Мелодия Бесконечности. Книга первая: «Первый аккорд». Том первый

Девушки с облегчением выдохнули – всё-таки это оказался не грабитель какой-нибудь, к примеру.

На минуту Маргарита онемела от избытка эмоций и от неожиданности выронила на пол папку с эскизами. Мужчина поднял один из набросков: с нарисованного портрета на него смотрела собственная копия, схожая с ним, как две капли воды. Он помог ей собрать листы и последним протянул тот, на котором был изображен он сам, поцеловал девушке руку и озорно подмигнул:

– Весьма польщён, прекрасно рисуете, мадемуазель.

– Господи! Глазам своим не верю – Жан! – она бросилась ему на шею. – Прошу любить и жаловать моего спасителя!

– О! Моя рука! Полегче с объятиями, сумасшедшая девчонка, – молодой человек невольно скорчил гримасу.

– Пардон! Всё в порядке? – спешно извинилась девушка. – Разреши представить тебе моих подруг: белокурая – Даниэлла, мне почти как сестра, и настоящая леди, британка до кончиков ногтей, шатенка – Жюстин (так Маргарита называет на французский манер свою одногруппницу Джастину О`Нил, ирландку по происхождению), наша гордость, умница, отличница, спортсменка и волшебница кулинарии, а рыженькая – моя кузина Эллен, фея танца и будущая звезда подмостков больших и малых театров, – и её подруги смущенно покраснели, а гость широко улыбнулся.

– Так вот каков герой Маргариты… Наслышаны о вас, молодой человек, – светловолосая оценивающе посмотрела на него.

– Надеюсь, хорошее? – Джонни пустил дым колечками.

– Так… чёрные волосы, чёрные глаза, аркан, красная одежда… это он… Нет, это… Да нет же, я почти уверена, что это Яма. Я правильно думаю, Дхармараджа1 – поделилась размышлениями Даниэлла, когда повнимательнее присмотрелась к молодому человеку.

Полезно иногда проявлять интерес к наукам и культуре помимо учебной программы – а сколько ещё непознанного может открыть знаменитая всезнающая Википедия.

– А кто это? Он не опасен? – тихим голосом спросила кудрявая Джастина с выражением испуга на лице, пока парень не сводил глаз с Маргариты.

Эллен лишь скромно промолчала, отведя глаза в сторону, опасаясь лишний раз посмотреть на него.

– Если коротко – большая шишка, – так же тихо отозвалась златовласая. – Он не человек. Таких как он принято называть демонами. Существо вне человеческих понятий, вне категорий добра и зла, которого сама смерть старается обходить стороной.

– Всегда приятно, когда тебя узнают, – растянул улыбку Красный. – И это вас не смущает? Но если вам не нужен друг и покровитель, я удаляюсь. Только не надо потом просить меня вернуться, – он снова театрально поклонился и уже было направился к выходу.

– Ну слушай, хватит уже цену себе набивать, – усмехнулась Даниэлла.

– Ди, пожалуйста. Я знаю, он хороший, – маленькая брюнетка умоляюще посмотрела на подругу, потянув её за рукав, и шепнула на ухо. – Ну куда он пойдет?

– Ты так переживаешь за него? – блондинка незаметно скосила взгляд на того, о ком они говорили. – А как мы это всё объясним моей тетушке? А твоему брату? – в свою очередь прошептала она на ухо Маргарите.

– Скажем правду, что спасший мне жизнь человек нуждается во временном приюте, – Марго подкупающе улыбнулась и эффектно опустила глаза. – И это почти правда…

– Временное может стать постоянным, – хмыкнула себе под нос златовласая, а вслух обратилась к молодому человеку. – Что скажешь, мистер? Тебе ведь хотелось бы остаться?

– Вот если меня попросит Маргарита… я, так и быть, подумаю, – он взглянул в сторону девушки, потом манерно закатил глаза.

– Жан, останься с нами… – она посмотрела на Джона и покраснела до кончиков ушей. – Я так скучала по тебе…

– А ты так очаровательна, когда смущаешься! – натурально умилился Джон. – Знаешь, я, кажется, нашёл свою судьбу… Но теперь ты так просто от меня не отделаешься. Я ведь в некотором смысле в ответе теперь за тебя.

– Ведь прекрасно же знал, куда идёшь, не так ли? И даже не буду спрашивать, как ты нашёл нас – мы, собственно, и не скрываемся ни от кого, – Даниэлла проницательно посмотрела в его тёмные глаза, ища в них ответ, заслуживает ли он доверия и любви её подруги, и находя его утвердительным, продолжила. – Тётушкин дом огромен, комнат на всех хватит, можешь оставаться: друг Маргариты – и мой друг. Не побрезгуйте нашим гостеприимством, ваша милость, раз уж снизошли до нас. Только прошу учесть на будущее, что в этом доме не курят.

Джон спешно потушил сигарету.

То ли потому, что он оказался тем, кто спас их лучшую подругу, то ли потому, что он не проявлял открытой враждебности, то ли потому, что их чистые души юных максималистов ещё способны были отличить добро за маской наглеца – они не испытывали большого страха при общении с ним, в любом случае заключив, что если он действительно тот, на кого они подумали, им всё равно нечего ему противопоставить, и лучше попытаться наладить с ним общение. Да и кто же в их возрасте не захотел бы столкнуться с чем-то необыкновенным? Да будь на его месте сам лорд Дарт Вейдер из широко известной космической саги, им и то было бы не страшно.

А ему просто хотелось, чтобы кто-то скрасил его болезненное одиночество и полюбил его просто как человека и личность, а не из страха или ради выгоды.

– Спасибо, Ди! Ты настоящий друг! – брюнетка чмокнула подругу в щёку и с улыбкой повернулась к молодому человеку. – Ты с нами! Это здорово! – Маргарита снова налетела на него.

– Ой, да что же ты творишь, безумная! Моя рука! – мужчина несколько раз глубоко вздохнул.

– Прости, пожалуйста! Я такая неуклюжая, – девушка опять залилась краской.

– Да что с тобой такое сегодня, дорогая? Это я так влияю на тебя? – Джон потрепал чёлку Маргариты.

Ему так легко было улыбаться ей, когда сердце ликовало.

– Ну, мы тогда вас оставляем, – попрощались с подругами и Джоном Эллен и Джастина, – не судьба сегодня девичнику, в другой раз ещё соберёмся.

Девушки успели проводить подруг и решили перекусить, когда перед домом затормозил автомобиль – это был чёрный «Линкольн» брата Маргариты.

Из машины вышел достаточно молодой мужчина среднего роста, в тёмных очках и немного старомодном костюме. Его волосы, кое-где уже тронутые сединой, были пострижены по последней моде. Настоящее его имя было Куро Хадзама, более известен он был как доктор Джек. Гениальный хирург, получивший образование за океаном, но лишившийся на время медицинской практики, пока не подтвердил лицензию и не получил должность в одной из муниципальных клиник Парижа. Несмотря на талант и удивительные способности к медицине, в своей профессиональной среде он поначалу считался выскочкой, а теперь его уважительно именуют «сенсей», отдавая дань профессионализму и происхождению. Хадзама – японец, сын наследницы влиятельного японского клана и её телохранителя. Семья матери не приняла этот союз и отреклась от неё. В раннем возрасте мальчик стал свидетелем гибели родителей при теракте в одном из крупных торговых центров. В отличие от большинства других пострадавших, врачам удалось спасти ребёнку жизнь, но эта трагедия навсегда оставила приметные шрамы не только по всему его телу, но и глубоко в душе.

Маленького сироту усыновили друзья его родителей, а спустя ещё несколько лет на свет появилась их родная дочь – Маргарита. И теперь он уже не представлял своей жизни без них, заменивших ему родных. А в лучшую подругу своей младшей сестры он уже много лет был влюблен, как мальчишка.

Мужчина открыл заднюю дверь и помог выйти Розалинде, младшей сестре Даниэллы, малышке лет семи с зелёными глазами, локонами светло-русых волос и озорным характером. Перекинув через плечо яркий детский рюкзак, он поставил машину на сигнализацию, взял девочку под руку, и они вместе вошли в дом. Доктор повесил ранец в прихожей, помог ребёнку снять курточку и вышел отогнать автомобиль в гараж.

Маргарита вместе со златовласой подругой и смуглым темноволосым мужчиной оживлённо беседовали в столовой за накрытым столом.

– Рози, вы уже вернулись? – раздался голос Даниэллы. – Мойте руки и садитесь с нами ужинать.

Не обращая внимания на слова старшей сестры, девочка забежала сразу в столовую и бросилась обнимать девушек:

– Приветики, сестрёнка! Хаюшки, Марго! Ой, какая же сегодня была интересная экскурсия – мы с классом были в Музее естественной истории. Сколько там всего было, сколько нам всего интересного рассказали, а потом Джекки на обратном пути из клиники заехал, чтобы отвезти меня домой, – тараторил возбуждённый ребёнок. – А это у нас кто? – девочка недоверчиво покосилась на молодого человека в красном.

– Это Джон, друг Мэгги, приехал к нам погостить, – объяснила белокурая, а Маргарита мило покраснела. – Он из загадочной Индии.

– Рад знакомству, принцесса! – улыбнулся Джон маленькой Розалинде.

– Тот самый?! Ты правда существуешь? – удивлённо ахнула та, вспомнив рассказ старшей подруги о её мистическом спасителе. – А ты ничего так, симпатичный, – одобрительно заметила юная кокетка. – Хороший выбор, Мэг. Только не тормози и не упусти такого мужчину, – невинно улыбнулось дитя, внимательно рассматривая незнакомца – Та-а-к, из Индии, значит, а где его тюрбан? – возмутился неуёмный ребёнок.

– Я… это… – молодой человек от неожиданности растерялся и даже не знал, что ответить: его всегда поражала непосредственность и своего рода мудрость детей, особенно таких не по годам развитых, как эта девочка, к примеру, или его сын – немногим старше её.

– И пожалуйста, не надо оправдываться. Ты наверняка его потерял. Ну, ничего, дело в свои руки берёт Розалинда Кешью, – оживилась Рози. – Я сейчас…

Через минуту девчушка вернулась с красным полотенцем и ловко превратила его в прекрасный тюрбан, достойный самого сказочного падишаха.

С довольной улыбкой мужчина подошёл к зеркалу:

– Да, об этом я мечтал всю свою сознательную жизнь, – расплылся в улыбке он.

– Ни дать ни взять – настоящий принц! – заключила Розалинда.

– Да уж… – грустно усмехнулся Джон, – знаю я историю про одного принца…

– Правда, что ли?! – воскликнула девочка. – А расскажешь? Ну, пожалуйста, пожалуйста! – ребёнок чуть ли не прыгал на месте, теребя Джона за рукав рубашки.

– Господи, Рози, как ты себя ведёшь? Тебе не стыдно? Что подумает наш гость? Что у нас в доме живёт невоспитанная девочка? И что мне с этим бесёнком делать – просто неуправляемая стала, – кокетливо вздохнула светловолосая.

– Да всё нормально, – отмахнулся Джон. – Только уговор, принцесса, расскажу не раньше, чем ты закончишь ужинать, согласна?

– Конечно! – захлопала в ладоши Розалинда.

– Дай пять, малышка, – молодой человек протянул ладонь, и Рози хлопнула по ней своей маленькой детской ладошкой.

– Ладушки! Я только сбегаю переоденусь, – утвердительно кивнула девочка и убежала на свою комнату на втором этаже.

В это время в столовую вошёл доктор. Он снял тёмные очки, и стало отчетливо заметно, что кожа на правой стороне его лица несколько выделялась – она была искусственной, разные её оттенки разделял шрам, проходивший от переносицы по правой щеке почти до подбородка.

– Привет, сестрёнка! – он подошёл к столу, обнял Маргариту, поцеловав девушку в лоб.

– Как дела, родная? – они с Даниэллой слились в долгом страстном поцелуе.

– Добро пожаловать домой! А у нас сегодня гость – именно этот человек спас нашу Маргариту три месяца назад, – девушка представила Джона, когда доктор, наконец, выпустил её из своих объятий.

– Весьма рад встрече, юноша, – молодые люди пожали друг другу руки. – Примите мою благодарность за спасение жизни сестры. По такому поводу предлагаю выпить кое-чего покрепче, чем ваш кофе, – внёс своё предложение молодой хирург и направился в свой кабинет за бутылочкой горячительного. – Не составите мне компанию, молодой человек? – предложил он Джону, и они вдвоём поднялись по лестнице.

Маргарита дрожащими руками взяла стакан с водой, чуть не пролив на себя его содержимое. Даниэлла только сейчас заметила, что к ужину девушка не притронулась.

– Алло! Земля вызывает Маргариту. Приём! – она провела рукой перед её глазами.

– Ди, мне страшно, – пробормотала Маргарита. – Всё это как сон. Я боюсь дотронуться до него – вдруг снова исчезнет. Не знаю, смогу ли я это пережить.

– Не дрейфь, подруга, – Дэни положила ей руку на плечо. – Пусть только попробует исчезнуть – я его найду, приволоку назад за его длинные патлы и пристегну наручниками к батарее, чтоб и не рыпался даже. Согласна?

Девушки во всех красках представили себе эту картину и не смогли удержаться от смеха.

– А если серьёзно, то неужели ты не видишь, ради кого здесь Джон? Господи, да он влюблён в тебя, малышка, этого нельзя не заметить. Теперь всё зависит только от твоего решения. Тут не могу не согласиться с этим чертёнком Рози: не упусти его, потом сожалеть будешь. Следующий шаг за тобой, а такими темпами вы далеко не продвинетесь. И Джека, если что, я возьму на себя. А ты не проворонь свой шанс на счастье, сестрица. А вдруг это любовь всей твоей жизни? Только очень хорошим людям выпадает удача познать такую – настоящую, искреннюю. И ты, как никто другой, заслуживаешь этого, – мягко улыбнулась блондинка.

Мужчины прошли в кабинет доктора, обставленный строго и лаконично, где большую часть пространства занимали огромные стеллажи с медицинской литературой и справочниками.

– Итак, заботливый брат устроит мне сейчас допрос с пристрастием? – дерзким тоном поинтересовался Джон, расслабленно облокотившись о книжный шкаф и скрестив руки на груди. – Весьма и весьма похвально. У меня ведь тоже сестра есть – я бы точно так же поступил, появись у неё подозрительный кавалер.

– Буду откровенен, – начал доктор. – Если решил поиграть в героя и заморочить моей сестре голову, то этот номер не пройдёт, парень. Она ещё не оправилась от потери – своими глазами видела смерть. Не пожелаю никому пережить подобное, такое не забывается.

– Да-да, я же страшный и ужасный тип, – ухмыльнувшись, саркастически заметил тот, – не плачу налоги, имею многочисленный гарем и несколько судимостей, я алкоголик и наркоман, а ещё у меня прабабка ведьма, и отец невидимка. И не мне рассказывайте о её потере, я видел Маргариту в тот день.

– А вот хамить не надо, молодой человек, – сдержанно ответил мужчина, смерив собеседника пристальным взглядом.

– Тебя ещё и в проекте не было, когда я был молодым, мистер, – в мгновение от улыбки на загорелом лице собеседника не осталось и следа. – За все свои поступки я привык отвечать только перед своей совестью. И не надо лезть мне в душу. Если Маргарита захочет знать обо мне, я расскажу всё. Я же не задаю неуместных вопросов, например, о твоём лице – это ты так печёшься о чести сестры или отваживаешь лишних воздыхателей от Даниэллы?

Джек схватил нахала за воротник рубашки:

– Заруби себе на носу, кретин: никто, слышишь, никто не имеет права шутить о моём лице! Усёк? Иначе я за себя не отвечаю. Ясно?

– Псих! Пусти меня. У тебя что, совсем нет чувства юмора? – прохрипел Джон, понимая, что шутка зашла слишком далеко.

– Ты у меня сейчас зубами плеваться будешь, остряк, – прошипел мужчина.

– Смотри, док, сам нарываешься! – огрызнулся Красный.

Сила, которой он наделён, связана была с его эмоциями, а ему, подверженному переживаниям, трудно порой совладать с собственными чувствами.

Доктор начал медленно оседать под смертельным взглядом Джона, опустившись на стул и всё ещё тяжело дыша:

– Чёрт возьми, да кто ты такой? Или ЧТО ты такое? – еле выговорил он, с трудом переводя дыхание. – Мне было шесть лет, а я помню всё так отчётливо, точно это случилось вчера – взрыв и агония, повсюду пламя, словно разверзлись врата ада. И пустота. Меня собрали буквально по кусочкам. Они называли меня счастливчиком, а я не знал, зачем мне продолжать жить. Моих родителей спасти не смогли. Тогда я поклялся себе овладеть медицинскими знаниями в совершенстве и спасти столько жизней, сколько смогу. Друзья семьи усыновили меня, а спустя ещё четыре года родилась Маргарита. Они стали для меня самыми близкими. И только попробуй причинить зло Маргарите, Даниэлле, Рози или кому-либо из них – я не посмотрю на твои фокусы.

Джон слушал и одновременно ощупывал шею – всё ли цело.

– Прости, приятель, я не хотел… – виновато выдавил смуглый, испытав острое чувство вины за собственные необдуманные слова в адрес этого достойного человека. – Не знал, что это вызовет такие болезненные воспоминания.

– Что-то не верю я твоей хитрой физиономии, – доктор выдохнул и беззлобно усмехнулся. – Ну да ладно, проехали… Мог бы уже перестать строить из себя неизвестно кого, с нами можешь не выпендриваться. Что ж, хоть ты и наглец, но мне нравишься – чувствую, что мы подружимся.

Смуглокожий подозрительно покосился на молодого хирурга:

– Не сомневаюсь, – и они оба непринуждённо рассмеялись.

– Пожмём руки, приятель? – снисходительно предложил брат Маргариты. – Надеюсь, что могу теперь тебя так называть, молодой человек?

– Сочту за честь, док, – Джон первым протянул руку. Он в самом деле проникся уважением и симпатией к этому человеку.

– И смотри, парень, не обижай мою сестру – по стенке размажу. Я предупредил, и мне всё равно, демон ты или смертный, – прошептал мужчина, обнимая молодого человека.

– Не переживай – я сам размажу по стенке любого, кто посмеет обидеть Маргариту, – ответил тот.

Доктор поймал горящий взгляд темных глаз Джона и… поверил словам этого мужчины и его чувствам. В душе он не сомневался в особом отношении Джона к Маргарите, поскольку сам был влюблён, но всё же сестра недавно пережила большую утрату – погиб её первый любимый человек, и не хотелось бы ускорять события и ранить её чувства.

Молодые люди спустились в столовую.

– Мэг, ты знаешь, что мы всегда будем переживать за тебя, – доктор отвел сестру в сторону. – Главное, чтобы ты была уверена в том, чего сама хочешь…

– Я знаю, и благодарна за это, – кивнула в ответ Маргарита, убеждённо продолжив. – Сейчас я чувствую, что он – тот человек, в котором я нуждаюсь. Я верю ему, и вас прошу поверить. Не для того же он спас меня, чтобы потом причинить зло, верно? – обескуражила она его своей непоколебимой уверенностью, на которую способна только влюблённая душа.

Доктор был так возбуждён, что единственным способом его успокоить был поцелуй Даниэллы, чем та незамедлительно воспользовалась, не дав ему закончить напутствие.

– Дэни… – только и успел он прошептать.

– Ну, хватит уже, – девушка поднесла палец к его губам. – Оставим в покое Маргариту и Джона и вспомним о нас с тобой. У них всё будет хорошо, а я так скучаю без тебя – ты много времени проводишь на работе, и каждый раз я просто схожу с ума, волнуясь за тебя и бесконечно тоскуя.

– Вы меня соблазняете, мисс Кешью? – игриво усмехнулся Джек.

– Всегда, мистер! – она вызывающе тряхнула златокудрой головой.

– А ты права. Прости, родная, – Джек обнял девушку за талию и привлёк к себе, запечатлев на её губах нежный поцелуй. В её объятиях молодой хирург забывал обо всём. – Запомни, я слежу за тобой, парень, – козырнул напоследок доктор, когда они со златокудрой удалялись в комнату.

Когда настало время ложиться спать, Джонни, взяв Маргариту и Розалинду под руки, поднялся вместе с ними в детскую, которая больше походила на музей кукол.

Согласно уговору, Джон присел на край кровати, начав свое повествование:

– Это сказ об истории одного мира. Мира, где, в начале начал люди сражались с демонами за существование. Мира, где люди, победив демонов и обретя небывалое могущество, стали Богами. Мира, где Боги, бывшие когда-то людьми, забыли, кем они были и за что сражались.

Скрытый от любопытных глаз, жил народ, над которым стоял юный князь, правивший чудесным городом, окружённым высокими крепостными стенами, за которыми были величественные дворцы с мраморной резьбой и огромными залами, украшенными изящными орнаментами, инкрустациями из драгоценных камней и зеркал и яркими росписями – словно застывшие кружева. Дворцы, павильоны и храмы утопали в зелени многочисленных садов с дивными сладкоголосыми птицами, прудами и фонтанами. Счастливой и безмятежной была жизнь владыки тех земель: правил он справедливо и мудро, прислушиваясь к наставлениям своих верных советников. Не чужд он был и работе – занимался ювелирным и плотницким делом, слыл славным воином и справедливым судьёй.

Однажды решил князь сам убедиться в том, что его народ ни в чём не испытывает нужды. Переоделся простолюдином и тайно вышел из дворца. Увиденное за пределами привычной обстановки наполнило его сердце радостью, ибо народ его действительно не испытывал нужды. А возле фонтана на центральной площади заметил он прекрасную деву с томными глазами, бархатной кожей и шёлком сияющих волос. И потерял князь голову от любви – часто теперь покидал он дворец ночной порой, пока не оказалось, что девушка беременна. Князь предвкушал грандиозное торжество, на котором он сможет разделить счастье со своим народом. Но советники, с которыми у князя всегда были прекрасные отношения, быстро отрезвили его и вернули с небес на землю: они единогласно осудили князя и запретили и думать о женитьбе на простой смертной. Во дворец уже спешила невеста из соседнего княжества – этот союз был заключён родителями парня и девушки ещё при их рождении.

Сердце правителя охватила великая печаль: он всегда старался жить и править достойно, но не смог противостоять страсти, и теперь по его горячности пострадает женщина, которую он полюбил и которой ничего не сможет дать. Как он теперь посмотрит ей в глаза? Князь готов был проклинать себя.

Скрепя сердце, он исполнил свой долг правителя и женился на благородной принцессе.

Свою возлюбленную владыка сумел устроить фрейлиной к новой княгине – так он хоть как-то мог позаботиться о ней и её детях – близнецах, мальчике и девочке, которых князь взял на воспитание как приёмных детей.

Вскоре появился на свет законный наследник.

Старшего сына отец отправил постигать науки.

Но князя ждало жестокое разочарование: после смерти слабой здоровьем супруги законный его сын замкнулся в себе, отгородился от всего и всех. Он вырос человеком не просто нелюдимым, а заносчивым, упрямым и жестоким. И открыл тогда владыка народу своему, что есть у него ещё один наследник – это был настоящий скандал.

Жизнь юноши, не знавшего своего отца, отдававшего предпочтение наукам и ремёслам, вдруг изменилась. Однако его, полукровку и бастарда, презирали как выскочку за трудный характер, нестандартное мировоззрение и боялись из-за его опасных способностей, дававших ему власть как над смертными, так и над Богами. Даже отец побаивался своего сына. А тот замкнулся в себе, с головой окунулся в науку – изобретал и конструировал орудия труда и оружие, и так было, пока он не встретил женщину – одну из прекраснейших. Обоим льстило внимание друг друга, а влечение затуманило разум. Когда стало ясно, что она ждёт ребёнка, они сыграли свадьбу, равной которой ещё не бывало в Небесном граде. Но страсть ушла, а чувство так и не возникло… Даже родившийся сын больше не сближал их. Расставание было болезненным, хотя со стороны казалось вполне цивилизованным, без взаимных обид и упрёков. И была тьма… Словно омут поглотил разум и душу – и была череда таких заведений, о которых не упоминают при столь юных особах; и сотни женщин, и много выпивки. Но ничто не могло заглушить эту боль, она не проходила… лишь сильнее затягивая в бездну. И был свет… Спасительный Свет чистой души, что не подвластна Тьме.

– Ну, это совсем не похоже на сказку, – недовольно поморщилась Розалинда.

– Да, принцесса, но я же не говорил, что это будет сказка, я сказал – история, – спокойно заметил Джон и выразительно посмотрел на Маргариту. Он уже собрался укрыть девочку одеялом, но, зевая и гоня от себя сон, Рози отчаянно сопротивлялась:

– Джонни, а ты споёшь мне колыбельную? – спросила она. – Тогда я обязательно засну!

– Истории тебе уже мало? Обещаешь, маленькая мисс Жадина? – в ответ девочка утвердительно закивала.

– Хорошо. Эту песню пела моя мать, когда мы с сестрой были маленькими. Я помню её наизусть, – улыбнулся он, поправив подушки.

Эта колыбельная могла бы стать лидером любого хит-парада. Чистый и мягкий голос исполнителя придавал ей особый лирический оттенок, и от этого она становилась ещё лучше. Казалось, что в песню он вложил всю свою душу.

Маленькая слушательница уже мирно посапывала, положив руки под голову. На её лице застыла улыбка – значит, все старания были не напрасны.

Джон и Маргарита тихонько выключили ночники и вышли из комнаты.