4 – Бухта надежды. Свой выбор
- -
- 100%
- +
– Крик? – Сергей порылся в памяти, но моментов, чтобы зомбопес издавал какие-либо звуки, которые можно было бы принять за крик, не припоминал.
– Ну, он пасть так открывал… широко-широко. Словно рычащий лев. Подозреваю, что он таким образом как-то подавал сигнал своему слепому хозяину. Или напарнику… Или кем они там друг другу приходятся?
– Да хоть любовниками! – Воскликнул Якименко, но предположение Ивана Марченко было столь необычно, что Сергей даже переспросил недоверчиво:
– Напарники среди морфировавших зомби? Да еще и различного вида происхождения? Странно…
Хотя всю ситуацию, творящуюся в мире, можно было бы охарактеризовать не только словом «странно», а и еще несколькими более подходящими эпитетами, которых в культурном обществе стараются не произносить. Но так как ни Серега, ни Иван не считали себя чересчур культурными, чтобы не использовать подобных слов, то вырвавшееся ругательство из уст водителя никого не удивило.
– А что тут странного? Часто ведь бывает, что между псом и хозяином какая-то ментальная связь устанавливается. Может, и здесь такой же случай, кто его знает? А если раньше и не было, то вот, появился.
– Да уж… – Скривил уголок рта Сергей, размышляя над предположением соседа и все больше поражаясь тому, сколько всего еще предстоит узнать. И далеко не из книжек – только методом собственных проб и ошибок. – Теория, безусловно, интересная. Хоть учебники по морфологии пиши.
– Ты знаешь, я не удивлюсь, если когда-то и будут писать. Должны же были выжить не только брутальные парни типа нас с тобой, а и прочие книжные черви… академики там какие-нибудь, или профессора…
– Ну, с брутальными парнями ты, конечно, загнул, – закряхтел Сергей, откашлявшись в кулак. – А в остальном – полностью с тобой согласен. Вон, даже Степин знакомец, очкарик такой… как там его…
– Да не важно. Я понял, о ком ты говоришь – видел его пару раз. – Перед глазами у Ивана всплыло из памяти широковатое лицо седого мужчины в очках с прямоугольными линзами. – И че с ним не так?
– Да все с ним так. – Поспешил заверить напарника Сергей. – Он как раз преподавал в каком-то институте или универе то ли психологию, то ли еще какую-то мутотень, о которой я понятия не имею. Так что по приезду в родные пенаты можно подкинуть ему идею написания научного труда.
– Ну это уж ты без меня… Гляди, а зомбаки-то успокоились, вроде… – кивнул Иван в сторону того самого отделения банка, где им посчастливилось скоротать ночь и найти столь подходящую машину. Само отделение было в метрах трехстах от них, так что беспокоиться особо о том, что мертвецы заметят наблюдателей не стоило, но головой крутить все же приходилось – а ну как неразлучные морфы пожалуют.
Само отделение зияло разбитым окном-витриной с мелькающими в нем полосками жалюзи, которые гонял ветер. Почему-то Сергею подумалось, что без помощи откормившегося до мутанта слепого здесь не обошлось. Ну долбили же мертвяки всю ночь в стекло – и ничего, а тут на тебе! Разбили. «Не-е-ет. Это ж-ж-ж не спроста» – как говаривал мультяшный любитель халявного меда.
Мертвяки еще не успели разбрестись по округе – просто стояли или бесцельно медленно бродили возле самого отделения, выискивая своими белесыми буркалами новые цели, но тех пока не было. Мутантов же и вовсе не было видно. И слава Богу! После ночного ливня небо просветлело, светило солнце, словно разгоняя уныние и серость мертвого городка. Его лучи отражались в многочисленных лужах и в капельках, оставшихся на кустах и деревьях, еще больше подчеркивая грязь и запустение… Даже странно как-то было, что вроде и небольшой городишко (да какой там городишко? Обыкновенное пэгэтэ3) не смог отбиться от напасти… Может, сыграл тот факт, что вместо того, чтобы заняться отстрелом зомби, местные вооруженные люди занялись отстрелом себе подобных? Ведь Сергей не раз уже видел окровавленного мертвяка со следами пулевых ранений, от которых он скорее всего и двинул ноги.
В кустах справа что-то зашуршало, и Сергей, даже не смотря на то, что находился под защитой брони, напрягся. Но никакого монстра оттуда не показалось – просто местный котяра решил пройтись по своим делам. И не боялся же… Задрал себе хвост трубой и почесал через дорогу, быстро перебирая лапами и демонстрируя, что он именно кот, а не кошка. Да, животным теперь придется учиться жить по новым правилам. Хотя нельзя сказать, что деревенские коты не приспособлены к самостоятельной жизни без хозяев. Обычно в частных домах заводят таких себе Васек и Мурок, чтобы те мышей и крыс изводили, с чем обычно усатая братия и справлялась… а вот собакам будет сложнее. Обычно где псина брала еду? Правильно – в миске, что поставил перед ней хозяин. Даже если в этой миске какое-то подозрительное варево из пшеничной каши. Знай себе – уплетай, пока конкуренция не набежала. А теперь? Теперь придется туго. Хозяина нет, миски нет, каши нет… И будут теперь псы если не на крыс охотиться, то на котов и себе подобных… А то и на случайно появившегося человека могут сафари устроить. Чего с голодухи не сделаешь? Хотя многие породы опять могут одичать и охотиться за расплодившейся дичью. Ведь исчезновение практически девяноста процентов человеческого населения планеты не пройдет даром – изменится все и экосистема в том числе. Уменьшатся пашни и обрабатываемые территории, лес снова начнет отвоевывать города и пространства, а дикие звери плодиться и заселять новые территории, увеличивая свою популяцию.
Сергей вдруг подумал о судьбе Сафари-парка, что располагался в центральной части крымского полуострова. Его основатель выкупил достаточно большую территорию степи и основал там парк львов и прочей африканской живности. И эта живность, как ни странно, прижилась в далеко не африканском климате. Конечно, и львам, и тиграм, и буйволам с жирафами предоставлялся уход, кормежка и медобслуживание, о которых теперь можно было только мечтать, но все же… Вот уж нежданчик прилетит тому, кто в степи повстречает львиц на охоте. Удивления будут полные штаны. А такое вполне возможно.
А если лев тоже может озомбиться? Это же целая машина для убийства получится… Хотя кто-то говорил, что кошкам все не по чем, а львы ведь по сути огромные кошки… Так что может пронесет. Ведь если природа создала самих зомби, то, может, она же и создаст механизм регулирования популяции зомби?
Из размышлений Сергея вывел весьма ощутимый толчок локтем в бок, прилетевший от Ивана.
– Гляди! Наши, вроде…
Дальше последовала бурная встреча, грозившая перерасти в перебранку, но как-то все само собой разрулилось. Иван, узнав, что его сестра жива-здорова и даже не кашляет, какое-то время ошарашено молчал, а потом, хлопнув себя по лбу, начал сыпать отборными ругательствами…
– Чего это он? – поинтересовался Федор у Лёхи, искоса поглядывая на ругающегося Ивана.
Но Лёха только плечами пожал.
– Без понятия…
– Так он сестру уже заочно похоронил. Потому и с катушек съехал, – вставил свои пять копеек Серега, недобро поглядывая на Федора. – А этот что тут забыл?
– Он с нами, – кивнул на Федора Лёха и быстро объяснил весь расклад с идеей попытаться отжать состав с горючкой.
– А если там местные будут? – задумался Сергей. – Весело будет, если встрянем так по-глупому.
– А веселье вам гарантировано, – хмыкнул Федор и поспешил пояснить в ответ на вопросительно поднятые брови. – Вашего друга приказано найти, поэтому местные землю носом рыть будут… Особенно родственнички убитых – уж те-то постараются.
– И что здесь веселого? – непонимающе переспросил Серега.
– Да ничего. Наоборот – грустно все. Поэтому я вполне предполагаю, что все дороги, ведущие из города, могут быть под наблюдением… А вот про железку могут и не подумать. Так что у нас практически нет другого выхода. Конечно, можно попытаться пробиться на вашей находке… – Федор кивнул в сторону салатовой инкассаторской машины, дающей определенное ощущение защищенности, – но от прямого выстрела из РПГ ни одна броня не спасет. Тем более этой тачки.
– Серьезные парни… – прошептал Лёха, услышав про РПГ. – А что, у местных джигитов и такое есть?
– Я бы сказал, что у них и не такое есть… – через чур беспечно отмахнулся Федор и развел руками. – Так что на железку у нас одна надежда. А я так и вовсе больше всех заинтересован отсюда выбраться. Так что давайте прикинем кой-че к носу и подумаем, как бы нам все обставить так, чтобы все было тип-топ.
14.00 Севастополь. Казачинский гарнизон, медсанчасть. Анна Митрофанова
Сегодня Аня умудрилась удивиться: к ней на прием пришла беременная становиться на учет. Как бы сама ситуация для прошлой жизни была вполне банальна, но вот что сейчас делать Аня не знала – она ведь никогда в женской консультации не работала. Да и вообще обязанности медсестры – это в основном помощь врачу с заполнением бумаг, а теперь приходилось самой быть врачом – других врачей по «женской части» в гарнизоне не наблюдалось.
– Вы, сестричка, не пугайтесь, – улыбалась женщина, непроизвольно поглаживая еще пока не увеличившийся живот. – У меня это уже не в первый раз, так что я подскажу, что и как.
– А какая у вас беременность? – переспросила Аня, заполняя соответствующие графы бланка, аккуратно расчерченного на простом белом листе.
– Четвертая, – грустно улыбнулась женщина.
– А не сложно будет с четырьмя детишками? – машинально, не отрываясь от бланка, спросила девушка.
– Нет у меня больше деток. – Дрогнувшим голосом пояснила женщина. – И мужа нет, так что ставьте прочерк. Ребеночек – единственное, что от него осталось.
Аня запнулась, сделала ошибку и резкими росчерками ее зачеркала.
– Простите. Я не хотела.
– Ничего. Я стараюсь помнить о них, как о живых… Словно они уехали в деревню, к бабушке… А ребеночек родится – станет полегче. Оно когда забот много, то мыслям глупым нет времени в голове крутиться.
– Это да. Нам, женщинам, нужно о ком-то заботиться, – Аня глянула на настенные часы, показывающие два часа по полудни. Сегодня, после рабочего дня, девушка должна была забрать домой Каринку – трехлетнюю девчушку, найденную в брошенной машине. – так, какой срок?
– Недель восемь точно. Вам еще нужно мою группу крови записать.
– Зачем?
– Мало ли, вдруг при родах кровотечение будет сильное.
– А смысл? Донорской крови сейчас нет.
– Так что ж тогда? Помирать? – удивилась женщина и захлопала ресницами.
– Ну почему же? будем кидать клич по местному населению, но такое прямое переливание чревато определенными проблемами. Без анализов переливание все же делать весьма рискованно. Кто его знает, чем он там болел…
– Умеете вы обнадежить.
– А чего вы испугались? У вас предыдущие роды происходили с осложнениями?
– Да нет, – пожала плечами пациентка, – все нормально было…
– Ну вот тогда и бояться нечего. Будем надеяться на лучшее, а группу крови все же запишем.
В общем, пока осмотрела, пока опросила, пока просто за жизнь поговорили, уже и час прошел. Часы приема закончились, так что новых пациентов ждать не стоило, а вот в стационар заглянуть следовало бы – рук свободных не хватало. Вот по дороге туда ее и перехватил главврач медсанчасти Иван Сергеевич Смальцев.
– Анна Михайловна? Вы освободились?
– Да, но сейчас иду в отделение, там помочь нужно…
– Погодите. Вы ведь состоите в милицейской группе?
– Ну как состою… – пожала она плечами. – Скорее да, чем нет.
– Ну вот и отлично! – довольно потер ладоши Смальцев. – Значит, судебную медицину знаете.
– Я? Откуда? – даже вскрикнула Аня от удивления. – Я только вчера успела книжек набрать…
– Ну тогда и поучитесь заодно – в будущем пригодится. Пойдемте со мной.
– А куда?
– Пойдемте, пойдемте. – Ушел от ответа главврач и легонько подтолкнул растерявшуюся Аню в противоположный конец коридора. – Там все сами увидите.
Ане ничего не оставалось делать, как последовать за начальством, гадая, на какую авантюру он ее толкнул. Но когда девушка проскользнула в услужливо приоткрытую Смальцевым дверь, то чуть было не застыла на месте от удивления и страха. Прямо посреди комнаты на хирургическом столе, для пущей видимости освещенном лампами дневного света, лежала туша мутанта.
У Ани от увиденного даже руки задрожали, а кровь, как принято говорить «застыла в жилах» – так близко мутировавшего мертвеца она еще не видела. Хотелось завизжать и смыться куда подальше, но только не известно откуда взявшаяся сила самообладания и понимание того, что туша, скорее всего, окончательно упокоена, заставило ее остаться на месте.
– Иван Сергеевич, а зачем вы меня сюда позвали? – обернулась к врачу она.
– Вскрытие будем проводить. Для научных так сказать целей. Сейчас подтянутся еще товарищи из Института биологии южных морей… какие никакие, а все ж ученые, и хирург еще должен подойти.
– А мне чем заняться? – Аня искоса поглядывала на опрокинутую тушу землисто-желтовато-серого цвета, словно опасаясь, что та сейчас очнется и накинется на здесь присутствующих. И даже трое офицеров с автоматами наперевес не успокаивали девушку.
Аня засунула правую руку в карман халата, накинутого поверх основной одежды, и крепко сжала пистолет, словно только он и мог ее спасти в случае чего. Прикосновение к холодной стали оружия словно успокоило девушку. Она даже набралась смелости и подошла поближе к столу, чтобы в деталях рассмотреть мутанта.
– Он мертв? – спросила она ближайшего из автоматчиков с тремя маленькими звездочками на каждом погоне.
– Уже давно.
– Да я не о том. Он окончательно мертв?
– Мертвее не бывает, – попытался обнадежить ее другой. – Мы ему всю бошку разворотили, пока пристрелили. Эта тварь, правда, умудрилась убить одного нашего и двоих гражданских – прыгнуло прямиком с крыши на движущийся автомобиль, но мы этого гада достали!
– Это было человеком? – продолжала расспрашивать Аня, рассматривая тушу с огромными когтями на всех конечностях. Такой мог одним махом нетолстый металлический лист распороть и не вспотеть.
– Скорее всего, – подошел к Ане главврач. – Мы сейчас пытаемся составить базу данных по мутантам. Большинство данных только со слов – их весьма не просто убить, а уж если и получается, то редко кто додумывается с собой тушу везти. Хоть вознаграждение назначай за каждого мутанта.
– Хорошая идея, между прочим, – выдал все тот же старший лейтенант. – Наш народ простимулировать должным образом – и он горы свернет, выловив всех мутантов заодно. Думаю, что если поставите хорошую цену, вам его и живым доставят.
– Нет уж… Живой монстр в гарнизоне мне вовсе не нужен. Заманчиво, конечно, посмотреть на его поведение, но слишком уж опасно. Мы пока потренируемся на трупах. А идею вы, лейтенант, толковую подали. Очень толковую. Надо ее хорошенько обмозговать.
– Счет в почтовом ящике! – сострил парень.
– Это совсем иная форма жизни! Нам совсем незнакомая! – не прерывая разговор в кабинет стремительно вошли пожилой мужчина и женщина средних лет, в которых трудно было не узнать тех самых научных сотрудников, изучающих жителей морских глубин. Мужчина лет под шестьдесят с обильной залысиной, не обращая внимания на других присутствующих здесь людей, продолжал что-то доказывать своей собеседнице. – Наши знания здесь абсолютно не пригодятся!
– Кх-м… – кашлянул Смальцев. – Добрый день, коллеги.
– Добрый. – Отрывисто кивнул мужчина. – И никакие мы с вами не коллеги. Я, между прочим, доктор биологических наук. А вы… а вы – просто доктор.
Аня ошалела от столь бестактного замечания со стороны весьма зрелого мужчины, что даже растерялась немного.
– Я прошу прощения за своего спутника, – извиняющееся улыбнулась женщина и тут же поздоровалась. – Добрый день!
– Здравствуйте, – смущенно улыбнулась Аня, чувствуя себя пятым колесом в телеге. Кто она, обыкновенная медсестра, и кто эти люди??? Ну, военные не в счет… у них автоматы.
– Господи, какой урод! – скривился доктор-чего-то-там, наклонившись над столом и разглядывая тушу мутанта. – Маша, глянь на это чудище!
– Сергей Викторович, сколько раз я вас просила! – недовольно вскинула брови женщина. – И, действительно, редкостный уродец. Это его мы будем препарировать? – Последний вопрос уже адресовался главврачу.
– Да. – Выступил вперед Смальцев. – Сейчас подойдет наш хирург Владимир Алексеевич и мы начнем, пожалуй.
– Вашему хирургу не мешало бы поторопиться, – глянув на наручные часы, проворчал Сергей Викторович. – Непунктуальность – это неуважение к ожидающим.
– Если он задерживается, то на это есть свои причины. – Примирительно улыбнулся главврач.
Хирург Владимир Алексеевич появился минут через двадцать, извинился за опоздание и предложил немедленно приступить к делу. За то недолгое время, на которое он задержался, своеобразный доктор биологических наук успел достать всех со своими проповедями по поводу опозданий и опаздывающих. Особенно почему-то доставалось Ане и Марии Александровне – именно им Сергей Викторович изливал свое недовольство. Поэтому долгожданный приход хирурга всеми был воспринят с облегчением.
– Так, одеваем все передники и перчатки не забываем… В принципе, его кровь уже не представляет опасности, но чем черт не шутит, – принялся раздавать указания хирург, натягивая одноразовые перчатки.
– Эй, кто вас тут главным назначил? – попытался возмутиться Сергей Викторович, неудачно пытаясь справиться с непослушным латексом.
– Я, – развел руками Смальцев. – На момент хирургических вмешательств главный – хирург. То есть Владимир Алексеевич.
– Маша, ну ты послушай!
– Сергей Викторович, одевайте перчатки… – посоветовала ему женщина. – Молча. Анечка, вы мне не поможете?
– Да, конечно, – встрепенулась Аня, с радостью помогая милой на вид женщине, с которой они уже успели познакомиться и разговориться. Та оказалась весьма интересной собеседницей, искренне увлеченной своей работой.
– Вы будете ассистировать?
– Наверное… – пожала плечами Аня, смутившись.
– Анна Михайловна учится на судмедэксперта. – Пояснил Иван Сергеевич Смальцев. – Поэтому для нее это, скорее, практикум. Ассистировать Владимиру Алексеевичу буду я.
– Ну что ж… За дело?
Хирург подошел к туше и недовольно поморщился.
– Ребят, – повернулся он к военным, – надо бы его на спину положить. Подсобите…
– Да без проблем, док. Хлопцы, помогите!
Парни закинули автоматы за плечо и абсолютно непринужденно схватив мутанта за правые конечности (руками и ногами их назвать было сложно после прошедших метаморфоз), уложили его на спину. Но в таком положении из-за изменившейся структуры тела, монстр оставался не долго, то и дело норовя свалиться на бок.
– Надо зафиксировать, – подал идею Смальцев. – Во-он там веревки.
Парни весьма споро развели конечности мутанта в разные стороны, закрепив те веревками.
– Скальпель! – оттопырил руку хирург, в которую Смальцев тут же вложил острый металлический инструмент.
Владимир Алексеевич уверенным движением провел от основания шеи до паха этого существа с атрофированными гениталиями, которых просто не было. В принципе, это было понятно: мутанты пополняли свою популяцию немного иным способом, чем то предусматривала природа, поэтому отсутствие половых органов и, соответственно, половых различий было вполне объяснимым.
– Анна Михайловна, ваша задача детально описывать увиденное и не забывать фотографировать.
– Хорошо, Иван Сергеевич, – кивнула Аня и, заметив на тумбочке фотоаппарат, взяла его и сделала несколько снимков. – Владимир Алексеевич, проговаривайте, пожалуйста, все, что вы делаете. Я буду все записывать на видео, а фото можно потом на стоп-кадрах сделать. В качестве немного потеряем, но видео с соответствующими комментариями, думаю, будет более полезным.
– Думаю, можно прерывать съемку и делать отдельно фото, – посоветовал ей Смальцев.
– Хорошо.
Аня согласно кивнула и переключила режим съемки на видеозапись, направив объектив на брюхо твари, стараясь становиться так, чтобы свет от окна не был за ее спиной.
19.00. г. Севастополь, п.Голландия. Александр Череповец (Череп)
– Скучно? – наклоняясь над протянутой зажигалкой и затягиваясь, поинтересовался Шамиль у дежурившего на главном КПП Череповца, который в ответ только демонстративно закатил глаза и покачал головой.
– Не то слово. Вообще не понимаю, зачем мы здесь находимся? Что, у нас тут движняк такой, чтобы целый пост держать?
– Да ладно тебе, Череп, – выдохнул дым Шамиль и сплюнул накопившуюся слюну. – Ты ж понимаешь, что кому-то да пришлось бы здесь торчать. Мало ли что случится.
– Что тут случится? Все, что могло случиться – уже случилось. Или ты думаешь, что зомбаки проявят чудеса вежливости и щемиться будут только через парадный вход? Исключительно после предварительного предупреждения? Ага. Щас! – хмыкнул Череп, скептически скривив уголок рта и погладив лысину. – Я вон недавно иду по коридору. Слышу ну просто дикий вопль своей благоверной «А-а-а! Твари такие! Паразиты! А ну валите отсюда!», думал, что кто-то скопытился и теперь благоверную мою сожрать собирается. Я пистолет с предохранителя снял, весь такой супермэн, дверь чуть ли не с ноги вышиб, врываюсь весь такой рыцарь клинка и пинка, пытаясь понять. в кого стрелять. А моя благоверная стоит посреди комнаты и орет как не нормальная на тараканов, что как у себя дома по полу шастают.
– Это да… Стасики уже заколебали. И что жена?
– С тараканов на меня переключилась. – Хмыкнул Череп. – За то, что замок сломал.
– Лютовала? Вон, кстати, сюда кто-то чешет, – кивнул Шамиль в сторону магазина, мимо которого проезжала старенькая иномарка, которая могла являться ровесницей смуглого прапорщика. Древний «Форд», завывая двигателем на всю округу, словно раненный мамонт в период брачного гона, подъехал к первой паре бетонных блоков, перегородивших подъезд к главным воротам с фигурной ковкой.
– Кого это там черти пригнали? – перевалившись через парапет, выглянул Череповец.
– Ну пойди и глянь! Это тебе не на тараканов с пушкой бегать, – попыхивая сигаретой, посоветовал Шамиль. – Давай-давай!
– Если каждому давать – поломается кровать! – вспомнил «бородатую» пословицу Череп. – Пусть сами выходят! Вот еще!
– Ну как знаешь…
Шамиль затушил окурок, кинул его точно в урну и почесал за ухом уткнувшегося носом в его ногу приблудного пса. Собак на территории всегда хватало – то охрана прикармливала, то работники камбуза. И если раньше от них (от собак, конечно, а не от сотрудников общепита) было больше мороки чем пользы, то сейчас эти кабыздохи очень были нарасхват. Мертвяков они чуяли – будь здоров! А уж тем более мутантов – «откормышей», как прозвали их местный молодняк.
Пес всем своим видом продемонстрировал нескончаемое удовольствие, которое вполне могло преобразоваться в райское блаженство, ежели прапорщик почесал бы тому с готовностью подставленное пузо, но Шамилю было попросту лень наклоняться.
– Кстати, сегодня слышал одну байку. Мне тут одна знакомая рассказала…
– Не та ли, что с города была привезена, часом? – растянул рот в ухмылке Череп.
– Часом нет.
– Ну-ну…
– Что «ну-ну»?
– Да ничего.
– Слышал, что ты в Дон-Кихота решил поиграть. Приударил тут за одной.
– Здесь вообще может быть такое, что кто-то о чем-то не знает?! Не гарнизон, а какой-то большой базар. Мужики сплетничают почище баб. Сам же знаешь – у меня типа девушка есть.
– Медсестра что ли? А у меня типа жена… а сплю почему-то в гордом одиночестве. Ну да ладно, не будем о хорошем. Что там тебе уже поведала очередная пассия?
– А че сразу пассия?
– А то я не знаю, что ты тут на место главного быка-осеменителя метишь? Спорим на годовой абонемент в КВД, что ты нам тут под новый год демографический взрыв готовишь?
– Завидуй молча. Можно подумать, что я здесь один такой. Был бы ты неженатым, сам бы скакал из койки в койку. Тем более, когда не сильно-то и против. Развлечений-то других и нетути…
– Ну про женатость – это дело уже такое… хрупкое. Иногда думаю – а нафига оно мне все надо? Помнишь «Агату»: «Я на тебе как на войне, а на войне как на тебе…».
– Что, все так плохо?
– Все еще хуже. Пилит постоянно… «Вжиу-вжиу-вжиу» как циркулярная пила, ей-Богу. Она вон от Доронина выговор получила, а на меня срывается. Ну а я-то что? Хотела играть в мужские игры – не ной теперь.
– Это да.
– Иной раз так и хочется по щам залепить, что б аж к стенке отлетела, веришь? – с тоской протянул Сашка, которому с трудом было признаваться в собственной слабости и бессилии.
– Ну а в чем дело?
– Не могу. Табуретку расхерачить о стену – одно, с кем-нибудь из мужиков помахаться – тоже, а вот по роже надавать бабе – не могу. Хоть она и тридцать раз этого заслуживает. Ладно… Что там твоя докторица рассказывала?