Пятое человечество
- -
- 100%
- +
Они занимали часть ближайшего к их резиденции коттеджа, у них было три комнаты, обставленных казенной мебелью. Но уютно, наверное, за счет живых цветов, которые делают жилье похожим на оранжерею. Отто собирал старинные книги, которые на Арсе были величайшей редкостью.
Было видно по всему, что супруги любят друг друга, и скучают по своим детям, которые находятся на попечении матушки Урсулы в Новой Германии. Поскольку родители военные, мотались по всей Галактике, дети были там с младенческих лет. Перед назначением сюда Урсула и Отто получили отпуск, который провели с детьми. Дети, надо сказать, близнецы, мальчик и девочка, которым исполнилось по пять арсианских лет, почти четырнадцать по земным меркам.
У Урсулы поблескивала влага на глазах, когда рассказывала о детях. Муж гладил ее плечо, успокаивал, но Урсуле надо было высказать кому-то свою боль.
– И раньше, когда они еще ходили в детский сад, мы замечали, что дети наши казались похожими на маленьких старичков, – исповедовалась она перед новой подругой. – Детсадовский ребенок не верит в Санта Клауса – разве это нормально? Они не любили сказок, не смотрели даже кинофильмы со сказочными или мистическими сюжетами. Их заразили сугубым рационализмом. Отто в этот раз хотел прочесть стихотворение, посвященное сыну Зигфриду, но тот попросил пересказать его своими словами. Зачем поэтические ухищрения, игра словами и образами, если все можно выразить обыкновенными словами? И вообще, сказал сын, он решил поменять имя и просит его называть Адольфом.
Не стесняясь, он ходил на глазах у родителей в черной эсэсовской форме и гордился тем, что в своем спортивном кружке является вице-обершутце СС, то есть старшим вице-солдатом. В течение всего отпуска родители пытались убедить сына в том, что пора расстаться с детским восприятием красивой формы, желанием быть сильнее всех, оставить эсэсовский спортивный кружок. Они рассказывали ему о преступной сути фашизма, развязавшего вторую мировую войну в которой погибли десятки миллионов человек.
– А известно ли вам, уважаемые мои предки, что в самом слове фашизм нет ничего предосудительного? – с превосходством задал вопрос подросток. – Фасцио с итальянского означает связку, союз. Отсюда и фашизм.
– А знаешь ли ты, наш ближайший потомок, что твой далекий – далекий предок, генерал Артур фон Кляйн-михель, был казнен Гитлером за участие в заговоре против него? – спросил отец.
– И правильно сделал, что казнил, – спокойно произнес мальчишка, а отец еле сдержался, чтобы не отвесить ему увесистую пощечину. – Гитлер – великий человек, но наделал много ошибок. Во-первых, ему надо было не уничтожать евреев, а заставить их работать на третий рейх. Во-вторых, не воевать с русскими большевиками, а вместе с ними завоевать мировое господство. Потом можно было и разделаться с ними. Что вы хотите от меня? Чтобы я жрал коку, ширялся наркотиками? Вы этого хотите?
– Мы хотим, чтобы ты не попал на скамью подсудимых, а это неизбежно при твоих убеждениях. Чтобы стал не преступником, а настоящим человеком, – сказал отец.
– И с кого мне брать пример, с тебя, фатер?
– А хотя бы и с меня.
– Спасибо, не требуется. Мы пойдем другим путем.
Пыталась Урсула поговорить с Ренатой, как мать с дочерью. Девчонка тоже была пропитана идеями фашизма и национал-социализма, но еще не в такой степени, как брат. Но ходила в черной рубашке и черной короткой юбочке.
– Доченька моя, – села на тахту рядом с нею Урсула, обняла ее по-матерински, прижала к себе. – Скажи мне по секрету, у тебя мальчик уже есть?
– Мутер, ты что, с Гончих Псов свалилась? – спросила Рената, отодвинулась от матери и смотрела на нее немигающими бесстыжими глазами. – Не есть, а уже было несколько, и все они козлы.
– Ты что, жила с ними?
– Разумеется. Буду ждать, пока какой-нибудь козлина решит осчастливить меня своим фаллосом? Так можно и остаться до конца жизни вечной девой.
– Девочка моя, а как же с девичьей честью, любовью, материнством? – воскликнула Урсула.
– Мутер, ты задаешь мне какие-то средневековые вопросы! Девичья честь, любовь, материнство, семейное счастье – это из книжек, которые мы еще не сожгли. Какая честь, когда девчонок в четыре раза больше, чем этих зазнавшихся козлов? Большинство которых я вообще бы кастрировала, потому что среди них много импотентов и бесплодных. Попался мне один плодовитый, обрюхатил меня, я сказала, что рожу ему девочку. А он ответил, мол, не мне, а детскому приюту рожай. Пришлось делать аборт, так что и я теперь бесплодна. А что меня ждало: попасть в гарем какого-нибудь суперкозла, прислуживать ему?
Урсула, потрясенная исповедью дочери, инстинктивно прижала дочь к себе, как бы защищая ее от враждебного мира. Она дала волю слезам, заплакала и Рената.
– Ты счастливая, живешь с мужем, а у меня жизнь кончена. Рано или поздно закончится она моим посещением аннигиляционной камеры…
– Перестань даже думать об этом! Твоя жизнь только начинается, ты можешь окончить университет, стать творческим работником, заняться искусством или наукой, врачом, наконец, можешь поступить на военную службу в галактические войска…
– Теперь ты перестань! – резко выкрикнула девчонка, выскользнула из материнских объятий и убежала.
Теперь семейство Кляйнмихелей пытается разобраться в причинах случившегося с их детьми. Матушка Урсулы, добрейшая старушка, была бессильна повлиять на воспитание внуков, которые не слушали ее и делали всё, что им заблагорассудится.
– Пригласи Урсулу к себе, поговори с нею не по службе, а по душе, – посоветовала Агидель мужу, когда закончила свой рассказ. – Уверяю тебя, ей есть что сказать и даже предложить.
– Конечно, приглашу, – заверил Руслан жену.
Глава одиннадцатая
Неожиданно генерал Уральский прислал на суперфлешку видеоотчет о встрече Вольдемара Мольтке и Индрека Тооме. Встречались они на даче, судя по всему, Мольтке, поскольку хозяин был одет в полосатую пижаму, а гость пришел в костюме с галстуком. Они сидели на плетеных креслах-качалках под углом друг к другу, между ними стоял столик, прихлебывали ярко-зеленый напиток из высоких фужеров и вели неспешный разговор.
– Есть что-нибудь новое об Орлове? – задал вопрос спикер союзного парламента.
– Резиденция наглухо закрыта для нашей разведки. Спецы Орлова выявили и уничтожили все системы, как в главном здании, так и в коттеджах всего городка. Обезвредили видеожучки даже в деревьях. По мобильной связи никто друг с другом не говорит. Удалось лишь нашему спутнику-шпиону засечь разговор каких-то третьестепенных сотрудников о завтрашнем совещании в конференц-зале резиденции. А у нас доступа к нему нет! – с досады ударил Мольтке ладонью по своему бедру.
– Между нами говоря, я другого и не ожидал, – с расстановкой и явно с эстонским акцентом признался Тооме. – Он и его жена – богочеловеки, находятся под защитой самого Неба. Куда нам до них!
– Значит, будем сдаваться на милость победителей? – в этом месте Мольтке повернулся к Тооме и пытливо смотрел на него. – Что ты приготовил к будущей встрече? Есть свежие мысли?
– У меня одна мысль, очень свежая, – невозмутимо отвечал спикер. – Я считаю, что мне надо уйти в отставку, а на мое место избрать мадам Орлову.
– Мысль полусвежая – ты давно мечтал уйти в отставку…
– Что это за жизнь: просиживать штаны на бесконечных и бессмысленных заседаниях, а душа рвется в лес, там уже появились грибы.
Тооме показал на деревья, окружающие дачу, нарядившиеся в красную и померанцевую листву. Словно в подтверждение слов спикера подул сильный ветер, упавшую листву с шумом он погнал по дорожке, выложенную камнем. Пошел крупный дождь, прибил листву и выбивал фонтанчики брызг на дорожке. Глядя на непогоду, Руслан впервые подумал о том, что в северном полушарии уже осень. И удивился этому.
Между тем на веранде появился официант, предложил закрыть дверь, но Мольтке отрицательно покачал головой. Тогда официант, подойдя к нему ближе, спросил:
– Ваше превосходительство, на кухне приготовили ваше любимое мороженое. Не подавать ли вам и его превосходительству Тооме фруктовый шербет?
– Так ведь не жара, парень! Принеси-ка ты лучше нам бутылочку коньячку и организуй закуску, – велел Мольтке.
Уходя с веранды, официант пристально посмотрел в глазок видеокамеры – подтверждал свое авторство или попросту лихачил? Система безопасности легко могла засечь трансляцию разговора двух высших сановников планеты или в ней работали люди генерала Уральского?
Мольтке приложился к фужеру с напитком коки и задумчиво произнес:
– А согласится ли мадам Орлова? С одной стороны, мы больше будем знать о планах спецпредставителя, я имею в виду и тебя, потому что не отпущу грибы собирать, а с другой – Орловы тоже ведь получат возможность навязывать свою политику.
– Им это надо прежде всего. Двоевластие устраивать они не будут, а с избранием мадам Орловой спикером союзного парламента перейдут к непосредственному управлению планетой.
– Как бы ни оказаться, дорогой мой друг Индрек, нам в тюрьме от этого управления!
– Чтобы не оказаться, как раз и нужно сдаться на милость победителей. Они всегда будут победителями, Мировой Разум и Создатель не допустят их поражения.
– Да, с ними воевать – себе дороже. Пятое человечество загибается, и нашей вины здесь меньше всего. Орлов, как считают многие ученые, выдвинув теорию редактирования генома, обрек человечество на неизвестное будущее. И вот оно перед нами… Поэтому его и направили к нам исправлять свои ошибки, – Мольтке умолк, потому что появился официант с тележкой.
Руслан выключил суперфлешку. Если бы материал поступил из Галактического хранилища информации, то можно было сканировать и мысли беседовавших. Ведь чаще всего бывает, что говорят одно, а думают другое. Слова Мольтке о виновности его, Орлова, звучали не убедительно, он просто озвучивал конспиративную версию, сам прекрасно понимая, что это далеко не так.
Однако Руслану следовало доказать, что его вины в нынешнем бедственном положении человечества нет и что редактирование генома было жизненно необходимо. Ведь человечество было избавлено не только от агрессивности, препятствующей его расселению в космосе, но и от восьми смертных грехов. В какой степени избавлено – другой вопрос… К концу XXI века в человеческом геноме в результате влияния неблагоприятной экологической обстановки на планете, таяния вечной мерзлоты в северном полушарии и льдов Антарктиды ожило огромное количество древних вирусов, нередко приводивших к мутации генов и к смерти людей. К этому времени человечество накопило более двух тысяч неизлечимых генетических заболеваний, число их росло и угрожало вообще существованию человека. Возможно, Природа решила расстаться с неразумным насельником планеты, который всю свою историю был ее врагом, а не союзником и другом. Выход был в гуманизации самого человека, а для этого надо было очистить его геном от нежелательного наследия эволюции, а также многочисленных вирусных мутаций.
Люди стали добрее и дружелюбнее не только друг другу, но и по отношению к природе. Их психика стала устойчивее, менее подвержена депрессиям, эмоциональное отношение ко всему окружающему и возникающим ситуациям как бы выровнялось. Но они стали равнодушнее ко всему на свете, и эта проблема волновала Руслана больше всего. Когда люди создавали тысячи звездолетов для переселения на другую планету, то равнодушных практически не было. Стало быть, загадка активного отношения к жизни диктуется возникающими мотивами? Страх погибнуть в черной дыре подхлестывал быть активными и деятельными? Или геном человечества нуждается в модернизации за счет дополнительных вставок, в новой генной инженерии?
Но разве можно было триста лет тому назад предвидеть, что миллионы роботов построят для пятого человечества неожиданный коммунизм? Или Создатель решил устроить людям испытание коммунизмом? Не в виде туманного будущего, а самым реальным?
Он вышел на связь с Атлантом и рассказал ему о намерениях Мольтке и Тооме. Тот, не раздумывая, отнесся к избранию Агидель спикером союзного парламента положительно. Спросил только, а она согласна? Руслан ответил, что с Агидель он еще не говорил.
Подойдя к ближайшему окну, он стал смотреть на площадку перед резиденцией, на пруд, вокруг которого прогуливались жители городка. Здесь дождя не было, и он подумал, что лучше всего пригласить жену прогуляться и обстоятельно обговорить «за» и «против».
Руслан так и поступил. Нашел Агидель в гостиной, где она составляла меню на послезавтра. Он сел неподалеку от плазмы и терпеливо ждал, когда она сделает заказ.
– Ты мне что-то хочешь предложить? – спросила она.
Он нахмурился при мысли, что Урсула могла сообщить о предложении, стало быть, информация от генерала Уральского могла стать ей известна. Руслан тут же заблокировал свое сознание от внешнего проникновения, в данном случае от Агидели, не позволял ей использовать телепатию. Это безобразие, негодовал он, надо сделать внушение генералу – сведения для спецпредставителя должны быть только для него и не попадать никому больше. Их можно лишь отправлять в Галактическую систему безопасности в порядке отчета о проделанной работе.
– У тебя очень изменилось лицо, что происходит? – спросила Агидель, закончив составлять меню.
– Тебе ничего не говорила Урсула?
– А что она должна была сказать? – ответила она вопросом на вопрос.
– Ничего она не должна была сказать, – жестко ответил Руслан и предложил жене прогуляться на свежем воздухе.
Агидель предчувствовала серьезный разговор, а интуиция у нее была, дай Бог, каждому. Ожидая, пока жена переоденется, потому что она не позволяла себе выходить на люди в домашнем облачении, он подошел к окну гостиной, которое выходило на запад. Отсюда виднелись горы, покрытые сизой дымкой, интересно, от чего? После прошедшего днем дождя влага поднимается вверх? Первое здешнее светило уже зашло, второе, стремительно краснеющее, медленно опускалось за горы, окрашивая их в розовый цвет.
Жена переоделась в брючный костюм, поправила прическу и макияж, и, наконец, предстала перед мужем, своим видом вопрошая: ну как я?
– Прелестно, – похвалил он ее, давно усвоив, что женщин надо хвалить всегда в превосходной степени.
Они вышли из резиденции и направились к пруду. Вода в нем, должно быть, холодная, потому что лебеди спрятались в домики, и еще не ионизировала. Когда они отошли от входа на несколько десятков метров, за ними следовали Урсула в генеральской форме и Отто в полевой.
– Рассказывай, что случилось, – Агидель для убедительности повисла у него на руке.
– Пока ничего не случилось, но тебе, судя по всему, придется пойти на работу.
– У меня что, работы мало? Мне надо вести наш дом, готовиться стать матерью – этого кому-то мало?
– Этого достаточно, но, родная моя, не в счет.
– Как это не в счет?! – возмутилась она и оставила в покое руку мужа.
– Успокойся, пожалуйста, и выслушай меня, – попросил он и рассказал ей о планах Мольтке и Тооме избрать ее спикером союзного парламента.
Разговор пошел не в том ключе, как предполагал Руслан. Жена была возбуждена, а он раздражен после подозрения о том, что секретные материалы, предназначенные ему, читает ещё кто-то.
От неожиданности Агидель даже остановилась, смотрела во все глаза на мужа и сдавленно произнесла:
– Ты не шутишь?
– Какие шутки! – воскликнул он. – Атлант дал уже добро. Пойдем, пожалуйста, на нас смотрят.
И взял жену под руку. Она обессилено пошла, новость произвела на нее сильнейшее впечатление.
– Без меня меня выдали замуж, – бормотала она.
– Ты можешь отказаться.
– Как отказаться?! Я что, не понимаю, насколько это серьезно? А у меня опыта нет даже депутата какого-нибудь сельсовета, а тут – союзного парламента спикер! Чиновник номер один на планете!
– Буду помогать. Все наши будут тебе помогать. Продолжим этот разговор дома, нас догоняют Кляйнмихели.
В этот момент начало медленно включаться освещение, потому что уже повечерело. Увидев, что Орловы остановились и повернулись к ним лицом, Кляйнмихели ускорили шаг. Не дойдя нескольких шагов, Урсула стала по стойке «смирно», щелкнула каблуками и, отдав честь, доложила, что к завтрашнему совещанию служба безопасности проинструктирована.
– Благодарю, – произнес Руслан и поинтересовался, сколько будет присутствовать человек.
– В зале триста пятьдесят мест. Будут ваши заместители, начальники управлений, их заместители, начальники отделов и входящих в них подразделений, отделов, главные специалисты и другие ответственные работники. Список утвердил Максим Юрьевич.
– Не помню, чтобы у нас были безответственные работники. Народу в центральном штабе много было, не спорю, но безответственных – нет.
– Извините, я не так выразилась, – Урсула опять отдала честь.
– Да перестаньте, Урсула, пожалуйста, козырять, – поморщился Руслан. – Вон ваш муж, вижу, никак не осмелится обратиться по всей форме: «Товарищ Чрезвычайный и Полномочный специальный представитель…» А я знаю, кто я. Слушаю вас, Отто.
– Не станем же мы разговаривать на дороге, пройдемте в беседку, – нашлась Агидель, чтобы разрядить создавшуюся обстановку, тем более, она знала, о чем супруги будут говорить.
Она ободряюще приобняла новую подругу и пошла к ближайшей беседке, шепнув Урсуле, что все будет в порядке. В беседке был круглый стол, и Руслан, на правах хозяина велел супругам садиться напротив. Отто снял фуражку, обнажив зажившую рану на виске, которая остается от лазерного луча.
– Слушаю вас, Отто, – повторил Руслан.
Собравшись с духом, Отто извинился за то, что сведения, которые они решили донести до Орловых, не касаются непосредственно их службы.
– Я знаю, о чем вы будете говорить. Пожалуйста, конкретнее, – опять Руслан подстегнул своей репликой пребывавшего в растерянности служаку, и Агидель укоризненно посмотрела на мужа.
– У меня есть двоюродная сестра Грета, которая в Новой Испании возглавляет педагогический университет, – начал рассказывать Отто. – Между прочим, она сторонница советской системы воспитания и образования, написала на эту тему две докторские диссертации и опубликовала сотни статей.
– Нам с Агиделью Николаевной приятно слышать доброе о нашей Родине. Хотя мы, как известно, родились в постсоветское время, но много в юности слышали хорошего о Советском Союзе, – приободрил рассказчика Руслан.
– Грета очень деятельный и настойчивый человек, пыталась на практике доказать полезность советской системы образования и воспитания. Создавала детские сады, учила на специальных курсах воспитательниц, открывала специальные гимназии для школьников, приучала их к труду, заботилась об их интеллектуальном, духовном и эстетическом воспитании. Свою систему она назвала естественным гармоничным воспитанием и образованием. Но поддержки и развития ее система не получила. Из-за косности чиновничества, мол, все это устарело…
– Устарело – не аргумент. В Новой Греции, например, входит в моду спартанское воспитание, – заметил Руслан.
– Извините, пожалуйста, я продолжу, – вступила в разговор Урсула, очаровательно улыбнувшись Орлову. – Когда мы поняли, что своих детей упустили, полетели за помощью к Грете. Она нам столько рассказала! Говорила, что на Арсе повторяют чуть ли не один к одному просчеты России в постсоветский период. Тот же либерализм в школах, подготовка потребителей, а не граждан, специалистов и патриотов. Закачку знаний школьникам без последующего освоения их на практике она считает преступлением перед молодым поколением.
В России в начале XXI века перестали заниматься воспитанием детей и юношества. Сокращали изучение художественной литературы, сделали писателей самыми бесправными, стало быть, ненужными людьми. А всё дело в том, как считает Грета, что половинки мозга стали неравномерно загружаться. Для нормального и гармонического становления личности надо нагружать оба полушария нашего мозга. Общество не может развиваться и идти вперед, опираясь лишь на абстрактное, понятийное или технократическое мышление, стало быть, на одну ногу. Требуется наличие другой ноги, то есть образного мышления, интуиции, эстетического восприятия действительности. Россию из-за этого чуть не постигла участь Советского Союза, поскольку ее власти боялись писателей, которые сыграли немалую роль в распаде СССР. Вот они и стали литераторам перекрывать кислород. Ведь писатель как волк – сколько его ни корми, ни ласкай, а он все равно в лес смотрит… Положение спасли республики, уделявшие внимание воспитанию своей молодежи в национальных традициях, в том числе художественной литературе, которая есть не только основа многих искусств и превращает толпу в нацию.
Грета считает, что надо выработать целую систему мотивов хорошо учиться, стремиться к вершинам в избранной области деятельности. Для этого она предлагает создавать классы в школах или гимназиях по интересам. Такое было, например, создавали математические школы. А тут надо создавать классы на новом уровне знаний, с учетом генетической предрасположенности мальчика или девочки воспитывать будущих инженеров, ученых, организаторов производства, агрономов и зоотехников, медиков, деятелей искусства, космонавтов, военных… Дети должны постигать знания играючи и получать при этом наслаждение…
– Как фамилия Греты? – Руслан перебил вдохновенную речь Урсулы.
– Висенте. Грета Висенте, – ответил Отто.
– Спасибо за информацию, – подвел итог разговору Руслан. – Передайте, пожалуйста, Грете нашу просьбу написать на мое имя подробнейшую записку обо всем этом. Пусть она пришлет ее вам, со всей предосторожностью, чтобы содержание не стало известно недоброжелателям, а уж вы передадите записку мне. Спасибо! – он поклонился супругам и опустил на столешницу обе ладони, давая тем самым понять, что разговор окончен.
Когда Кляйнмихели ушли, он сказал жене:
– Вот и союзного министра образования и воспитания тебе нашли.
– Почему мне? Я ещё не давала согласия, – встрепенулась Агидель.
– Вот именно – ещё! – подчеркнул Руслан. – Неужели ты думаешь, что я без твоей помощи буду разгребать это сонмище проблем? Я не думаю о тебе так плохо.
– И не думай плохо, родной мой, – сказала она, и голос у нее задрожал.
– Всё, пойдем спать! – и Руслан вновь опустил обе ладони на столешницу, только на этот раз решительнее и громче.
Глава двенадцатая
Стены конференц-зала представляли собой плазменные экраны, поэтому Максим Юрьевич предложил демонстрировать на них видеоматериалы о положении на Арсе. Но начальник велел выслать фильмы участникам совещания накануне его проведения. Так можно будет сэкономить время самого совещания и проинформировать детально участников, о чем пойдет речь.
Когда Руслан Орлов с Агиделью вошли в конференц-зал, все присутствующие встали и встретили их аплодисментами. Орловы в свою очередь аплодировали им, героям беспримерной эпопеи по эвакуации землян на Арс. В зале присутствовало последнее поколение работников штаба по переселению, а сколько их за восемь десятков лет, не жалея ни сил, ни здоровья, отдало жизнь во имя спасения человечества?
От такой встречи Руслан расчувствовался и, увидев своего первого заместителя по штабу Эммануэля Тотти, подошел к нему, обнял и за руку повел с собой на подиум, где стоял стол для президиума. Приглашение Тотти в президиум понравилось собравшимся, аплодисменты после этого стали еще громче и дружнее.
Руслан поднял руку, требуя тишины, и зал умолк.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.