем быстрее мы доберёмся до «Эдема», тем быстрее я смогу остановить это. Ради них. Ради всех, кто уже пал.

Они вернулись в машину и продолжили путь.

Отряд подъехал к деревне, которая была отмечена на картах как «Тихая». Но в ней не было тишины - был только ветер, завывающий в пустых домах, и скрип несмазанных петель, когда двери качались туда-сюда. Это место казалось мёртвым, но Айрис чувствовала, что здесь были люди. И совсем недавно.

Айрис вышла из машины и огляделась. Деревня была полностью заброшена, но чувствовалось, что жизнь здесь кипела ещё несколько дней назад. На каждом доме был вырезан символ дерева с переплетёнными корнями. Аккуратный, почти художественный - как будто его выжигали с любовью, с верой. На колодце, на скамейках, на дверях, даже на куске старой ткани, которая болталась на верёвке для белья - везде был этот знак.

- Здесь был «Эдем», - сказал Корвус, подходя к ней. - Ты чувствуешь?

- Что? - спросила Айрис.

- Атмосферу. Здесь было что-то злое. Они не просто прошли через деревню - они завладели ею. Они оставили свой след, как зверь оставляет метку на своей территории.

Айрис прошла по главной улице. Она видела, что дома не были разрушены - они были покинуты. Люди ушли сами. Они сняли вещи, закрыли двери, даже поставили цветы на подоконники. Как будто они уходили не в панике, а в порядке, по собственной воле, с надеждой на лучшее.

- Они ушли добровольно, - сказала она. - Они приняли «Эдем».

- Или им не оставили выбора, - ответил Корвус. - Когда ты голоден, когда ты болен, когда ты видишь, как твои дети умирают, ты готов принять любого спасителя. Даже если это дьявол в белых одеждах.

Айрис подошла к одному из домов и заглянула внутрь. Внутри было пусто, но на столе стояла тарелка с недоеденной едой. Рядом лежала книга, раскрытая на середине. Всё выглядело так, как будто люди просто встали и ушли, не закончив обед, не допив чай. На стуле висела детская куртка - маленькая, розовая, с вышитым цветком. Айрис взяла её в руки и почувствовала, как слёзы подступают к горлу.

- Они не торопились, - сказала она. - Они не бежали. Они ушли спокойно, с верой в то, что идут в рай.

- Потому что они верили, что идут в рай, - сказал Корвус. - «Эдем» обещал им рай. Без голода, без войны, без боли. Они думали, что спасаются. Они думали, что нашли спасение.

- А на самом деле они попали в тюрьму.

Корвус кивнул.

- Я был там. Я знаю. «Эдем» - это машина, которая перемалывает людей. Сначала они дают тебе еду, кров, защиту. Потом они забирают твою свободу. А потом - твою душу. Ты становишься частью системы, винтиком в механизме. И ты даже не замечаешь этого, потому что ты сыт и в безопасности.

Айрис подошла к колодцу и посмотрела вниз. Вода была тёплой и мутной, но она чувствовала, что в ней есть что-то странное - какой-то привкус, которого не должно быть в чистой воде. Она знала, что «Эдем» использовал препараты для контроля населения. Мать писала об этом в дневнике: «Они добавляют химикаты в воду. Это подавляет волю. Это делает людей послушными. Мы должны остановить это».

- Они что-то добавляют в воду, - сказала она. - Препараты, которые ослабляют волю. Моя мать писала об этом.

- Ты права, - сказал Корвус. - Они используют химию, чтобы заставить людей подчиняться. Это часть их системы контроля. Они не хотят, чтобы люди думали самостоятельно. Они хотят, чтобы люди верили.

Айрис отошла от колодца и подняла глаза на небо. Оно было по-прежнему серым, но теперь на востоке виднелся слабый синий свет - возможно, отражение куполов «Эдема». Она знала, что они уже близко. Очень близко.

- Мы должны быть осторожны, - сказала она отряду. - Если «Эдем» так близко, мы можем встретить патрули. Они знают, что кто-то идёт.

- Мы готовы, - сказал один из солдат, сжимая оружие.

- Я не хочу стрелять первой, - ответила Айрис. - Мы не знаем, кто они. Может быть, мы сможем переубедить их. Может быть, они ещё не потеряли себя до конца.

Корвус усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.

- Переубедить? Те, кто верит в «Эдем», не переубеждаются. Это всё равно что пытаться переубедить камень течь. Они верят, что Лена - их спасительница. Они отдадут за неё жизнь.

- Мы попробуем, - твёрдо сказала Айрис. - Я не хочу убивать тех, кто просто заблуждается.

Она направилась к выходу из деревни, но в этот момент услышала странный звук - шаги. Много шагов. Она остановилась и подняла руку, приказывая отряду замереть. Они ждали, затаив дыхание.

Из-за домов появились люди. Они выходили из тени медленно, как призраки, один за другим. У всех были пустые светящиеся глаза, и их движения были механическими, как у марионеток, которых дергают за ниточки. Они были вооружены - несовременным оружием, а грубыми дубинами и ножами, но их было много. Около тридцати человек, и они окружили отряд со всех сторон.

- Они нас окружили, - прошептал один из солдат.

- Не стрелять, - сказала Айрис. - Я запрещаю. Не дайте им повода.

Она вышла вперёд, встав между отрядом и толпой. Она подняла руки, показывая, что не вооружена.

- Мы не враги, - сказала она громко, чтобы все слышали. - Мы идём в «Эдем». Мы хотим говорить с вашим лидером. Мы хотим понять.

Люди с пустыми глазами не отвечали. Они просто стояли и смотрели на неё, как статуи, как восковые фигуры. Айрис чувствовала их взгляды, холодные и безжизненные, и знала, что они не люди - они марионетки, которыми управляет кто-то другой. Кто-то, кто сидел в центре «Эдема» и дергал за ниточки.

Затем одна из них вышла вперёд - женщина с длинными седыми волосами и пустыми глазами. Она подошла к Айрис и посмотрела прямо на неё, и в этом взгляде не было ничего человеческого.

- Вы не пройдёте, - сказала она монотонно. - «Эдем» защищает нас.

- Мы не хотим причинять вам вред, - ответила Айрис. - Мы просто хотим поговорить. Мы хотим понять, что вы построили, и почему вы верите в это.

- «Эдем» даёт нам цель, - сказала женщина. - Мы были никем. Теперь мы часть чего-то большего. Мы часть семьи.

Айрис смотрела на неё и думала о словах матери: «Убежище может стать тюрьмой. Но если человек не знает, что он в тюрьме, он будет считать её раем». Она видела это наяву. Эти люди были в тюрьме, но они не знали об этом. Они думали, что они свободны.

- Я понимаю, - сказала Айрис. - Но я должна увидеть ваш город. Я должна понять, что вы построили. Я должна увидеть это своими глазами.

Женщина смотрела на неё долго, очень долго. Затем она кивнула.

- Мы отведём вас к лидеру, - сказала она. - Но если вы предадите, вы умрёте. «Эдем» не прощает предателей.

Айрис кивнула.

- Я согласна. Я не предам.

Женщина развернулась и пошла к выходу из деревни. Люди с пустыми глазами расступились, создавая коридор, и Айрис с отрядом прошли сквозь них. Она чувствовала их дыхание, их взгляды, и знала, что они - лишь часть большой машины, которая перемалывает людей. Но она также знала, что эту машину можно остановить.

Они шли через пустоши уже около часа, и Айрис чувствовала, как солнце палит нещадно, обжигая кожу. Пейзаж вокруг был всё таким же мёртвым, но теперь в воздухе чувствовалось что-то другое - напряжение, как перед грозой. Люди с пустыми глазами двигались впереди и по бокам, окружая их плотным кольцом, и Айрис знала, что если они захотят напасть, у отряда не будет шанса.

Она чувствовала их взгляды на себе, холодные и безжизненные, и знала, что они не люди - они марионетки, которых кто-то держит за ниточки. Кто-то в центре «Эдема» управлял ими, как куклами. Она видела это по их движениям - слишком синхронным, слишком механическим. Она видела это по их глазам - пустым, как у мёртвых.

- Это странно, - сказал Корвус, подходя к ней ближе. - Они должны были уже атаковать. В «Эдеме» не берут пленных. Они либо убивают, либо забирают в город. Они не водят чужаков к лидеру. Это не их тактика.

- Может быть, они хотят показать меня Лене, - ответила Айрис, не сводя глаз с людей. - Может быть, им приказано доставить меня живой. Может быть, Лена хочет увидеть меня лично.

- Или они хотят заманить нас в ловушку. Это может быть проверкой. Лена хочет увидеть, как мы реагируем.

Айрис ничего не ответила. Она знала, что это возможно, но у неё не было выбора. Она должна была войти в «Эдем» любой ценой. Она должна была встретиться с Леной. Она должна была найти «Протокол 7».

Они прошли через ущелье, где стены с обеих сторон были высокими и почти отвесными, и Айрис почувствовала, как воздух сгущается. Здесь было прохладно, но она чувствовала опасность, как зверь чувствует приближение хищника.

Внезапно отряд остановился. Люди с пустыми глазами замкнули круг, и из-за скал вышли другие - с оружием, с криками, с горящими глазами. Это была засада. Айрис увидела их лица - они были такими же пустыми, но в них была агрессия, жажда крови.

- Стойте! - крикнула Айрис, поднимая руки. - Мы не враги! Мы просто хотим поговорить! Мы не хотим воевать!

Но они не слушали. Они не слышали её. Они были машинами, которые выполняли приказ. Первый из нападающих бросился на неё с ножом, и Айрис увернулась в последний момент, чувствуя, как лезвие скользит по её рубашке. Она оттолкнула его, но он поднялся и снова пошёл на неё. Остальные тоже начали нападать.

- Не стрелять! - закричала Айрис. - Я запрещаю! Они не виноваты!

Она уворачивалась от ударов, отталкивала нападающих, стараясь не причинять им вреда. Она не хотела убивать их - они были жертвами, как и все остальные. Но их было слишком много. Она видела, как солдаты пытаются защищаться, но не стреляют - они выполняют её приказ. Корвус отбивался от троих нападающих, Вера уворачивалась от ударов, Марк и Дэн закрывали спины друг другу.

- Доктор, мы не можем так! - крикнул Корвус, отбиваясь от нападающего. - Они убьют нас!

- Держитесь! - ответила Айрис. - Не убивайте! Они не виноваты! Ими управляют!

Она видела, как один из солдат упал, и Айрис бросилась к нему, отталкивая нападающего. Она заслонила собой солдата и посмотрела в лицо нападавшему - молодой парень, лет двадцати, с пустыми глазами и детским лицом. Он был похож на ребёнка, который потерял себя.

- Ты не хочешь этого, - сказала она ему, глядя прямо в глаза. - Ты не хочешь убивать. Я знаю. Ты просто хочешь жить. Ты хочешь быть свободным.

Он замер на мгновение, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на осознание. Но затем оно исчезло, и он снова поднял нож.

- Мы все хотим жить, - сказал он монотонно. - «Эдем» даёт нам жизнь.

И в этот момент один из нападающих остановился. Женщина с седыми волосами и пустыми глазами - та самая, которая говорила с ней в деревне - подошла к ней и посмотрела прямо в глаза. В её взгляде было что-то странное, что-то, чего Айрис не могла понять.

- Ты не такая, как другие, - сказала она. - Ты не убиваешь. Ты защищаешь. Ты не хочешь причинять нам боль.

- Я не убиваю своих, - ответила Айрис, тяжело дыша. - Даже если они не знают, что они - мои. Даже если они думают, что я их враг.

Женщина смотрела на неё долго, очень долго. Затем она подняла руку. Все нападающие замерли, как по команде.

- Мы отведём вас к лидеру, - сказала женщина. - Но если вы предадите, вы умрёте. «Эдем» не прощает предателей.

Айрис кивнула.

- Я согласна. Я не предам.

Она подошла к солдатам, которые лежали на земле, и помогла им подняться. Они были избиты, но живы. Она посмотрела на свои руки - они дрожали. Она не убила никого. Она сохранила свою душу.

Они продолжили путь, и Айрис чувствовала, что прошла испытание. Она могла убить - но она не стала. Она доказала, что отличается от остальных. И теперь у неё был шанс.

Они шли по пустошам до самого вечера, пока солнце не начало садиться за горизонт, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Женщина с седыми волосами шла рядом с Айрис, и они разговаривали - точнее, Айрис расспрашивала, а женщина отвечала короткими, отрывистыми фразами.

- Ты была человеком? - спросила Айрис, глядя на неё.

- Я была никем, - ответила женщина. - Я жила в маленькой деревне на окраине пустошей. Там люди умирали от голода, от болезней, от отчаяния. Я потеряла мужа, троих детей, родителей. Я была одна, без цели, без надежды. Я хотела умереть. Я стояла на краю обрыва и смотрела вниз.

- Что случилось потом?

- Пришли они. Люди «Эдема». Они дали мне еду, воду, одежду. Они сказали: «Ты больше не будешь страдать. Мы дадим тебе цель. Мы дадим тебе новую жизнь». Я согласилась. И теперь я часть чего-то большего. Я часть семьи.

- Ты знаешь, что это - тюрьма? - спросила Айрис. - Ты знаешь, что они забрали твою свободу?

- Свобода? - женщина усмехнулась, и в её усмешке было что-то горькое, почти человеческое. - Что такое свобода? Голод? Страх? Смерть? «Эдем» дал мне всё, что у меня было отнято. Я не хочу возвращаться назад. Я не хочу снова быть никем.

Айрис вспомнила слова матери: «Убежище может стать тюрьмой. Но если человек не знает, что он в тюрьме, он будет считать её раем». Она поняла, что мать была права. Эти люди не были злыми. Они были сломленными. И «Эдем» дал им иллюзию спасения.

- Ты знаешь, что такое «Протокол 7»? - спросила она.

Женщина нахмурилась, и в её глазах мелькнула тень страха.

- Мы не говорим о «Протоколе». Это запрещено. Но я слышала, что он может разрушить «Эдем». Он может уничтожить всё, что мы построили.

- Именно для этого я здесь, - сказала Айрис. - Я хочу остановить «Эдем». Я хочу освободить вас всех.

Женщина ничего не ответила. Она просто пошла дальше, и Айрис поняла: она не знает правды. Она не знает, что «Протокол» - это ключ к её освобождению.

- Мы были никем, - сказала женщина через некоторое время. - «Эдем» дал нам цель. Он дал нам смысл. Я не хочу терять это.

- «Эдем» дал тебе иллюзию, - сказала Айрис. - Но я дам тебе реальность. Я дам тебе свободу.

Они шли дальше, и Айрис чувствовала, как внутри неё растёт решимость. Она должна была найти «Протокол 7». Она должна была уничтожить «Эдем». Она должна была освободить этих людей.

Когда солнце полностью село, они увидели впереди огни. Система куполов, мерцающих голубым светом, возвышалась над пустошами, как искусственная гора, как древний город из легенд. Айрис смотрела на неё и чувствовала, как внутри неё смешиваются страх и надежда.

- Это он, - сказала она. - «Эдем».

- Да, - ответила женщина. - Это ваш рай или ваша могила. Зависит от того, что вы выберете.

Айрис сжала кулаки.

- Я выбираю свободу. Я выбираю жизнь.

Она пошла вперёд, к куполам, и внутри неё горел огонь, который мог уничтожить всё на своём пути. Она знала: это только начало. Она знала: впереди её ждёт битва.

Айрис стояла у границы куполов и смотрела на «Эдем». Это было нечто, что она никогда не видела - система сияющих куполов, которые возвышались над пустошами, как искусственная гора. Внутри куполов было зелено - настоящая зелень, которую она не видела месяцами. Деревья, цветы, трава, вода - чистая, прозрачная, бегущая по каналам. Люди ходили по улицам, не боясь патрулей, не голодая, не умирая. Это выглядело как рай, как воплощение мечты.

Айрис сделала шаг вперёд и коснулась купола. Он был тёплым, как живое существо, и она чувствовала, как внутри него бьётся энергия - энергия, которая питала этот идеальный мир. Она видела, как внутри куполов сияют огни, как люди улыбаются, как дети играют на площадках. Это было похоже на картину из старого мира, о котором она читала в книгах.

- Это будущее, - сказала женщина с седыми волосами, стоя рядом с ней. - Или тюрьма. Решать тебе.

Айрис смотрела на зелень и чувствовала, как внутри неё борются два голоса. Один говорил: «Оставайся. Здесь есть всё, что тебе нужно. Еда, вода, защита. Здесь нет голода, нет войны. Здесь ты можешь быть счастлива». Другой шептал: «Это тюрьма. Ты знаешь. Ты не можешь остаться. Ты должна уничтожить её. Ты должна освободить их».

- Мама, - прошептала она. - Что мне делать?

В ответ был только ветер, который завывал в пустошах, и голос внутри неё, который становился всё громче. Она чувствовала, как внутри неё поднимается волна решимости, которая сметает все сомнения.

- Я знаю, что делать, - сказала она.

Она развернулась и посмотрела на отряд. Корвус стоял рядом, готовый идти за ней до конца. Вера держала оружие наготове. Марк и Дэн смотрели на неё с ожиданием. Они верили в неё. Они шли за ней в самое сердце врага.

- Мы входим внутрь, - сказала она. - Мы найдём «Протокол 7». Мы найдём Лену. Мы уничтожим «Эдем». Мы освободим всех.

Корвус кивнул.

- Мы готовы.

Айрис повернулась к куполам и сделала шаг вперёд. Она коснулась поверхности купола, и он открылся перед ней, как дверь в новый мир. Она шагнула внутрь, и купола сомкнулись за её спиной.

Она стояла на улицах «Эдема». Воздух был свежим, чистым. Вокруг неё росли цветы, листья деревьев сверкали на свету. Люди проходили мимо неё, улыбаясь, и она видела, что они не знают, что они в тюрьме. Она видела, что они счастливы.

- Ты сделала правильный выбор, - сказала женщина. - Добро пожаловать в «Эдем».

Айрис сжала в кармане дневник матери и посмотрела вперёд. Она знала, что эта битва только начинается. Она знала, что должна найти Лену. Она знала, что должна уничтожить «Протокол 7». Но она также знала, что она не одна. Она верила, что сможет спасти этих людей.

- Спасибо, - сказала она. - Я готова.

Она пошла вперёд, вглубь города, и внутри неё горел огонь, который мог уничтожить всё на своём пути. Она знала: это только начало. Но она не остановится, пока не освободит всех.

Генерал стоял у карты, разложенной на грубом деревянном столе, и смотрел на отмеченные красным точки - позиции, которые он планировал захватить в течение следующих двух дней. Карта была старой, потёртой, с выцветшими линиями, но Генерал знал каждую улицу, каждый дом, каждый подвал этого города. Он служил здесь двадцать лет, защищал его от врагов, строил его оборону, видел, как он рушился и восстанавливался. И теперь он должен был защитить его от самого опасного врага - от слабого лидера, который не способен принимать жёсткие решения. От человека, который верил в мир, когда мир хотел войны. От человека, который оказался клоном, созданным тем самым Маркусом Восом, которого они все ненавидели.

Вокруг него сидели шестеро офицеров. Самых преданных, самых безжалостных, тех, кто не боялся крови, если это вело к порядку. Тех, кто видел, как умирают их солдаты, как гибнут их семьи, как «Эдем» пожирает их земли, и кто больше не мог ждать. Они сидели в полукруге, и их лица были суровыми, как гранит, а глаза горели огнём, который мог сжечь дотла всё, что стояло на их пути. Помещение было подвалом старого склада на окраине города - сырым, тёмным, пахнущим плесенью и пылью. Сюда не доносился шум улиц, и никто не мог их услышать. Единственный свет исходил от керосиновой лампы, которая стояла в центре стола, отбрасывая длинные тени на стены. Тени, которые казались Генералу символами того, что они собирались сделать - тёмного, кровавого, но необходимого.