Грань. Новый Рай. Часть вторая

Правитель отсоединился от станции, направившись в один из ангаров с планетарными разведчиками, отдав перед этим приказ: оставаться на месте до его возвращения. Эти корабли по размерам подходили под отверстие в корпусе, ведь другого варианта проникнуть внутрь не было: Дом молчал, игнорируя или не получая команды. Благодаря своим же оптимизациям передвижения по станции, правитель оказался на противоположной стороне всего за четыре тэка. Сел в одноместный кораблик, первым направив машину в настоящий полет, облетел станцию и достиг внешнего щита Дома Роллов. Медленно прошёл его, затем внутренний и опустил кораблик ровно в то место, где стояла Грань, сломавшая несколько десятков рабочих мест. Включилось основное внутреннее освещение, говоря о функционировании ядра. Его состояние оставалось загадкой, но правитель надеялся на лучшее.

Система жизнеобеспечения Дома работала исправно и сканеры это показали. Верх кабины немного поднялась, и уехал назад. Руст спрыгнул с корабля, убрав шлем, который спустился в воротник его костюма, затем поднял ближайший стул, присел и стал ждать. Он решил, что это единственное правильное решение, ведь Крам явно был в связи с Лейлой, и вероятно помогал ей во время войны. Некоторые вещи уже сопоставились в голове правителя и череда побед девушки, легко объяснялась.

Время шло, принося сомнение и тихонько разрушая надежды. Крам не появлялся, зато правитель проверил периодичность коллапсирования ядра, сверяясь с костюмом. Он решил остаться в этой галактике и системе, если конечно Крам не появиться, внеся коррективы в его план. Руст исходил из выгодного положения: готовый и, вероятно, нормально функционирующий Дом; узел СПБ, соединяющий всю галактику; инфраструктура, которую можно восстановить и множество ресурсов. Последнее сильно отличало галактику Ролл от ближайших. Планеты богаты редкими элементами; пояса астероидов нетипично большие, с крупными глыбами; множество пригодных для существования планет. Это ещё одно из радикальных изменений в мыслях правителя. Жизнь на поверхности теперь не казалась чем-то ужасным, и он хотел при первой возможности прогуляться по какой-нибудь населённой живностью или правосом планете. Все-отец превратил множество таких миров в заводы, которые скрыли грунт и уничтожили атмосферу. Конечно, он соглашался с таким решением, если там был храм, приравниваемый к бесконечному источнику энергии, но постройка данных сооружений без него, не вписывалась в новый взгляд правителя на развитие цивилизации.

Размышления заводили все дальше, отодвигая на второй план мысли о сыне. Один раз он его уже потерял, а теперь потеряет лишь надежду на встречу, что куда проще, пришёл к выводу Руст, за мгновение до того как Крам появился в открытой двери. Правитель вскочил со стула, а все мысли о судьбах будущей цивилизации затмила радость и счастье, настолько сильные, что руки затряслись, а ноги бросились бежать в сторону молодого парня в длинном чёрном плаще.

Крам поднял руки, призывая отца остановиться, но тот на бегу сказал:

– Я теперь не в его власти, – и бросился обнимать сына. Крам был более сдержан, и тихо положил руки на спину. Хотя улыбка, сильно отличающаяся от обычной, говорила об оставшихся в его искусственном теле чувствах. В тоже время он мог просто радоваться, что Русту удалось разбить оковы связывающие сознание.

Если бы парень не убрал руки, то объятья заняли бы очень долгий срок. Но дела не ждали, и Крам легонько оттолкнул отца, взглянув в глаза, заполненные слезами.

– А Летта? – спросил он.

Руст лишь мотнул головой, а парню сделалось сильно паршиво. В момент первой встречи он увидел в отце потенциал для освобождения, но очень надеялся, что мать освободиться с ним. О возможной смерти и не думалось, поэтому теперь было очень горько. Прожитая им жизнь, как оказалось, до конца не выгнала человека из тела, и одинокая слеза из правого глаза устремились вниз. Крам взял себя в руки и спросил:

– Твой Дом полностью укомплектован?

Мужчина медлил с ответом пытаясь прийти в себя. Его взгляд не покидал глаз сына, а мысли свернулись в клубок. Парень не дождался ответа и небрежно задал следующий, надеясь привести отца в чувства:

– Чем планируешь заниматься?

Как ни странно, но Руст изменился в лице, а Крам сделал свою фирменную улыбку, и сказал:

– Это чтобы ты отошёл.

Руст заулыбался, начав отвечать в порядке очерёдности вопросов:

– Да, полный. Планировал остаться в этой системе. Этот Дом в порядке?

– Системы да, но здесь очень давно никто не живёт.

– А где живут?

– А ты перенастроил модуль контроля?

Руст нахмурил брови, сделав удивлённое лицо:

– Я пытался, но там сложный интерфейс.

Теперь пришла очередь Крама удивляться:

– Что-то новое. Тебе надо помочь?

– Конечно. А как себя поведут хамы и крамы, когда исчезнет контроль со стороны Все-отца?

– Хамы могут слегка сопротивляться изменению в жизни, но не критично. Осознание контроля над волей творит чудеса, как не странно. С крамами все печальнее. Необходимо сменить их всех, а на это нужно много времени. Первое, что необходимо сделать – поменять Все-отца на тебя.

– В смысле? – удивлённо спросил мужчина.

– Крамам на твоей станции безразлично кого считать своим властелином. Все-отец много экспериментировал и создал подвид неспособный жить без необходимости подчиняться. Конечно, все намного сложнее, но смена хозяина, прости за грубость, позволит сменить поколение без геноцида. Если у тебя есть сомнения, то бегло посмотрев план развития, который я предоставлю, они развеются.

– Сомнений нет, – Руст пару секунд медлил, пытаясь понятно сформулировать вопрос и продолжил. – Значит крамы – покорные рабы? А хамы нет?

– Почти так. Хамы просто не могут противится его воле, и то не все.

– Но почему тогда подчиняются?

– Страх, вероятно, а потом привыкают. Или привыкают с детства, а дальше просто живут по инерции.

– Я планирую остаться в этой системе, вместе с Домом.

– Об этом позже. Пока модуль работает на Все-отца, он первостепенная цель.

– Только вот корабль одноместный, – сказал Руст, сжав губы.

– Не имеет значения. Носитель информации мы и здесь раздобудем. Останется лишь подключить его к станции, освободив ещё пару миллиардов человек.

– Там все пятьсот миллионов.

– Тоже неплохо, – смутился парень. – А сколько бамков?

Руст представлял, как сейчас удивиться сын:

– Ноль, все синтезируется из любой материи, а не бама. Самое интересное, что этой материей являются отходы ядра, которые раньше просто выбрасывались. Но это сделали в последний ремонт, до него использовались бамки.

Крам сделал озабоченный вид, а Руст знал причину. Технологии Истинных Людей сильно скакнули вперёд, позволив отказаться от бама, и теперь преимущество, на которое надеялись их соперники, потеряно.

– А двигатель для перемещения между галактиками?

– Создан на основе электронной пары и, как бы, обманывает вселенную.

– Он один? – Крам был сосредоточен.

– Да, – Руст не понимал смысла в расспросах именно сейчас, ведь через небольшой промежуток времени вся, хранящаяся на Доме Войны, информация будет в руках сына.

– Очень интересно и печально.

– Не лучшее время для расспросов. Вся информация с Дома будет у тебя, как только решиться вопрос с персоналом.

– Да, ты прав, – быстро ответил Крам, и направился к колонне, расположенной в середине помещения. Подойдя, присел на корточки и резко дёрнул за выступ. Невысокий, но узкий и длинный ящик туго вышел наружу, а парень схватил первый попавшийся прямоугольный носитель чёрного цвета, с желтой полосой. Затем встал, повертел в руках и спросил:

– Подойдёт?

– Да, они не изменились, внешне точно, – ответил Руст, приблизившись к сыну.

Крам оторвал жёлтую полосу, скрывающую разъёмы, бросив на пол. Закатал правый рукав выше локтя и приблизил к нему носитель. Руст стоял в не понимании, а кожа на руке разошлась широкой полосой и собралась. Её граница была красной, но кровь не шла.

– Это что такое? – спросил Руст, он ожидал многого, но точно чего другого.

– Я не человек, в твоём понимании. Синтетическое тело, наполненное сознанием. Формально – Крам, на деле гораздо большее.

– Ну, – мужчина задумался, затем улыбнулся и продолжил. – На вид вроде мой сын, по разговору тоже.

– Ага. Правда постарше тебя, – на его лице проступила фирменная улыбка.

– Я просто подключу его к станции и все?

– Да, – Крам передал носитель, а кожа быстро соединилась и место недавнего разрыва пропало.

– Как с тобой связаться?

– Станция свяжется, когда будет можно. Пока оставайся на месте и просто жди. Желательно в безопасном месте, всякое возможно.

– Сколько ждать?

– Этого не скажу. Пратов десять минимум, а полное освобождение крамов, лишь через три-четыре поколения.

– Я не доживу, – помотал головой Руст.

– Всякое возможно, может, и доживешь, во всех смыслах слова «жизнь». Всё, возвращайся, мне нужно работать.

– Я пытался уничтожить твоих союзников, – виновато произнёс Руст.

– Не имеет значения, ты был под влиянием.

– Как раз имеет, – мужчина пристально смотрел в глаза Крама, в которых отсутствовал хоть мизерный намёк на эмоции. – Влияние уже пропало, я это чётко осознавал, и хотел после уничтожения жреца попрощаться со Все-отцом.

– И зачем тебе это было нужно? В смысле убийство, – теперь парень заинтересовался, толи отвращение к Виктору сказалось, толи просто хотел знать подробности.

– Понимаешь, – Руст запнулся, пытаясь сформулировать ответ, своего, до конца, не понятого мужчиной, поступка. – Вероятно, некая обида. Он два раза меня обыграл, а тут ещё и Все-отец решил устроить акцию возмездия, больше похожую на самоубийство. Ну, и я решил отомстить, под прикрытием выполнения задания. Странные поступки и со стороны меня и со стороны Все-отца.

– Пока он жив, ты будешь нам помогать, после разберёмся. Ещё нужно посмотреть записи со станции, чтобы понять, когда влияние полностью прекратилось.

Руст мгновенно обрадовался, чем привёл Крама в замешательство. Мужчина поднял указательный палец правой руки и сказал:

– Влияние полностью прекратилось, в тот момент, как я узнал о смерти Летты. Это было в системе Верен, – он сразу осекся, понимая, что собеседник может неправильно истолковать его эмоции.

– Тем более, – сказал Крам, с каменным лицом, но горечь потери опять встала комом в горле.

– Всё я на станцию, – Руст не знал, как правильно попрощаться с сыном, и просто поддался желанию снова обнять, крепко сжав парня. Тот ответил менее импульсивно, похлопав легонько по спине.

– До встречи сын.

– До встречи отец. Я выйду на связь сразу после завершения перенастройки.

– Хорошо, – ответил Руст, а Крам развернулся и быстрыми шагами направился к выходу. Его длинный плащ был в коричневой грязи, точнее небольших, ещё не засохших каплях, намекающих на его новый дом. Несколько секунд правитель смотрел ему в спину и, развернувшись, направился к своему кораблю. Сел, медленно покинул пределы станции задним ходом и, облетев свой Дом, загнал кораблик в ангар.

Направляясь в свой кабинет, он размышлял о хитросплетениях времени, в котором ему довелось жить. Тысячи, десятки тысяч пирпрат Все-отец управлял и властвовал над огромными территориями. Станции, рудники, узлы СПБ, миллиарды кораблей и лишь Лейла с его сыном смогли помешать его дальнейшим планам. Но размышления зашли очень далеко, и уже сидя в своём кабинете, держа в руках чёрный носитель, с освободительной программой, он подумал о той вершине, которую смогли достичь, немного модернизированные, выходцы с Правоса благодаря направляющей воле Все-отца. Может именно поэтому хамы обладающие свободой мысли оставались служить? Может они тоже пришли к этому, а Руст ошибся, покинув Хум? Правитель сидел не двигаясь, уставившись в одну точку, и лишь долгие выдохи и вдохи, выдавали присутствие жизни в его теле. Сознание теперь склонялось в сторону тирании и быстрого планомерного развития, которая, вероятно, явилась требованием времени, в котором и зародилась. Мужчина винил себя в череде необдуманных поступков, совершенных в эмоциональном возбуждении, чего не случалось пока сознание находилось во власти Все-отца.

«Они завели меня в тупик», – подумал Руст, но сразу изменил «тупик» на «развилку». У развилки было три пути: подключить носитель, став частью, противоборствующей Все-отцу, силы; вернуться в Хум, надеясь на прощение; уйти как можно дальше от местного скопления галактик, заселив одну из пригодных для жизни планет. Сейчас не одно из этого не казалось злом, и меньшее выбрать не удастся, поэтому правитель решил перечислить минусы. Вернуться к Все-отцу приравнивалось к новому, но уже осознанному ошейнику. Плох он или хорош вопрос относительный. Руст мог помочь восстановить оставшиеся во власти Истинных Людей миры, а затем присоединить новые, тем более геноцид теперь устраивать не надо, как и перерабатывать людей. «Точно!» – вспомнил правитель про правос. Миллиарды или уже триллионы невинных были уничтожены в процессе создания его цивилизации. Это и решило исход, ведь Руст перестал ломать голову и просто вставил носитель в разъём, установленный с правой стороны стола, откинулся на стуле, подняв голову к потолку и улыбнулся, фирменной крамовской улыбкой.