Куда уходят грешницы, или Гробница Наполеона

Тем более что Артем Реутов не спешит воспользоваться плодами своего труда. Они с Анютой и двумя детьми обитают в трехкомнатной квартире. Конечно, в престижном районе столицы, в элитном доме, внизу консьержка и охрана на входе, но… Почему Артем не купит загородный особняк? Тем более сейчас, когда дела идут в гору и у тестя он в фаворе, в то время как вечный соперник Грушин в опале! У Реутовых двое детей…

Нет, Тему ему не понять. Хотя они с первого курса жили вместе, в одной комнате, казалось, должны были основательно друг друга изучить. Лучшие друзья…

Итак, стол накрыт в каминном зале. Столовые приборы расставлены, красное вино открыто, дышит. Вино для писательницы. Тема почти не пьет, а если и случится такое, только водку. Рюмку-две. Не больше. Сид пьет исключительно пиво, и только пиво. Надо отдать ему должное, спиртным не увлекается, крепче пива – ничего. Ни-ни! Киру Грушин тоже никогда не видел с рюмкой в руке. Но это особый случай. Для Киры – минеральная вода. И для Валентина. Тоже особый случай. Но другой. Вывод один, а причины разные. Своих сегодняшних гостей Даниил Грушин изучал не один год, прежде чем подобрался к их маленьким тайнам.

Что касается Инги… Ха-ха! Вот кто непременно воспользовался бы случаем и напился! Она все употребляет: и водку, и пиво, и красное вино. Впрочем, и белое тоже. Обожает шампанское, но не разбирается в нем. То, что за двести долларов, не отличает от дешевки за сотню рублей. Плебейка! Привыкла сливать в себя все, без разбору! Но Инга давно здесь не была. Год, не меньше. Должно быть, изменилась. Ее привычки не в счет: много чести! Грушин знает одно: мятный ликер Инга терпеть не может! Назло ему, не иначе! Мятный ликер для него, хозяина.

Он еще раз оглядел стол, каминный зал. Все ли готово? В правом углу пианино, на нем подсвечник – трезубец, похожий на скипетр бога морей Нептуна. Увы, нет рояля! Ему бы хотелось, чтобы здесь, в каминном зале, стоял рояль. Белый. Мечта мальчика из коммуналки: огромный дом, гостиная, посреди которой стоит белый рояль, за ним женщина с высокой прической, в платье в пол, на длинной шее – жемчуга… Музыка сегодня будет живая: вечеринка в стиле ретро. Старинный буфет у стены заперт на ключ. В нем – сюрприз. Другой сюрприз – стеллаж с книгами у противоположной стены. На первый взгляд ничего особенного. Но… Даниил Эдуардович Грушин тонко улыбнулся…

…В половине седьмого он начал растапливать камин. Не спеша, наслаждаясь процессом. Когда дрова занялись, долго сидел на корточках, смотрел на огонь. Пока не почувствовал, что ноги затекли. Без десяти семь зажег свечи. По залу поплыл тонкий запах жасмина. Свечи ароматизированные. Запах создает настроение. Капелька грусти, чуть-чуть тревоги и море поэзии. Пусть все сегодня будет красиво. В том числе и смерть.

Потом он выключил верхний свет. Многочисленные лампочки на потолке погасли, лишь стены зала таинственно светились. В камине горели дрова. Языки пламени отбрасывали на стены длинные тени. Как красиво! Интересно, кто придет первым? Грушин спустился вниз, в гостиную. Здесь на столе в ряд стояли подсвечники. Он взял один и не спеша зажег три свечи. Прошел с подсвечником на кухню, оттуда – в маленький закуток, где находился распределительный щит. И, словно отрезая себе путь к отступлению, потянул вниз рубильник. Свет в доме погас…

…Прасковья Федоровна прекрасно знала, как нравятся Дане женщины в длинных вечерних платьях. Порой он бывал откровенен с соседкой. А она умела слушать. Профессия такая. Писатель должен уметь слушать. И наблюдать. Специально для Дани она сделала строгую прическу: волосы закрутила на затылке пучком, заколола шпильками. Надела длинные висячие серьги, благо шея у нее длинная, красивая. Ах, скинуть бы еще лет десять! И, вздохнув, Прасковья Федоровна потянулась за массивным ожерельем. Надо закрыть мелкие морщинки, вырез у платья глубокий, шея открыта.

– Кира! Подойди сюда! – крикнула она. И когда подруга появилась в спальне, попросила: – Застегни. Осторожнее!

Та была все в том же бесформенном балахоне. Рукава почти закрывают сухие жилистые кисти, длинные скрюченные ногти похожи на когти хищной птицы. Балахон доходит почти до колен ей, из-под него – неизменные клеши. До пола.

– Ты так пойдешь? – спросила Прасковья, когда Кира застегнула ожерелье.

– Да. А что?

– Все-таки в гости идем!

– Мне все равно, – бесцветным голосом сказала Кира.

– Как знаешь, – пожала плечами Прасковья Федоровна и, бросив взгляд в зеркало, кокетливо спросила: – Ну как я?

– Кого ты хочешь обмануть? – криво усмехнулась Кира.

– То есть?

– Он специализируется на девочках помоложе.

– Ты-то откуда знаешь?!

– Знаю, – загадочно ответила Кира и неслышно вышла из спальни.

Вот ведь чучело! Бродит по дому, как привидение, и на всех навевает тоску! Выгнать бы ее, да нельзя. Злата Ветер и Кира Крымова связаны одной веревочкой. Прочной – не оборвешь!

Одевшись, она спустилась вниз. Сид неохотно выключил телевизор и поднялся с дивана. На нем были черные кожаные штаны в облипку и черная майка-алкоголичка. В особняке Прасковьи Федоровны тепло. На отоплении не экономят, ибо писательница теплолюбива, да и Кира постоянно ежится, будто ей холодно. Прасковья Федоровна с удовольствием посмотрела на бугристые мышцы молодого мужа, обтянутые трикотажем. Широкая грудь, мощные плечи. Темные волосы Сид стягивает на затылке в хвост, но прическа не выглядит женственной. Напротив. Подчеркивает мужественное лицо с тяжелым подбородком и носом, при взгляде на который так и хочется сказать: «египетский». Отчего? Кто знает. Но прозвищем «Фараон» Сид обязан ему. И неизменные очки с затемненными стеклами. Изысканной формы, чрезвычайно модные.

– Готов?

– Мм-м-м… – Сид потянулся за кожаной курткой, небрежно брошенной на спинку дивана.

– Кира!

– Да иду уже! Иду!

Входную дверь запирала подруга. Прасковья Федоровна глянула на часы: она не любила опаздывать. И очень хотелось выпить. Конец недели, надо бы расслабиться. Иногда можно себе позволить. Тем более такое вино!

Без пяти. Пока дойдут, будет ровно семь.

– Кира, что ты там копаешься?

– Все. Готово.

По тропинке они пошли под моросящим дождем от крыльца к калитке. Сид в короткой кожаной куртке, Прасковья Федоровна в элегантном плаще, и Кира в бесформенном балахоне, надетом поверх другого бесформенного балахона. Ставни соседнего особняка были закрыты, но сквозь щели в них пробивался свет. И на третьем этаже свет. И в окнах тренажерного зала. Но когда они уже были на соседнем участке, свет вдруг погас. Во всем доме. Одновременно.

– Что за черт? – удивленно спросил Сид. Прасковья Федоровна беспомощно обернулась. Нет, другие дома светятся. Значит, электричество отключилось локально, у Грушиных.

– Постой… Там, на втором этаже. Какое-то мерцание.

– Должно быть, топится камин, – вяло сказала Кира.

– Значит, нас ждут! – уверенно заявила Прасковья Федоровна и первой направилась к входной двери.

– Не ходи! – взвизгнула Кира. Прасковья Федоровна вздрогнула, а Сид невольно попятился.

– Что? Что такое? – оглянулась на подругу писательница.

– Я тебя умоляю… Паша… – простонала Кира.

– Глупости! – И Прасковья Федоровна решительно поднялась на крыльцо.

В этот момент раздался жуткий звук. Точнее, скрежет. Будто гвоздем провели по стеклу. Кира пронзительно завизжала. Входная дверь распахнулась. На пороге стоял хозяин, высоко поднимая в руке подсвечник. Прасковья Федоровна чуть не упала прямо в его объятия.

– Что это? Что такое?! – в ужасе прошептала Кира.

– Должно быть, на крыше, – равнодушно сказал Грушин. – Порыв ветра. Стихия разыгралась. Не ветер – ураган! Вы вовремя. Проходите.

– А почему темно? – с опаской спросил Сид.

– Я же вас предупреждал: вечеринка с сюрпризом! – рассмеялся хозяин. Так жутко, что всем стало не по себе. Даже Прасковье Федоровне, которая за день до этого утверждала, что Даня ничуть не похож на маньяка. Тем не менее она вошла.

У соседей она бывала неоднократно и в огромном доме хорошо ориентировалась. Зато Сид смешался. Очутившись в холле, беспомощно ухватился за руку жены:

– Мать… Я почти ничего не вижу.

– Сними очки, – посоветовала Кира.

– Черт знает… – выругался Сид.

Когда он снял очки, Грушин невольно улыбнулся. Все понятно! Сид нигде не появляется без элегантных очков с затемненными стеклами, потому что глаза у него маленькие, близко посаженные и невыразительные. В стриптиз-клубе, куда Даниил заходил специально ради Сида, парня гримировали под египтянина и подводили ему глаза черным карандашом, делая их больше. В обычной жизни недостаток внешности Сид прятал за темными стеклами очков. Консультация модного стилиста пошла ему на пользу. Сида все считали красавчиком.

– Куда нам? – робко спросила Кира.

– Момент, – обронил хозяин. – Вечеринка в стиле ретро. Ужин при свечах, живая музыка. Ни телевидения, ни видео, ни музыкальных записей. Так что прошу сдать мобильные телефоны.

– Как это? – оторопел Сид. – За каким?..

– Ах, как это занятно! – захлопала в ладоши писательница. – Ну же, Сид, не упрямься!

– Черт знает что, – вновь выругался тот. Потом спохватился. – А что? Прикольно!

И достал из кармана кожаной куртки мобильник.

– Я звонков не жду и телефонов с собой не ношу, – пожала плечами Кира.

Прасковья Федоровна вытащила из сумочки крошечный телефон и с кокетливой улыбкой протянула хозяину:

– Пожалуйста.

Тот подошел к стоящей в холле элегантной стенке с отделениями для одежды, обуви, шляп и ящиками для всякой мелочи. Выдвинув один из ящиков, положил мобильные телефоны туда.

– Теперь прошу наверх. В каминный зал. Ужин накрыт там.

… – Боже, какая прелесть! – ахнула Прасковья Федоровна, очутившись перед накрытым столом. И простонала: – Ах, Даня, ты такой романтик! Ароматические свечи! Этот запах…

– Жасмин, – тонко улыбнулся Грушин. – Розовый жасмин.

– Кто-то еще будет? – подозрительно спросила Кира, пересчитав приборы.

– Да. Гости, – уклончиво ответил хозяин дома.

– Знакомые? – деловито осведомился Сид.

– Кое-кого вы знаете, – вновь уклонился от прямого ответа Даниил Грушин.

И в этот момент раздался стук в дверь. Как подъехала машина, хозяин не слышал. Он сообразил: Инга!..

…Она долго мучилась: что бы соврать Артему? По какой причине она лишает его субботнего вечера вдвоем, в тихой спокойной обстановке? Но тот и не собирался задавать вопросов. Только когда Инга стала одеваться, удивленно спросил:

– Ты в таком виде поедешь к подруге на юбилей? В джинсах и свитере? Или заедешь домой переодеться? Но разве ты успеешь?

Она на мгновение смешалась. Поездка за город, от остановки маршрутного такси идти по тропинке минут пять-семь в сторону коттеджного поселка. Не в вечернем же платье! Джинсы и свитер – самая подходящая для этого одежда.

– Милый, мода сейчас демократична, – попыталась улыбнуться она. – Джинсы – это не только модно, но и удобно. К тому же ужин будет в интимной обстановке, приглашены только близкие люди. И, разумеется, друзья семьи.

– Что за подруга? Не Светлана ли?

– Да, – соврала она, ни на минуту не задумавшись над тем, что Артем может это проверить.

– Что ж… – Артем отвернулся к телевизору. Даже не спросил про подарок. Разумеется, она бы выкрутилась. Сказала бы: «Куплю по дороге». Обычно ее любовник более внимателен. Но сегодня взгляд у него рассеянный, мысли где-то далеко. Инга в курсе его планов. Не надо ему мешать. Тема – прирожденный бизнесмен. Пусть думает о том, как увеличить прибыль. Остальное – ее проблемы.

Инга заколола волосы, чтобы не мешались, подкрасила губы бледной помадой в тон лаку для ногтей. Порядок. По сравнению с тем, как она выглядела в момент их с Даниилом знакомства, – прогресс налицо! Пусть-ка попробует теперь назвать ее дешевой шлюхой!

В прихожей надела модные полусапожки на шпильках. В этом она не могла себе отказать, обувь на каблуке была ее слабостью. Несмотря на высокий рост, Инга ничуть не смущалась того, что может оказаться выше своего кавалера. Пусть! Обувь на каблуке делает походку женщины волнующей.

– Извини, что не могу тебя подвезти, – виновато сказал Артем, выходя в прихожую, чтобы ее проводить.

– Не стоит, – поспешно ответила Инга. – Все в порядке.

– Ты уверена, малыш?

«Малыш»! Без каблуков Инга одного с ним роста! А сейчас на несколько сантиметров выше! Малыш!

– Все, пока. Увидимся завтра.

– Вечером, – эхом откликнулся Артем.

– Ты ночуешь у тестя? – поинтересовалась она вскользь.

– Да, дела семейные, – уклончиво ответил он и закрыл за ней входную дверь. Они расстались как начальник и подчиненная, довольно прохладно. У обоих были дела.

Она не стала ловить такси, дорого. В свете вчерашних событий надо экономить деньги. Будущее туманно. А метро и маршрутка обошлись меньше чем в сотню. Экономия и вновь экономия. «Как в былые времена», – грустно усмехнулась Инга. Сойдя на остановке, она достала из сумочки зонт и, раскрыв его, решительно зашагала по тропинке.

Дом Грушиных был виден издалека. Высокая крыша и окна третьего этажа, где горел свет. Когда Инга ступила на тропинку, свет вдруг погас. Ей стало не по себе. Что там случилось? Тем не менее она не остановилась. Ей необходимо поговорить с Даниилом! Разрубить наконец этот узел!

Дойдя до ворот, она заметила в окнах каминного зала знакомое мерцание. Значит, Даня опять взялся за свое. «Оставь нас, Боже, в нашем милом прошлом…» Она прекрасно знала все его привычки, которым ей приходилось подыгрывать неоднократно.

Но в особняк Инга вошла не сразу. Несколько минут собиралась с силами. А что если в доме нет никого? Только хозяин. Даниил Грушин – страшный человек. И никто не знает, куда она поехала. Но сказать Артему? Невозможно! Инга решительно закрыла зонт и поднялась на крыльцо. Электричества не было, звонок не работал, пришлось стучать. Вскоре входная дверь распахнулась. Стоящий на пороге Даниил Грушин высоко поднял подсвечник:

– Приехала? Заходи.

И посторонился.

– Ты один? – с опаской спросила она.

– Боишься? – он ехидно рассмеялся. Ей стало жутко. – У меня гости. Соседи. И еще кое-кто приедет.

– А… – вздохнула Инга с облегчением. Они в доме не одни. Уже хорошо. Но как же тогда серьезный разговор?

И зайдя в просторный холл, поспешно сказала:

– Мне надо с тобой поговорить.

– Как это мило! – с иронией произнес хозяин. – Давай раздевайся.

В темноте не было видно, как вспыхнули ее щеки. Инга поспешно скинула кожаную курточку и повернулась к шкафу.

– Ничего, если я останусь в своей обуви?

– Наплевать. Да, чуть не забыл. Вечеринка с сюрпризом. В стиле ретро. Так что, будь добра, сдай мобильный телефон.

– Ты шутишь?

– Ничуть. Вот сюда. – Даниил выдвинул один из ящиков стенки. С усмешкой добавил: – Не бойся, твое имущество будет в целости и сохранности. Здесь воров нет. С некоторых пор.

Она поняла намек. Нехотя достала из сумочки мобильник.

– Боишься? – вновь спросил Даниил.

– Чего мне бояться? Мы ведь не одни.

И она положила телефон в ящик к остальным. Потом спросила:

– Куда? Наверх?

– Да. Стол накрыт в каминном зале.

И он первым стал подниматься по лестнице, высоко поднимая подсвечник…

…В это время в каминном зале нарастало напряжение. Обстановку нагнетала Кира, которая без конца повторяла:

– Я хочу уйти, я хочу уйти…

– Да замолчи наконец! – оборвала ее подруга. И велела мужу, потянувшемуся к тарелке: – Сид, не хватай куски!

– Мм-м-м… Есть хочу, – ответил тот с набитым ртом.

– Ну что ты как ребенок!

– Тс-с-с… Голоса! – сказала чуткая Кира. – Женщина… Это женщина!

– И что? – пожала плечами Прасковья Федоровна.

– Кажется, это…

Хозяин появился в дверях первым. Увидев высокую молодую женщину, идущую следом, Кира всплеснула руками:

– Инга! Господи, Инга!

– Кира!

Обнялись порывисто они. Даниил смотрел на это с усмешкой. Прасковья Федоровна с удовлетворением: наконец-то Кира успокоится! Что касается Сида, то он оценивающим взглядом окинул Ингу с ног до головы. Изменилась, но… К лучшему. И по-прежнему стройна. Тонкая талия, длинные ноги. Сколько из-за нее было скандалов с женой! Однажды, когда Прасковья Федоровна застала его на балконе с биноклем в руках, нацеленным в сторону соседского особняка, она кричала так, что у Сида чуть не лопнули барабанные перепонки!

– Дамы, усаживайтесь, – гостеприимно предложил хозяин. – Я слышу, как подъехала машина. Думаю, мы скоро начнем.

И Даниил Грушин вновь направился к двери. Едва он спустился в холл, как раздался гудок автомобиля. Надо открыть ворота. Поскольку шел дождь, подсвечник Грушин оставил в холле, прихватил с собой фонарик на батарейках. Накинув плащ, вышел наружу. Как он и предполагал, это приехал Валентин. Начальство же, как всегда, задерживается.

– Что случилось? – спросил Валентин, открыв дверцу машины. – Почему так темно?

– Небольшая проблема с генератором. У нас тут полная автономия, это ни разу не подводило, а тут… Проезжай.

– А ворота? – спросил Валентин, загнав свою невзрачную иномарку на территорию Грушиных.

– Оставь. Сейчас еще кое-кто приедет.

– Разве мы будем не одни?

– У меня сегодня вечеринка.

– Фу ты, как неудобно! Получается, что я напросился.

– Брось. Ведь это я тебя пригласил. Кое-кого ты знаешь. С остальными познакомишься. Проходи, не стесняйся! Сейчас я представлю тебя очаровательным дамам.

Просьба положить мобильный телефон в ящик Валентина удивила несказанно. Он знал, что бывший хозяин с причудами, но чтобы с такими! Однако увидев, что в ящике уже лежат три аппарата, подчинился беспрекословно. У богатых свои причуды. В конце концов, будет что рассказать. Вечеринка в стиле ретро. Подумать только! Ну, буржуи! Хозяева жизни! Чем больше денег, тем больше фантазии! А нам, простым смертным, лишь бы напиться до чертиков да наесться до отвала. И потрепаться. Без всяких там изысков. Нет, Грушин – это нечто! Надо будет Маринке рассказать. Вот удивится!

Поднявшись следом за хозяином наверх, Валентин увидел открытые двери каминного зала. У Грушина он бывал пару раз, но еще до раскола фирмы. А в качестве гостя – никогда. Обсуждали дела, бизнес-план, который потом с треском провалился. И ставка на Артема Дмитриевича была сделана верно. До некоторых пор все шло гладко…

– Прошу, – гостеприимно сказал хозяин и с усмешкой добавил: – Не тушуйся, Валентин, здесь все равны.

В зале Борисюк увидел симпатичного парня в кожаных штанах, к которому сразу же проникся неприязнью, двух особ бальзаковского возраста, одна из них была отвратительна, другая, в длинных серьгах и в вечернем платье, в общем-то, ничего, и высокую смазливую девицу. Девица стояла спиной к нему, отвернувшись к окну, но то, что она красавица, Валентин понял сразу. В ее фигуре и прическе чудилось что-то до боли знакомое. Но там, у окна, было темно.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровался Валентин.

Высокая девица обернулась и вскрикнула. Он оторопел. Инга! Секретарша босса! Вот это встреча!

– Ты меня не предупредил, – резко сказала Инга, обращаясь к хозяину.

– А что такое? – сделал невинное лицо Грушин. – В чем криминал? Для непосвященных поясняю: Инга и Валентин трудятся в фирме моего друга и родственника, Артема г-м-м-м… Дмитриевича. Она личный секретарь, он – начальник пиар-отдела, заведует рекламой. Коллеги, так сказать. Или я чего-то о вас не знаю?

Валентин слегка напрягся. Инга затрепетала. Спросила все так же резко:

– Это последний твой сюрприз, Даниил?

– Нет. Последний сюрприз… Кажется, машина подъехала.

– Да, – шепотом сказала Кира. – Подъехала.

– Тот, кого я жду с таким нетерпением… Вы тут знакомьтесь пока с новоприбывшим, а я сейчас. Как только последний гость поднимется – можно начинать…

…Почему он не сказал Инге, что едет в гости к Дане? Дела семейные. Не хотелось возвращаться к прошлому. Артем прекрасно знал, что всякое упоминание о Грушиных Инге неприятно. Примерно с год она работала у них горничной. Потом Ольга позвонила ему и сказала, что Инга эту работу переросла. Окончила курсы секретарей и нуждается в трудоустройстве. Он как раз укомплектовывал штат в новой фирме. Теперь уже в своей.

– Понимаешь, у Дани нет вакансий, – пожаловалась Ольга. – И, признаться, они с Ингой не ладят. А мне девочка нравится. Если хочешь рекомендации, позвони Бураковскому. Его жена Светлана и моя Инга когда-то работали вместе. Светлана мне ее и порекомендовала, и, знаешь, я довольна. Ты тоже не пожалеешь.

Ольга звонила ему редко. И никогда ни о чем не просила. Поэтому Ингу на работу он взял. И ни разу об этом не пожалел, Ольга оказалась права. О Данииле Грушине Инга отзывалась с такой откровенной неприязнью, что тема эта не обсуждалась. И, кажется, красавица нарочно старалась поссорить друзей, отношения между которыми и без того были напряженными, сделать так, чтобы они никогда больше не встречались. Артем был неглупым человеком и в людях разбирался. Он прекрасно понимал, что это неспроста. Но поскольку Ингой он сильно увлекся, причины ее поведения доискиваться не пытался и допросов с пристрастием не учинял. Она к нему в постель не девственницей легла, понятно, что с такой внешностью жизнь девушка вела бурную.

Подъехав к особняку Грушиных, Артем с удивлением заметил, что в доме и на участке нет электричества. Что за бред? Но ворота открыты. Значит, Даня его ждет! Тот упоминал о гостях. Соседи, мол, зайдут на огонек. Но почему так темно? Въехав на участок, Артем заметил припаркованную машину. Марку ее в темноте не разглядел. Соседи пришли пешком, а это еще кто?

Входная дверь открылась, и на пороге появился Даня в плаще с капюшоном. Спустился с крыльца, светя электрическим фонариком:

– Здорово, Тема! Рад, что ты приехал! Погоди, я ворота прикрою.

– Что здесь происходит? – спросил Артем.

Хозяин прикрыл створки ворот и, вернувшись к гостю, странно улыбнулся:

– А что тебя напрягает?

– Света нет!

– Подумаешь, проблемы! Паркуйся вон рядышком, – он кивнул на невзрачную серую иномарку. – Я тебе посвечу.

– Чья это машина? – резко спросил Артем.

– Гостя.

– Ты ничего не говорил о гостях!

– Да вы знакомы. Давай ставь машину и проходи в дом. Все уже сидят за столом. Тебя ждут.

– Мы так не договаривались!

– Разве?

Надо было тут же развернуться и уехать. Но ведь это же Данька! Данька Грушин! Если он не в себе, тем более надо остаться! Друзьям нужно помогать. И Артем все-таки припарковал свой новенький «Мерседес» рядом со стальным воробышком неизвестного гостя, потом поднялся на крыльцо.

Даня ждал его в холле. Теперь он держал в руке подсвечник. Когда Артем вошел, хозяин запер входную дверь на ключ и положил его себе в карман. Потом сказал:

– Одна маленькая просьба.

– Что такое?

– Вечеринка с сюрпризом. Клади мобильник сюда, в ящик.

– Ты спятил?!

– Вечеринка в стиле ретро.

– Спятил! Точно!

– Ты что, боишься?

– Кого? Тебя? – А бывший друг здорово его разозлил! Отдать мобильник? Да пожалуйста! И Артем, сопя, полез в карман плаща. – На.

Взяв телефон, Грушин со вздохом сказал:

– Второй.

– Что?

– Я знаю, что меньше двух мобильных телефонов у тебя с собой не бывает.

– Объясни же наконец! Что происходит?!

– Там, наверху, сюрприз. Уверяю: тебе понравится.

– Хорошо. Будь по-твоему.

Артем достал и второй телефон, потом снял плащ, протянул Грушину. С сумасшедшими лучше не спорить. В доме они не одни, и бояться нечего. Еще неизвестно, кто кому морду набьет.

Плащ Грушин повесил в шкаф, оба мобильных телефона положил в ящик и запер его на ключ, который сунул в карман пиджака. Гм-м-м… Артем усмехнулся. При такой организации вечеринки надо бы надеть смокинг. Подкачал Данька! Надел черный костюм, это торжественно, но безлико. Сам он тоже был в темном костюме, сшитом на заказ. Другая одежда Артему не шла откровенно. С такой фигурой, да в джинсах! Только людей смешить! А надо, чтобы уважали и боялись.

Артему нравилось здесь все меньше и меньше. Данька спятил! Интересно, а как вызвать «Скорую» и санитаров из психушки, если мобильники заперты в ящике на ключ? По домашнему телефону, вот как! Света нет, но не перерезал же Грушин телефонный кабель! И, в конце концов, не в пустыне же! Здесь соседи, у них есть дом, в доме телефон. Все вместе они скрутят этого психа в одну минуту. И сдадут на руки санитарам. Пусть немного потешится. Артем почти успокоился.

– Ну, ты доволен? – спросил он, когда Грушин разделался с мобильниками.

– Почти. Пойдем наверх. Но… Держи себя в руках.

– Я не понял…

– Сказал же: сюрприз.

Реутов поднимался вслед за хозяином по лестнице с нетерпением. Что означает фраза «держи себя в руках»? У него нет знакомых, которых можно было бы…