Оскал Панды

«Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность»

Глава 1

Спальные районы во всех городах ведут себя примерно одинаково: утром и вечером туда-сюда снуют толпы народу. Школьники и студенты идут на учебу, люди постарше следуют на работу, а пенсионеры стремятся как можно скорее добраться до поликлиники, дабы занять более удобное место в очереди.

Обычно к 21:00 практически вся активность спадает. Не считая нескольких собачников с питомцами и случайных прохожих, встретить на улице кого-то сложно. Идеальное время для… разных дел.

Особенно из-за трудностей с освещением. Фонари стоят далеко не везде, и поэтому рядом с желтой полоской дороги обязательно есть черное море, в котором можно спрятаться, затаиться…

По улице шел молодой парень. Внешне ничем не примечательный. Серое худи, капюшон на голове, руки в карманах. Он то и дело озирался по сторонам. Явно нервничал. Но почему? Известно это только ему.

Тимофеев шел слегка позади и пристально следил за незнакомцем.

«Вот сейчас он сделает то, что должен. И тогда…»

Катарсис. Венец двухнедельной операции, десятков часов слежки, серфинга интернета и опроса свидетелей. Логичный финал допустимой в рамках полномочий частного детектива оперативно-розыскной работы. То есть слежки на грани разумного.

«Главное его не упустить».

Парень вроде не заметил за собой хвоста, но все равно нервничал. Он вынул руки из карманов, но вышло слишком резко. Прохожий буквально выбросил конечности из укрытия и, осознав это, вернул их обратно.

Под фонарем неизвестный свернул. Петр пытался проследить его маршрут, но яркий свет временно ослепил.

Когда зрение вернулось, детектив осмотрелся. Объекта не видно.

«Он явно кренился влево. Значит, туда и пошел».

Тимофеев повернул и слегка ускорился. Вдалеке под деревом он заметил фигуру. Та сидела на корточках, потом поднялась. Потом брызнул яркий, неестественный свет. Съемка в темноте? Или что-то другое?

Петр шел осторожно, боясь спугнуть. Неизвестный копался в телефоне, явно что-то печатал или посылал файл.

Резко парень обернулся. Заметил идущего к нему незнакомца, удивился. И побежал. Быстро.

Детектив ускорился, но быстро понял, что неизвестного не догнать.

Опять упустил. В третий раз за неделю. С другой стороны, были и плюсы: догадка оказалась верна. Вычислить среди всех подозрительных личностей «нужную» – сама по себе уже сложная задача.

«Цель скрылась. Тогда займусь деревом».

Петр подошел к дереву, достал телефон, опустился на корточки и включил фонарик. Яркий свет полился на землю.

Трава, опавшие листья, окурки… А ближе к самому стволу. Вот он! Слегка прикопанный, но все равно хорошо видный пакетик с белым порошком.

«Вот он».

Тимофеев начал откапывать. Не самый лучший улов. Так еще и планы придется изменить: ехать на другой конец города к Геннадьевичу, просить включить печь, сжечь пакет и выслушать очередную порцию старческих вздохов вроде:

– Эх, не жалеет себя молодежь. Губит всякой дрянью. Но ты молодец, спасаешь их, как можешь. Вот если бы моя Настенька….

Петр не считал себя альтруистом. Спасение судеб мира его не интересовало, да и в реализацию особо не верилось.

В картине мира Тимофеева все было в разы проще: есть заказчик, есть поручение и есть мотивация довести дело до логического конца. Все!

Детектив повертел в руках пакетик. На первый взгляд самый обычный белый порошок. Это мог быть кокаин или мефедрон, но Петр был уверен, что перед ним то, что он ищет.

«Панда». Народное прозвище нового наркотика, поставившего на уши весь город всего за пару месяцев. Привыкание с первой дозы, гибкость употребления и низкая по сравнению с аналогами цена сделали его самым распространенным ядом в городе. Продавцы на теневых платформах активно на это уповали, предпочитая тактично умолчать о разрушительных качествах своего «товара».

– Так-так! Уважаемый, – раздался голос сзади. Молодой, но дерзкий.

Тимофеев медленно встал и обернулся. Перед ним стояли два молодых человека в полицейской форме. Патрульные. Судя по виду, совсем недавно закончившие полицейскую академию и выполняющие мелкую работу.

А тут у них случился удачный улов. Человек с веществом в руках обычно либо распространитель, либо потребитель. Поимка и тех и тех – успех для молодого стража порядка.

– Здравия желаю, – спокойно ответил Петр, убрав пакетик в карман.

– Что, пытался закладку положить, а тут мы? – с вызовом в голосе и нескрываемой радостью на лице спросил второй.

– Нет. Я шкуроход.

– Значит, торчебос, – отметил первый уже спокойнее, – Впрочем, все так говорят. Пройдемте в отделение.

Петр выставил перед собой руки и сказал одно слово:

– Ведите.

Глава 2

Опорник находился всего в пяти минутах ходьбы, поэтому машина патрульным не потребовалась. Они расположились по бокам от Тимофеева, не давая ему возможности сбежать.

Только тот не пытался. Рациональные размышления и опыт взаимодействия с полицией давали понять, что побег – не лучшая идея. Конечно, если не хочешь усилить подозрения.

Наручники давили сильно. Казалось, что холодный металл слился с плотью, породив новый, неведомый человечеству симбиоз. Этакий робозэк – преступник, рожденный сразу в кандалах, ибо таков путь.

«Это явно марка «Нежность». Автор наименования – несравненный мастер иронии», – подумал Петр.

В опорнике, расположенном на первом этаже жилого дома, было всего несколько комнат. Тимофеева завели в самое первое помещение, оборудованное в стиле минимализм: деревянный стол, два стула и настольная лампа.

Один из патрульных сел и включил источник света. Тимофеев расположился на свободном месте и отметил, что никто не стал направлять ему лампу в лицо.

– Утверждаете, что вы не закладчик? – спросил полицейский, сменив дерзкий тон на более спокойный.

– Да. Я шкуроход.

– Воруете наркотики ради личного потребления?

– Нет. Кстати, товарищ со званием, вы кое-что забыли.

– Что именно? – удивился патрульный.

– Изучить мои документы. Хотя установление личности – первое, что следовало сделать.

– Не учи ученого, – обиженно буркнул полицейский и кивнул напарнику. Тот ощупал Тимофеева, нашел документы, извлек их из кармана и передал сидящему за столом коллеге.

– Петр Тимофеев, частный детектив. Лицензия номер… – прочитал он, – Ясно. Но одно другому не мешает. Сыщик-торчок. Необычно, но вполне объяснимо.

– Мне не нужны наркотики. Хватает лекарств, назначенных врачом.

– Это каких?

– Рецепты в паспорте, – холодно ответил Петр.

Полицейский отложил удостоверение, нашел паспорт, достал и прочитал рецепты, вернул их на место.

– Мне эти названия ни о чем не говорят.

– Это сильнодействующие седативные препараты. Они даже с алкоголем несовместимы, а уж про наркотики и говорить нечего. Реакция организма непредсказуемая. Вплоть до летального исхода.

– Слушайте, вы нас за дураков не держите! – патрульный возмутился, – Что же вы с ними делаете? Смываете, что ли?

– Сжигаю, – поправил его Петр.

– Ясно, – полицейский посмотрел на напарника, – Давай его в камеру, а завтра операм передадим.

– Подождите, – возразил Тимофеев, – Я имею право на один звонок. С вашего телефона.

Получив устройство, детектив сразу начал набирать номер. Фотографическая память бывает очень полезна.

– Адвокату звонить собрались? – с улыбкой спросил патрульный.

– Нет. Подполковнику Завьялову.

Спустя пару гудков офицер ответил:

– Але!

– Здравия желаю, товарищ подполковник! Это Тимофеев.

– И тебе не болеть. Что случилось?

– Ваши коллеги задержали меня с дозой наркотиков. Думают, что я распространитель. Мои доводы игнорируют.

– Хрена себе! Вот уж чего не ожидал. Ты, конечно, парень долбанутый, это я знаю. Но наркотики…

– Товарищ подполковник, готов изложить ситуацию во всех деталях. Я не распространитель и не потребитель, у меня иной интерес. Но расскажу это вам лично.

С той стороны трубки повисла тишина. Судя по всему, подполковник усиленно обдумывал услышанное, взвешивая все «за» и «против».

– Передай-ка трубку этим деятелям, – потребовал Завьялов.

– Так точно! – ответил Петр и протянул телефон сидевшему напротив полицейскому, – Это вас, товарищ.

– Алло, – сказал патрульный.

А потом резко подскочил и поспешил удалиться в коридор. Его напарник продолжал молча стоять позади Тимофеева.

Разговора практически не было слышно. До Петра доносились лишь обрывки фраз, из которых мало что можно понять.

Наконец полицейский вернулся. Он выглядел подавленно и сказал:

– Гражданин Тимофеев, товарищ подполковник попросил доставить вас к нему. Что мы и сделаем.

– Сначала снимите браслеты, – ответил детектив, выставив руки перед собой, – В дискомфорте в руках больше нет необходимости.

Патрульный нехотя выполнил просьбу.

Глава 3

Подполковник Завьялов положил трубку и громко выдохнул. Потом выругался. Грязно, эмоционально и исключительно матом.

– Вот же Тимофеев! Вот же сукин сын! – завершил он свою тираду.

Офицер слишком давно знал «чудаковатого» частного детектива, а потому прекрасно понимал, что уже произошло и что будет дальше.

Самодеятельность. Именно так подполковник называл любые действия, предпринятые без его согласия и/или информирования. Даже оперативники, участковые и простые патрульные иногда грешили подобным делом. А уж Тимофеев…

Он только этим и занимался.

Завьялов вспомнил свое знакомство с детективом. Тот без стука ворвался в его кабинет, непонятно как попав в отдел, и с порога, без «здравствуйте» и «Я, такой-то, такой-то» принялся критиковать ход расследования одного из дел.

Холодными спокойными фразами, с безразличием в голосе дерзкий незнакомец разносил в щепки основную версию следствия. А потом швырнул на стол флешку со словами:

– Тут все мои доказательства.

И ушел. Вот просто молча развернулся и удалился. Как будто врываться к главному полицейскому района – обычное дело.

Изучив содержимое флешки, стражи порядка пришли к выводу, что их версия действительно провалилась. Осознание пришло не сразу, после длительных проверок и перепроверок.

После этого о странном визитере начали наводить справки. Шутка ли: какой-то непонятный персонаж с улицы сделал за полицейских их работу. Причем качественно.

Вот тут то все и выяснилось.

Оказалось, что это был Петр Тимофеев, бывший сотрудник полиции, осужденный за превышение должностных полномочий. Срок условный, но запрет на работу в органах правопорядка в течение пяти лет вполне себе реальный.

Дальше – больше. Стало известно, что Тимофеев – частный детектив, а информаторы в медицинской сфере пролили свет на еще одну деталь: Петр психически не здоров.

Он не являлся шизофреником, от галлюцинаций не страдал, на людей без причины не набрасывался. Как, впрочем, и при наличии причин.

Тимофеев не испытывал эмоций (диагноз: алекситимия), пытался излечиться от некого расстройства личности, а на фоне приема сильнодействующих лекарств его либидо достигло нуля и стремилась к отрицательным значениям.

Изучив все данные, Завьялов озвучил в городском главке идею: неофициально привлекать этого товарища к расследованию самых сложных дел. Предложение условно одобрили, подчеркнув:

– Под вашу ответственность, подполковник. И следите, чтобы он не учудил чего.

С тех пор Завьялов из раза в раз сталкивался с извечной дилеммой: слать Тимофеева куда подальше или продолжать привлекать?

Аргументов в пользу детектива нашлось несколько. Во-первых, он всегда готов трудиться сверхурочно, совсем не просил премию и вообще о деньгах не заикался. Из-за этого некоторые сотрудники, особенно утомившиеся, предлагали скинуть на Тимофеева лишнюю работу. Во-вторых, его мышление зачастую поражало вообще всех. Идеи, кажущиеся абсурдными, подтверждались с завидной частотой. В-третьих, он умел подмечать незаметные детали, плюс обладал фотографической памятью. И в-четвертых… Его взгляд. Холодный и испепеляющий одновременно. Допрошенные Петром потом признавались, что из глаз детектива на них смотрела словно сама бездна, сам дьявол, обещавший сожрать душу за неправильные ответы. Такое давление вынуждало говорить правду.

Но и минусы тоже имелись.

Первый из них заключался в том, что Тимофеев обожал ту самую «самодеятельность». Вернее, часто ей пользовался. Ворваться в квартиру без ордера, втихаря отправиться на место преступления… Все это он делал много раз, о чем Завьялов узнавал в лучшем случае от самого детектива. А в худшем – из жалоб. Многочисленных и многоголосных. Подполковник, получая очередное недовольство, уже на автоматизме отвечал: «Указанный гражданин не является моим подчиненным. Он – гражданское лицо».

Второй момент – отсутствие эмпатии. Только Тимофеев мог сказать матери погибшего подростка примерно следующее:

– Вашего сына распотрошили, как свинью на скотобойне.

При том, что в реальности тому мальчику свернули шею в результате неудачной секс-игры. Случайно, без злого умысла.

Другие полицейские не любили сообщать родственникам жертв о смерти их близких, а потому охотно доверяли это дело Тимофееву. А вот сам Завьялов был в шоке от его оборотов. Иной раз потерпевшим требовалась дополнительная психологическая помощь как раз из-за общения с «этим чудилой».

Но почему же тогда Тимофеева продолжали привлекать к расследованиям? Все просто. План по раскрываемости преступлений. Банальную бытовуху можно раскрыть и самим, а в более запутанных делах детектив помогал, причем ощутимо. Вот его и терпели.

Но с каждым новым пируэтом лимит терпения становился все ниже и ниже. Сейчас он, кажется, приблизился к нулю.

****************************************************************

В дверь постучали. Не громко, но достаточно сильно, что бы это было слышно.

– Войдите, – грозно скомандовал Завьялов.

В кабинете появился молодой полицейский. Он поздоровался и сообщил, что «гражданин по вашему указанию доставлен».

Рядом с ним стоял Тимофеев. Детектив был спокоен, на его лице отсутствовали какие-либо эмоции. Впрочем, как и всегда.

– Благодарю. Свободны, – сказал подполковник.

Полицейский отдал честь и скрылся за дверью. Завьялов перевел взгляд на Тимофеева.

– Ну, садись, – скомандовал подполковник, – И рассказывай, что учудил на этот раз.

Тимофеев сел напротив офицера и посмотрел на него сканирующим взглядом. Он подготовил не просто рассказ, а целую историю.

Глава 4

Все началось, когда к Тимофееву пришла женщина. Ей около 60 лет. Возраст брал свое, однако выглядела посетительница вполне сносно и ухоженно.

Женщина попросила разобраться с одной проблемой. После наводящего вопроса она рассказала свою историю. Трогательную для всех, кроме детектива.

У незнакомки есть дочь – 16-летняя Катя. Девочка, по словам мамы, просто ангелочек: добрая, отзывчивая, всем помогала и никого не обижала. Закончила девятый класс с красным аттестатом, шла на золотую медаль. Но и «ботаником» не была: общалась со сверстниками и даже «дружила» (ее мама сказала именно так) с каким-то мальчиком. Казалось бы, что могло пойти не так?

Она резко подсела на наркотики. Дальше все пошло по классической схеме: забила на учебу, стала раздражительной, начала пропадать по вечерам неизвестно где. Потом принялась просить больше денег и воровать вещи из дома после отказов.

Терпение женщины иссякло, и она положила дочь в рехаб. А к детективу пришла с простой просьбой: найти гада, который подсадил девочку-подростка на запрещенку.

Тимофеев задумался буквально на секунду. Подобные поиски – что-то новое. Не банальное «помогите найти любовника жены», а… вызов.

И согласился. Даже отказался от предоплаты.

Первым делом предстояло выяснить, в какой момент все пошло не так. Тут заказчица смогла помочь: «странности» начались после дня рождения некого Вадика. Петр нашел его и расспросил, что да как. Тот ответил, что, скорее всего, виноват во всем Леха. Местный шалопай.

Сам Леха-Алексей сначала не хотел отвечать на вопросы, несколько раз уточняя:

– Вы ТОЧНО не из полиции?

– Точно, – отвечал Тимофеев.

– Да это случайно вышло!

Вот тут расследование получило новый оборот. Оказалось, что этот самый Леха действительно наркоман. Однако это еще не самое главное.

Подросток сообщил, что мефедрон, гашиш и марихуана его не интересуют. Паренек подсел на другую неведомую дрянь, которую торгаши называли просто «кайфом».

– Это тоже порошок, да, – говорил Леха, – Но его можно, например, смешать с водой. Сделал пару глотков и готово.

Собственно, в этой детали и крылось все. На дне рождения (который к слову, проходил цивильно) Кате захотелось пить, и она случайно взяла Лехину бутылку. Ту самую, где в жидкость подмешали наркотик.

– А это коварная дрянь, – Леха аж поморщился, – Привыкание во, – он щелкнул пальцами, – За раз. Вот Катька и подсела.

На этом фоне они, кстати говоря, и сблизились. Один раз девушка пришла в гости к парню в состоянии жесткой ломки: глаза стеклянные, руки сильно тряслись, кожа побледнела. Она просила только одного. Дозы.

Леха не смог отказать, и понеслась. Так все и шло до тех пор, пока мама Кати не отправила дочь в лечебницу. В свою очередь, парень чувствует себя «нормально» и продолжает торчать. Только Тимофеев ему не поверил. Его внутренний сканер сразу считал все маркеры деградации организма: бледная кожа, стеклянный взгляд, заторможенная речь и появление странных темных пятен вокруг глаз. Такие аномалии отличались от понятия нормы.

В процессе школьник настолько разоткровенничался, что даже подсказал Тимофееву, где и как можно эту дрянь купить. Попросил лишь «ментам не стучать». Петр сделал вид, что согласился, однако мысленно решил, что обязательно сообщит об этом полиции.

Результатами детектив поделился с заказчицей. Женщина удовлетворенно кивнула и сообщила, что к Лехе у нее претензий нет. Случайность она и в Африке случайность, ничего не поделаешь.

А потом она озвучила новую просьбу:

– А найдите, пожалуйста, тех, кто производит и продает эту дрянь. И перекройте канал.

– Зачем вам это? – Петр искренне не понял запроса.

– Чтобы чужие дети не страдали, как моя Катенька.

Этот порыв альтруизма Тимофеев не понял. Людям свойственно переживать за себя и за своих близких, это естественно. А вот желание спасти всех и сразу, весь мир…

Заказчица привела убедительный аргумент. Она сразу заплатила 100 тысяч и пообещала утроить эту сумму после того, как цепочка наркотрафика будет перекрыта.

Взвесив все «за» и «против», Тимофеев снова согласился.

«Поиск любовницы – это ряд простых действий, расследование убийства – линейная задача. А здесь сеть. Это что-то новое. Интеллектуальный вызов с возможностью опробовать свои навыки в более сложных условиях», – подумал Петр.

****************************************************************

– Погоди, – Завьялов прервал Тимофеева и поморщился, переваривая услышанное, – Как это связано с тем, что тебя поймали на выкапывании закладки?

– Самым прямым образом, – Тимофеев оставался невозмутим, – Разрешите продолжить?

– Разрешаю.

– Я решил узнать, что это за новое вещество такое. Пришлось полазить по Даркнету, но я выяснил, что к чему. Наркотик называется «Панда».

– Почему? – спросил Завьялов.

Вместо ответа Петр открыл на телефоне фото и показал подполковнику. Тот увидел парня-азиата, вокруг глаз которого образовались черные круги. Один-в-один, как у панды.

– Вот из-за этого. Это Бао Бинь, молодой человек из Вьетнама. Последствия шести месяцев употребления «Панды». Вещество приводит к некрозу кожи и тканей, преимущественно вокруг глаз.

– Не видел у нас таких.

– Естественно. Вещество синтезировали в Юго-Восточной Азии девять месяцев назад. До нас оно дошло только недавно. Точно не скажу, но, судя по сообщениям на спецфорумах в даркнете, в Россию «Панда» проник не ранее, чем три месяца назад. Малыми дозами, обычно вместе с членами банд или туристами, купившими вещество по незнанию. Умышленные поставки тоже имели место, но масштаб небольшой.

Тимофеев сделал паузу.

– Изучив имеющуюся информацию, я выяснил, что вещество производят на основе некого растения с труднопроизносимым названием, которое растет как раз в Юго-Восточной Азии: Камбоджа, Вьетнам, Таиланд, Мьянма. Дальнейшая процедура неизвестна, но на выходе мы получаем белый порошок. Важный момент, отличающий «Панду» от других наркотиков, это гибкость употребления.

– То есть?

– Смотрите. Порошок можно нюхать. Можно смешать с физраствором и вколоть в вену. Можно добавить в воду, в тесто… Куда угодно, в общем. И эффект будет плюс-минус одинаково разрушительным, если верить отзывам.

– Ничего себе! А почему мы про эту вашу «Панду» ничего не слышали?

– Не знаю, – Тимофеев развел руками, – Главное, чтобы общественность этого всего не знала.

– Это еще почему?

– Товарищ подполковник, вы же знаете, какая у нас в обществе паранойя из-за закладчиков? Только за последний месяц пострадали мама с ребенком, собиравшие листву для поделки в школе, студентки, потерявшие ключи в траве возле подъезда, и молодой человек, резко присевший завязать шнурки. На всех их напали «неравнодушные граждане». Причем во втором случае агрессор использовал не кулаки, а травматический пистолет. Сейчас сидит в СИЗО по обвинению в хулиганстве с применением оружия.

Петр сделал паузу.

– А теперь представьте, – продолжил он, – Что начнется, если эти самые люди узнают про «Панду» и ее особенности. Даже школьник, жующий бабушкин пирожок по пути на учебу, или мама, дающая ребенку лекарство, может стать в их глазах потенциальным наркосбытчиком или наркопотребителем. Нас ждет анархия в чистом виде. Бредовые убеждения о борьбе со злом дадут обывателям индульгенцию на немотивированное насилие, в том числе в отношении женщин и детей. Достаточно лишь пары публикаций в соцсетях.

Тимофеев сделал еще одну паузу.

– Такое развитие событий скажется и на вас. Патрульные и оперативники вместо выполнения прямых обязанностей будут вынуждены защищать невинных граждан от самосуда. В результате ваши показатели раскрываемости упадут ниже средних значений. Последствия можете просчитать сами.

По лицу подполковника было видно, что доводы детектива его убедили. Но вопрос все же остался:

– Так нахрена ты закладку то откапывал?

– Сейчас расскажу.

****************************************************************

После изучения теории в голове у Тимофеева возникли закономерные вопросы. Как наркотик попадает в город? Есть ли тут производство? И самое главное, насколько масштабно сеть уже разрослась? Естественно, в Даркнете такое не спросишь, ибо честно никто не ответит. А тролли, мошенники и прочая нечисть есть даже в теневом сегменте интернета.

Пришлось действовать самому. Дальнейшее чтение дало первую наводку. «Панда» уже завоевала популярность в городе, вытеснив с «рынка» все остальные наркотики.

– Значит, закладчики теперь разносят только его, – подумал Петр.

План возник сам собой: поймать одного из нелегальных курьеров, «убедить» прийти к нему домой, получить доступ к смартфону и при помощи знакомого хакера достать все, что только можно.