Чужая звезда. Книга первая

www.krea.ai Оформление обложки

Михаил Андреевич Лысов Дизайнер обложки

© Михаил Лысов, 2024

© Михаил Андреевич Лысов, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-4496-8845-3 (т. 1)

ISBN 978-5-4496-8846-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В месте свидания тьмы с тишиной

Из вспышки и крика родился герой.

Как адский костёр он в морозном раю.

Угасло в другом его пламя краю…

Глава 1

Ночной ветер задувал не на шутку, гоняя снег по открытому пространству огромного заледенелого озера. Вьюга налетела неожиданно, как обычно и происходило в этом суровом крае. Группа путешественников, закутанных с головы до ног в теплые одежды, шла сквозь непогоду по поверхности озера. Свет двух лун освещал им дорогу. Большая луна испускала желтоватый свет, а вторая, раз в пять меньше соседки, слегка голубоватый свет. Этой ночью две луны сияли в полную силу. Сумев прорваться сквозь вуаль из снега, они освещали путь ночным путешественникам, которые упорно шли вперед. Ветер диким зверем завывал над замерзшей гладью, вынуждая некоторых путников, направлять ствол пневматической винтовки куда-то во мрак ночи. Группа из пяти фигур, почти двухметрового роста и одной невысокой фигуры, обвязанных веревкой, старательно преодолевали заснеженную ледяную пустыню. Рядом с идущими, освещая путь фарами, неторопливо полз вездеход военного образца. В кабине сидел один человек, он периодически активировал электрические стеклоочистители, чтобы улучшить себе обзор. За снегоходом медленно следовал типично армейский прицеп зеленого цвета, старательно укутанный в белый брезентовый чехол, впрочем, как и крыша снегохода. Вся техника имела потрепанный вид. Местами ржавчины на ней было больше, чем краски. Глубокие царапины и пулевые отверстия на снегоходе и прицепе говорили о том, что они неоднократно успешно уходили от погони.

За группой путешественников оставалась цепочка человеческих следов, а так же следы колёс-полозьев от транспорта. Спустя небольшой промежуток времени, снежные потоки засыпали все следы позади путников. Как будто никто здесь и не проходил. Бескрайняя ледяная пустыня создавала иллюзию безжизненности, однако немало царапин снаружи кабины снегохода доказывали обратное. Глубокие следы на металле, оставленные когтями диких зверей, напоминали путникам о необходимости всегда быть начеку.

– Эй, вы там, шевелитесь! Мы должны успеть до рассвета! – лидер пешей группы опустил многослойную полумаску, чтобы его услышали все, и повернулся к ним лицом.

– Так это лунное озеро, что ли, карнав? – вскрикнул третий в группе, тоже обнажив лицо с большим красным носом, а так же куцую рыжую бородку и кривой прикус.

Широта плеч этого мужчины поражала, как и большой молот за его спиной. Судя по его оружию, рыжеволосый здоровяк обладал выдающейся физической силой.

– Да у нас тут гений! Сам догадался? – где-то секунду мужчина вопросительно глядел на гиганта перед собой, затем обратился ко всем вокруг. – Быстрее, остолопы! Я, ваш карнав, говорю в последний раз, затем отставшие будут лежать в сугробе с пулей в башке!

Глаза лидера угрожающе сузились, черную бороду трепал ветер. Он не был крепко сложен или высок, но от него и его серых глаз исходил некий могильный холодок, который пробирал до костей сильнее любой непогоды. Его правая рука, одетая в нетолстую перчатку, потянулась к пневматическому пистолету на поясе. Свист ветра и мерный гул двигателя вездехода разряжали повисшее молчание. Спустя пару мгновений он резким движением натянул на нос полумаску, сунул правую руку в нагрудный карман куртки, развернулся и пошел вперед. Скорость и точность его движений была поистине потрясающей. Равнодушным к его ультимативному предложению, точно никто не остался. Некоторые в группе переглянулись. Затем начали шагать чуть быстрее. Ветер, кажется, утихал. Свет лун стал немного ярче, расширяя радиус обзора. Надавил на газ и водитель снегохода, который явно слышал бородатого лидера. Снег периодически залетал в кабину через приоткрытое окно, но таял спустя полминуты. Водитель постучал указательным пальцем по стеклу термометра на приборной панели, который фиксировал температуру снаружи вездехода. Стрелка прибор показывала, что за окном был крепкий мороз. В кабине вездехода было достаточно тепло, и водитель не хотел покидать насиженное место, поэтому поспешил сам прибавить ходу.

Предпоследний человек в пешей группе периодически дергал веревку, чуть подгоняя маленькую фигуру, что шла следом, в самом конце цепочки из путников. Девочка лет пятнадцати в прозрачной морозостойкой маске недовольно хмурилась от каждого рывка веревки, обмотанной вокруг ее пояса. Маска надежно закрывала все ее лицо от ледяного ветра, и не запотевала, что могло говорить о высоком качестве изделия. Покорно продолжала следовать за своими спутниками хрупкая фигурка, лишь иногда бросая взор на две луны в небесах. На небесные тела смотрели глаза разного цвета. Радужка левого глаза имела голубоватый оттенок, а правого – светло-ореховый. Когда они не смотрели на небо, эти глаза сверлили затылок впереди идущего человека. Высокий мужчина оборачивался редко. Он смотрел вперед, иногда вскидывая винтовку правой рукой, как будто увидел что-то во тьме ночи. Однако неизменно опускал оружие и шагал дальше. Этой ночью ни один хищник не рискнул нападать на путников. Ветер постепенно утихал, вьюга заканчивалась. Все в группе прибавили шагу, снегоход ехал чуть впереди них.

+++

Небольшая фигура, укутанная в тёмные меха горной ночницы, бодро пробиралась по глади озера. Ни вьюга, ни снег под ногами, казалось, не затрудняли незнакомцу продвижение вперед. Он ловко переставлял ноги, обутые в тонкие, но прочные сапоги из сине-черной сетчатой многослойной материи. Такая обувь стоила дорого, но надежно защищала её владельца от мокрой или морозной погоды этого вечно холодного края. Исблокк, таково было название этого места, не прощал ошибок в подготовке к дальним переходам. Многие путешественники оставляли на съедение этой ледяной пустоши свои отмороженные конечности или даже жизни.

Незнакомец остановился и присел, погрузив одно колено в рассыпчатый снег. Он откинул край рукава куртки, что была под меховой накидкой. Мягкий зеленый свет осветил термомаску, защитные очки из толстого стекла и меховой капюшон куртки, который нещадно трепал ветер. Голубые глаза по ту сторону стекол были немного грустными, зеленоватое свечение придавало им некий колдовской блеск. На руке путника был надет компактный прибор, служивший чем-то вроде компаса или пеленгатора. Свет прибора погас, рукав опустился на толстую перчатку. Фигура поднялась и зашагала дальше, взяв немного правее старого курса движения. Небольшая сумка висела за спиной путешественника, заметного вооружения при нём не было.

Два ярких желтых глаза следили за тем, как путник продвигается по поверхности замерзшего водоема. Обладатель этих глаз давно уже не выпускал из виду эту невысокую фигуру, изредка отвлекаясь, чтобы поднять повыше нос и принюхаться к запахам, которые приносил с собой завывающий ледяной ветер.

Вьюга начала утихать. Эта долгая ночь скоро должна была закончиться и уступить место свету дня. Незнакомец прибавил шагу. Ускорился и тот, кто следовал за ним.

+++

Марево зарождающейся зари начало загораться над горизонтом окутанных снегами земель. Тьма ночи неохотно уступала место чарующим солнечным лучам. Сумрак, казалось, цеплялся за скалы и ледяные торосы когтистыми черными лапами, пытаясь продлить свою короткую жизнь.

Группа путешественников и вездеход с прицепом попали на берег озера за несколько минут до того, как солнце начало разгонять темноту на востоке. Путники остановились. Тут же началось казавшееся хаотичным движение людей, которое, при более пристальном внимании, оказывалось слаженными действиями опытных искателей приключений. Их лидер кричал на остальных, раздавая указания, ветер утих и его слова без труда разносился по берегу озера.

– Сидниц, туши двигатель, готовь укрытие и провиант! – водитель снегохода быстро остановил ход гибридного двигателя и, хлопнув дверью кабины, побежал по снегу к прицепу. – Хорнинс и Бейрек, защита периметра, восток и юг. Войч, анализ погоды на сутки вперед и связь с Ульем. Переск, опека пленницы.

– Есть! – все коротко подтверждали готовность выполнить приказ.

Высокий уровень организации большей части путников выдавал военную подготовку. Двое мужчин заняли позиции и пару минут просматривали свои сектора обзора в приборы дальнего видения, представляющие из себя мощные монокуляры с электронной начинкой. Первый из них был широченный здоровяк с молотом, другой – мужчина среднего телосложения с клинковым оружием за спиной, сложенным телескопическим копьем. Каждый имел при себе еще и винтовку. Они заняли указанные лидером позиции, прикрывая лагерь от опасности быть внезапно атакованными с востока и юга. Северная и западная стороны скоро должны были стать водной гладью, угрозы оттуда ждать не приходилось.

С левых бортов вездехода и прицепа упали в снег металлические листы, прикрывая от ветра и непрошеных гостей. Внутри лагеря появился тент, выдвинулась импровизированная крыша из верхней части прицепа. Плотная полупрозрачная ткань, натянутая на металлический каркас, надежно накрыла формацию из снегохода и прицепа, выставленных водителем буквой «Г». Трёхсоставная дверца прицепа разложилась, прикрыв формацию еще с двух сторон. Другая дверца, разложившись вправо, спрятала содержимое самого прицепа от ветра и мороза. Получился надежно прикрытый от ветра с четырех сторон прямоугольник, внутрь которого можно было попасть через кабину вездехода. За железными стенами укрытия уже горела походная свеча большой мощности, создавая более комфортные температурные условия относительно открытого берега озера.

Внутри укрытия трудились связист, водитель-повар и охранник пленницы. Каждый выполнял свою часть порученной работы. Высокий мужчина сидел на корточках у небольшого металлического ящика, на котором стоял прибор с дисплеем, старательно стуча по клавиатуре. Он вводил данные и ждал ответа от радиоантенны, которая оперативно развернулась на крыше вездехода, освобождённая от белого брезентового покрывала. Стряпчий хлопотал у котла, который висел на цепи с крюком. Цепь свисала со складной переносной железной конструкции, имевшей форму буквы «G». Котел снизу нагревала большая походная свеча. Свеча состояла из трех больших прозрачных патронов с жидкостями различных цветов и одного центрального металлического патрона, в котором находился сжатый кислород. Жидкости подавались в резервуар над центральным патроном, где смешивались и загорались от любой искры. Жёлтое бездымное пламя быстро превращало снег внутри котла в воду, а затем и в кипяток. Повар старательно засыпал внутрь него разные приправы, крошил острым ножом заготовленное сушеное мясо и овощи. Запах горячей сытной пищи, начинал проникать в ноздри всех, кто находился в укрытии. Солдат активно готовил три спальных места, натягивая гамаки между стеной прицепа и его разложенной дверцей. При этом он не выпускал из вида пленницу, которая сняла прозрачную маску и капюшон, обнажив огненного цвета русые волосы, собранные в хвост. Пленница сидела со связанными руками и молча изучала глазами обстановку укрытия и каждого из своих надзирателей. Черты ее красивого лица немного портила усталость ночных бдений и переходов. Веснушки игриво раскрасили ее нос и щеки. Брови причудливо изгибались, делая ее грустное выражение лица еще печальней. Изо рта девочки иногда вырывалось немного пара от беззвучного вздоха.

– Ну что, девочка, не думала ты о таком скором свидании с Повелителем Улья? – хмыкнул мужчина с густыми серыми усами и глубоким шрамом на левой щеке. Он старательно натягивал каркасы гамаков, возился с узлами веревки, не выпуская из зоны периферического зрения свою пленницу и ухмылялся.

– Да она вообще, похоже, не думала, пускаясь в переход через Ущелье Крика без должной подготовки, – бритоголовый повар с хлипкой тёмной бородкой, не отвлекаясь, шинковал что-то серое в зашедшийся паром котел. – Там много возможностей умереть: дикие звери, лавины, жуткий ветер может заморозить тебя до костей. Я уже молчу о леденящих душу звуках, что издает это чертово ущелье. Ты должна благодарить нас, что живой вытащили тебя из этого проклятого места…

Пленница пристально посмотрела на повара и изучала его несколько секунд. Затем перевела взгляд на своего «личного охранника». Связист не был удостоен даже мимолетного взгляда.

– Сбежать хотела, но не учла одного момента: никто не убегает от Повелителя Улья. А если и уходят, то только на тот свет, – последние слова охранник сказал медленно и зловеще, глядя в глаза девочки.

Затем усатый мужчина рассмеялся, однако никто из спутников его не поддержал. Девочка ничего не ответила. Ни слова. Все молча выполняли свою работу, и каждый угрюмо думал о последних словах, что прозвучали в укрытии. Но каждый думал по-своему.

На берегу, тем временем, уже заискрился снег от долгожданного солнечного света. Карнав по имени Гольм, а если точнее, то Гольм да Вариуст Укатомб по прозвищу Выстрел, стоял на берегу озера и курил папиросу. Термостойкая полумаска висела на шее, очки покоились на лбу. С наслаждением втягивая терпкий табачный дым вместе с утренним воздухом, он смотрел, как гладь лунного озера постепенно становится бурлящим котлом. Его брови периодически выполняли странный пируэт, попеременно опускались и поднимались, изгибаясь. Вероятно, игривое настроение ему придавало предвкушение награды от Повелителя. Около полусуток пути, и они опять в Вурденской долине, а рядом Сопакианское ущелье, а за ним Улей. И награда, новый титул.

– Зоракин Гольм, – прошептал он в морозный воздух.

Слова превратились в пар и унеслись на север, где лёд ломался и топорщился под лучами солнца. Его бороду трепал ветер, в ней пряталась легкая улыбка. Окурок папиросы полетел в озеро ловким движением пальцев. Он ударился о лёд и потух в воде пробуждающегося озера. Никто уже не помнил, почему лунное озеро замерзает ночью и становится водой днем. Научное объяснение этому явлению нашли в эпоху Благоденствия, но с тех времен прошло уже пару тысяч лет, и многие знания древности были утеряны. Лишь немногие ученые могли дать ответ на этот вопрос в современном мире, покрытом снегами и льдом. Мире, настоящее солнце которого давно умерло, а его место занял какой-то там «карлик», который не в силах разогнать вечную стужу этой планеты.

Гольма не интересовали такие детали. Он не знал точно, почему озеро замерзает от лунного света и оттаивает под лучами солнца. Его не волновало отсутствие объяснения этого явления. Ему достаточно было знать, как оно себя ведет днем и ночью. Как это происходит – уже лишние детали. В этой воде можно плавать, но ее нельзя пить. Почему? Да какая к чёрту разница. Зачем забивать голову лишними знаниями?

Руки Гольма всю его жизнь с самого рождения были быстрыми и ловкими. Многие удивлялись тому, как он умудрялся удивительно точно и с дьявольской скоростью стрелять из своего пистолета, перезаряжать его в мгновение ока, извлекать и прятать его еще до того, как противник успевал среагировать. Все дуэли, в которых он участвовал, а их было немало в его жизни, он практически всегда побеждал одним точным выстрелом. Так он и получил своё прозвище Выстрел. Его боялись и уважали. Многие спрашивали его о его даре. Стрелок не отвечал. Да он и сам не знал, просто принимал этот дар. Вера в дар своих быстрых рук привела его к этому дню и этому озеру. Гольм знал, что он не один такой во всем мире. Иногда слышал о других одаренных людях. Одним из них, несомненно, являлся и Халит эль Джекар, известный так же как, Повелитель Улья. Гольм сплюнул в снег и пошел к одному из дозорных. Снег приятно хрустел под ногами сапог, изготовленных на заказ. Он прошел мимо мужчины с копьем, что стоял метрах в пятидесяти от укрытия.

– Охраняйте периметр, сюрпризы нам ни к чему. Через пару часов вас сменят, – голос карнава был резким, но не злым.

– Принято, – дозорный мотнул головой карнаву.

Затем мужчина с копьём опустил толстую полумаску на подбородок. Он негромко свистнул и показал здоровяку с молотом два пальца, тот в свою очередь тоже кивнул.

Гольм шёл к лагерю, по привычке, оглядываясь по сторонам. Погода ясная, дозор выставлен, укрытие готово, еда готовится, связь с базой устанавливается, через четыре часа они покинут этот берег и направятся домой. Дома ждет награда и неделька доброго отдыха с доброй выпивкой и красивыми девками. Всё же, главное в их деле – не расслабляться и не терять головы. Гольм впитал это с молоком матери. Расслабляться и не входило пока в его планы, а вот поесть горячего и вздремнуть пару часов входило. От уставшего голодного стрелка мало пользы. Даже от одаренного. Опытный карнав ухмыльнулся и пошел в укрытие. Снег под его ногами захрустел чуть быстрее.

+++

Когда одинокий невысокий путник оказался на берегу лунного озера, было еще темно и довольно ветрено. Он достал из сумки монокуляр, с минуту смотрел на северо-восток, затем положил его обратно в недра вещмешка. Посмотрел на юго-запад. Поднял глаза, надежно прикрытые толстыми очками, к небу, изучая с полминуты звезды. Затем путник резко начал утаптывать снег рядом с собой. Утрамбовав снег сапогами, участок метр на метр, он снял толстую перчатку и принялся пальцем чертить на снегу. Недолго продолжалось это действо. Странник закончил рисовать на снегу, снял вторую перчатку и скинул сумку с плеча в сугроб. Он начал расстёгивать пуговицы на меховой накидке с капюшоном. Ловким движением она была снята и тут же свернута, обвязана шнурком и компактно упакована в гермомешок. Толстые штаны из шкуры тоже были сняты и упакованы. Очки и защитную маску путник стащил и уложил на снег. На ледяном ветру предутреннего озера стоял худощавый мальчик, одетый лишь в термобельё и тонкие сапоги. Он не дрожал, губы его были сомкнуты, из ноздрей выходил пар и улетал, исчезая в нестриженых каштановых волосах. Голубые глаза смотрели туда, где должен был скоро начаться новый день и не мигали. Было в его взгляде что-то грустное. На вид ему не было и четырнадцати, но его глаза не по-детски решительно смотрели вдаль и немного прищуривались, то ли от ветра, то ли от раздумий. Мальчик резко выдохнул ртом, на секунду окутав лицо паром, и резкими движениями достал из сумки аккуратно сложенный белый комбинезон с капюшоном без меха. Как бывалый военный человек, он резко нацепил его на себя, явно уложившись во все нормативы взрослого солдата. Из сумки оперативно был извлечен большой нож в светлых кожаных ножнах на белом поясе, горсть небольших металлических шариков, дымовая граната не самой последней модели, небольшой брикет обернутый фольгой, прозрачная баночка с ярко зеленым содержимым. Последним предметом, который извлёк из сумки мальчик оказалась самодельная рогатка. Затейливая штуковина состояла из металлических деталей, крепящихся друг к другу шестигранными шурупами, морозостойких резиновых жгутов и ромба из дублёной кожи. Пояс с ножом был немедленно надет, граната, шарики и рогатка легли в специальные отделения на поясе. Банка с таинственной зеленой субстанцией поместилась в правый набедренный карман. Брикет был развернут и быстро съеден. Этот желтоватый батончик, видимо, был завтраком юного путника. Толстые бурые перчатки были заменены тонкими серыми, место многослойной лицевой маски заняла балаклава белого цвета. В новом облачении мальчик стал похож на оживший сугроб. Все снятые вещи путник поместил в сумку и, закрыв ее на молнию, оставил в сугробе рядом с надписями-рисунками. Таинственный незнакомец аккуратно и обстоятельно взглянул на наручный компактный прибор, не двигаясь несколько секунд. Рукав комбинезона опустился, очки заняли рабочее положение, все ремешки и молнии-застежки были проверены. Спешно оглядев место своего недолгого пребывания, незнакомец развернулся и быстро побежал на восток.

+++

Уже около часа дозорные стояли у лагеря и охраняли периметр. Утреннее солнце светило над берегом озера ярче обычного. Лёд на озере окончательно растаял, обнажив его лазурные воды. В воде у берега плескались маленькие синие рыбки, прятались от хищников на мелководье или просто радовались солнечному свету.

В лагере царила тишина. Карнав, повар и радист спали. Охранник пленницы бодрствовал. Девочка дремала, прислонившись к стенке прицепа. Она сидела на куске шкуры ночницы, прижимая колени к груди. Из её ноздрей легонько шел пар. У ее связанных ног стояла пустая миска, в которой недавно была недурственная на вкус похлёбка. Надзиратель не выпускал пленницу из поля своего зрения.

Поевшие и отдыхающие путники не выглядели угрожающе. Однако это умозаключение было обманчивым. Большинство из них были людьми жесткими и даже опасными. Без этих качеств мало кто выживал внутри Улья, большого города и свободной экономической зоны. По сути, Улей представлял собой центр работорговли, скупки краденого, азартных игр и являлся убежищем для людей с сомнительной репутацией. Весь остальной континент уже давно махнул рукой на это место. Было слишком опасно и накладно бороться с Ульем и его Повелителем. Тем временем, город вырос и превратился в настоящее место паломничества для всяческого отребья, воров, заядлых игроков, любителей грязной работы наемников, военных преступников и опальных ученых.

Карнав Гольм уверенно сопел во сне, зная, что Войч связался с Ульем и доложил об успешном завершении очередной фазы операции. Связист в свою очередь тоже уверенно посапывал. Опытный вояка Переск оглядывал их скептически, неустанно следя за пленницей, успевая еще и жевать сухари из личных запасов. Сидниц спал без единого звука. Снаружи негромко посвистывал ветер. В лагере было комфортно и тихо. От дозорных никаких сигналов. Усатый мужчина прислушался к ветру снаружи, затем съел еще один сухарь. Появился небольшой сквозняк. Бывший солдат проверил винтовку и пистолет. Чутьё подсказывало ему не расслабляться. Чёртовы старые укрывные листы. Видимо, опять шалил механизм автоматических стопоров.

Снаружи немного подмерзали Бейрек и Хорнинс. Большой Хорнинс немного похлопывал себя по рукам, оглядывая восточную сторону долины, при этом опустив темные фильтры на защитные очки. От солнца ему было теплее, но оно резало глаза, отражаясь от белого снега долины. Его огромный молот торчал из снега рядом с ним. Бейрек стойко переносил ветер и холод, смотря на юг. Его мотивировала скорая пересмена и горячая похлёбка. У Сидница она выходила на редкость неплохой. Предыдущий стряпчий погиб от клыков пепельного кариванга пару месяцев назад у хребтов Квантира. Бейрек не скорбел по нему, ему нравилась нынешняя похлёбка. Оба дозорных периодически посматривали друг на друга, убеждаясь, что у другого всё в порядке. Это был давно отработанный приём и воспринимался ими как должное. Они работали без радиосвязи. Последний приказ Повелителя Улья запрещал всем отрядам использование радиосвязи, кроме экстренных сеансов, объяснив эту меру угрозой пеленгации контрабандных маршрутов противниками Улья. Все в отряде Выстрела отреагировали на это известие нормально. Бывалые наемники всегда найдут альтернативу радиосвязи. Например, как в данном случае, частый визуальный контакт двух дозорных и язык жестов.

Молот Хорнинса в глубоком снегу внезапно издал высокий звук. Здоровяк напрягся и медленно протянул к нему руку. Молот опять издал резкий звук, снег рядом с ним колыхнулся. Хорнинс резким движением достал из-за спины винтовку, наставил ее на сугроб и начал пятиться. Бейрек почувствовав движение соратника, посмотрел в его сторону. Хорнинс глянул на него и сделал волнистый жест левой рукой, указывая на сугроб с молотом, затем пронзил прямой ладонью воздух, и наконец, сделал вилку «/\» из указательного и среднего пальца, очертив ей горизонтальный круг в воздухе. Бейрек понял это так: «в сугробе ледяная змея, подойти проткнуть её копьем, Хорнинс прикроет». Ледяные змеи достаточно опасны, иногда их укус оказывался смертельным. Бейрек перехватил копье и неохотно направился к здоровому мужику с винтовкой, который испугался одной маленькой ледяной змеи. Как только он приблизился к опасному сугробу и хотел сказать пару нелестных слов Хорнинсу, раздался третий резкий звук. Если первые два раза звук происходил из сугроба, то в этот раз как будто над их головами. Обоих дозорных тут же окутало плотное зеленое облако. Они поспешили покинуть область воздействия ядовитых паров, но глубокий снег и внезапность атаки сыграли решающую роль. Здоровяк и копейщик выпрыгнули из облака, кашляя и громко крича. Ветер неспешно уносил облако в сторону озера. Через несколько секунд отравленные дозорные рухнули в снег. На лагерь напали.