Последний Ачивмент

Брунгильда вывалила на прилавок кучу мусора: ржавые гвозди, обрывки ткани, какие-то корешки, пузырьки с мутной жидкостью.

– Всё по пять медяков, – сказала она.

Анна посмотрела на этот хлам и не поняла, что с ним можно делать.

– Что я должна из этого создать? – спросила она Дэна.

– Для начала – еду, – ответил он. – Самую простую. Жареное мясо с травами. Берёшь кусок мяса, добавляешь травы, жаришь на огне. Получаешь блюдо, которое восстанавливает здоровье и даёт небольшой бафф. Такое всегда можно продать новичкам.

– Но у меня нет мяса.

– Купи. У тебя же есть золото? Сколько?

Анна залезла в кошелёк. Три золотых и несколько медяков.

– Хватит на десять порций, – прикинул Дэн. – Покупай мясо у мясника вон там, травы – у Брунгильды. И пошли.

Через полчаса Анна сидела у костра на задворках города и пыталась пожарить мясо. Интерфейс крафта оказался простым: нужно было выбрать рецепт (если он есть), поместить ингредиенты в слоты и нажать «Создать». Но рецепта у неё не было. Дэн объяснил, что можно творить и без рецепта, методом проб и ошибок, но шанс успеха тогда ниже.

– Пробуй, – сказал он, усаживаясь на пень. – Интуитивно. Ты же архитектор, должна понимать, как соединяются элементы.

Анна положила в интерфейс кусок мяса и щепотку трав. Нажала «Создать». Над костром закружились искры, и через несколько секунд в её руках оказался подгоревший кусок чего-то несъедобного.

«Крафт не удался. Получен предмет: Горелое нечто. Качество: ужасное. Продать невозможно».

Дэн расхохотался. Анна швырнула в него этим «нечто».

– Не смейся! Я никогда не готовила в реальности, а тут ещё и в игре!

– Ладно, ладно, – Дэн вытер слёзы. – Попробуй ещё раз. Меньше трав, больше внимания.

Анна попробовала снова. И снова. На четвёртый раз у неё получилось нечто отдалённо напоминающее мясо с зеленью.

«Крафт успешен! Получен предмет: Жареное мясо с травами. Качество: низкое. Восстанавливает 50 HP. Даёт бафф: +1 к выносливости на 10 минут».

– Есть! – закричала Анна. – Получилось!

– Молодец, – без особого энтузиазма похвалил Дэн. – Теперь сделай ещё десять штук. Потом пойдём продавать.

Анна увлеклась. Процесс крафта оказался даже успокаивающим: нужно было сосредоточиться, правильно подобрать пропорции, следить за временем. Она словно проектировала маленькие съедобные здания. К вечеру у неё в инвентаре лежало двенадцать порций мяса разного качества, три зелья слабого лечения (она купила пузырьки и смешала с травой, экспериментируя) и один амулет из старого шнурка и камушка, который получился совершенно случайно и имел смешной бафф: +1 к удаче при разговоре с NPC.

– Пойдём, – Дэн поднялся с пня. – Продадим это барахло.

Они вернулись на рынок. Дэн показал, как выставлять товар на продажу через аукционную систему. Анна выставила мясо по минимальной цене, зелья – чуть дороже, а амулет оставила себе.

– Зачем он мне? – спросила она.

– Пригодится, – пожал плечами Дэн. – С NPC тут иногда сложно разговаривать. Может, прокатит.

Они сидели на скамейке у фонтана и ждали, пока продастся товар. Солнце садилось, зажигались фонари. Город готовился к ночи.

– Слушай, – Анна повернулась к Дэну. – А почему ты мне помогаешь? Я же тебя предала. Ты должен меня ненавидеть.

Дэн долго молчал, глядя на закат.

– Я тебя ненавидел, – сказал он наконец. – Первые несколько лет. Думал, если бы не тот рейд, может, всё сложилось бы иначе. Может, я не ушёл бы из игры, не замкнулся, не застрял бы здесь. Но потом понял: это не твоя вина. Ты просто сделала выбор. Как любой другой человек. А я сам виноват в том, что произошло потом. Увольнение, девушка – это не из-за игры. Это из-за меня. Я просто искал, на кого свалить.

Анна смотрела на его профиль, освещённый последними лучами солнца, и чувствовала, как внутри что-то меняется.

– Ты очень сильный, – сказала она. – Пять лет здесь и не сошёл с ума.

– Сошёл, – усмехнулся Дэн. – Просто научился это скрывать.

В этот момент пришло уведомление: весь товар продан. Анна открыла кошелёк и ахнула – там лежало уже пятнадцать золотых.

– Ничего себе! – воскликнула она. – За один день?

– Рынок начинающих всегда активен, – объяснил Дэн. – Завтра будет меньше. Но на жизнь хватит. Теперь ты можешь снять комнату в таверне.

– Спасибо, – искренне сказала Анна. – Я бы без тебя не справилась.

– Справилась бы, – Дэн встал. – Ты архитектор. Вы, архитекторы, умеете строить. Даже из мусора.

Он протянул ей руку.

– Идём, провожу до таверны. Завтра у тебя будет новый квест. Не проспи.

Анна взяла его за руку – и почувствовала тепло. В игре, в пиксельном мире, где всё было иллюзией, это тепло казалось самым настоящим.

Они шли по вечернему городу, и Анна вдруг поймала себя на мысли, что уже давно не чувствовала себя так спокойно. Рядом с этим странным, обиженным на весь мир человеком, который провёл пять лет в виртуальном аду, ей было почему-то уютно.

– Дэн, – окликнула она его у дверей таверны.

Он обернулся.

– Спокойной ночи.

Он кивнул и растворился в темноте. А Анна вошла в таверну, сняла комнату за пять золотых (дорого, но зато с кроватью и дверью, которая запирается) и рухнула на кровать, не раздеваясь.

Засыпая, она думала о Дэне. О его глазах. О его руке. И о том, что завтра ей снова предстоит встретиться с прошлым. Но теперь, кажется, не одной.

Глава 4. Статистика личности

Анна проснулась от странного ощущения – ей показалось, что кто-то сидит на краю кровати и смотрит на неё. Она резко открыла глаза и села. В комнате никого не было. Только тусклый утренний свет пробивался сквозь грязное окно, освещая убогую обстановку: деревянная кровать, тумбочка, таз для умывания на полу.

Таверна «Пьяный гном» предлагала ночлег самого низкого уровня – пять золотых за ночь в комнате без удобств. Но после сарая с сеном это казалось роскошью.

Анна откинулась на подушку и попыталась собраться с мыслями. Вчерашний день был похож на сон: крафт, рынок, разговоры с Дэном. И это странное тепло, когда он взял её за руку. Она тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли. Ей тридцать четыре года, у неё двое детей и развод за плечами. Нечего думать о каких-то там пиксельных мужчинах, пусть даже с человеческим сознанием.

Она села, свесив ноги с кровати, и открыла меню персонажа. Это была привычка ещё с тех пор, когда она играла по-настоящему – каждое утро проверять статистику, инвентарь, экипировку.

Меню развернулось перед глазами, вися в воздухе, как голографический экран. Анна уже привыкла к этому интерфейсу – он был частью мира, таким же естественным, как небо или деревья.

Персонаж: АрхАня

Уровень: 78 (максимальный для дополнения «Эпоха Легенд»)

Класс: Маг Огня / Архитектор (редкая профессия)

Здоровье: 3450/3450

Мана: 5200/5200

Дальше шли параметры. Анна пробежала по ним глазами и замерла. Что-то было не так.

Сила: 18 (норма для мага – 15-20, тут всё в порядке)

Ловкость: 22 (даже выше среднего, спасибо старым тренировкам)

Интеллект: 45 (отлично, всегда было 45, это максимум для её уровня)

А вот дальше начиналось странное.

Мудрость: 12 (было 40, почему упало?)

Харизма: 5 (БЫЛО 35?!)

Анна протёрла глаза. Харизма пять из ста возможных? Это означало, что любой разговор с NPC будет провальным, торговцы будут задирать цены, а квестодатели – игнорировать. Но как?

Она листнула дальше, и тут появилось то, чего раньше не было.

Скрытые параметры (активированы в связи с особыми условиями):

Уверенность в себе: 8/100 (критически низкий уровень. Влияет на принятие решений в стрессовых ситуациях)

Самооценка: 12/100 (ниже среднего. Влияет на взаимодействие с другими персонажами)

Доверие к миру: 4/100 (экстремально низкий показатель. Последствия: паранойя, тревожность, неспособность принимать помощь)

Материнский инстинкт: 67/100 (в норме. Но активирован только по отношению к детям, на остальных не распространяется)

Способность к прощению (себя): 2/100 (критический уровень. Блокирует прохождение ключевых квестов)

И в самом низу, выделенное красным:

Травма: 78/100

Классификация: комплексная. Включает подкатегории: предательство (супруг), утрата (бабушка), подавленный гнев (детство), профессиональная несостоятельность (текущий кризис), чувство вины (инцидент Дэн/рейд).

Статус: активна. Влияет на все аспекты жизнедеятельности. Для прохождения цепочки «Воспоминание» необходимо снизить показатель Травмы до 30 и ниже.

Анна смотрела на этот список и чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Её жизнь, разложенная по полочкам, оценённая в цифрах. Уверенность в себе – 8 из 100. Способность прощать себя – 2. Травма – 78.

Она вспомнила вчерашний проваленный квест. «Конфетка для девочки». Она не смогла заступиться за себя, потому что её самооценка – 12. Восьмилетняя девочка, которую обижают, и тридцатичетырехлетняя женщина, которая ничего не может с этим сделать – они связаны одной нитью.

– Господи, – прошептала Анна. – Неужели я действительно такая?

Она закрыла меню и уставилась в стену. Мысли путались. Все эти годы она считала себя сильной. Она выживала, тянула детей, работала, терпела Игоря. А оказалось, что внутри – пустота и боль, которые она просто замазывала ежедневной суетой.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть.

– Аня, открывай, – раздался голос Дэна. – Я знаю, ты не спишь.

Анна вскочила, одёрнула мантию (в которой, кстати, и спала, потому что другой одежды не было) и открыла дверь.

Дэн стоял на пороге с двумя кружками в руках. Пахло травяным настоем.

– Завтрак в постель не обещаю, но чай могу предложить, – сказал он, входя без приглашения. – Натуральный, из луговых трав. Я сам собирал.

Он поставил кружки на тумбочку и уселся на единственный стул. Анна забралась обратно на кровать, поджав ноги.

– Ты чего такая кислая? – спросил Дэн, вглядываясь в её лицо. – Случилось что?

– Я меню смотрела, – ответила Анна. – Свои параметры.

Дэн понимающе кивнул.

– А, это. Да, зрелище не для слабонервных. Я в своё время тоже офигел, когда увидел.

– У тебя тоже есть Травма?

– У меня? – Дэн горько усмехнулся. – У меня Травма 95. И добавочный параметр «Одиночество» – 100. Пять лет взаперти, знаешь ли, не способствуют душевному здоровью.

Анна посмотрела на него с сочувствием. Пять лет. Она здесь третий день и уже на грани истерики. А он – пять лет.

– И как ты справляешься?

– Никак, – пожал плечами Дэн. – Живу. Дышу этим пиксельным воздухом. Иногда помогаю таким же застрявшим, как ты. Это отвлекает.

– Таким же? – переспросила Анна. – Ты говорил, что я первая за долгое время.

– Первая за последние два года, – поправил Дэн. – До тебя были другие. Двое. Один парень, девушка. Оба не справились.

– Что значит – не справились?

Дэн помолчал, глядя в окно.

– Их персонажи исчезли. Просто растворились. Система, наверное, удалила. Или они сами нашли способ выйти, но я в это не верю. Скорее всего, не выдержали психологически. Знаешь, когда твоя травма становится монстром, с которым нужно сражаться, не все выдерживают этот бой.

Анна похолодела.

– И что теперь? Мне тоже суждено исчезнуть?

– Не знаю, – честно ответил Дэн. – Но я надеюсь, что ты справишься. Во-первых, ты архитектор. Вы, архитекторы, умеете видеть структуру. А эти квесты – чистая структура. Во-вторых, ты мать. А матери, даже самые забитые, умеют бороться за жизнь – хотя бы за жизнь своих детей.

Он протянул ей кружку.

– Пей давай. Травы реально помогают. Я их специально подбирал – успокаивающие.

Анна взяла кружку, сделала глоток. Напиток был тёплым, чуть горьковатым, с мятным послевкусием. И правда, стало спокойнее.

– Спасибо, – сказала она.

– Не за что. Тебе сегодня снова в квест. Тот, с конфеткой, через сколько разблокируется?

– Через… – Анна открыла меню, – через четыре часа.

– Отлично. Успеем подготовиться.

– Подготовиться? – удивилась Анна. – Это же воспоминание. Как я могу подготовиться к тому, что уже случилось?

– Ты можешь подготовиться морально, – объяснил Дэн. – И технически. Вчера я научил тебя крафтить. Сегодня научу пользоваться заклинаниями не по прямому назначению.

Он встал и жестом поманил её за собой.

– Идём. Покажу тебе полигон.

Полигоном оказалась заброшенная каменоломня за городом. Когда-то здесь добывали камень для строительства, но теперь карьер забросили, и он превратился в свалку старых монстров – низкоуровневых, которые никому не нужны, но идеально подходят для тренировок.

– Давай, – Дэн встал в стороне, скрестив руки на груди. – Покажи, что ты умеешь как маг.

Анна растерялась. Она не кастовала заклинания пятнадцать лет. В её памяти остались лишь смутные образы – огненные шары, ледяные стрелы, магические щиты. Но пальцы не помнили.

– Я не знаю… – начала она.

– Вспоминай, – перебил Дэн. – Это как на велосипеде. Твоё тело помнит. Просто доверься ему.

Анна глубоко вздохнула, подняла посох и сосредоточилась. В интерфейсе высветились доступные заклинания – целый список, длиной в несколько экранов. Маг Огня 78 уровня имел в арсенале всё: от простейших искр до сложных ритуалов.

Она выбрала самое базовое – Огненный шар. Взмахнула посохом, произнесла мысленно формулу. Из навершия вырвался сгусток пламени и улетел в сторону ближайшего валуна. Взрыв, искры, дым.

– Неплохо для начала, – прокомментировал Дэн. – Но медленно. В бою тебя убьют, пока ты будешь целиться.

– Я не была в бою пятнадцать лет! – огрызнулась Анна.

– А в квестах придётся. Там не только разговоры. Там будут монстры. Монстры твоих страхов. Они не будут ждать, пока ты вспомнишь, как кастуется файербол.

Он подошёл ближе.

– Смотри. Заклинание – это не просто комбинация клавиш. Это намерение. Ты должна хотеть, чтобы огонь полетел туда, куда ты целишься. Представлять траекторию, силу, скорость. Ты архитектор, ты умеешь визуализировать. Используй это.

Анна снова подняла посох. Она представила не просто огненный шар, а траекторию его полёта, как линию на чертеже. Представила, как он врезается в камень, как разлетаются осколки. Ударила.

Шар вылетел мгновенно, точнее, быстрее, чем в прошлый раз, и попал ровно в центр валуна. Камень раскололся.

– Ого, – выдохнула Анна.

– Молодец, – кивнул Дэн. – Ещё.

Следующие три часа они провели в каменоломне. Дэн гонял Анну как салага: заставлял колдовать без передышки, уворачиваться от воображаемых атак, комбинировать заклинания. Она вымоталась так, что к концу тренировки едва стояла на ногах, но впервые за долгое время чувствовала себя живой.

– Хватит, – сказал Дэн, когда Анна в очередной раз рухнула на землю, тяжело дыша. – Отдыхай. Через час квест.

– Я не могу, – простонала Анна. – У меня маны нет.

– Восстановишь. У тебя есть зелья, которые сама накрафтила. Пей.

Анна послушно достала пузырёк с синей жидкостью, отпила. Мана медленно поползла вверх.

– Слушай, – сказала она, глядя в небо. – А почему ты так стараешься? Я понимаю, помочь – одно дело. Но ты реально вкладываешься.

Дэн сел рядом на камень.

– Я же говорил. Мне скучно. И одиноко. А ты – первый живой человек за два года, с которым можно поговорить.

– Я не человек, – усмехнулась Анна. – Я эльфийка.

– Сознание у тебя человеческое, – парировал Дэн. – И травмы человеческие. Это главное.

Они помолчали. Анна допила зелье, встала, отряхнулась.

– Расскажи о себе, – попросила она. – До того, как застрял. Кем ты был?

Дэн долго молчал, потом ответил:

– Программистом. Обычным. Работал в небольшой фирме, писал код для бухгалтерских программ. Скука смертная. В игре отрывался. Танковал, ходил в рейды, чувствовал себя героем. Девушка была, Катя. Два года встречались. А потом…

Он махнул рукой.

– Потом ты меня кинула, я вышел из игры, а там письмо: Катя ушла к другому. И с работы уволили – сокращение. В один день всё рухнуло. Я запил. На месяц. А когда очухался, понял, что в реале ничего не держит. Вернулся в игру. И однажды не смог выйти.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Анна.

– Ты уже извинялась. Хватит.

Он встал и протянул ей руку.

– Идём. Пора.

Анна взяла его за руку, и они вместе пошли обратно в город. По дороге она думала о том, как странно устроена жизнь. Пятнадцать лет назад она даже не заметила этого парня, а теперь он – единственный, кто может её спасти.

Вернувшись в город, они остановились у фонтана. Анна открыла меню квестов.

Квест 1: Конфетка для девочки (возраст 8 лет)

Статус: доступен для повторного прохождения

Время до автоматического запуска: 5 минут

– Я боюсь, – призналась Анна. – В прошлый раз я просто стояла и ревела. А сейчас? Если я снова провалю?

– Не провалишь, – уверенно сказал Дэн. – У тебя теперь есть я. Я пойду с тобой.

– Ты можешь? – удивилась Анна.

– Попробую. Система считает меня багом, так что могу проникать в чужие квесты. Главное – не отсвечивать. Буду тенью. Если понадоблюсь – помогу. Если нет – просто постою в углу.

Анна посмотрела на него с благодарностью.

– Спасибо.

– Не за что. Давай, готовься. Сейчас начнётся.

Анна закрыла глаза и сосредоточилась. Она представила себя восьмилетней. Представила тот лагерь, ту поляну, тех девчонок. И представила, что рядом есть кто-то, кто в неё верит.

Мир моргнул.

Она стояла в сосновом бору. Пахло хвоей и костровой. Вдалеке слышались крики детей и пионерские горны. На ней было короткое советское платьице, сандалии на босу ногу и смешная панамка.

Анна-ребёнок огляделась. Рядом, чуть поодаль, стоял Дэн – высоченный мужик в тёмном плаще, совершенно неуместный в этом пионерском раю. Но его, кажется, никто не замечал.

– Я здесь, – тихо сказал он. – Иди. Я рядом.

Анна глубоко вздохнула и пошла по тропинке туда, откуда доносились голоса.

Глава 5. Первый баг

Тропинка вывела её на поляну, и сердце сжалось от узнавания.

Пионерский лагерь «Солнышко» 1998 года выглядел именно так, как в её памяти: деревянные корпуса, выкрашенные голубой краской, облупившейся на солнце; флагшток с красным полотнищем; старая сцена, на которой по утрам делали зарядку. И всюду дети – бегающие, кричащие, смеющиеся. Обычное лагерное утро.

Но Анна знала, что сейчас произойдёт. Она стояла у столовой, сжимая в кармане платья ту самую конфету – «Красный Октябрь», ирис, который бабушка дала ей с собой, когда провожала в лагерь. «Сладенько тебе будет, внученька», – сказала бабушка и поцеловала в макушку.

Анна-восьмилетняя не знала, что этот ирис станет причиной её первого большого унижения.

Она огляделась в поисках Дэна. Он стоял у дерева на краю поляны, почти сливаясь с тенью, и смотрел на неё. Кивнул ободряюще.

Из-за угла столовой вышли они.

Три девочки. Постарше, классе в пятом, наверное. Те самые, которые через несколько минут подойдут к ней, улыбнутся фальшиво-ласково и скажут: «Ой, какая конфетка! А дай попробовать?» А когда она протянет – выхватят и убегут, хохоча. А она останется стоять, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, а в горле застревает ком. И ничего не скажет. Промолчит. Проглотит обиду.

«Нет, – подумала Анна-взрослая в теле ребёнка. – Не сегодня».

Она нащупала в кармане конфету. Ирис лежал в обёртке, тёплый от тепла тела. Ресурс смелости. В прошлый раз она его не использовала – просто отдала конфету, а вместе с ней и свою силу. Теперь нужно было сделать иначе.

Девочки приближались. Анна видела их лица: старшая, с рыжими косичками, и две её прихлебательницы – толстая и худая. Они уже заметили её, уже переглянулись с хищным выражением.

– Смотрите, какая малявка, – сказала рыжая, подходя. – Одна стоит. Скучаешь, малышка?

Анна молчала, глядя им в глаза. В прошлый раз она отвела взгляд, уставилась в землю, сделалась маленькой и незаметной. Сейчас она смотрела прямо.

– Чего вылупилась? – нахмурилась рыжая. – Конфетка у тебя, что ли, в кармане? Давай показывай.

– Нет у меня конфетки, – ровно сказала Анна. Голос звучал тонко, по-детски, но в нём уже проскальзывали взрослые нотки.

– Врёшь, – встряла толстая. – Мы видели, как ты из кармана доставала.

– Доставала и убрала обратно. Моя конфета. Не дам.

Девочки переглянулись. Такого ответа они не ожидали. Обычно малышня пугалась, отдавала, плакала. А эта стоит, смотрит, и глаза у неё странные – не детские совсем.

– Ах ты, мелочь пузатая, – рыжая шагнула вперёд. – А ну дай сюда, а то получишь.

Она схватила Анну за руку, пытаясь разжать пальцы и вытащить конфету. Анна дёрнулась, вывернулась и отскочила на пару шагов. В кармане ирис больно ткнулся в бедро – напоминание, за что она борется.

– Отстаньте от меня, – сказала она громко. – Я сказала – не дам.

Вокруг начали собираться зеваки. Дети всегда любят смотреть, как кого-то обижают. Из столовой вышла женщина в белом фартуке – повариха, закурила, глядя на происходящее с ленивым любопытством.

Рыжая поняла, что теряет инициативу. Если сейчас она не добьётся своего, авторитет пошатнётся. Она рванула к Анне, намереваясь просто вытрясти конфету силой.

И тут случилось неожиданное.

Анна не побежала. Не заплакала. Она выставила вперёд руку – и рыжая наткнулась на неё, как на стену. Девочка отшатнулась, потирая ушибленное плечо.

– Ты что, психованная? – закричала она. – Драться лезешь?

– Я не лезу, – ответила Анна. – Я защищаюсь. Имей совесть, ты старше, а ведёшь себя как последняя.

Вокруг засмеялись. Кто-то из старших мальчишек свистнул.

– Ого, рыжая, тебя малышня отшила!

Рыжая покраснела до корней волос, развернулась и побежала прочь. Её прихлебательницы потрусили следом. Толстая на бегу обернулась и погрозила кулаком, но вышло неубедительно.

Анна стояла на поляне, тяжело дыша, и чувствовала, как колотится сердце. Только что она сделала то, на что не могла решиться тридцать четыре года. Она заступилась за себя.

В интерфейсе всплыло сообщение:

«Ресурс смелости: +1. Текущий прогресс: 1/5».

Всего один. Этого мало для завершения квеста. Но это начало.

Анна оглянулась на Дэна. Он всё ещё стоял у дерева и улыбался – впервые за всё время знакомства она видела на его лице настоящую, тёплую улыбку.

– Молодец, – одними губами сказал он.

Анна хотела подойти к нему, но мир вокруг начал меняться. Пионерлагерь таял, как утренний туман, краски блекли, звуки стихали. Через секунду она снова стояла в игровом Эренделле, у фонтана, в своей эльфийской мантии.

Дэн стоял рядом, уже не прячась.

– Это было круто, – сказал он. – Реально круто. Я думал, ты сломаешься.

– Я сама думала, что сломаюсь, – призналась Анна. – Но когда она подошла, я вдруг поняла: если я сейчас промолчу, то буду молчать всю жизнь. И в игре, и в реале. И никогда себе этого не прощу.

– Ты сделала первый шаг, – кивнул Дэн. – Осталось ещё четыре. Система даст тебе следующие сцены из этого воспоминания. Будут сложнее.

– Я справлюсь, – сказала Анна. И удивилась собственной уверенности.

Они пошли в таверну отметить маленькую победу. Дэн заказал эль и пироги, Анна сидела напротив и чувствовала странное удовлетворение. Впервые за долгое время она сделала что-то правильно.

– Слушай, – сказала она, когда эль был наполовину выпит. – А что ты делал всё это время? Пять лет. Чем занимался?

Дэн пожал плечами.

– Исследовал мир. Тут много интересного, если копать глубже. Система считает меня NPC, поэтому у меня есть доступ к местам, куда обычным игрокам нельзя. Я видел серверные комнаты. Читал код. Пытался понять, как это всё работает.

– И понял?

– Кое-что понял. Этот мир – не просто игра. Это гигантский симулятор, который питается человеческими эмоциями. Особенно негативными. Травма, боль, обида – для системы это топливо. Поэтому она держит таких, как мы. Мы для неё – батарейки.

Анна похолодела.

– То есть мы здесь, чтобы питать эту штуку?

– Вроде того, – кивнул Дэн. – Но есть и хорошая новость. Если ты проходишь квесты и снижаешь уровень Травмы, система теряет власть над тобой. Чем меньше боли ты носишь внутри, тем легче выбраться.

– Поэтому ты не можешь выйти? – догадалась Анна. – У тебя Травма 95. Ты слишком тяжёлый для системы.

– Именно. Я её перекормил. Пять лет одиночества и ненависти к себе – это мощный ресурс. Я пытался снижать, но один не справляюсь. Мне нужен кто-то, кто поможет. Кто пройдёт со мной мои квесты.

Анна посмотрела на него внимательно.

– Ты поэтому мне помогаешь? Чтобы я потом помогла тебе?

Дэн встретил её взгляд.

– И поэтому тоже. Не буду врать. Но не только. Ты мне… симпатична, что ли. Несмотря на всю твою забитость и неуверенность. В тебе есть стержень. Ты просто забыла, где он лежит.