- -
- 100%
- +
Хотя желание жены еще чему-нибудь научиться можно обернуть в свою пользу.
– У меня есть идея получше, – сказал он как можно мягче.
– Получше?
– Почему бы тебе не записаться на курсы самообороны? Рукопашный бой, какое-нибудь джиу-джитсу или что там сейчас в моде? На твой вкус.
– Ты хочешь, чтобы я научилась драться?!
– Не драться. Защищать себя.
– Ты шутишь? Кого мне бояться?
– Милая, бояться надо всегда. У таких, как мы, много завистников.
– Но они же не будут кидаться на меня с ножом! – В голове у профессорской дочки не укладывалось, что отношения можно выяснять кулаками, а не на диспуте.
– Ты очень красивая женщина. Глядя на тебя, мужчины теряют голову, – гнул он свое. Никита думал в это время о Вере, а вовсе не о сексуальных маньяках. Если бывшая жена нападет вдруг на Ташу, та должна уметь постоять за себя. Дать отпор. – Точный удар в гм-м-м… нужное место действует отрезвляюще. Я уверен, что у тебя получится.
– У меня-то получится. Я очень спортивная, – с гордостью сказала Таша. – Но мне никогда не приходило в голову учиться боевым искусствам.
– А жаль. Потому что эта область знаний осталась тобой не охваченной. Похоже, дорогая, все кухни мира изучены, – подмигнул он. – Языки ты тоже одолела. Займись-ка физподготовкой.
– Ну, раз ты хочешь… – с сомнением протянула Таша.
– Я подыщу тебе хорошего тренера. Чтобы ты не филонила.
– Я никогда не филоню! – вспыхнула жена.
– Вот и докажи мне это. А бижутерию оставим на потом. Кстати, и руки укрепишь. Для войлоковаляния, – не удержался он от иронии.
Последний аргумент Ташу убедил. Да, мастер сказал, что пальцы у нее слабоваты. А есть еще лепка из глины, которая ее так заинтересовала! Поэтому она охотно согласилась на курсы самообороны. Для укрепления мышц.
Никита вздохнул с облегчением. Он собирался поговорить с тренером, чтобы жену погоняли как следует. Надо увлечь ее боевыми искусствами, сделать занятия интересными. И тогда Вера будет бессильна, даже если задумает вдруг физическое устранение. Другое ей не под силу, денег-то у Веры нет. При всем ее уме финансовая империя Никиты Намина несокрушима…
…Уже в понедельник Таша приступила к занятиям. В отличие от других ее увлечений, это Никита взял на контроль. Тренер заверил господина Намина, что уже через месяц Таша сможет дать отпор любому врагу, даже если это будет большой и сильный мужчина.
– Ваша жена находится в прекрасной физической форме, – похвалил Ташу тренер.
– Она спортсменка, – с гордостью сказал Никита.
– И она очень ответственно подходит к занятиям.
– Да, она такая. Серьезная.
– Редкий тип женщины: красивая, но не легкомысленная и не пустышка. Повезло вам с женой.
– Я и сам так думаю, – нахмурился Никита. Ему не нравилось, когда мужчины с таким энтузиазмом хвалили его жену.
В Таше он был уверен, но все же… У каждого человека есть слабости. Хоть одна. До сих пор Таша была непогрешима. Никита же прекрасно осознавал, что именно жена – его слабость. И если враг захочет нанести ему удар и этот враг неглуп, он будет выцеливать именно Ташу. И ударит по ней. Защищая ее, Никита защищал себя. Сидя на низкой скамеечке в самом темном уголке спортзала, пропахшего едким потом, и глядя, как жена наносит удары, Никита мысленно ее подбадривал: «Ну же, милая, давай! Вот так! И еще раз! Все, он труп. Точнее, она».
Да, он почти уже похоронил Веру. Он запер в четырех стенах Марго. А деньги положил в надежный банк. По всему периметру участка, на котором стоит его особняк, протянута проволока под напряжением. В офисе охрана, мышь не проскочит. Жена посещает курсы самообороны, хотя и не знает, для чего именно. Сказать ей? Предупредить?
Но так же, как он в свое время не сказал ей правду о том, каким образом заполучил свой бизнес, не сказал правду о Марго, о своем сроке, пусть и условном, о том, что был женат, в общем, сочинил красивую сказку о своем прошлом, в которую Таша безоговорочно поверила. Так же и сейчас Никита не решился. Вера всего лишь тень, месяц-другой, и она исчезнет совсем, растает без следа. Зачем беспокоить Ташу?
И Никита оставил жену жить в ее сказке, как в хрустальном замке, предпочитая возводить вокруг нее все новые и новые стены, лишь бы принцесса спала…
* * *За месяц она многое успела, потому что очень старалась. Теперь у Веры были деньги и была цель. И еще Вера Александровна Алмазова полностью пришла в себя. Надо жить дальше!
Господи, если бы Клавдия Ивановна знала правду! Но зачем?
Почему ее дочь не вернула деньги? Ха-ха!..
– Сволочи все, Верка! Ты даже не представляешь себе, какие сволочи! Говорят клиентам: мол, денежки ваши еще не поступили на счет, с налогами тянут, сколько возможно, платят в последний день. Да что там! Буквально в последнюю минуту! Я-то знаю. А сами эти гигантские суммы прокручивают, а проценты кладут себе в карман. Сколько у банка ИП, сама посуди! Даже с миру по нитке – и то нищему рубашка. А тут соболья шуба, да не одна! Кредиты опять же. Банк сам решает, какой назначить процент, дать или отказать. А какие они откаты берут? Миллионы долларов! Меня как-то посылали за чемоданчиком. Маленький такой чемоданчик, ха-ха… Первый взнос. А если бы менты меня тогда повязали? Я бы все равно села, потому что я – крайняя.
– Успокойся, Таня.
– Нет, ты послушай! Я чужая, понимаешь? Девочка с улицы. А прибыль делят свои. Семья хозяина. Все, кому удалось с ним породниться, хотя бы в крестные заполучить – те в шоколаде. Особенно любовницам везет. У генерального под боком целый гарем! Ходит этакая цаца, лицо загорелое до черноты, волосы белые, как снег, ногти в перчатки не влезают – такие длинные, сама тупая как пробка, девчонка еще совсем, платежку заполнить не умеет, зато она – начальница! Не по факту, так по сути. Попробуй слово поперек скажи – мигом вылетишь! Зубами поскрипишь, а бывает и поплачешь тайком в туалете, и возвращаешься с улыбочкой: чего изволите? А я ростом не вышла, маленькая, полноватая, да личико подкачало. Одно только и есть: мозги. Да разве за это любят, Вера? Ты и сама знаешь. На том же обожглась. Ночная кукушка дневную всегда перекукует. Вот и живешь: работа – дом, дом – работа. Незаменимый сотрудник, как же! А для себя-то что? Подружки завидуют, с которыми в школе училась? Да знали бы они, эти подружки, как я по ночам в подушку рыдаю! Ничего, терплю. А где лучше-то, Вера? Везде так. У меня же вся жизнь в кредит! Да, зарплата большая. Но меня этими кредитами повязали по рукам и ногам! Это даже хуже, чем рабство. Я, может, и села, чтобы наконец освободиться. Смешно, да? Куда ни кинь – везде тюрьма. Я жалею, что украла у них всего миллион. Вернуть? – Таня сверкнула глазами. – Ага! Не дождетесь!
Вера нахмурилась. Рассказать об этом Клавдии Ивановне? Если бы Таня была уверена, что ее поймут, она сама бы все рассказала. Нет, она знала: мать ее не поймет. Одна против всех, потому и ошиблась. И Вера одна.
– Возьми эти деньги, – попросила перед смертью Таня. – Себе купи, что хочешь, а матери моей – семью. Ты умная, поэтому я тебе доверяю. Ты сообразишь, как поступить.
– Ты хочешь, чтобы я нашла твоего брата?
– Да чего его искать? – горько усмехнулась Татьяна. – У нас не Санта-Барбара, Россия. В соседнем доме он, сволочь, живет. Если уже не помер от цирроза печени. Вот судьба-злодейка! Мать училась в Истре, когда залетела в семнадцать лет, там же рожать решила, подальше от дома, чтобы родители не узнали. Вспомни, какие времена тогда были? Это ж позор! Без мужа родила! Да и учиться надо, место искать, на хлеб зарабатывать. Мать в семье шестым ребенком была. Вот и придумала практику на все лето, то да се. Родила и от ребеночка отказалась. Мальчика никто так не и усыновил. В местный детдом его отдали. Когда у меня деньги появились, я все про него разузнала. Тоже думала: брата найду, будет семья. Нет, Вера, это только в кино так бывает. Вдруг находится дядя-миллионер или братец, с которым в детстве разлучили. Само собой, красивый, богатый. А у меня нашелся… алкаш. Он после детдома квартиру однокомнатную получил, профессию опять же – ПТУ закончил. Государство о нем хорошо позаботилось, да толку? Спился он, Вера. И надо же – в электричке как-то познакомился с женщиной, которая в Шаховской живет, у них с моей матерью, ты подумай, окна напротив! Женился, переехал.
– Его Германом зовут?
– Да какой там Герман! – махнула рукой Татьяна. – Это мать так хотела его назвать, вот и сказала нянечке: пусть будет Герман. Да кто станет слушать какую-то поломойку? Василием его записали, главврач так решила. Без отчества. Это он сам себя потом Ивановичем окрестил. Я ж его с детства знаю. И жену его. И племянника. Данила у моей матери учился, сколько она из-за него к директору ходила! Все просила на второй год оставить или отправить в школу для умственно отсталых. Знала бы она, что это ее внук! В общем, Верка, обычная бытовуха. Семейка та еще! Все пьют, да кого у нас этим удивишь, в нашей-то дыре? Я еще подумала: не дай бог они узнают, что мы родственники. Так и будут за деньгами шастать. От братца всего можно ожидать, а мама, она добрая. Будет себя корить: если бы я его в роддоме не оставила, он бы таким не вырос. Да кто знает-то, Вера? Вот я выросла, выучилась, а толку? Все равно в тюрьме сижу. Не хочу я такой жизни, потому и помираю. Глупо все было. Быстро и глупо. А ты за нас отомсти. За себя и за меня. Поживи как следует. И найди там какого-нибудь… Германа. Неважно, кто он по профессии, лишь бы не пьющий. Не хочу, чтобы до конца своей жизни Новый год мама встречала одна. Это ведь так тоскливо. Сидишь за накрытым столом перед телевизором, тупо смотришь в экран, давишься шампанским и думаешь: кто только придумал этот праздник? И куда девать столько выходных?
Об этом Вера тоже ничего не сказала Таниной маме. Надо будет подыскать порядочных людей и поручить им Клавдию Ивановну. Давать деньги на ее содержание при условии, что Афанасьева ничего не будет знать. Кому помешает такое пособие? Таня подробно описала своего брата: цвет глаз, волос, форму носа, хотя все это может с возрастом измениться. Вдруг он вообще без волос родился, этот Герман? А глаза у всех младенцев одинаковые, «молочные». Все можно объяснить, главное, проявить фантазию.
Вере нужен был помощник. Но сначала она решила проблему с жильем. Поселилась в дешевой гостинице, где на ее справку закрыли глаза, и стала подыскивать съемную квартиру. Больше всего Вере хотелось жить в своей, но она прекрасно понимала, что так быстро ее не вернешь. Сначала нужен антураж, чтобы Юля и ее адвокат поняли, с кем имеют дело.
Привести себя в порядок труда не составило. Когда-то Вера Александровна Алмазова в этом преуспевала. Главные святыни модников остались незыблемыми: ГУМ, ЦУМ и Пассаж. Вера очень быстро составила себе модный гардероб. Холеные девушки-менеджеры в дорогих бутиках сначала встречали ее презрительными взглядами, но лица их менялись, едва Вера открывала сумочку, чтобы расплатиться. Деньги она тратила не считая.
Потом настало время заняться прической и лицом. Салон красоты, куда ходила когда-то директор магазина Алмазова, остался на месте, не разорился за десять лет. Мастер по маникюру Веру сразу узнала и засуетилась.
– А вот Лена уволилась, – с сожалением сообщила миловидная светловолосая женщина, включая гидромассаж.
Вера с наслаждением опустила ноги в душистую воду.
– Тогда, быть может, вы, Настя, порекомендуете мне кого-нибудь? Я хочу покрасить волосы так, чтобы это было стильно.
– У нас сейчас в основном гастарбайтеры трудятся. Хозяйка деньги экономит, да и страховку не хочет платить. Я имею в виду, не россияне, – Настя слегка порозовела. – Если вас это не смущает…
– Меня, Настя, давно уже ничто не смущает. Лишь бы человек был хороший.
– Тогда я скажу Зое, чтобы занялась вами.
– Зое?
– Так-то проще. По-русски.
– Да, ты права.
– Как сами-то, Вера Александровна? – осторожно спросила Настя.
– С трудом узнаешь меня, да?
– Время никого не красит. – Мастер низко нагнулась и энергично принялась водить по Вериной пятке шершавым кружком пемзы. – Зато не растолстели.
– Это да, – усмехнулась Вера. – Мой сорок четвертый размер по-прежнему при мне. Как бы не сорок второй.
– Ну вот! Это главное! Была бы фигура, а костюмчик найдется!
– Скажи, а косметолог еще работает?
– Я дам вам ее телефон, – деловито сказала Настя. – Думаю, она вас примет. Она теперь на дому работает, так проще.
У Зои, очаровательной миниатюрной девочки с глазами испуганной газели, оказался хороший вкус. И еще она не навязывала клиенткам свою волю. Это в характере восточных женщин.
– Как будем стричься? – тихо спросила она, замерев возле кресла с ножницами в руке.
Вера наметанным глазом оценила ее прическу. Если мастер сам себя не может облагородить, вряд ли он осчастливит клиентов. С волосами у Зои все было в порядке.
– Я предпочитаю естественность, – сказала Вера.
– Я думаю, вам надо вернуть ваш натуральный цвет, – оживилась Зоя. – То есть просто покрасить волосы. А длину не убирать, только немного подровнять. Вам не идет короткая стрижка, у вас щеки впалые.
– Лучше скажи, лицо изможденное, – усмехнулась Вера. – Что ж, будем отращивать волосы. А пока сделай все, что возможно.
Зое, как и Насте, Алмазова оставила щедрые чаевые. Теперь она была готова для визита в автосалон.
– Я хочу «Инфинити», – сообщила Вера кинувшемуся к ней менеджеру. Глаз у парня был наметанный, он сразу понял, что клиент пришел серьезный. – Полная комплектация, все, что у вас есть, топовая версия. Плачу наличными всю сумму. Если сделаете быстро, получите немаленькие комиссионные. Машина нужна мне в ближайшие дни.
В общем, к банку подкатила солидная дама, знающая себе цену. Летний костюм с юбкой на пять сантиметров выше колена, красивая, но удобная обувь, серьги и кольцо с бриллиантами, но маленькие и изящные: не на бал собралась. Деловая женщина, с деньгами и со вкусом. Именно такой Вера и хотела казаться. Она сразу потребовала встречу с управляющим.
– А что вы хотели? – вежливо спросила сидящая за стойкой девушка. Верин вид к хамству не располагал. И машина, на которой она приехала, тоже. В окно секретарше прекрасно было видно, кто и как паркуется у банка.
– Я от Розы Яковлевны. Скажите: Алмазова Вера Александровна, он знает.
Судя по скорости, с которой управляющий ее принял, Вера поняла, что тот в курсе, кто к нему пришел.
– Прошу вас, – он широким жестом указал на глубокое кожаное кресло. Вера села прямо, на самый краешек. – Чай, кофе?
– Зеленый чай без сахара.
– Света, – кивнул управляющий. Секретарша исчезла. – Как там Роза Яковлевна поживает?
– Как человек, который находится в заключении, – жестко ответила Вера. – И очень беспокоится о своих деньгах.
– А что с деньгами? – засуетился управляющий. Вера заметила, что упоминание о заключении было ему неприятно. – С деньгами уважаемой Розы Яковлевны все в порядке.
– Представьте мне полный отчет, – сухо сказала Вера. – Роза Яковлевна является одним из главных держателей акций вашего банка. Через подставное лицо, но сути это не меняет. К тому же теперь этим подставным лицом буду я. Вы поняли?
– Да, – облизнул губы хозяин кабинета.
– Когда-то я была генеральным директором торговой сети «Товары для офиса». Слышали о такой?
– Да, – он почтительно нагнул голову.
– Я прекрасно разбираюсь в бухгалтерии. У меня высшее экономическое образование и огромный опыт работы.
– Роза Яковлевна не станет доверять кому попало.
– Вот именно, – усмехнулась Вера. – Там… Вы понимаете, о чем я говорю. Не буду лишний раз упоминать это место, потому что вижу, как вам это неприятно. От тюрьмы и от сумы, как говорится… Так вот там сейчас находится немало состоятельных людей, которые получили солидные сроки за экономические преступления. У этих людей на воле остались огромные деньги. И они, эти люди, прекрасно понимают, что за деньгами нужен глаз да глаз. Иначе без штанов останешься. Я была у них там казначеем и заслужила доверие. Поверьте, я прекрасно умею вести дела.
– Я зачислю вас в штат, – залебезил управляющий. – Вам выделят отдельный кабинет. Я думаю, что ваш опыт работы…
– Свободный график посещения, – перебила его Вера.
– Само собой.
– И учтите: со мной нельзя договориться. Вы понимаете, о чем я.
– Розе Яковлевне повезло, – уныло молвил он, – что она встретила вас.
– Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – пошутила Вера. – Я думаю, вы сообразите, как использовать мой профессионализм. А что касается криминального прошлого…
– Господи, да кто ж об этом помнит! – всплеснул руками управляющий. – Вы же не в депутаты баллотируетесь!
– Вот именно. Да и кто у нас не сидел?
– Все уважаемые люди сидели, – угодливо подхватил он.
– Значит, у меня отличный послужной список: десять лет колонии строгого режима.
– Де… десять…
– Вы понимаете, что со мной шутки плохи?
– Д-да…
– Я сидела за убийство. Четырех человек.
Управляющий побледнел:
– Я все понял.
– Вот и отлично. Значит, долго объяснять не потребуется. – Вера встала. – Когда я смогу приступить к работе?
Управляющий тоже вскочил:
– Документы будут готовы к завтрашнему дню. Что касается зарплаты…
– Не беспокойтесь, Роза Яковлевна сказала, что я буду получать свой процент с оборота капитала.
– Раз она так сказала…
– А я уж позабочусь, чтобы капитал Розы Яковлевны был вложен с максимальной прибылью.
– У вас есть опыт работы в крупном банке? Вы занимались инвестициями? – слегка подколол ее управляющий.
– Я знаю о работе банка больше, чем вы думаете, – усмехнулась Вера. – Вас ждет много сюрпризов.
– Что ж…
– Вы поняли, с кем имеете дело?
– Да. Я все понял.
– Отлично! Я приеду завтра в девять. Я привыкла рано вставать. И вы у меня на очереди первый.
– И много у вас таких клиенток, как Роза Яковлевна? – слегка напрягся управляющий.
– Есть, – уклончиво сказала Вера. – Как вы понимаете, слухами земля полнится. Если люди привыкли доверять мне там, то они уверены, что лучше меня их деньгами здесь не распорядится никто. Я буду присматривать за крупными капиталами весьма состоятельных людей. Своего рода надзиратель. Чтобы капиталы эти не расхитили. Я ведь прекрасно знаю, как это делается. Все эти офшорные схемы, – намекнула Вера. – И не говорите мне о кризисе на Кипре. Я знаю, что вы давно уже подсуетились. И даже знаю источник информации.
– Откуда? – в ужасе прошептал управляющий.
– Я же говорю вам, что я доверенное лицо. Надзиратель. Увидимся завтра, – сухо сказала Вера и вышла.
Управляющий ей не понравился. Надо будет позвонить Розе Яковлевне и сообщить о своем первом впечатлении. Окончательные выводы она сделает, когда ознакомится с документами.
«Вот и мозги на что-то пригодятся», – усмехнулась она, садясь в машину. У них там, на зоне, сложилась неплохая компания. Таня – начальник вип-отдела крупного банка, Вера – генеральный директор большой торговой сети. Роза Яковлевна… Птица высокого полета. Соучредитель нескольких ООО и ЗАО, названия которых у всех на слуху. Такими делами рулила под прикрытием Министерства сельского хозяйства! Попросили посидеть «за себя и за того парня», при условии, что большую часть капитала Розе Яковлевне оставят. Она пошла на «сотрудничество» со следователем, во всем покаялась, призналась в крупных хищениях государственных средств. Но никто и представить себе не мог, насколько эти хищения были крупными, масштабы воровства Веру поразили, хотя ее не назовешь наивной девочкой!
Розу Яковлевну тоже не назовешь. Что-то в финансовых отчетах ее главбуха, поступавших на зону, даму насторожило. А тут еще и Таня подлила масла в огонь! Три таких головы быстро вычислили схему утечки капитала.
Пять лет, пока Роза Яковлевна будет отбывать срок, за ее деньгами присмотрит Вера. Есть и другие «клиентки», помельче. Работы у Веры будет невпроворот!
Про банковские схемы Таня много чего порассказала, заполнила пробел в Верином экономическом образовании, а Роза Яковлевна просветила насчет всего остального. Как обворовывают государство. Трем умным дамам было о чем поговорить. А времени у них – вагон!
«Стоило в тюрьму садиться!» – иногда горько думала Вера. Знания, которые она приобрела у своих подруг по заключению, оказались бесценны. Вера и сама когда-то работала с черным налом, выкручивалась, чтобы налогов поменьше платить. Но до Розы Яковлевны ей далеко. Та обещала отблагодарить, если Вера справится, и Алмазова не сомневалась, что так и будет. Смерть Тани связала их навечно, они словно сестру потеряли. Это больше, чем дружба, поэтому Вера и предупредила управляющего:
– Меня нельзя купить.
«А вдруг они меня убьют? – подумала она. – Нет, это вряд ли. Побоятся. Они знают, с кем имеют дело. Но на всякий случай надо быть осторожнее».
Вечером следующего дня она выкроила время и для частного детективного агентства. Объявлений в инете было полно, Вера позвонила наугад. Она давно поняла: работать можно с любым материалом. Каждого человека можно чем-то заинтересовать, надо только его понять. Отыскать ключик и отпереть дверцу. Иной раз случайный выбор и является самым результативным. Во-первых, потому, что многого не ждешь, во-вторых, тебя заинтересованы удержать. И наконец, самое главное: между вами нет так называемых третьих лиц. И о тебе – никакой информации, кроме той, которую ты сам о себе пожелаешь предоставить. Зачастую случайные знакомства перерастают в крепкую дружбу. Это как в незнакомом месте заходить в воду: шаг за шагом с опаской ощупывая дно. А потом вдруг оторваться и поплыть, придя при этом в щенячий восторг: а водичка-то – парное молоко!
Вере ответил мужчина. Она хотела сразу же положить трубку, но потом передумала. Судя по голосу, ее собеседник был немолод и некрасив. Почему Вера так решила, она и сама не поняла. Но представила себе лысоватого дядечку в мятых брюках и пиджаке с протертыми локтями. Типичный неудачник, наверняка в разводе, ездит на дрянной машине или вообще на метро, отдыхает в пансионате «Заря», а на день рождения позволяет себе баночку красной икры и бутылку шампанского «Абрау-Дюрсо». Вера отчетливо представила себе кожаные заплатки на рукавах мятого пиджака и трубку не положила.
– Здравствуйте, что вы хотели? – спросил он.
– Мне надо собрать сведения об одном человеке. Вы могли бы этим заняться? Ничего криминального, – поспешила добавить Вера. – Я разыскиваю своего родственника, мы давно не виделись.
– А в инете не пробовали поискать? – спросил дядечка.
Она невольно поморщилась: еще и честный! Точно неудачник. И жена от него поэтому ушла.
– Пробовала, но ничего стоящего не нашла.
У Никиты Намина есть страничка в одной из социальных сетей, но он не заходил туда года два. Имелась одна-единственная фотография самого Никиты, указан номер школы, в которой он учился, и техникум. Все это Вера знала. А где пляжные фото? Девочки, которых у него всегда было полно? Чтобы такой красавец да не продемонстрировал своей стати? Для того и заводят страничку на каких-нибудь Одноклассниках. Что-то не то.
Ей хотелось знать, почему Никита не жалует социальные сети. Хвастаться нечем или, напротив, просители замучили? Богатые люди не очень-то любят, когда какой-нибудь работяга, пользуясь тем, что он бывший одноклассник, забрасывает письмами типа: «Как сам? Как житуха? Давай в выходные пивка попьем!»
Как правило, такие посиделки заканчиваются жалобами на жизнь и просьбой:
– Слушай, ты бы и меня куда-нибудь пристроил! Чего тебе, жалко?
Появляется новая головная боль. Отказать? Зазнался! Помочь? Если одноклассник к тридцати пяти годам ничего толком не добился, значит, дурак или лентяй. А то и алкаш! Отвечай потом за него!
Так что там с Никитой?
– Видите ли, я в основном работаю в офисе, – осторожно сообщил детектив.
– Но вы занимаетесь сбором информации?
– Разумеется. Сейчас все есть в инете. Надо просто уметь работать с материалом.
– Вот и поработайте, – раздраженно сказала Вера. – Я человек занятой. Потому и нанимаю вас.
– Хорошо. Назовите фамилию, имя, год рождения персоны, если вы, конечно, располагаете этими сведениями.
– Я располагаю, – сухо ответила Вера. – А как насчет денег?
– Вы можете перевести некую сумму на мой счет. Аванс. У меня есть электронный кошелек. Необязательно приезжать.
«Скорее всего, и офиса-то никакого нет. Да, неудачно я позвонила. Но не будем отступать от намеченной схемы. Я дам ему шанс», – подумала Вера.
– Что ж… Давайте попробуем, – сказала она.
– Если результат вас не удовлетворит, остаток денег можете не переводить, – поспешил добавить ее собеседник.
– А во сколько вы оцениваете свои услуги? – усмехнулась Вера.