Расследование в "Полутени"

Глава 1

Клуб «Полутень» гудел, как перегруженный трансформатор: басы били по рёбрам, свет мелькал рваными вспышками, и в этой мешанине было легко спрятать что угодно — даже преступление. Кира шла чуть впереди, уверенно лавируя между танцующими; её подруга Лена держалась ближе к стене, высматривая знакомые лица. Они пришли не танцевать.

Ещё днём в чате района мелькнуло странное сообщение: «Если нужны хорошие цены — спроси у человека в чёрной ветровке у барной стойки в “Полутени”». Сообщение тут же удалили, но Кира успела сделать скриншот. Для неё это было не про наркотики — это была зацепка к делу, над которым она билась уже неделю: три пропавших подростка из одного района, и все трое в последние дни упоминали этот клуб.

— Вон он, — тихо сказала Лена, кивнув в сторону бара. — Чёрная ветровка. И смотрит так, будто сканирует каждого.

Мужчина у стойки действительно выделялся. Не тем, что был самым ярким — наоборот. Он стоял слишком спокойно среди всей этой суеты, будто сам был центром, а всё остальное — просто шум вокруг. В руке — стакан с прозрачной жидкостью, но он его не пил. Он наблюдал.

Кира на секунду замерла, прикидывая, как подойти. Прямо — слишком грубо. Нужно было сначала зацепить внимание. Она кивнула Лене:

— Держись рядом. Если что — сразу к выходу.

Подойдя к стойке, Кира заказала лимонад, стараясь говорить громко, чтобы перекрыть музыку. Бармен кивнул, не глядя, привычно щёлкнул крышкой шейкера. Кира краем глаза следила за мужчиной. Тот скользнул по ней взглядом — быстро, профессионально, без интереса… и вдруг чуть задержался. Что-то в ней его зацепило.

— Ты новенькая, — сказал он, не поворачиваясь полностью, будто между делом. — Здесь таких не любят.

— Каких таких? — Кира улыбнулась, но улыбка вышла жёсткой. — Тех, кто задаёт вопросы?

Он наконец посмотрел на неё прямо. В его взгляде не было ни удивления, ни страха — только расчёт.

— Вопросы бывают дорогими. Особенно в этом месте.

Лена встала чуть позади, будто случайно, но так, чтобы видеть и Киру, и мужчину, и выход. Она достала телефон, будто проверяя время, но на самом деле включила диктофон.

— А я люблю рисковать, — сказала Кира, чуть наклонившись вперёд. — Говорят, ты знаешь, где можно достать кое‑что… и кое‑кого.

Он прищурился, оценивая. Пауза затянулась. Музыка ударила новой волной, и на секунду казалось, что момент упущен. Но он всё же ответил — тихо, почти шёпотом, так, чтобы слышала только она:

— Я ничего не продаю. Но знаю тех, кто может помочь. Если ты действительно ищешь кого‑то.

Кира почувствовала, как внутри всё сжалось. Это не было признанием, но это было больше, чем ничего.

— Я ищу троих ребят, — сказала она, не отводя взгляда. — Они были здесь на прошлой неделе. Теперь их нет.

На мгновение в его глазах мелькнуло что‑то похожее на раздражение — или даже страх. Он чуть подался назад, будто хотел отойти, но сдержался.

— Не надо искать тут, — произнёс он уже другим тоном. — Это не твоя лига.

И в этот момент у него в кармане коротко вибрировал телефон. Он машинально коснулся кармана, и Кира успела заметить: на секунду из‑под ветровки мелькнула маленькая чёрная коробочка — не телефон. Что‑то компактное, плоское, с тусклым светодиодом. Маячок? Трекер? Или что‑то хуже?

— Пойдём, — резко сказала Лена, хватая Киру за локоть. — Сюда идут.

От дальнего конца зала к ним двигались двое — высокие, в одинаковых тёмных куртках, с той самой спокойной уверенностью людей, которые привыкли, что им уступают дорогу.

Кира поняла: они не успели ничего выяснить, но уже привлекли слишком много внимания.

— Быстрее, — шепнула она, и они рванули к боковому выходу, минуя толпу, ныряя между танцующими, пока музыка и свет прятали их от чужих глаз.

Выскочив в переулок, они остановились, тяжело дыша. Холодный воздух обжигал лёгкие.

— Ты видела? — выдохнула Лена. — Коробочку?

Кира кивнула.

— Это не просто дилер, — сказала она. — Он часть чего‑то большего. И те двое… они шли за ним, а не за нами. Или за нами — потому что мы к нему подошли.

Она достала телефон, открыла скриншот с чатом и добавила к нему две строчки: «Чёрная ветровка. Боковой выход. Двое в тёмном». И отправила своему контакту в полиции.

— Теперь у нас есть хотя бы отправная точка, — сказала Кира. — И мы знаем, что они следят за клубом.

Лена посмотрела на неё с тревогой и восхищением одновременно.

— И что теперь?

Кира улыбнулась, но в улыбке не было веселья.

— Теперь мы смотрим, кто выйдет следом.

Глава 2

Переулок пах мокрым асфальтом и дешёвым табаком. Кира и Лена стояли, прижавшись к шершавой кирпичной стене, и пытались выровнять дыхание. Музыка из «Полутени» доносилась сюда глухим рокотом — будто город ворочался во сне.

— Они идут, — прошептала Лена, кивнув в сторону выхода.

Из боковой двери клуба вышли те самые двое в тёмных куртках. Двигались не спеша, но в этой неторопливости чувствовалась выученная уверенность: они не искали — они проверяли. Остановились у края тротуара, огляделись, будто сканируя пространство.

Кира прижалась к стене плотнее, стараясь слиться с тенью. Лена достала телефон, но не для фото — она включила камеру в режиме ночной съёмки и тихо вела запись, фиксируя ориентиры: старую вывеску «Продукты 24» с перегоревшей буквой «р», поворот у трансформаторной будки, ржавую решётку на окне первого этажа.

Двое постояли ещё минуту, потом синхронно повернулись и пошли в сторону промзоны — туда, где район будто обрывался, уступая место складам, гаражами и глухими заборами.

— За ними нельзя, — одними губами сказала Лена. — Нас заметят.

— Нам и не надо близко, — ответила Кира. — Нам надо маршрут.

Они выждали ещё пять минут, пока улица не опустела, и только потом двинулись следом — держа дистанцию, переходя от укрытия к укрытию. У трансформаторной будки Кира остановилась и достала маркер. На углу стены, почти у земли, она быстро нацарапала маленькую стрелку и цифру «1» — свой собственный знак, чтобы потом можно было восстановить путь.

На следующий день Кира сидела на скамейке у отделения полиции, сжимая в руках стаканчик остывшего кофе. Капитан Морозов смотрел на неё с усталым терпением человека, который слишком часто слышит «я знаю, где искать».

— Ты понимаешь, что это не сериал? — спросил он, не повышая голоса. — У меня нет людей, чтобы бегать по переулкам за каждым подозрительным типом.

— Понимаю, — спокойно ответила Кира. — Но у меня есть маршрут. И есть связь с клубом. И у меня есть скриншот, где прямо указывают на человека в чёрной ветровке.

Морозов вздохнул, взял папку, открыл, пробежал глазами.

— В районе за последний месяц три жалобы на «шум и странных людей» у промзоны, — сказал он, глядя не на Киру, а в окно. — Но ни одной прямой улики. Ни камер, ни свидетелей.

— Значит, надо найти свидетеля, — сказала Кира.

Он посмотрел на неё наконец прямо.

— Не лезь туда одна. Если будет хоть что-то — сразу ко мне. Не геройствуй.

Кира кивнула, хотя внутри всё сжималось от нетерпения. Она уже знала, что не будет ждать.

Лена тем временем сидела в своей комнате, окружённая стопками распечаток и открытыми вкладками. Она искала хоть что-то, что свяжет пропавших подростков. И нашла.

В одном из районных пабликов она откопала пост, опубликованный неделю назад: Артём, один из пропавших, выложил фото с подписью «Почти на месте». На фоне — та самая вывеска «Продукты 24», только с целой буквой «р».

Лена сделала скриншот, увеличила, отметила ориентиры, а потом наложила на карту. Точка совпадала с тем маршрутом, который они с Кирой зафиксировали прошлой ночью.

Когда Кира вернулась, Лена молча протянула ей телефон.

— Смотри, — сказала она. — Он был там. В тот вечер, когда пропал.

Кира долго смотрела на фото. Потом подняла глаза.

— Это не совпадение, — тихо сказала она. — Клуб — это точка входа. А промзона — точка сбора.

Лена сжала кулаки.

— Тогда надо идти к Морозову. Пусть они проверяют.

— Надо, — согласилась Кира. — Но сначала я хочу понять, кто удаляет сообщения в чате района. Если админ исчез, значит, он либо боится, либо его заставили.

Лена посмотрела на неё с тревогой.

— Ты опять хочешь вернуться в клуб?

Кира помолчала, потом кивнула.

— Днём. Когда там тихо. Мне нужен бармен. Он знает больше, чем делает вид.

Лена хотела возразить, но вместо этого достала из рюкзака маленький диктофон.

— Если пойдёшь — я буду на связи, — сказала она твёрдо. — И ты будешь писать мне каждую минуту.

Кира улыбнулась — коротко, без веселья.

— Договорились.

Вечером они снова сидели на скамейке, но теперь между ними лежала распечатанная карта с пометками: стрелка у трансформаторной будки, обведённая вывеска, точка, где видели двоих в тёмном.

— Мы уже не просто ищем, — сказала Лена. — Мы строим схему.

Кира посмотрела на карту, потом на подругу.

— И схема получается слишком ровной, — ответила она. — Слишком продуманной. Это не уличные разборки. Это система.

Лена вздрогнула, будто от холода.

— А мы в неё уже влезли, — тихо сказала она.

Кира накрыла её руку своей.

— Да. Но теперь мы знаем, куда смотреть.

И в этот момент телефон Киры тихо пискнул. Пришло сообщение от Морозова: «Держи меня в курсе. И не рискуй зря».

Кира напечатала в ответ: «Есть связь между клубом и промзоной. Есть фото. Готовим следующую зацепку».

Отправила. И почувствовала, как внутри снова просыпается тот самый азарт — опасный, острый, но единственный, который помогал ей не сдаваться.

— Завтра днём я пойду в «Полутень», — сказала она Лене. — А ты будешь здесь, с картой и связью.

Лена вздохнула, но кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Но если через час не будет весточки — я иду к Морозову.

Кира снова улыбнулась — на этот раз чуть теплее.

— Я вернусь, — пообещала она. — С чем-то настоящим.

Глава 3

Днём «Полутень» выглядел совсем иначе — не как пульсирующее сердце района, а как уставший, слегка потрёпанный клуб, который ещё не проснулся после ночной лихорадки. На полу темнели влажные пятна от пролитых коктейлей, барная стойка поблескивала тусклым лаком, а в воздухе витал запах чистящего средства, смешанный с остатками сигаретного дыма — хотя курить здесь давно было запрещено.

Кира вошла, стараясь держаться спокойно, будто просто забежала выпить кофе. Бармен — тот самый, что вчера щёлкал крышкой шейкера, не глядя на неё, — стоял у холодильника и пересчитывал бутылки. При виде Киры он чуть замедлился, но не поднял глаз.

— Лимонад, как вчера, — сказала Кира, усаживаясь на табурет. — Только без музыки.

Бармен хмыкнул, будто это была шутка, которую он слышал тысячу раз.

— Днём лимонада не держим. Есть газировка. Или вода.

— Тогда воду, — Кира улыбнулась, но в улыбке не было тепла. — И пару минут твоего времени.

Он наконец посмотрел на неё — коротко, оценивающе, и снова уткнулся в список.

— У меня инвентаризация.

— Знаю, — спокойно сказала Кира. — Но ты ведь знаешь, кто был у стойки вчера. Мужчина в чёрной ветровке. Он приходит не просто так.

Бармен замер. Ручка дрогнула, царапнув бумагу.

— Не понимаю, о ком ты.

— Понимаю, — кивнула Кира. — И понимаю, почему ты не хочешь говорить. Но я не из полиции. И не из их команды. Я ищу троих подростков. Они пропали. И все трое были здесь.

Он поднял глаза — теперь в них читалась не просто усталость, а настоящая тревога.

— Я ничего не видел, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Правда.

— Ты видел, — мягко, но настойчиво сказала Кира. — Ты видишь всё, что происходит у этой стойки. И ты знаешь, когда он приходит. Скажи только время. И где он обычно стоит. Это всё.

Бармен сжал губы, будто пытался удержать слова. Потом оглянулся на пустой зал, будто проверяя, не прячется ли кто в тени.

— Он приходит ровно за семнадцать минут до закрытия, — выдохнул он. — И садится в дальнем углу. За тем столиком, где никто не сидит. Его столик.

Кира не шевельнулась, чтобы не спугнуть этот момент.

— Почему никто не садится?

— Потому что… — бармен запнулся, будто сам не хотел произносить это вслух. — Потому что он так хочет. И потому что люди чувствуют. Это звучит глупо, но… там будто холоднее. Как будто воздух другой.

Кира чуть наклонилась вперёд.

— А сообщения в чате района? Кто их удаляет?

Бармен резко выпрямился, будто его ударили.

— Хватит, — сказал он громче, чем хотел. — Я сказал достаточно. Не лезь туда. Эти люди… они не шутят.

Кира достала из кармана телефон, открыла скриншот вчерашнего сообщения и положила на стойку экраном к нему.

— Это было в чате. Потом удалили. Ты знаешь, кто это сделал. Может, ты и сам это делал.

Он посмотрел на экран, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на стыд.

— Да, — прошептал он. — Я удалял. Мне сказали. Но я не знал про подростков. Правда не знал.

Кира медленно убрала телефон.

— Спасибо, что сказал про столик, — тихо произнесла она. — И про время. Это уже что-то.

Он сжал кулаки, будто хотел что-то добавить, но только покачал головой.

— Не возвращайся сюда вечером, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Пожалуйста.

Кира встала, чувствуя, как внутри всё гудит от напряжения и маленькой победы.

— Я вернусь, — сказала она спокойно. — Но не ради него. Ради тех, кто пропал.

На улице Кира достала блокнот и быстро записала: «17 минут до закрытия. Дальний столик. Холодный воздух». Потом набрала Лену.

— Алло, — голос Лены звучал напряжённо. — Ты где? Всё в порядке?

— В порядке, — ответила Кира. — Он раскололся. Есть время и место. И ещё… он сказал, что у того столика «холоднее». Как будто место странное.

Лена помолчала.

— Странное — это плохо, — сказала она. — Или это просто сквозняк.

— Или не просто, — задумчиво произнесла Кира. — Слушай, у тебя есть доступ к архивам районных жалоб? Может, кто-то ещё замечал что-то странное в клубе. Холод, перепады температуры, сбои техники…

— Сейчас посмотрю, — Лена вздохнула. — Но, Кира… ты обещала писать каждую минуту.

— Прости, — искренне сказала Кира. — Тут было… сложно подобрать слова.

— Просто будь осторожнее, — голос Лены дрогнул. — Я не хочу, чтобы ты стала следующей пропавшей.

Кира сжала телефон, будто хотела передать через него тепло.

— Я не стану, — твёрдо сказала она. — Мы уже близко.

Через полчаса они сидели в маленькой кофейне напротив парка — Лена с ноутбуком, Кира с остывшим капучино. На экране мелькали страницы старых жалоб: «шум по ночам», «странные люди у входа», «в клубе холодно, хотя отопление работает».

— Вот, — Лена ткнула пальцем в экран. — Две жалобы за последний месяц: люди писали, что в дальнем углу клуба температура будто падает на несколько градусов. И один парень утверждал, что его телефон там полностью разрядился за десять минут.

Кира нахмурилась.

— Перепады температуры можно объяснить вентиляцией. Но разряд телефона — это уже странно.

— Особенно если это повторяется, — добавила Лена. — Может, там стоит глушилка? Или что-то, что создаёт помехи.

Кира кивнула, складывая кусочки в единую картину.

— Значит, столик — не просто привычка. Это их точка контроля. Там они могут следить, глушить связь, фиксировать людей.

Лена закрыла ноутбук, будто боялась, что сама машина может их подслушать.

— И мы хотим туда вернуться, — прошептала она.

— Мы должны, — спокойно ответила Кира. — Сегодня вечером я оставлю на этом столике записку. С фразой, которую использовали пропавшие: «Тени знают дорогу». Если он её увидит — это будет сигнал.

Лена посмотрела на неё так, будто пыталась запомнить каждую черту лица.

— Если что-то пойдёт не так… — начала она.

— Ничего не пойдёт, — перебила Кира, хотя сама не верила в это до конца. — Я войду, оставлю записку, выйду. Быстро. Ты будешь рядом, в переулке. И у тебя будет диктофон и телефон с включённой записью.

Лена медленно кивнула, но в её глазах всё ещё читался страх.

— Хорошо, — сказала она. — Но если через пятнадцать минут ты не выйдешь — я звоню Морозову.

Кира улыбнулась — на этот раз искренне, без напряжения.

— Договорились, — сказала она. — Пятнадцать минут. Не больше.

Вечером «Полутень» снова гудел, но сегодня Кира не пыталась слиться с толпой. Она шла прямо, уверенно, зная, куда направляется. Дальний угол был почти в темноте — единственный столик, где не мигали огни стробоскопа, где свет будто обходил стороной. Кира подошла, достала из кармана сложенный листок, развернула его и положила точно по центру. На бумаге чёрными буквами было выведено: «Тени знают дорогу».

Она отступила на шаг, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Потом резко повернулась и пошла к выходу, не оглядываясь.

В переулке её ждала Лена.

— Ну? — прошептала она, хватая Киру за руку.

— Оставила, — выдохнула Кира. — Теперь остаётся только ждать.

И они замерли в темноте, прислушиваясь к шуму клуба, к шагам, к тишине, которая казалась громче любой музыки.

Глава 4

Вечер снова превратил «Полутень» в пульсирующую точку темноты и света — только теперь Кира шла туда не как гостья, а как охотник, который знает, где расставлена ловушка. Она не пыталась прятаться: напротив, двигалась уверенно, будто имела на это полное право. В кармане лежала короткая записка — всего три слова, но в них была вся ставка.

Дальний угол клуба по-прежнему жил своей отдельной тишиной. Свет стробоскопа будто обходил этот столик стороной, и даже воздух здесь казался плотнее, тяжелее, будто в нём оседала чужая тревога. Кира подошла, положила листок ровно по центру и задержалась на секунду — не из смелости, а чтобы запомнить детали: царапину на столешнице, тень от лампы, угол, под которым падала тень от стула. Потом резко развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь.

В переулке её ждала Лена — не в тени, а у самого края света фонаря, будто нарочно хотела быть видимой. Как только Кира показалась, Лена шагнула навстречу, схватила её за рукав.

— Ну? — прошептала она, голос дрожал от напряжения. — Ты оставила?

Кира кивнула.

— Да. Прямо там. Теперь остаётся только ждать.

Лена выдохнула, будто до этого держала дыхание целую минуту.

— И что мы делаем сейчас? Просто стоим и смотрим на дверь?

— Нет, — тихо сказала Кира. — Сейчас мы смотрим, кто выйдет следом.

Они устроились в проёме между двумя гаражами — место было неудобное, жёсткое, но оттуда открывался прямой вид на боковой выход. Лена достала телефон, открыла приложение с таймером и положила его экраном к себе.

— Пятнадцать минут, — напомнила она. — Не больше.

Кира улыбнулась краем губ.

— Ты всегда помнишь правила.

— Кто-то же должен, — буркнула Лена, но в голосе слышалось облегчение: они снова действовали вместе, а не поодиночке.

Прошло семь минут. Из двери никто не выходил. Музыка из клуба доносилась глухим рокотом, смешиваясь с шумом ветра и далёкими гудками машин. Потом дверь приоткрылась, и на улицу вышел мужчина в чёрной ветровке. Он не спешил, но и не медлил — двигался так, будто точно знал, куда идёт. Остановился на секунду, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, и вдруг резко повернул голову в сторону переулка.

Кира инстинктивно вжалась в стену, хотя знала, что в темноте их не разглядеть. Но он будто почувствовал взгляд. Постоял ещё мгновение, потом достал что-то из кармана — и Кира узнала ту самую чёрную коробочку. Он поднёс её к лицу, будто сверялся с чем-то, потом кивнул сам себе и пошёл в сторону промзоны.

— Он её нашёл, — прошептала Лена. — Точно нашёл.

Кира медленно выдохнула.

— Значит, ловушка сработала.

Через полчаса они сидели в круглосуточной закусочной на краю района. На столе перед ними остывали чашки кофе и лежал блокнот Киры, исписанный короткими пометками. Кира достала телефон и набрала Морозова.

— Это Кира, — сказала она, когда он ответил. — У нас есть движение. Мужчина в чёрной ветровке вышел из клуба и пошёл в сторону промзоны. Я думаю, он пойдёт к той точке, где мы видели двоих в тёмных куртках.

Морозов помолчал, будто взвешивал каждое слово.

— У меня нет оснований для задержания, — наконец сказал он. — Но я могу поставить наблюдение. Скажи, где именно ты его видела.

Кира продиктовала ориентиры: трансформаторная будка, ржавая решётка, поворот к старым складам.

— Хорошо, — сказал Морозов. — Я отправлю группу. Но вы туда не лезьте. Слышишь? Это уже не любительское расследование.

— Слышу, — ответила Кира, но не пообещала.

Когда она положила телефон, Лена смотрела на неё с тревогой.

— Ты ведь не собираешься туда идти, правда?

Кира помолчала.

— Я не собираюсь лезть на рожон. Но я хочу знать, куда он идёт. Если мы увидим, где он остановится — это будет ещё одна точка на нашей карте.

Лена покачала головой, но Кира видела: подруга уже смирилась с тем, что они не остановятся.

Промзона ночью выглядела как город-призрак: пустые коробки складов, тёмные провалы окон, редкие фонари, которые будто боялись светить слишком ярко. Кира и Лена двигались вдоль забора, держась в тени, пока впереди не показалась знакомая трансформаторная будка. Там, у поворота, стоял мужчина в чёрной ветровке. Рядом с ним — двое в тёмных куртках. Они о чём-то говорили, но слов не было слышно.

Кира достала маленький бинокль и на секунду прижала его к глазам. В этот момент коробочка в руке мужчины вспыхнула тусклым светом — не мигала, а именно вспыхнула, как будто получила сигнал. Он посмотрел на неё, нахмурился, потом поднял голову и снова будто почувствовал чей-то взгляд.

— Пора уходить, — тихо сказала Лена, потянув Киру за рукав. — Он сейчас обернётся.

Они отступили назад, в темноту, и успели скрыться за углом как раз в тот момент, когда мужчина медленно повернул голову в их сторону.

Уже дома, сидя на кухне, Кира выложила на стол все заметки: карту с пометками, фото ориентиров, запись времени. Лена села напротив, обхватив ладонями кружку с чаем.

— Знаешь, что меня пугает больше всего? — тихо сказала она. — Не эти люди. А то, что коробочка реагирует. Как будто она не просто трекер, а часть чего-то большего.

Кира кивнула.

— Я тоже так думаю. И если это система, то у неё есть центр. И есть слабые места.

Телефон пискнул — пришло сообщение от Морозова: «Группа на месте. Наблюдение установлено. Держи дистанцию».

Кира напечатала в ответ: «Спасибо. Мы больше не лезем». Потом посмотрела на Лену и чуть улыбнулась.

— По крайней мере, сегодня, — добавила она.

Лена закатила глаза, но тоже улыбнулась — устало, но искренне.

— Только сегодня, — согласилась она. — Завтра придумаем что-то другое.

Глава 5

Ночь в промзоне пахла ржавчиной и дождём, который прошёл ещё днём, но будто никак не мог выветриться из щелей между плитами. Кира и Лена стояли у края пустыря, прижавшись к бетонной стене, и старались не шевелиться — не из страха, а из привычки: в таких местах любой лишний звук разносился слишком далеко.

— Ты видишь? — прошептала Лена, указывая на тусклый огонёк у трансформаторной будки. — Это коробочка. Он снова её достал.

Кира кивнула, не отрывая взгляда от бинокля. Мужчина в чёрной ветровке стоял неподвижно, будто прислушивался не к звукам, а к самому воздуху. Двое в тёмных куртках держались чуть позади, как тени, повторяющие его движения. Потом он резко поднял голову, будто что-то почувствовал, и в этот момент коробочка вспыхнула — не мигая, а ровно, как будто получила сигнал извне.

— Он не сам по себе, — тихо сказала Кира. — Кто-то им управляет. Или система.

Лена достала телефон, чтобы зафиксировать время, и вдруг замерла.

— Кира… посмотри на экран.

На дисплее время прыгало: 23:17… 01:03… 23:49… и снова 01:03. Секунды бежали вразнобой, будто телефон пытался поймать сразу несколько временных потоков.

— Не может быть, — прошептала Лена. — Я только что его синхронизировала.

Кира перевела взгляд на уличные часы на фасаде старого склада — те, что ещё год назад показывали хоть какое-то время. Сейчас стрелки застыли на 00:00. Не сломались — именно застыли, будто их кто-то остановил и велел стоять.

— Это не сбой сети, — сказала Кира, опуская бинокль. — Это зона. Здесь что-то глушит и искажает.