Небесный шаг (10 арка)

Глава 6

«Фрисоул» вырвался из ловушки неизвестных практиков, атаковавших мир Дьявольского клана, и на полной скорости нёсся в сторону центральных районов человеческого атолла. Первоначально Сонг хотел сразу же отправиться к схрону дьяволов, чтобы расконсервировать остатки кораблей, но теперь уже не был так уверен в правильности этого. Слишком много у него сейчас находилось людей и чудовищных зверей на корабле. Как ни крути, а семьям, присягнувшим на верность, и части самых слабых практиков придётся подыскивать место временного прибежища. На корабле им совершенно точно делать нечего. Теперь оставалось понять, что можно сделать со всем этим.

Чин Э вместе с выглядевшим усталым и немногословным Вэл Синком, как и обещали, занялись излечением Син Фен. В этом им помогал мастер Лод и истинный дракон. Правда, Сонг прекрасно понимал, что быстрых результатов ждать не стоит. Слишком уж сложным казалось извлечение такой сильной души, какой являлась великая советница четвёртой ветви Дьявольского клана. Помимо этого, Сонг сумел наконец-то поговорить с Вэл Синком. В прошлый раз их разговор нельзя было назвать содержательным. Мастер, чья душа пыталась долгое время поработить его, ограничился лишь какими-то намёками, посоветовав не взламывать печати, защищающие разум и душу Сонга от знаний человека, которым он был раньше. Если его, конечно, можно назвать человеком.

Парень сумел перехватить Вэл Синка лишь в один из поздних вечеров, сразу после того, как тот вместе с мастером Лодом и Чин Э закончил очередной сеанс попытки излечения Син Фен.

– Мастер Синк, уделите мне немного вашего времени, – обратился Сонг к нему сразу после вечерней трапезы.

Мужчина вымученно улыбнулся и, кивнув Чин Э, чтобы она возвращалась в комнату без него, последовал за Сонгом в просторный кабинет, который молодой человек практически никогда не использовал.

– Вы плохо выглядите, – заметил Сонг, когда они устроились в удобных креслах, установленных возле столов.

– Посмотрел бы я на тебя после потери собственного тела, парень, – усмехнулся Вэл Синк. – Чин Э сделала всё, чтобы вернуть мне жизнь и вновь разжечь почти угасшую искру моей души, но даже у неё нет столько сил, чтобы вернуть мне развитие. То, что ты сейчас видишь перед собой, искусственное тело, оно создано с помощью духовных печатей и энергий трёх основных законов мира. Чин пошла против воли небес, создав мне этот сосуд, и поверь, небеса никогда о подобном не забывают. Даже сейчас, в управляемом карманном мире твоего корабля, я ощущаю колоссальное давление великого закона. И скажу тебе, это не самая приятная вещь.

– Да, кажется, я могу понять. – Теперь Сонг лучше понимал, каким образом Чин Э удалось вернуть тело Вэл Синку, похоже, эта отчаянная девушка пошла против воли земли и небес, что уже можно назвать невероятным.

– Итак, ты, вероятно, хотел побольше расспросить меня о своём происхождении, да? О том, кто скрывается за печатью, ведь мне когда-то удалось заглянуть туда, я прав? – между тем спросил мужчина и, заметив блеск в глазах Сонга, улыбнулся. – Понимаю тебя. Но я тогда рассказал всё, что знаю. За печатями находятся воспоминания кого-то очень сильного, настолько, что он сумел каким-то невероятным образом связать тебя нитями кармы со всеми существующими в атолле людьми. Могу сказать, что даже практикам, перешедшим грань божественности и ставшим абсолютами, подобное может оказаться не под силу. Фир Болг, Локус Болг или ещё кто-то из сильнейших… я не уверен, что они смогли бы повторить это.

– Тогда с кем же я связан?

– Ещё раз скажу: не знаю, парень. Есть лишь один способ узнать – стать настолько сильным, чтобы принять эти воспоминания. Помнишь, что я говорил перед нашим прощанием? Приблизься к божественной силе, и тогда появится шанс, что чужие воспоминания такой силы не выжгут твою личность. А теперь скажи мне, сколько печатей ты разрушил после нашего с тобой прощания?

– Две, – ответил Сонг, не став ничего скрывать.

– Две? – Вэл Синк покачал головой. – Ты очень рискуешь, парень, каждая разломанная печать меняет тебя. Не только усиливая, но и возвращая воспоминания… Ты можешь потерять себя.

– Я понимаю, старший. – Сонг развёл руками. – Каждый раз это происходит без моего желания.

– Что же, очень надеюсь, ты не станешь подвергать нас и себя ещё большей опасности, и дальше ломая эти печати. Меня до сих пор в дрожь бросает от воспоминаний о той силе, которую я ощутил, прикоснувшись лишь краешком сознания к силе той личности, что находится за этими печатями. Ещё раз предостерегаю тебя, парень, будь очень осторожен с этим.

– Конечно, старший.

После этого разговора они ещё несколько часов болтали о самых разных вещах, вспоминая и обсуждая самые мелкие эпизоды жизни Сонга. События в городе Тёмной Звезды, Божественного Дождя, путешествие по Туманному Архипелагу и турнир Синего Кита. Вэл Синк, прожив это время вместе с Сонгом, с большой теплотой вспоминал те времена. Они даже не удержались и открыли одну из горлянок с духовным вином, выпив за старых друзей, которым не повезло выбраться из урагана, что постоянно следовал за Сонгом. Винд, первый друг и надёжный товарищ, погребённый где-то в тоннелях Пещеры Мудреца под городом Тёмной Звезды. Чудаковатые Вон Дуо и Шу Фикс, помешанные на духовных установках астральных кораблей. И многие, многие другие.

Попрощавшись с Вэл Синком, Сонг вернулся к столу и задумчиво уставился на стоящую там полупустую горлянку. Все эти воспоминания всколыхнули в нём забытые чувства… Покопавшись в карманном пространстве духовного кольца, он извлёк антрацитовый камень, подаренный ему хранителем башни несколько месяцев назад. Тогда хранитель сказал, что этот камень должен помочь ему взять этап осознания. Так уж получилось, что он смог прорваться к этому этапу, используя мощь открытия печати. Не сказать, что это в конечном счёте помогло ему, потому как заимствованная сила, наоборот, ослабила Сонга, из-за чего пришлось тратить огромное количество времени на укрепление собственного основания и переосмысление всех взятых им этапов развития. Что же, раз так получилось, он использует камень как один из трамплинов по взятию этапа совершенства и противодействия небесному бедствию, главному препятствию во время этого прорыва.

– Прорыва… – Сонг повторил вслух слово, пробуя его на вкус.

Сейчас, после того как он вернул Син Фен, имела ли смысл вся эта гонка развития? Последние дни он много об этом размышлял, пытаясь убедить себя, что больше нет нужды гнаться за силой. Но сколько бы ни пытался это сделать, каждый раз перед внутренним взором Сонга представал патриарх изначальных со своим предупреждением и сила тех неизвестных практиков, что напали на дьявольский мир. Теперь уже очевидно, что мир стоял перед угрозой вторжения пустоты и эта катастрофа в любой момент может захлестнуть весь атолл человеческого влияния. И убежать от неё не получится. Пустота не успокоится, пока не поглотит всё, до чего ей удастся дотянуться, а значит, Сонг должен стать сильнее, чтобы противостоять если не ей, то хотя бы её слугам.

Он ещё раз взглянул на гладкий чёрный камень. Сонг ощущал в нём плотную духовную энергию, настолько плотную, что ему с большим трудом удавалось различить там отголоски чего-то похожего на силу Скитальца. Этот камень, несомненно, являлся некогда частью его энергии. Сонг хорошо помнил настоятельный совет хранителя башни – найти другие части тела Скитальца и с помощью них стать сильнее. Возможно, это и есть тот самый путь?

К сожалению, даже обычная подготовка к предстоящему прорыву на этап совершенства оказалась не самой простой. Имея антрацитовый камень и те накопления, которые Сонгу получилось собрать за столь долгое время, он всё ещё мог провалиться в этом. Полноценное небесное бедствие, атаковавшее тем яростнее, чем талантливее прорывался практик, оно могло запросто оборвать его жизнь в лучшем случае. Для предстоящего прорыва Сонг попросил помощи у Аэтонэ и мастера Тула. Их совместной силы должно было хватить для небесного бедствия любой мощи. Впрочем, Сонг прекрасно осознавал, что даже если бы ему помогала сама Чин Э, в конечном счёте ему в любом случае придётся столкнуться с основной частью удара лично. Таков закон вселенной.

Спустя несколько дней в одном из специально освобождённых от других людей небольшом карманном пространстве, представляющем собой небольшую холмистую местность с редкими клочками леса, Сонг вместе с мастером Тулом и Аэтонэ проводили последние приготовления к предстоящему прорыву. Рину для большей безопасности почти в три раза увеличила духовную энергию, стекающуюся в это карманное пространство, понимая, насколько это важно для Сонга.

– Ты уверен, что готов? – Аэтонэ выглядела очень озабоченной, она явно переживала за Сонга, помня о том, как совсем недавно и сама проходила такое же небесное бедствие, чуть не закончившееся для неё очень плачевно.

– Да, всё будет в порядке, я уверен в собственных силах. – Молодой человек уверенно кивнул, вытаскивая антрацитовый камень и с силой сжимая его. – Мастер Тул, Аэтонэ, будьте в двух сотнях метров от меня на случай особенно сильного бедствия и готовьте духовные плетения по сдерживанию.

Оба практика, соглашаясь, кивнули и, пожелав удачи Сонгу, направились в сторону небольшого холма, откуда открывался замечательный вид на место будущего прорыва.

«Ну что же, пора начинать», – мысленно вздохнул парень, взглянув на чистое лазурное небо.

Усевшись в позу лотоса, он обратился к своему внутреннему миру, ощущая, как духовная энергия, спрессованная в его теле в невероятно тугую спираль, которую он всё это время всеми возможными способами сдерживал, начинает стремительно раскручиваться. В это же время над головой Сонга начали формироваться самые настоящие тучи из концентрированной внутри духовной энергии. Законы неба почувствовали начало прорыва.

– Мне кажется или над мастером Сонгом появилось слишком много свободной духовной энергии? – задумчиво спросил предводитель наёмников, наблюдая за стремительно чернеющим небом.

– Не кажется. – Аэтонэ ещё больше нахмурилась, следя за происходящим. – И, похоже, это ещё далеко не конец. Кажется, мы сильно недооценили мощь предстоящего небесного бедствия…

Глава 7

Этап совершенства – мифический уровень развития для миров, подобных закрытому. Даже в высших мирах только один из тысяч практиков мог рассчитывать на то, что сумеет достичь таких сил, чтобы встретиться лицом к лицу с самим небесным бедствием. Закон неба противился такой силе, появление практика с возможностями совершенства нарушало естественный порядок вещей и наказывалось небесами. И этот закон неукоснительно соблюдался не только в атолле человеческого влияния, но и во всей вселенной. И неважно, где находился при этом практик, прорывающийся к этапу совершенства, законы неба строго следили за каждым существом в обозримой вселенной, мгновенно наказывая за любую попытку нарушить или обойти их.

Помимо этого, небеса всегда знали, какими возможностями располагает прорывающийся к совершенству, и отвечали соответственно. Обычно именно по мощи собранной небом энергии судили о потенциале того или иного практика. И сейчас, в момент прорыва Сонга, над его головой начало собираться невероятное по силе небесное бедствие.

Наблюдающие за прорывом мастер Тул и Аэтонэ также отметили мощь собирающейся силы. Конечно, они были готовы помочь Сонгу, но в любом случае с основным ударом ему предстояло столкнуться самому, противостоять небесному бедствию.

Между тем сидя в позе лотоса, Сонг продолжал раскручивать внутри себя духовную энергию, подготавливаясь к последнему, решительному прорыву к этапу совершенства. Само по себе его можно было назвать вехой в развитии любого практика боевых искусств. Именно после него начинались так называемые высокие этапы развития, считавшиеся наиболее уважаемыми среди всех человеческих мастеров и экспертов.

Внутренняя духовная энергия Сонга продолжала раскручиваться с каждой секундой всё быстрее. Если этап осознания являлся лишь очередной ступенью понимания трёх великих концепций, то совершенство считалось самой настоящей вехой развития практиков. Используя накопленный опыт, знания и понимание концепций, включая три великих закона, опираясь на собственные совершенствования и базу развития, практик соединял эти накопления и использовал для изменения и совершенствования собственного тела. Фактически мастера боевых искусств изменяли себя, преобразуя телесную оболочку в нечто совсем новое и совершенное. Отсюда и название этого этапа, и та причина, почему небеса каждый раз противились происходящему.

К сожалению, пока это касалось лишь телесной оболочки, манипуляции с душой и энергией практиков на таком уровне ещё не происходило. Реформация души и энергии случалась значительно позже и на куда более старших этапах развития.

Наконец, когда над Сонгом собрались настолько плотные тучи небесного бедствия, что из-за пришедшей в хаос духовной энергии в них то и дело появлялись разряды убийственной силы, молодой человек начал прорыв. Антрацитовый камень медленно взлетел перед Сонгом на уровне груди и принялся испускать ровный поток энергии, которую он, словно испытывающий жажду человек, стал поглощать с неимоверной скоростью. Одновременно с этим Сонг начал изменение своего тела, с рук. Пронзительная боль вспыхнула в голове молодого человека, но тот даже и не думал останавливаться. Духовная энергия закручивалась в виде воронки над его головой, а тучи небесного бедствия стремительно сгущались.

Первый разряд был не так страшен, как вначале казалось Сонгу. Удар хоть и пронзил его тело, а гром ударил по ушам, но боль оказалась не настолько ужасной. Ему приходилось испытывать и более неприятные ощущения. Правда, очень быстро выяснилось, что часть удара поглотил появившийся над Сонгом полупрозрачный щит, который создали совместно Аэтонэ и Тул. Впрочем, молодой человек, сосредоточенный на собственном прорыве, не думал об этом, продолжая скрупулёзно реформировать собственное тело, не обращая внимания на бушующую над головой стихию.

– Не думаю, что нам удастся долго сдерживать такое небесное бедствие! – между тем крикнул мастер Тул Аэтонэ, стараясь перекричать сходившие с ума гром и молнии.

– Сделаем всё, что от нас зависит! – в ответ крикнула девушка. – Сонг должен в любом случае справиться с бедствием любой силы, нам просто нужно облегчить ему это!

В этот момент по молодому человеку, совершающему прорыв, ударила особенно сильная молния, в один миг разбивая выставленный двумя практиками духовный щит. Аэтонэ захлебнулась собственными словами, пытаясь одновременно с этим привести в порядок свою внутреннюю сущность, которая в один момент пришла в полнейший беспорядок. А скорость ударяющих по Сонгу молний даже и не собиралась замедляться. Небесное бедствие обрушивало очередной разряд уже каждую минуту, и, вероятно, это далеко не предел. Мастер Тул всё ещё держался, но по его бледному лицу было видно, что даже ему сдерживать эти титанические разряды становилось тяжело.

Сонг же, сидящий посреди пустынной местности в самом эпицентре бушующей стихии, похоже, никак не реагировал на те удары небесного бедствия, что просачивались сквозь духовные щиты Аэтонэ и Тула. Его руки светились нестерпимо яркой силой, говоря о том, что он продолжал неуклонно заниматься собственным преобразованием. Сонг продолжал терпеть боль и, не останавливаясь, изменял себя. Совершенствование тела и энергии, то, что он долгое время старательно развивал и расширял, сейчас помогали ему. Фактически оба этих совершенствования являлись лекалом, шаблоном, по которому выстраивалось его новое тело, использующее иные принципы взаимодействия с духовной энергией вселенной. Именно поэтому три совершенствования являлись настолько важной составляющей для любого практика боевых искусств.

– Не могу больше, – простонал мастер Тул спустя ещё несколько минут и обессиленно опустился на колени. – Это небесное бедствие ненормальное, может, лучше позвать мастера Лода?

– Нет, – покачала головой Аэтонэ. – Мастер Лод сейчас занят со старшей Чин Э. Да и сам Сонг говорил, что должен в итоге в любом случае встретиться с небесным бедствием лицом к лицу. Вы и сами это знаете – какими бы сильными ни были люди, защищающие того, кто прорывается, он должен всё равно встретиться с ним.

Уже не только руки, но и всё тело Сонга источало нестерпимый свет, говоря о том, что он приступил к его полному преобразованию, и в этот момент чернеющие облака над ним сошли с ума. Каскады молний буквально рухнули на замершего в позе лотоса молодого человека. Острая боль пронзила его стремительной вспышкой. Лишь невероятным усилием воли Сонг сумел удержать свой разум и не потерять сознание в первые же секунды. Тело, что в этот миг преобразовывалось, начало стремительно разрушаться. Сжав зубы, он продолжал терпеть чудовищную боль. Разряды сыпались один за другим, своей мощью вбивая его в землю. Антрацитовый камень продолжал источать духовную энергию, но его сила, очевидно, уже начала истощаться. Всё-таки предназначен он был для помощи в прорыве к этапу осознания, а не совершенства.

Стараясь не обращать внимания на боль и удары небесного бедствия, которые становились всё сильнее и сейчас вполне могли покалечить или даже убить практика осознания, Сонг продолжал двигаться вперёд, преобразовывая и изменяя себя. От боли он уже перестал ощущать собственное тело, казалось, оно давно превратилось в выгоревший кусок мяса… Парень бы, наверное, так и подумал, если бы не продолжал с невероятным упорством преобразовывать себя. Сонг словно поднимал на вершину самой высокой горы невероятно тяжёлый груз. В любой момент он мог потерять сознание, и тогда всё было бы кончено. Небесное бедствие, собравшееся, чтобы противостоять ему, оказалось настолько огромным, что вполне могло бы сокрушить даже мастеров высоких этапов. И права была Аэтонэ, они могли помочь лишь отчасти, сгладив некоторые разряды, но с основой бурей Сонгу предстояло столкнуться самостоятельно. Именно поэтому он должен успеть преобразовать своё тело вовремя или рисковал потерять собственную жизнь.

Разряды продолжали сыпаться на Сонга, а он, сосредоточив всю силу в сердце, продолжал изменять тело. На месте повреждённых частей появлялись новые, невероятно прочные и полностью очищенные от какого-либо загрязнения. Воспользовавшись представленной возможностью, Сонг использовал мощь небесного бедствия, чтобы закалить тело и преобразовать его так, чтобы оно было способно выдержать даже самые страшные удары. Секунды сменялись минутами, а бедствие продолжало наращивать мощь своих ударов. Над Сонгом закручивалась воронка из духовной энергии, которую он очень быстро поглощал.

Наконец спустя некоторое время, показавшееся вечностью, Сонгу удалось, несмотря на сыплющиеся постоянно разряды молний, закончить преобразование. В его душе словно бы что-то разорвалось, в один момент высвобождая невероятную по своей чистоте мощь и силу. Миг, и он почувствовал удивительную лёгкость в собственном теле, а окружающий мир вдруг преобразился, изменившись в очередной раз и словно бы став резче и светлее. Раны, что наносило ему каждую секунду небесное бедствие, излечились, а сам Сонг смог впервые встать на ноги. Он сумел наконец перешагнуть на следующий этап и ступить на путь совершенства!