Матэ

© Андреа Болейн, 2026

ISBN 978-5-0070-4777-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Прекрасный сон моей юности

Голова раскалывается. Я пыталась уснуть, но уже утро и светает. Из глаз текут слезы, но я не понимаю то ли я плачу, то ли так сильно слезятся глаза. Меня все раздражает, бесит, любой звук.

У меня в голове было столько мыслей, но когда я захотела поймать хоть одну, они все разбежались. Мне то жарко, то холодно. Каждое утро в зеркале на меня смотрит незнакомая тетка с грустными, потухшими глазами. Не люблю смотреть ей в глаза.

Моя рутина, правила, по которым живу. Утром встать, надеть свой костюм. В офисе держать лицо, но главное — не выделяться. Все так скучно, предсказуемо. Нет сил что-то менять. Нет сил стремиться к чему-то.

Мой обычный день, но он так скуден, что одна мысль об этом… Это как сидеть в школе на скучном уроке и смотреть в окно. Ты видишь свет, видишь птиц и зелень, или идущий снег, или тучи с дождем, но ничего не слышишь. Только треск от лампы, молчание тридцати человек и шелест журнала с оценками.

Вот такая моя жизнь — как на скучном уроке с бездарным учителем. В любой момент может «прилететь», но ты повинуешься, потому что сил противостоять — нет. Моя бьюти-подушка с эффектом памяти впитывает в наволочку из шелка мои слезы, образуя разводы. Понять, что такое «любить», вспомнить, воскресить пепел прошлого. Попытаться вдохнуть жизнь в воспоминания, выцветшие, ставшие бездушными картинами, хранящиеся в моем разуме.

Что-то, наверно, меня жалеет и дает мне сон, небольшую паузу от навязчивых мыслей и самокопания. И я сплю, проваливаясь в колыбель спокойствия и уюта…

***

Что это? Падаю? Проснулась. Нет. Какой-то сон просто, где я падала. Шторы и обои, как двадцать лет назад. Односпальная кровать. Где я? Еще не проснулась? Встаю. Мой школьный письменный стол. Мои тетрадки и книги. На ватных ногах я шагнула вперед. Шкаф, в нем моя одежда из прошлого, из прошлой жизни. Костюм из пиджака и юбки с рисунком, как на обивке дивана. Смотрится как платье, если пиджак застегнуть на все пуговицы.

Я обернулась на движение, замеченное краем глаза. В зеркале была испуганная, немного потерянная девочка, похожая на меня. Что за сон такой? И такой реальный?

Звуки на кухне. Шебуршащие звуки на кухне. Сколько в них было обволакивающего тепла. Мне не хотелось двигаться, просыпаться и спугнуть этот момент. Момент, когда все хорошо и вся жизнь впереди, а позади надежный тыл, и ты не одинока. Давно забытое ощущение.

— Солнышко, ты проснулась? Пора завтракать! Идем.

Эти слова дали немного уверенности в стойкости момента и в его постоянстве. Смело двинулась на кухню. Тихо работал телевизор, пахло поджаренным хлебом. Там была мама, молодая и красивая.

— Мне пора, не опоздай в универ.

Универ? Мне надо в мой универ?

— Мам…

Повисла пауза, поперек горла встал ком, который не давал говорить. Мама остановилась и не понимающе меня разглядывала, как будто догадалась.

— Мам, а какое сейчас число?

— Третье сентября — ее голос был мягким и бархатистым, как лапки у кошечки.

— А год?

— Кого-то поднять, подняли, а разбудить забыли, — сказала она и обняла меня. — Сейчас 2005 год. Ладно, мне пора бежать, пока-пока.

И она исчезла так быстро и ловко двигаясь, как не было уже давно. Так приятно ее такой видеть, может, я могу что-то исправить?

В рот особо ничего не лезло, поэтому завтрак я не тронула. Умылась. На меня в зеркале смотрели детские глаза, детское лицо, мне казалось оно чужим. Это точно я? Я точно была такой?

Я рассматривала каждую черточку, которую уже подзабыла. Каждая из них мне казалась прекрасной. Вернулась в комнату, распахнула шкаф, провела рукой по одежде. Все вроде бы так реально.

Надела свой любимый наряд. Он налез спокойно, даже место осталось. Уже забыла, какой худой я была, какой могла быть стройной.

Не без труда разобралась в своих старых тетрадках, посмотрела расписание. Сегодня только лекции.

Мой телефон — раскладушка с двумя экранами. Открываю. Тогда никто даже не думал, зачем на телефон ставить код доступа. Просто открываешь и все. SMS от подруги: «Что у тебя с ним?». С кем с ним? О ком речь вообще? Убей, не помню.

В прихожей меня ждал сюрприз. Ну, как сюрприз, я просто совершенно забыла, что ходила только на каблуках в юности. И часто на шпильках. Но я столько лет ходила на плоской подошве. Выбрав наименее страшную высоту и более устойчивые с удивлением обнаружила, что тело помнит, и я даже ходить в них могу.

Вышла и направилась к автобусу. Не знаю, сон это или я сошла с ума. Если сон, то ничего страшного не случится и никак не повлияет на меня, мою жизнь. Если сошла с ума, то в таком безумии гораздо приятнее, чем в моей реальности. Было так легко идти и двигаться, как будто порхала с каждым шагом.

Солнце светило ярким, жгучим светом, осень не чувствовалась вообще. Выбегая из автобуса, я направилась к универу. Мне не терпелось его увидеть, я жаждала заново пройти мимо фонтана, я жаждала увидеть свою подругу, еще до той ссоры, когда мы понимали друг друга и были близки, молоды, наивны и не так избирательны. У нас не было друг к другу претензий, недовольств и прочей взрослой ерунды. Мне так хотелось ее увидеть озорной, доброй, невинной.

Зайдя в аудиторию, светлую и только отремонтированную, с новыми креслами, от которых пахло пластмассой, я увидела машущую мне Надю. Мое сердце замерло, оцепенело, сжалось и потом начало таять. Смотря в ее искренние глаза, я простила все обиды, все жуткие слова, что она мне наговаривала в последние годы нашей дружбы, простила ее пренебрежение, вечную зависть и недовольство. Потому что сейчас этого еще не было. Я тихо подошла и села рядом с ней.

— Привет — каким-то не своим голосом и опять со сдавленным горлом сказала я.

— Привет! Ты не ответила мне на сообщение, ну так что?!

Вошел преподаватель и прервал нас. Надя с возмущенным взглядом смотрела на меня, я пожала плечами, как невинная овечка, решив подыграть ее любопытству. Невольная улыбка вырвалась на мое лицо. Так приятно иметь близкую подругу. Я уже и забыла как это.

— Ты мне расскажешь или нет? Что у тебя с ним?

С кем с ним? Не понимаю… О чем речь? В голове пусто, ничего нет.

— Ты о ком сейчас?

— Ой, да хватит глупой прикидываться, он так на тебя смотрел, что у вас?

Яснее не стало, но стало меня раздражать, этот допрос с пристрастием.

— Так давай по порядку, кто он? — мой голос прозвучал не по-детски знакомо, холодно, строго, даже как-то металлически. Как будто я на работе, отчитываю подрядчика.

Немного смутившись, не ожидая такого резкого ответа, переменив лицо, Надя ответила:

— Ну, Леша… Кто еще? — ее глаза стали не такими озорными и веселыми. Может, от таких резких ответов между нами и прошла трещина, переродившаяся в глубокий овраг недопонимания. — Ты сегодня какая-то странная.

Леша… Но кто такой этот Леша? Был один с кем я училась, Алексей Т., сын ректора Т., у него была сестра, тоже закончила с красным дипломом и потом пошла в науку. У них вся семья была академиками.

Я помню, он оказывал мне знаки внимания на всем протяжении, пока мы учились, но почему-то мне не нравился. Вроде, он был красивым и умным, многих девушек интересовал, но почему он не был интересен мне, я не помню. Я много училась и хотела закончить с красным дипломом, и удалось.

Так где же он? Должен быть с нами на лекции. Обернувшись и окинув взглядом аудиторию, не нашла его.

— Кого высматриваешь? Спросить-то можно?

— Да так, просто, как-то мало народу сегодня.

— Половину курса отправили на диспансеризацию, ты забыла? Придут ко второй паре.

— Девочки, ну хватит сплетничать, вы всем мешаете!

Да, давно мне не делали таких замечаний, даже забавно. И лекции я давно не писала. Это даже приятно, узнаешь что-то новое. Хотя я, по идее, должна была это уже знать.

Лекция закончилась, и так как следующая должна была быть тут же, мы просто оставались на своих местах, болтая.

— Ну что, в следующую субботу мы пойдем куда-нибудь?

— Мы куда-то собирались?

— Да, давай пойдем в новый клуб Zona, там все как на зоне: цепи, решетки, очень круто.

— Хорошо, раз собирались, давай пойдем.

— В чем ты пойдешь? Ты решила?

— Да, я могу сфоткать наряд и прислать тебе или по видео созвонимся.

— Куда прислать? На email? И как я его посмотрю, у меня же компа нет. По видео, ты вообще о чем?

Я и забыла, что сейчас 2005 год, и WhatsApp нет, и камер на телефонах нет (ну, на каких-то была камера, но по ней было видно 3 пикселя) и мобильного интернета нет. Все общаются звонками и SMSками. Так странно.

— О чем думаешь? Так мы пойдем?

Дверь распахнулась, и в аудиторию ворвался поток новых студентов. Глазами невольно искала его, сердце начало колотиться. Не знаю почему. Может, из любопытства. На Надины вопросы отвечать приходилось невпопад, сейчас я ждала с содроганием его, почти забытого.

Спокойно, сдержанно и уверенно, он выделился среди толпы, прошел мимо и сел на два ряда позади в диагональ, так что я без труда могла видеть его боковым зрением. Наверное, если бы мне было 20 лет, я бы не посмела обернуться и уставиться прямо на него. Но мне не 20.

Я смотрела на него, вынимая душу, мне было интересно, что думает человек, которому я нравлюсь, почему я нравлюсь, почему именно я? Я могу нравиться?

Он напрягся и немного съежился, долго смотря на меня. Молодой и красивый, высокий, с широкими плечами, уверенными спокойными движениями, всегда сдержан, перед ответом делает паузу, продумывая ответ. Он казался идеальным. Кто-то похлопал его по плечу, и он отвлекся.

— Надь, скажи, а что было вчера, мы же были в универе?

— Ну да, ты не помнишь?

— Помню, но почему ты спросила, что между нами? Что-то произошло?

— Да, Леша сказал, что расстался с девушкой и смотрел на тебя, а ты на него.

— А, да, точно, я его еще поздравила?.. — сказала я растерянно.

— Что? О чем ты? Ты молчала. Не понимаю я тебя. Тебе он действительно не нравится?

— Нет, не думаю.

После второй лекции все стали спешить в столовую на обед. Когда я встала, кто-то пробежал мимо, и все мои листочки из блочной тетрадки разлетелись, как фейерверк по всей аудитории.

— Вот блин, — сказала я с досадой.

— Я тогда пойду займу нам очередь в столовую, а ты соберешь и подходи.

— Хорошо.

Ходя по аудитории и собирая листочки, я не заметила, как она опустела. В аудиторию вели двойные двери, между ними мог поместиться человек, наверное это было сделано для шумоизоляции. Когда я выходила сквозь них, кто-то взял меня за руку, за запястье, нежно и сильно. В голове сразу забилась кровь, жутко, я была одна.

— Давай поговорим, — из темноты вышел Леша. Что тут происходит? Было и страшно, и приятно одновременно. В голове мелькнуло: «Как на эмоциональных качелях». Меня словно парализовало.

— Твои глаза… Они другие. Снова, — что значит «Снова»? Так это все-таки не сон, я не первый раз возвращаюсь в прошлое. Почему я ничего не помню? И этот его взгляд…

— Что? Подожди, что ты имеешь…

Он начал тянуть меня к себе, очаровывая своим обаянием, обволакивая нежностью. Где-то внутри отозвалось эхо — смутное, но властное, — воспоминание о чувстве, тянувшее меня к нему.

— Иди ко мне, нас никто не видит, я так скучал по тебе, ты же моя тишина… — Он нагнулся, нежно обнял и прикоснулся своей страстью к моим губам с какой-то горячей жадностью. Абсолютно ошарашенная, я даже не сделала никаких попыток отстраниться. Заметив мою оцепенелость, он начал отступать. Во мне что-то перемкнуло, переключилось, зажглось. Я потянулась к нему, как к последнему островку моей надежды, запустила руки в его волосы, прижалась всем телом. Наверно, подростковые гормоны ударили мне в голову, все поплыло. Все слишком откровенно, слишком быстро… Мне не хватало воздуха, и сердце так билось… Растворяясь, теряя себя в этом полубезумном порыве, мы целовались, не знаю сколько. Вернул меня к реальности звук SMS. Я открыла глаза и отстранилась. В его руках появилось напряжение, переходящее в стальное оцепенение.

Сообщение было от Нади: «Ты где? Очередь уже подошла? Что тебе взять?»

— Мне надо ответить, — я высвободилась, ответила подруге, что не голодна, и выставила руки, отстраняя его. Глубокие глаза начали наполняться холодом.

— Так подожди, что ты имел ввиду под «Снова»? — я как будто отчитывала сотрудника.

— Ты мне скажи, — его глаза широко открылись, — Ты то сама флиртуешь со мной, то делаешь вид что ничего не было!

Он сделал паузу, а я нахмурилась.

— Да ты сама выдумала эту игру, то ты приближаешься, то отдаляешься! — впервые я видела его таким рассерженным, мне казалось, еще чуть-чуть, и он ударит меня. — Почему ты просто не хочешь начать встречаться? Что не так? Я расстался с девушкой в очередной раз, ты тоже одна. Только что мы целовались, и было все отлично, или тебе не понравилось? Или ты не целовала в ответ?

— Я не уверена, что могу дать тебе свое согласие, — пробормотала я и отвела глаза. Мой мозг был в замешательстве, я яростно думала, но не могла ничего понять.

— Нет, объяснись! Почему не можешь? Почему ты тогда так смотрела на меня на лекции? Мне надоело, просто надоело, — он развернулся и ушел.

Неужели я могла забыть свой роман? Или мы впервые целовались? Или я меняю свое прошлое? Или я просто сошла с ума окончательно и запуталась во всем?

Почему мы не встречались? Он хорош собой, из хорошей семьи, и меня явно к нему тянет, нет причин, вроде как… или встречались?

Я молча брела по коридору и пыталась вспомнить, как было на самом деле. У него были какие-то девушки, он их всегда внезапно бросал. Потом был один какое-то время, и опять начинал встречаться с кем-то. Помню, на вручении дипломов он смотрел на меня грустными глазами, как будто прощался. И главный вопрос — что происходит? Может, потерзать Надю?

Надя спокойно доедала свой обед, мелко разрезая каждый кусочек на тарелке.

— Ты экономишь или опять на диете? Почему не пришла на обед?

— Да что-то не хочется. Слушай, а почему Леша расстался со своей девушкой, ты не знаешь?

— Нет, знаю не больше твоего. Ты же сказала, что он тебе не нравится, так почему спрашиваешь? — Надя поджала губы, показывая свое недовольство.

— Просто интересно, а как Аня? Он же ей всегда нравился.

— Да, но она же ему нет. Вот что это? — Надя подняла вилку с подозрительным, на ее взгляд, кусочком пищи. — Это можно есть?

— Ешь уже, — меня всегда раздражала ее манера поглощать пищу, проверяя каждый кусочек. — У них много общего, он вроде «падок» на умниц-красавиц.

— Любит умниц, но не умнее его, — Надя ухмыльнулась, брезгливо отодвинула подозрительный кусочек и принялась за новый. — У нее больше баллов было за итоговый тест на экзамене, помнишь?

— Да все равно им обоим 5 поставили, какая разница.

— Для него? Огромная! — Она посмотрела мне в глаза отложив вилку. — Он весь день потом ходил чернее тучи. Зрелище было то еще.

Надя ничего нового мне не сказала, мои вопросы остались без ответа. Самое странное, что какие-то воспоминания полные, а какие-то словно отрезанные, без продолжения, как будто заблокированные. Но если я действительно попала в прошлое, и, возможно, уже не в первый раз, то, вероятно, я что-то уже изменила. А вдруг я напортачу, сделаю кому-то плохо?

Глава 2. Хочу уснуть сном Белоснежки

Лекция. Парта. Мои руки держат блочный листочек. Не могу понять ни слова из того, что говорит преподаватель: ни предмет, ни тему, ни суть. Поцелуй на губах жжет мою память. Помню его взгляд — долгий, то нежный, то грустный. Помню, как он пытался завести разговор об учебе. Я всегда боялась его поддерживать, боялась, что он поймет все: степень моей глупости. Если бы я хоть немного походила на Аню, может, я была бы смелее.

Надя усиленно строчила за преподавателем, выводя круглые буковки одна к одной. Она, как и я, закончила с красным дипломом, но потом просто вышла замуж и карьеру не строила. Столько стараний, чтобы потом просто стать домохозяйкой.

Так, вспомнить я не могу. Тогда давай мыслить логически. Сон? Это все сон? Самый простой и верный ответ. Но он такой реальный и долгий. Безумие? Я сошла с ума, и мне это все кажется? Но для безумия мир слишком логичен, структурирован и последователен. Я действительно как-то попала в прошлое? Но как я попала и надолго ли здесь? «Снова», — пронзительные слова Леши пронеслись в моей голове. Он знает, что я… Если я вернулась, зачем я тут? Это случайность? Жизненный урок, который я не усвоила?

Его губы также горят?…

Мой взгляд скользнул за плечо. Он сидел, ссутулившись над тетрадкой, и нервно теребил ручку, опустив взгляд. Лекцию он тоже не писал.

Он сейчас думает обо мне? Я возвращаюсь к нему не первый раз? Он помнит меня, другую? Мы вместе? Почему тогда Надя не в курсе? Почему он не объявляет меня официальной девушкой? Он меня стесняется? Я не из его лиги? Хотя стоп, по его словам, это я не хочу встречаться и играю. Мне это вообще не свойственно — играть с кем-то. Я просто не умею этого делать, как и строить отношения в принципе.

— Лекцию будешь писать? Или опять у меня попросишь конспекты?

— Попрошу у тебя, не могу сосредоточиться. Ты же меня выручишь?

— Пиши давай!

Видимо, Надя все еще обижалась на меня. На перерыве мне захотелось загладить свою вину перед ней. Может, наши отношения не обречены, еще.

— Послушай, ты злишься на меня? Прости, я действительно не понимала, о ком ты спрашивала с утра.

— Ого, извинения — это что-то новенькое. Никогда не думала, что дождусь.

По ее закрытой позе с перекрещенными руками и ногами, в которую она села после моих извинений, казалось, что она, наоборот, еще больше на меня обиделась.

— Почему? — сдерживая улыбку, спросила я.

— Ты у нас всегда права, поэтому, — сказала она и отвернулась, такая милая.

— Надь, — я взяла ее за предплечье и начала трясти, — ну, прости… ну, пожалуйста…

— Ладно, — она потеплела, раскрылась, расслабилась, и на лице появилась ее чудесная улыбка. — Хватит меня трясти! На первый раз прощу такой надменный тон.

Она отряхнула мои руки, поправила рукав блузы:

— Так и думала, если честно, что Яна преувеличивает.

— По поводу?

— По поводу вас с Лешей. Она сказала, что вы вчера так друг на друга смотрели, — Надя произнесла это шепотом прямо мне в ухо и хихикнула.

Мне вспомнился скрытый в тамбуре поцелуй, и губы опять начали пульсировать.

— Яна любит приукрасить…

— Ты парня не хочешь себе завести? Так и пройдет вся молодость за учебниками.

— Уже прошла… — тихо сказала я.

— Что? Ой, я познакомилась с таким красивым мальчиком! У него мама работает вместе с известным модельером. Мы завтра с ним встречаемся. У него такая сумка дорогая, с вышивкой, ты бы видела.

— Ммм… поздравляю, — я не могла отделаться от воспоминаний, во мне всплыли какие-то тревожные чувства.

— Завтра он за мной зайдет после универа, я тебя с ним познакомлю. Посмотришь, оценишь, — она игриво на меня посмотрела. — Ну что ты такая мрачная?

Сзади донесся обрывок разговора.

— Леш, ты куда?

— Не хочу сидеть рядом с людьми, которым я неприятен, — Леша прошел мимо моего ряда вниз по лестнице и вышел.

Его слова больным уколом вонзились в меня. Вдруг он расскажет кому-то? Стало не по себе.

Всю следующую лекцию, по пути домой в автобусе и по дороге от остановки меня преследовала тревога, от которой я не могла оторваться, хотя я почти бежала. Что, если о нас узнают? Об этом поцелуе? Все будут это обсуждать, оценивать меня как его новую девушку. Останемся ли мы подругами с Надей?

За углом дома я заметила то ли тень, то ли человека. Так мне уже кажутся маньяки повсюду. Я зашла домой, здесь должно быть спокойно. Хорошо. Но что, если я меняю прошлое, уже меняю? Не хочу ничего менять. Пусть будет как есть. Поднимаясь по лестнице домой, я дотронулась до прохладной шероховатой стены, из окна на меня смотрел летний вечер. Я схватилась за гладкие перила, боясь уходящей из — под ног опоры. Здесь так тихо, холодно, а с ним так… Меня как будто ударили в живот, стало так страшно, совсем забыла, как это пугающе… Пусть лучше будет тишина. Надо дойти до квартиры.

— Солнышко, ты сегодня рано, — уставший, но добрый взгляд мамы. Мама, как ты сейчас? Кто заботится о тебе сейчас, в настоящем? Все как-то зыбко стало… словно падаю… обратно…

***

Утро. Не хочу открывать глаза. Мне что-то снилось, что-то светлое, лето… Повернулась на бок. Зажужжал браслет на руке. Надо вставать. Я взглянула на окно. Через него едва пробивался свет. Передо мной стоял туалетный столик, справа от него — старый телевизор, который я ни разу не включала, как въехала сюда. Слева от моей кровати был книжный шкаф с детективами. Я как-то читала одну книгу из него, но она мне не понравилась. Мебель была советское ретро: коричневая, с сантиметром лака, по краям облупившегося от времени. Когда я выбирала эту квартиру, смотрела больше на цену и необходимый функционал: плита, холодильник, стиралка, кровать. Теперь этот скудный функционал и старая мебель ещё и обрасли моим хламом и грязью.

С трудом собрав себя в кучу, я спустилась вниз и пошла к своей машине. Она была маленькой и зелененькой. Внутри тоже полно всего: какие-то коробки, пакеты от фастфуда, упаковка. Я схватила парочку в руки и поняла, что это покупки с китайского сайта, которые я забыла открыть. На зеркале у меня был повешен амулет «Инь и Янь» — подарок от подруги. Она подарила мне его давно. Я потрогала его и завела машину.

Припарковавшись на местах для опоздавших неудачников в ближайших дворах от офиса, я направилась по знакомой тропинке. Ноги прямо не идут туда. Дождь, слякоть, лужи. На вершине лестницы около входа стояла Наталья. Она была без сумки. Видимо, уже отметилась и вышла на воздух. Формально она была моей начальницей: старший куратор всех менеджеров проектов. Она тут дежурит, что ли? Проверяет, кто во сколько пришел?

— Почему опять опаздываете? — она декларировала рупорным тоном.

— Долго парковалась, — как можно спокойнее и равнодушнее произнесла я, чтобы только она не приняла это за оправдание.

— Ну так надо заранее приезжать, чтобы место не искать. Или ездите на автобусе, его парковать не надо, — на лице у неё была ухмылка.

— Хорошо, я подумаю над этим… — твои провокации бесполезны.

— Еще раз увижу, что вы опаздываете, будут последствия!

Она часто так делала. В её обязанности входила координация некоторых рабочих процессов. Мы были одного возраста, но в компании она работала дольше. У неё были густые кудрявые черные упругие локоны. Она пыталась их укладывать в деловую прическу, но всё равно походила на восточную красавицу, и почему-то в офисной одежде. Я прошла мимо неё и пикнула своим пропуском, зафиксировав опоздание электронно.

За стеклянными дверями был светлый мраморный пол и высокие стены такого же холодного оттенка. Ничего лишнего: ни картин, ни других декораций. Всё строго. Около лифта была толпа, и я пошла по широкой лестнице. Моя походка в лоферах по коридорам офиса была молчаливой и немного виноватой. Высокая стойка ресепшена, как айсберг, всплывала из пола. Наверху, из-за этой глыбы, выглядывала секретарь. Со своей молодой белой кожей и тёмными волосами она могла бы претендовать на роль Белоснежки. На меня подуло из кондиционера. Температура в здании всегда была одинаковой, независимо от времени года — плюс восемнадцать. В коридоре не было окон, но это не мешало ему быть самым светлым местом в здании.