Пятое человечество

Глава четвертая

Резиденция располагалась в Новой России, оказалась настоящим городком, состоящих из десятков многоквартирных коттеджей и служебных зданий, разбросанных в великолепном лесу или парке с хвойными деревьями, не похожими на сосны российских боров, и с красно-бурыми стволами.

– Господи, как здесь пахнет хвоей и свежей сосновой живицей! – воскликнула Агидель, спустившись с летательного аппарата на цветной бетон планетолетной площадки. – Давай постоим, подышим чудесным воздухом, – предложила она мужу и призналась, что она от запаха едва не теряет сознание.

– Сосна алеппская, pinus halepensis, которую называют еще сплетницей, потому что даже сказанное шепотом под ее кроной можно слышать за сотню шагов. Будь осторожна! И еще она свидетельствует о том, что мы находимся недалеко от моря и на каком-то юге – эта сосна теплолюбивое растение, – произнес Руслан и добавил, что ее крона всегда показывает на юг.

– Не убивай меня своей образованностью! – взмолилась Агидель. – Посмотри на чудесное озеро посреди леса, здесь возле одной беседки привязаны даже прогулочные лодки. И не вздумай мне возражать, что на озере пятнами растут не наши белые лилии и желтые кувшинки, а также чудесные астраханские лотосы!

– Не стану возражать, их нам удалось переселить с нашей родной Земли, – согласился он и забеспокоился, потому что их никто не встречал.

Агидель прочла мысль супруга и кивнула в сторону роскошного не коттеджа, а скорее дворца, на открытый мобиль, явно на магнитной подушке, мчавшийся то ли с человеком, то ли с роботом в пышной военной форме:

– Вон мчится чудо-юдо. Умоляю: не позволяй никаких церемоний, пускай ведет нас прямо к нашему жилью!

Действительно, чудо-юдо вознамерилось докладывать Руслану, но тот резко оборвал его, велел организовать доставку из планетолета багажа и сопровождать до их жилья. И добавил, что они более ста земных лет не прогуливались на свежем воздухе. Чудо-юдо развернуло электромобиль и, продолжая отдавать им честь, медленно поехало впереди супругов.

– Русик, посмотри: плывет пара белых лебедей и два маленьких лебеденка! – Агидель не удержалась от восторга, назвав супруга ласкательным, домашним именем, и схватила его за локоть, показывая на лебединые домики на озере и плавающих среди них птиц.

Руслан приобнял левой рукой супругу, потому что правой нес суперфлешку, замедлил шаг и произнес проникновенно слова, в которых была бездна чувств и облегчения:

– Я только сейчас понял, нет, почувствовал, какое же грандиозное и фантастическое дело осилило человечество, чтобы и на новой планете были любимые лилии и кувшинки, белые лебеди и замечательные алеппские сосны! Сколько же труда вложили во всё это наши земляне, чтобы сохранить богатство нашей несчастной Земли!

Ему не был присущ восторженный пафос, но Агидель почувствовала, что Руслан был потрясен увиденным, прижалась плечом к мужу и сказала:

– Успокойся, пожалуйста, не давай воли чувствам.

Они не сомневались, что дворец предназначался им. Внешне он напоминал старинное греческое здание с классицистическими пропорциями, с пологой крышей и мощными мраморными колоннами. Внутри также было много мрамора и неизвестных камней, использованных при отделке стен, изготовлении балюстрад и перил. Дворец был трехэтажным, оборудован бесшумными эскалаторами.

Сопровождающее чудо-юдо показало им рабочий кабинет, жилые покои на втором этаже и сказал, что багаж скоро доставят и что все нужное можно заказать у обслуживающего персонала – для этого нужно нажать позолоченную кнопку. Такие кнопки есть в каждом помещении…

Руслан не позволил ему дальше распространяться, сославшись на усталость, и пожал чуду-юду руку. Она была холодной, их встречал человекоподобный биоробот.

– Уууф! – выкрикнула Агидель с облегчением и рухнула на мягкий диван в рабочем кабинете, в изнеможении разбросав руки и ноги. – Неужели мы опять дома?!

– Не забывай: вокруг нас сосны-сплетницы, – по телепатии предупредил Руслан жену, продолжая исследовать свой новый кабинет.

Это был не кабинет, а огромный зал, стены которого были отделаны серо-голубым, прохладным на ощущение, мрамором. На стенах висели портреты мужчин и женщин в золотых или позолоченных рамах. Среди них был портрет и его, и Агидель. Вдоль стен стояли стулья с резными спинками, диваны, рабочие места для помощников. В центре зала стоял гигантский стол для совещаний, рассчитанный не менее, чем на несколько десятков человек. По всему залу располагались фонтаны в виде золотистых купидонов, обнимающих изумрудных рыбин, изо рта которых струилась бесшумно вода. По всей вероятности они служили автоматическим кондиционером, поддерживающего температуру и влажность воздуха на оптимальном уровне.

– Здесь мне решительно нравится, – громко, рассчитывая на посторонние уши, сказала Агидель и показала мужу на огромный портрет Мольтке в военной форме, который нависал над рабочим столом.

Руслан поставил суперфлешку на свой письменный стол, тоже огромный, с мраморной столешницей. Когда сел на кресло, то справа на столе загорелось табло, предлагающее ему приложить к нему правую руку. Он приложил, и тут же информатор сообщил, что он может пользоваться столом как сейфом: чтобы открыть любой ящик стола, следует приложить к нему руку. Руслан приложил руку к правому верхнему ящику, тот сразу же выдвинулся. Приложил руку еще раз – тот задвинулся.

Была здесь и комната отдыха, по сути, просторная однокомнатная квартира с кухней, баром, гардеробом, роскошным диваном для отдыха, туалетом и ванной. Перед баром, заполненным всевозможными незнакомыми им напитками стол круглый стол и четыре кресла.

– Мы можем здесь жить, – снова громко сказала Агидель.

– Нет, жить мы будем в покоях, – ответил Руслан.

В это время из зала донесся призывный мелодичный сигнал. Суперфлешка на столе стояла раскрытой, над ней возникла голограмма мужчины в космическом костюме. Орловых поразило подчеркнуто мужественное лицо, широкие брови, пристальные карие глаза и твердый, раздвоенный подбородок.

– Здравствуйте, Руслан Русланович и Агидель Николаевна! – зазвучал голос голограммы. – Разрешите представиться: Святослав Степанович Уральский, генерал-полковник Галактической системы безопасности, командир боевого звездолета, находящегося на постоянной арсеоцентрической орбите. Нам необходимо срочно встретиться, я должен проинформировать вас о положении дел на планете, доставить вам охрану и обслуживающий персонал. Если вы не возражаете, мы в течение двух земных часов прибудем в резиденцию.

– Приятно познакомиться, не возражаем и ждем вас, – сказал Руслан.

– Спасибо. Советую вам в суперфлешке включать подавление всех звуко и видео устройств простым нажатием красной кнопки рядом с ручкой. Гарантируется секретность разговоров в радиусе ста метров. До встречи!

Голограмма исчезла, суперфлешка закрылась, и Руслан нажал красную кнопку. В ответ она заискрилась яркими рубиновыми вспышками.

Глава пятая

Орловы сидели в столовой и отхлебывали из фужеров витаминный напиток, ящик которого доставила им обслуга. Личные вещи тоже привезли, но разбирать их решили на следующий день. Вообще-то, как призналась Агидель, она сейчас согласна и на любую яичницу – так хотелось есть. Но не прошло обязательных двадцати четырех земных часов после выведения ее из анабиоза. Руслан вышел из него раньше и уже имел право отведать молочной овсянки, но из солидарности с женой отхлебывал витаминный напиток.

Наконец-то из кабинета зазвучала призывная трель, извещающая, что ожидаемый гость прибыл. Орловы перешли в кабинет, и перед ними предстали Святослав Уральский и молодая женщина, блондинка лет тридцати, в легком космическом костюме. Руслан пожал руку гостю и хотел приложиться к руке гостьи, а та вместо этого приветствовала их чем-то похожим на старинный книксен.

– Позвольте представить вашего коменданта и начальника личной охраны генерал-майора Галактической системы безопасности Урсулу фон Кляйнмихель.

Гостья еще раз тряхнула своими роскошными волосами блондинки, поклонилась им и попросила разрешения заняться делами – сменой охраны и обслуживающего персонала.

– Пожалуйста, мы не задерживаем вас, – ответил Руслан и попросил вдогонку: – Только действуйте аккуратно!

– Между прочим, Урсула – дальняя ваша родственница, Руслан Русланович. По линии клона, созданного на Земле вместо вас, когда вы впервые полетели на Арс. Так что преданность здесь гарантируется. Между прочим, ее муж, полковник Отто фон Кляйнмихель, командир батальона вашей охраны. А теперь разрешите вкратце ознакомить вас с положением дел на планете. Начнем с политической арсографии…

Генерал Уральский остановился перед стеной напротив стола для совещаний, нажал какую-то кнопку, и перед ними возникла огромная политическая карта планеты. Видимо, генерал бывал не раз в этом кабинете, поскольку неизвестно откуда извлек лазерную указку и стал рассказывать об особенностях планеты. Карта была подробнейшая, испещрена красными линиями, похожими на кровеносные сосуды – это были магнитные дороги, соединяющие все населенные пункты на каждом континенте. А континентов было четыре, не считая небольших островов, примыкающих к ним. Но и острова были пронизаны кровеносными сосудами.

Новые арсиане придумали простейшее обозначение новых континентов, государств и населенных пунктов. К старому земному названию добавляли слово «Новый». Например, Новая Москва, на английском языке соответственно New Moskow, а имевших на Земле названия со словом «новый», например, New-Mexico, всё равно добавляли слово «Новый», и получалось на английском New New-Mexico. Видимо, рассчитывали на постепенное исчезновение добавочного слова, когда названия заживут своей жизнью и не станут ассоциироваться с земными.

– Обратите внимание на то, что континенты образуют как бы цепочку, выстроившись друг за другом. А цепочка расположена не по экватору, как это раньше было, а как бы набекрень, – докладчик иногда прибегал к неожиданным сравнениям. – В недалеком прошлом ось планеты была серьезно смещена, и теперь все континенты стремятся по причине центробежных сил к линии экватора – те, кто севернее, а это Евразия и Америка опускаются вниз, а южные, Африка и Австралия, поднимаются вверх. По несколько метров в год, а арсианский год длится почти девятьсот земных суток. А сутки на Арсе – это тридцать два земных часа с копейками. Люди не могут привыкнуть к новым значением, поэтому ведется счет в земных днях, месяцах и годах. Поэтому утро может приходиться на вечер, январь на самую жаркую пору. К сожалению, некоторые новые арсиане по этой причине заболевают психическими расстройствами. Выход усматривается в переселение на планету Зея. Там одно солнце, сутки около двадцати четырех земных часов, год триста восемьдесят суток, магнитное поле как у Земли…

Дальше Уральский уточнил, что особенности ядра и мантии планеты Арс позволяют континентам свободно скользить к экватору, не вызывая при этом никаких катастроф. У Арса нет Луны, поэтому не бывает ни приливов, ни отливов, а двойная звезда практически не вызывает никаких магнитных бурь.

– Святослав Степанович, вопрос почти не по существу. Известно, что земные женщины во многом живут по лунному календарю, – перебила генерала Агидель. – Как женщины приспособились или не приспособились жить без Луны, и как они переносят сутки в тридцать два часа?

– О, женщины Арса! – воскликнул генерал. – Я не специалист по этим женским проблемам, советую вам обратиться хотя бы к Урсуле. Она между делом интересовалась этими вопросами. Она назовет вам также ученых и научные учреждения, изучающих их. Скажу лишь, что девочек рождается на Арсе в четыре раза больше, чем мальчиков. И такая тенденция нарастает с каждым годом. Этим, кстати, занимается научный центр вашего имени, Руслан Русланович, однако никаких рекомендаций от него не последовало. Он отсюда находится недалеко, вот на карте ваш городок, а вот научный центр – пятнадцать минут на планетолете, – с помощью лазерной указки показывал генерал места на карте.

– Мы обратили внимание, что страны практически не поменяли своих земных названий, – заметил Руслан. – Даже соседи остались прежние, хотя в земном прошлом было немало конфликтов между ними. Как они уживаются на Арсе?

– После редактирования генома четвертого человечества и удаления генов агрессивности обстановка на планете в целом мирная. Конечно, бывают ссоры, но они без особо труда быстро затихают. Наши главные проблемы лежат не в этой плоскости. Если вы не возражаете, мы присядем и продолжим разговор.

– Дорогой Святослав Степанович, вы очень интересный рассказчик, но имейте ввиду, что я, например, последний раз принимала нормальную пищу около ста земных лет тому назад. Руслан Русланович держится, а мне уж, слабой женщине, грозит голодный обморок. Поэтому, пожалуйста, попросите своих людей сварить нам овсяные хлопья с молоком. Помните, в земной России такие назывались «Геркулес»? – изнемогающим голосом произнесла Агидель и просительно улыбалась при этом.

– Нет проблем, – сказал Уральский. – Урсула, пожалуйста, дайте указание пищеблоку сварить нашим хозяевам, а они после анабиоза, овсяные хлопья с молоком, доставить в кабинет самовар, чайник, какие-нибудь крендельки и обязательно мед. И мне тоже…

– Спасибо, дорогой Святослав Степанович. Вы спасли нас, – теперь Агидель благодарно улыбалась.

– Извините меня, пожалуйста, я думал, что вы поели, пока мы сюда летели. И еще вот что я не успел сказать, – генерал достал из кармана с виду обычные наручные часы и золотой кулон, украшенный изумрудами. – Наручные часы для Руслана Руслановича, а кулон на золотой цепочке для вас, уважаемая Агидель Николаевна, их надо носить постоянно. С их помощью можно вызывать все службы, связываться со мной и Урсулой. Они являются аудио и видеопередатчиками, службы безопасности знают, где вы находитесь, чем занимаетесь, кого принимаете или с кем встречаетесь. Это вопросы вашей личной безопасности. Но если вам хочется исчезнуть из поля зрения спецслужб, например, на ночь, когда поговорить друг с другом, но так, чтобы об этом никто не знал, то следует оставить эти гаджеты в соседней комнате, и абсолютная секретность гарантируется.

«Господи, еще одни контролеры! – мысленно воскликнул Руслан. – Всё прослушивается, все подсматривается – как при проведении цифровизации на Земле в XXI веке. Никакой личной жизни, никакой свободы!»

Глава шестая

За завтраком генерал Уральский расхваливал арсианский мед. Переселенцы привезли на Арс все земные породы пчел, и они скрестились с местными пчелами, устойчивыми к клещам, которые едва не погубили земных насекомых. Теперь на Арсе бурно развивается пчеловодство, благодаря чему всё на планете цветет, благоухает и плодоносит. Местные пчелы оказались предками пчел, которые древние арсиане завезли на Землю. Поэтому такой здесь успех.

– Если бы на планете было так с людьми, как с пчелами! – воскликнул генерал, когда они шли по набережной, решив продолжить разговор на свежем воздухе, в одной из беседок на берегу озера. – Ваша маломощная первая экспедиция познакомилась лишь с рептилоидными существами, а ведь в арсианской Австралии жили и так называемые земляные люди. Их трудно было обнаружить, поскольку они редко появляются на поверхности. Земляными их назвали не очень удачно, к Земле не имеют никакого отношения. Скорее они пещерные люди. Такой образ жизни их высокоразвитые предки избрали после термоядерной катастрофы на Арсе, спасаясь в пещерах от радиации. За сотни тысяч лет эти арсиане деградировали и деэволюционизировали. Современные археологи находят скелеты древних арсианцев ростом в два метра и больше, а пещерные люди скукожились, превратились почти в карликов. Самые высокие из них метр с кепкой, не больше. Покрылись волосами, как йети, они же снежные люди, на Земле. Их племена враждуют друг с другом и не брезгуют каннибальничать. Даже наших людей подчас воруют, чтобы попировать. Думается, такая судьба ждала бы четвертое человечество, если бы оно решилось на термоядерную войну на нашей родной планете.

Генерал облегченно вздохнул, наверное, от удовлетворения тем, что четвертое человечество не пустило в ход ядерное оружие, и предложил продолжить разговор в уютной беседке из красного дерева, облепленной разноцветными горошками и пахнущей жужжащими пчелами.

– Очень милая беседка, – промолвила Агидель и решительно поднялась по ступенькам внутрь нее.

Дальнейший разговор был совершенно неожиданным. То, что говорил Уральский, потрясло Руслана и Агидель. Пятое человечество одновременно оказалось в ловушке двух, казалось бы, несовместимых мировоззрений. Марксисты, живописуя счастливое коммунистическое общество, предполагали, что люди, и в первую очередь пролетариат, своим трудом и талантом добьются реализации принципа от каждого по способностям, каждому – по потребности. Миллионы роботов (чем не пролетариат?!) создали на Арсе такое общество. Производство пищи, одежды, машин, от простейших до самых сложных, стало мало зависеть от новых арсиан. Роботы, оправдывая свое происхождение от слова «раб», трудились в шахтах и карьерах, плавили металл, конструировали и выпускали машины, работали на полях и животноводческих фермах, строили дома и целые города, украшали их и соединяли магнитными скоростными дорогами и тысячами планетолетов. И воспроизводили себе подобных.

Всем производством на планете руководил Плановый Комитет союзного правительства, оснащенный мощнейшими суперкомпьютерами. Люди вначале, особенно первые переселенцы, влияли на производственную сферу, однако скоро поняли, что искусственный интеллект в ней самодостаточен, и устранились от производства. А оно достигло такого уровня, что удовлетворяло полностью все потребности новых арсианцев. Исчезли деньги и мотивации трудиться. Да и зачем напрягаться, если можно из общественных фондо в потребления получить всё, что твоя душа желает? Получить бесплатно и безвозмездно, в подарок за то, что ты человек?

Исчезли рыночные отношения, настала пора полного удовлетворения потребностей. Идеология общества потребления приказала долго жить. Самонадеянному рынку дорогу перешел нечаянный арсианский коммунизм. А технический прогресс поставил крест на коммунизме.

– Скажите, а как с бунтом машин? – спросил Руслан.

– Да никак, – ответил генерал и развел в сторону руки, показывая тем самым, что тема не заслуживает детального рассмотрения. – Это из области научной фантастики.

– А всё-таки, – настоял на своем Орлов. – Как относятся роботы к явному паразитированию на их труде людей?

– Они, слава их создателям, не наделены чувствами, а сознанием – лишь частично, осуществляют настойчиво программы, заложенные в них. Первые роботы, еще ваши, их называют роботы-ван, за два века настойчивого труда, по существу, создали эрзац-цивилизацию, но без людей. Первые переселенцы прибыли на всё готовое, к ним роботы-ван, как впрочем, и сейчас относятся весьма дружелюбно. Последние расы роботов, они называются роботы-ту, пытаются усовершенствовать своих предшественников, считают их как бы низшей кастой. Роботы-ту придерживаются больше людей, пытаются заниматься научно-техническим и художественным творчеством, но их искусственный интеллект ограничен, и бунтарей среди них также нет. Так что здесь можете не беспокоиться.

– На примере моего кабинета можно сделать вывод, что на Арсе освоены технологии получения материалов с необычными свойствами…

– Точнее – с заданными свойствами, – сказал докладчик, извинившись за то, что не выслушал вопрос до конца. – В вашем кабинете сотни килограммов, если не тонны золота высочайшей пробы. Купидоны с рыбками не позолочены, а золотые. Багетные рамки на портретах – тоже золотые. В кабинете использованы также десятки новых материалов, особенно полимеров. Откуда это всё? Дело в том, что роботы-ван строили электростанции ядерного деления, а роботы-ту, напротив, освоили с помощью арсианских ученых энергетику термоядерного синтеза. Это позволяет вдобавок к электричеству получать огромное количество драгоценных и так называемых редкоземельных элементов.

Казалось бы, продолжал генерал Уральский, на Арсе создан рай для людей. Живи и радуйся. А настоящая радость от жизни на прекрасной планете стала дефицитом. Новых арсианцев охватила апатия. Всё больше возникало философских течений, доказывающих бессмысленность человеческого существования. Отсюда возрождение движения чайдлфри, особенно среди мужчин. Женщины благодаря материнскому инстинкту всё же обзаводятся детьми, создают лесбиянские семьи, где мама № 1 и мама № 2, а мужчины в большинстве своем вообще не испытывают влечения к женскому полу. Численность населения на планете поддерживается исключительно за счет искусственного оплодотворения женщин. Был принят закон для мужчин об обязательной сдаче ими спермы. Но она у большинства наших джентльменов оказалась нежизнеспособной. И это серьезнейшая угроза существованию человечества.

– А в чем причина? – не удержалась от вопроса Агидель.

– Многие ученые и общественные деятели усматривают первопричину в потере человечеством утери стимулов к освоению планеты, плодотворному труду, в отсутствии необходимой физической нагрузки, в полной утрате пассионарности. Другие же считают, что виной всему редактирование генома, удаление генов агрессивности, – в этом месте генерал внимательно посмотрел на Руслана.

У того за много-много лет словно обрушилась что-то внутри. Ведь он теоретически обосновал в свое время необходимость создания нового человечества путем редактирования генома, а его сейчас обвиняют в том, что он причастен к грядущей гибели новых арсиан? Неуютно стало у него на душе, зябко, и его осенила догадка о причинах направления его сюда в качестве высокого спецпредставителя. Ты затеял это дело, так будь любезен исправить его, так получается?

Агидель, читая его мысли, сочувственно смотрела на супруга, и ей пришла мысль решительно переключить предмет разговора:

– Скажите, а какую роль во всём этом играет герр Вольдемар Мольтке?

Генерал снова вздохнул, на этот раз без признаков облегчения, и сказал, как отрезал:

– Неприглядную.

Извинился перед Орловыми, сказав, что ему лучше думается, когда он находится в движении, поэтому он будет шагать в беседке, благо ее размеры позволяют это.

– Вольдемар Мольтке, как известно, потомок немцев, которые оказались в Латинской Америке после разгрома Германии в 1945 году. Он не расист, а тем более не фашист, а латиноамериканец, любящий коку. Избран главой союзного правительства по предложению ассоциации новых латиноамериканских государств в то время, когда входило в моду употребление коки, как стимулирующего средства для мужчин. Мольтке способствовал распространению коки по всем континентам. Но от чая из листьев коки мужчины массово переходили к употреблению других, особенно тяжелых, искусственных наркотиков. Мужское население начало стремительно сокращаться. Арс превратилась в планету молодых кокаинистов и наркоманов.

– Позвольте, но куда смотрели здравомыслящие люди, общественность, матери молодых людей? – с возмущением спросил Руслан.

– Эх, Руслан Русланович… – протяжно произнес генерал. – До вас спецпредставителем Мирового Разума был некто Чон Бо. Не чрезвычайным и полномочным, как вы, а просто спецпредставителем. Герой войны, между прочим, в созвездии Гончих Псов. Он пытался бороться с кокаинистами, начинал компанию по уничтожению кустов коки, предлагал сажать ее возделывателей и распространителей в тюрьмы. А тюрем до этого на Арсе не было. Вольдемар Мольтке снисходительно, сверху вниз, посматривал на суету Чона Бо и ухмылялся. Он знал, что на Земле в Латинской Америке тысячелетиями существовала своеобразная культура коки, со своими традициями, празднествами, но и ограничениями. Например, женщинам до замужества не разрешали жевать листья коки, слово «кока» использовалось в значении «муж». Нехватка зелья породило своеобразную мужскую проституцию – женщины нанимали мужчин для сексуальных утех, угощая их листьями коки.

Чон Бо видел, что все рекомендуемые и навязываемые им союзному правительству меры только усугубляют положение. А Мольтке жевал листья, которые выращивали для него, как для повелителя земных инков, и самодовольно ухмылялся. Когда же Чон Бо попросил Галактический совет иерархов ввести на Арс галактические вооруженные силы и получил отказ, то Мольтке в награду предложил ему мешок отменных листьев коки. И Чон Бо превратился в течение некоторого времени в наркомана, стал посмешищем для арсианцев. Он добровольно вошел в аннигиляционную камеру. То есть покончил с собой. На Арсе не принято хоронить покойников, их отправляют в такие камеры, где труп во взаимодействием с антивеществом превращается в ничто. Так что от Чона Бона и тапочек не осталось. Его имя стало нарицательным – чонбо называют опустившихся, ни на что не способных людей, рабов наркотиков. А таких чонбо на Арсе сотни миллионов. Вот таким был ваш, уважаемый Руслан Русланович, предшественник.