Зодиакальная ДНК: 6659-й год

В школьном дворе было, как всегда, шумно и многолюдно. На ослепительно зелёной траве и за столиками сидели ученики и занимались своими делами: обедали, шумно рассказывали друг другу сплетни, повторяли материал перед уроком или просто, так же как и Юджин, наблюдали за общей суматохой.

Разумеется, места здесь было достаточно, но и учеников, желающих провести время на воздухе после душного класса, собралось немало. Повсюду на зелёной и благоухающей траве были хаотично расставлены широкие столы и прилегающие к ним скамьи, большая часть из которых уже давно была занята. Кое-кто из учеников даже шёл на хитрость – отпрашивался в туалет за пять минут до конца занятия и бежал сюда, занимать столик, заранее попросив соседа по парте принести его учебники.

Стоит также сказать о погодных особенностях на территории Академии – круглый год здесь всё росло и цвело. Чего стоит только пышный и обильный разными растениями и цветами сад с изумительным голубым озером в самом центре благоухающего рая. Однажды Юджин пришёл туда ночью и долго наблюдал за тем, как серебристый лунный свет красиво переливался на невозмутимой водной глади, и лишь небольшие зелёные кувшинки беспокойно качались на воде. Кажется, на уроках географии в школе рассказывали, что во многих городах в стране Дев тоже никогда не бывало морозов и снега: опытные техники создавали уютный и мягкий климат. Так вот, в Академии круглый год царила хорошая погода, и лишь зимой, за неделю до Нового оборота Солнца вокруг Квинта-Ратио, выпадал снег и лежал тут все зимние каникулы, пока вновь не наступала проклятая пора учиться. Всё это он узнал у других ребят, не первый год учащихся в Академии.

Ох, кажется, Юджин отвлекся. Иногда его мысли действительно затягивали его в омут мечтаний и воображений, а выбраться из этого мира грёз обратно в реальность порой казалось сущим наказанием. Он с детства был таким – взбалмошным, сам себе на уме, легкомысленным и мечтательным. Он хотел бы стать писателем и на бумаге создавать свои собственные миры. Но всё детство он рос с бабушкой, денег не хватало, и с двенадцати лет он пошёл работать в местную мастерскую, чтобы помогать ей с деньгами – руки у парня с тех пор грубые и мозолистые, а о мечте пришлось позабыть.

Они с Клинтоном не без труда нашли в шумном сборище людей их верных спутниц – Вирду и Софи. Те сидели за самым крайним столиком у дерева вишни, на котором красиво распустились белые лепестки цветов. Девушки ухватили самое козырное место во всём дворике – дерево слегка клонило в бок, и своими изгибами веток и густой растительностью оно укрывало от солнца тех, кто решит сесть за этот столик.

– Ну и ну, – присвистнула Вирда, когда парни приблизились к их столику с подносами в руках, – я думала, вы не вернётесь живыми. Ты принёс мне и Софи шоколадный и ванильный пудинги? – обратилась она к Юджину.

Парень торжественным движением достал спрятанные в карманах лакомства и протянул их Вирде. Девушка с восторгом взяла угощения и поставила на стол.

– Спасибо! Не могу поверить, что их не разобрали!

– Да нет же, разобрали. Просто пришлось отобрать их, – серьёзно сказал Юджин и невозмутимо пожал плечами.

Вирда нахмурилась и внимательно осмотрела его лицо, словно пыталась понять, дрался он с кем-нибудь или нет. Кстати говоря, Юджину уже несколько раз грозили исключением за драки, но парень знал, что находится в выгодном положении благодаря Астерису и не вылетит отсюда. Но ему бы не хотелось познать праведный гнев их , поэтому пришлось усмирить свой пыл. покровителя

– И ты веришь ему? – покачала головой Софи, скучающе рассматривая дворик, подложив руки под подбородок, – Юджин любитель соврать или сказать какую-нибудь ерунду.

– Софи! – возмущенно воскликнул Юджин и укоризненно оглядел её, – не соврать, а приукрасить. Две разные вещи.

– В твоём случае – одно и то же.

Клинтон и Юджин сели к подругам и разложили на столе то, что удалось выхватить в столовой. Кормили тут просто отменно. Ещё бы! В основном в Академии учились дети богатеньких родителей, и было бы очень возмутительно, если бы их кормили какими-нибудь помоями. Юджин готов был поклясться, что в этом месте работали самые лучшие повара.

– Как прошли уроки? – спросила Вирда.

– Они же ещё не прошли, а пока они не прошли, я не могу оценить то, насколько ужасно всё было, – ответил Юджин, жуя свой сэндвич, – вы заметили? Я не сказал: насколько хорошо или ужасно они пройдут. Только ужасно. Никаких других вариантов. Жду не дождусь выходных.

– Согласна, – вздохнула Вирда и принялась открывать свой пудинг, – одна из преподавательниц меня просто на дух не переносит, впрочем, как и я её. На первом же уроке сегодня устроила мне трёпку и испортила настроение на весь день. Только этот пудинг стал моей отрадой, – и она грустно начала ковырять его ложкой.

– Ты же рисовала у неё на уроке, – напомнила Софи и легонько подтолкнула её плечом.

– Что я могу поделать? – всплеснула руками девушка, – если я потушу в себе порыв вдохновения, то никогда больше не смогу почувствовать его, а значит, не смогу и рисовать. Это мой самый главный страх.

– Как это может быть? – усмехнулся Клинтон, доставая из кармана рубашки солнцезащитные очки и надевая их на глаза. Юджин никак не мог понять, зачем он каждый раз напяливал их на себя, даже если сидел в тени, – разве вдохновение зависит от того, э-э… потушила ты его в себе или нет?

– Ты не поймёшь, Клинтон, – отрезала Вирда.

– Бэ-бэ-бэ, ты не поймёшь, – передразнил Юджин и обратился к Клинтону, – тебе не кажется, что она слишком часто говорит это?

– Как это высокомерно, Вирда! – поддержал друг и поправил очки.

– Вы оба невыносимы, – вмешалась Софи и положила пудинг себе в рот, – особенно когда начинаете дурачиться. Идеально дополняете друг друга.

– Ну вот взяли бы себе в компанию Ребекку и Бриджит, а не двух дураков, – холодно ответил Клинтон.

– Ребекка отстранилась от нас в последнее время, а Бриджит поладила с Чарли и теперь они не выходят из библиотеки. Даже обедают и ужинают там, – сообщила Вирда и взглянула в сторону учебного крыла, где размещалась библиотека.

– А спят тоже там?

– Юджин!

– А с Ребеккой-то что? – ввернул Клинтон, – она всегда была молчалива и отстранена. Чему вы удивляетесь?

– Не такой, как раньше, – качнула головой Софи, глядя перед собой, – я почти не вижу её. А если всё же удается пересечься в коридоре, она только кивнет. А иногда и вовсе не смотрит на меня. И всё время бегает со своей черепашкой, – последнее предложение девушка произнесла с ноткой зависти.

– Так давайте проследим за ней! – взбудоражено предложил Юджин, – посмотрим, чем она там занимается. А вдруг… – он заговорщически наклонился вперёд и понизил голос, – она секретный шпион Астериса?

Юджину требовалось всего несколько секунд, чтобы загореться какой-нибудь безумной идеей, но порой бывало трудно удержать этот разгорающийся огонёк и не позабыть о задуманном. Самая главная дилемма его жизни – сколь бы интересной ни была идея, иногда вернуть к ней интерес было сложнее, чем придумать её.

– Да! – воскликнула Вирда и в возбуждении быстро поставила пудинг на стол, – проследим! Давайте, ребята, иначе мы с Юджином пойдём вдвоём.

– У меня уроки, – буркнул Клинтон и втянул шею, уставившись в свою еду.

– У меня тоже, – поддержала Софи и пожала плечами, – что-то мне это напоминает. Однажды вы втянули меня в приключения.

– Да-а… поместье Астериса, взлом его комнаты, – с удовольствием кивнул Юджин и, откинувшись назад, поднял ноги, чтобы закинуть их на стол.

– Твоя мерзкая привычка… только попробуй, – Клинтон стрельнул в него предупреждающим взглядом.

– Да я пошутил, – хмыкнул Юджин и опустил ноги, – вы бы знали, как глаза у него наливаются кровью, а изо рта идёт пена, когда я закидываю ноги на стол в нашей комнате. У-у-у… Клинтон рвёт и мечет, кажется, у него пар идёт из задни…

– Ну всё, придурок, уймись… – Клинтон замахнулся на него вилкой, – мой отец выпорол меня, если бы я учудил что-нибудь подобное.

Юджин некоторое время задумчиво рассматривал Клинтона, который снова опустил голову и принялся за еду. Де Вен заметил, что по прибытии сюда из речи этого заносчивого паренька словно пропало почти всё ехидство, избалованность и та самая вредность, которую Юджин на дух не переносил. Клинтон будто стал смиреннее и отстранённее, но… не так, как Ребекка, ведь всё же не упускал возможности проводить время с ними. Да, это не похоже на Клинтона. Юджин даже начал скучать по его язвительным замечаниям. Сейчас их можно было услышать только если намеренно лезть к нему, и он вынужден пустить в ход свой обширный словарный запас. Да ведь он даже перестал дразнить Софи за возраст. Юджин тряхнул головой. Чего это он так переживает за него? Какая ему разница? Клинтон взрослый мальчик и не нуждается в помощи, сам разберётся со своими тараканами в голове.

– Так мы идём? – Вирда нетерпеливо потрясла Юджина за плечо, и парню пришлось отвлечься от своих дум.

– Конечно, чудачка! – Юджин обнял девушку и мечтательным взглядом уставился в небо, – как хорошо, что есть в мире тот, кто понимает мои странности.

***

Да, они поступали не очень красиво, стоило бы для начала поговорить с подругой и выяснить причину её странного поведения, но куда интереснее было устроить загадочную ночную вылазку, в ходе которой они будут не менее таинственно прятаться за углами коридоров, высматривая Ребекку и боясь быть замеченными. У Юджина дух захватывало от таких мыслей, и, когда он встретил свою напарницу, его чувства усилились в несколько раз. Ярко-голубые глаза подруги светились от предвкушения, такое парень видел когда она задумывала в голове нарисовать что-нибудь и бежала за своим мольбертом.

– С чего начнём? – спросила она так, словно у него был план. Но ведь главное правило захватывающей вылазки – никогда не строить планов.

– Пойдём к ней в комнату! – Юджин вскинул указательный палец.

– Нет, – отрезала Вирда, – так она нас точно заметит.

– Глупышка, мы не будем врываться к ней в комнату, – медленно, с расстановкой объяснил Юджин, тоном человека, разговаривающего с ребёнком, – мы просто будем стоять возле комнаты и ждать, когда она выйдет.

– Сколько же придётся ждать? Жаль, что я не захватила с собой бумагу, – с огорчением вздохнула девушка и посмотрела по сторонам, – ладно, идём.

Комната Ребекки находилась в самой дальней башне, им пришлось проделать долгий путь, чтобы пересечь почти всю территорию Академии и оказаться у места назначения. В коридоре у её комнаты было тихо и безлюдно, может, от того, что и время было позднее – все разбрелись по комнатам и занимались своими делами.

– Кто соседка Ребекки? – шёпотом спросила Вирда, когда они притаились за углом и принялись сверлить взглядом тёмную дверь спальни.

– Не знаю, я никогда не видел её, – также шёпотом ответил Юджин

– Если бы мы знали её соседку, то смогли бы выведать у неё…

– Что выведать? – раздался за спиной девичий голос. Юджин подскочил как ошпаренный, и, чтобы не упасть, схватил Вирду за плечо, потянув её за собой. Они оба с грохотом свалились и распластались на полу.

– Юджин, слезь с меня, – болезненно простонала Вирда и спихнула с себя Юджина.

– Ай, не пинайся ты, – прохрипел парень, пытаясь подняться, но локоть синеволосой, упирающийся ему в рёбра, заметно усложнял задачу.

Та девушка, что так незаметно подкралась и напугала их, стояла с недоуменным видом, скрестив руки и выжидая, когда они оба оправятся и смогут подняться на ноги.

Юджин встал на ноги и подал руку Вирде.

– Извини, – вежливо сказал он девушке. Та, кстати, была очень даже симпатичной – рыженькие вьющиеся волосы, карие проницательные глаза и вздёрнутый нос, усыпанный частыми веснушками, – а ты кто?

– Соседка Ребекки, – она вздёрнула брови и критически осмотрела его. Ох, уж этот прожигающий женский взгляд, Юджин не знал ничего лучше, чем ощущать его на себе, – а вы?

– Мы её однокурсники, – торопливо сказала Вирда и схватила Юджина за запястье, обозначая, что говорить будет она, – послушай, мы хотели бы узнать у себя ли в комнате Ребекка, нам бы хотелось узнать кое-что по поводу…

– Домашнего задания, – вставил Юджин.

– Да, домашнего задания, – подтвердила Вирда и закивала головой в подтверждение.

Девушка продолжала испепелять их недоверчивым взглядом:

– В комнате её нет, – поджав губы, нехотя сообщила она, – её почти никогда нет в комнате. А по ночам она куда-то пропадает.

– По ночам? – Юджин округлил глаза и покосился на Вирду, девушка ответила ему тем же многозначительным взглядом, – серьёзно?

– Ага, как это ей удаётся? Комендантский час с одиннадцати, а она каждый раз возвращается незамеченной. Надеюсь, на этом всё. Мне пора, – она обошла их и направилась в комнату.

– Вообще-то не всё, – развернулся Юджин, но дверь спальни захлопнулась в тот момент, когда он сказал об этом, – ну не хочешь слушать, ну и не надо, вредная незнакомка.

– Этого достаточно, – взбудоражено заявила Вирда и принялась ходить из стороны в сторону, не глядя на него, – она пропадает по ночам, ты понимаешь, Юджин?

– Да не особо, – задумчиво ответил парень, – я тоже по ночам пропадаю. Ночь – такое романтичное время для прогулок с девушками, не находишь?

– Нет, Юджин, не нахожу, – она недобро покосилась на него исподлобья, – Ребекка – это не ты. Неужели ты думаешь, она уходит ночью из комнаты, чтобы встретиться с парнями?

– Да-а… – почесал в затылке Де Вен, – она с причудами. Влюбиться в неё сможет только такой же чудак, как и она. Таких ещё поискать надо.

– Такой же чудак, как и ты?

– Я другой чудак.

– О-о… – многозначительно протянула Вирда и цокнула языком, – а ты разбираешься в видах чудаков. Какие ещё бывают?

– Ну, знаешь, такие лохматые, вечно в краске и в порывах вдохновения, что-то невнятно говорят, не заканчивают шутки до конца, странно смеются…

– Ну, всё, достаточно. Твой комплимент и посвящение в «клуб чудаков» я принимаю, – перебила Вирда и по-доброму улыбнулась ему.

***

Ночь наступила как-то внезапно. Они разговаривали о всякой ерунде, глупо шутили насчёт «клуба чудаков» и промывали кости учителям. Будь тут Клинтон, было бы не так просто коротать время. Они даже позабыли о том, зачем находятся здесь, пока не услышали тихий скрип открывающейся двери и бесшумные шаги. Они кинулись к ближайшему углу, стараясь, чтобы шаги их не звучали слишком уж громко, и притаились.

Юджину вдруг ужасно захотелось рассмеяться от абсурдности их положения. Ну и ну, время перевалило за полночь, а они прячутся тут, за этим углом, и выслеживают подругу. Но смех как рукой сняло, когда он осознал, что шаги Ребекки приближаются прямиком туда, где притаились они. Нет-нет-нет, если Ребекка их заметит – миссия провалена.

Он схватил Вирду за руку, и они со всех ног побежали по коридору.

– Что ты делаешь… – прошипела девушка, – она…

Они не остановились, пока не оказались в конце коридора и не спрятались за следующим углом. Тяжело дыша, Юджин быстро выглянул из-за угла и проверил обстановку. Коридор пуст. Куда она подевалась?

– Испугалась, – ответила подруга на его безмолвный вопрос, – услышала нас и сама побоялась, что её раскроют. Молодец, Юджин.

– Это лучше, если бы она увидела нас. Пойдём, у нас ещё есть шанс.

Они снова оказались у комнаты Ребеки и осмотрелись. Тут была развилка коридоров, один вёл на длинную винтовую лестницу, другой – к столовой, третий – в библиотеку, и четвёртый на улицу.

– Может быть, она пошла на улицу? – он чуть подумал, – или в библиотеку? К Чарли и Бриджит? Может, они организовали свой тайный читательский клуб и не позвали туда нас? Ну нет, моя дорогая, такую обиду я не прощу, мы – «клуб чудаков» заставим их пожалеть о столь подлой выходке, мы…

– На полу следы, – перебила Вирда и села на корточки, Юджин опустился рядом. Во мраке коридора едва заметно виднелись свежие, еще влажные следы, покрытые толстым слоем темной грязи. Сначала они вели налево к углу, где изначально притаились Юджин и Вирда, потом делали крутой разворот и отправлялись на винтовую лестницу. В мягком полумраке следы казались загадочными, становились более выразительными, чем если бы были в ярком свете. Их очертания растворялись во мгле, – они не очень большие, думаю, это Ребекка.

– Пойдём посмотрим, куда она пошла. Становится всё интереснее и интереснее.

Спуск по лестнице отнял у них все силы, в этой части Академии было очень душно, липкий воздух будто окутывал невидимым покрывалом. Но приходилось идти дальше, по следам, которые сначала вели их прямо по коридору, а после резко обрывались у открытого окна. Белые занавески беспокойно трепыхались на сквозняке.

– Ребекка… невероятно, – прошептал Юджин, – вышла через окно, похвально. Тоже никогда не понимал, зачем нужны двери, если есть окна.

– Значит, она всё-таки пошла на улицу, – кивнула Вирда, словно подтверждая свою догадку, – побег что ли решила организовать.

– Каждую ночь, – расхохотался Юджин, – каждую ночь пытается, но видимо смелости не хватает и как пай девочка покорно возвращается в постель!

Вирда звонко рассмеялась следом за ним. За смехом и весельем они совсем забыли об осторожности.

– Эй, кто здесь? – послышался ворчливый голос из дальнего коридора, а следом за ним быстрые и настойчивые шаги, гулким и пугающим эхом стремительно приближающиеся к ним. Юджин вздрогнул, сердце забилось как бешеное. Он прекрасно знал это чувство, когда приходилось действовать быстро и решительно. Но сейчас, когда он, потеряв страх, совсем позабыл о доблестных блюстителях сна и спокойствия в коридорах, всё его тело было неподвластно ему от сковывающей паники.

– О-о-о, как бы сказал Альтаир: «мы в дерьме»! Лезь-лезь, скорее, – Юджин схватил подругу за талию и, без труда оторвав её от пола, усадил на подоконник. Вирда провернулась на подоконнике и свесила ноги в окно, – прыгай, чудачка.

– Не отставай, – произнесла она с ухмылкой и прыгнула в окно, пропадая из его поля зрения.

Юджин, положив руки на подоконник, быстро подтянулся и уселся задницей на твердую поверхность. Шаги, тем временем, приближались с невероятной скоростью, сопровождаясь бранью, ворчанием и старческой одышкой, что не могло не придавать адреналина парню. Прыгая на расстилающуюся внизу траву, Юджин в последний момент толкнул створку окна и захлопнул её за собой – так он выиграет им немного времени, чтобы скрыться от преследователя.

Приземление вышло не таким мягким, как он рассчитывал. Возможно, из-за того, что, закрывая окно, он неправильно оттолкнулся от подоконника. Но, благо, с ним была его верная спутница, которая тут же помогла ему подняться и потащила за собой. Снова они побежали, но в этот раз не от Ребекки, а от хранителя ночных порядков, брань которого раздавалась им вслед:

– Глупые детишки, я вас запомнил!

– О нет! Он запомнил наши спины! – хохоча, крикнул Юджин, пока они бежали под окнами вдоль каменной, обросшей мхом и растительностью, стены.

– Ему это очень сильно поможет, – поддакнула Вирда и остановилась, когда они оказались за очередным углом. Слегка отдышавшись, они задались вопросом, как им дальше искать Ребекку.

Юджин вдохнул свежего ночного воздуха и с удовольствием прикрыл глаза. Удовольствие от прогулок ночью можно было получить не только в романтической обстановке, но и от умиротворяющей тишины, которую прерывало лишь одинокое звучание сверчков и кузнечиков в траве. Он осмотрелся, за время пребывания в Академии этот пейзаж стал ему родным, казалось, что он знал во дворе этого огромного замка каждую травинку. Юджин опустил глаза, осматривая свою обувь: его кроссовки всегда выглядели так, словно готовы были к приключениям. Шнурки на них никогда не были завязаны и свободно свисали. Эта привычка парня находила отклик во всех окружающих. Кто-то считал необходимым уведомить парня об этом, кто-то, например, такие, как Клинтон, читали нотации о том, что внешний вид создает первое впечатление о зодиаке, другие же изо всех сил делали вид, что не замечают странную деталь гардероба парня, но Юджин постоянно отмечал их взгляды на кроссовках. Парень глянул слегка в сторону и заметил продолжение следов. Отпечаток обуви на земле был точно таким же, как и в коридоре, так что не было сомнения в том, что это были те следы, с которых и началась их слежка.

– Хей, кажется, теперь моя очередь быть мистером замечаю-мелкие-детали! – радостно воскликнул Юджин. Вирда подошла к парню, рассматривая следы, они вели ко входу в сад.

Какое-то время они упорно шли по следам, которые то и дело петляли, будто художник абстракционист создавал произведение искусства на земле. Мост между прошлым и будущим, мгновеньем и бесконечностью. Вирда каждый раз громко чертыхалась, когда, не заметив торчащий из земли корень, запиналась и едва не падала на землю. Юджин шёл сзади и с улыбкой следил за ней, каждый раз держа руки наготове, чтобы поймать неуклюжую подругу. Этот момент навеял чувство дежавю с напоминаниями об их первой встрече, когда он, как истинный спаситель, уберёг её от возможности быть затоптанной в огромной толпе на регистрационном пункте. Прошло всего два месяца, но Юджин готов был поклясться, что с тех пор, будто вечность пронеслась перед глазами, а Вирду он знает не меньше десяти лет.

Наконец, пробравшись сквозь неухоженный парк, они вышли на место, которому в Академии уделяли очень и очень много внимания. Центральный сад. Стоит сказать, над ним действительно хорошо постарались. Выложенные булыжником узкие и извилистые дорожки криво виляли и огибали фарфоровые статуи, тихо журчали фонтанчики, вдоль дорожки высился ровный ряд толстых дубов с пышной растительностью, кажущиеся Юджину маленькими и неестественно ухоженными. Ровно подстриженная трава, ровно подстриженные кусты в форме различных животных и фигур неизвестных людей… и ровно подстриженное всё. Эта вычурность, излишняя вылизанность заставляли Юджина чувствовать себя здесь неуютно и странно. Никакого соития с природой… никакого.

В центре парка стояла статуя основателя Академии, которая в свете луны таинственно переливалась бронзой, и казалось, что фигура этого старика в безвкусной прямоугольной шляпе с такими же безвкусными длинными усами подмигивает парню. Вокруг самой статуи в хаотичном порядке были расположены длинные декоративные кустарники разной длины, которые наполовину закрывали статую старика, что даже ног было не видно. Однако Юджин был уверен, что и ботинки у него тоже безвкусные.

– Вау, – сказала Вирда.

– Ты не была здесь?

– Здесь так много вдохновения, – не слыша вопроса, пробормотала девушка.

– Понятно, – хмыкнул Юджин и взял её за локоть, продолжая путь.

Но в какой-то момент цепочка следов исчезла, закончившись слегка смазанными отпечатками грязи вперемешку с темно-бордовыми листьями, поэтому им пришлось долго бродить по парку наугад. Вирда за это время, кажется, зарядилась вдохновением на всю неделю вперёд, а может и на две. Юджин тоже рассматривал сад вместе с подругой – часть названий находящихся здесь растений он знал: одна девушка, с которой он гулял здесь, жутко увлекается садоводством. Серьёзно, она была просто помешана на этом: рассказала ему не только названия, но и поведала различные способы выращивания растений и ухода за ними в домашних условиях.

Вот, они, кажется, прошли куст форзиции, на молодых ветках которого близко друг к другу растут красивые тёпло-жёлтые бутоны, имеющие форму колокольчика с четырьмя длинными, узкими лепестками.

– Точно! – неожиданно воскликнул Юджин, напугав в очередной раз задумавшуюся Вирду, – та девушка, ботаничка, пол вечера восторгалась каким-то растением, которое растет только на острове Стрельцов и в этом саду благодаря земным техникам, – парень слегка потряс подругу за плечи, – оно растет у озера, такой огромный куст! И его листья были на следах Ребекки.

Ни о чем не договариваясь, они одновременно побежали к озеру. Юджину казалось, что если они не поспешат, его идея тут же окажется бредовой, а единственная зацепка исчезнет. Остановившись недалеко от озера, чтобы их громкий топот не привлекал к себе лишнего внимания, ребята выглянули из-за огромных бордовых кустов, название которых парень так и не смог вспомнить.

Ребекка сидела возле озера на скамье. Ботинки она сняла и поставила рядом, а ноги опустила в воду, создавая лёгкую рябь на водной глади. Кажется, она была полностью увлечена водой.

– Она пришла ноги помыть? – с досадой спросил Юджин.

Вирда надула щёки и почти бесшумно выдохнула через рот, хотя Юджин уже не видел смысла в конспирации: Ребекка просто гуляет здесь по ночам, ничего интересного, зря они заморачивались, шли по этим следам, убегали от какого-то типа, следящего за соблюдением комендантского часа… Но внезапно, Ребекка встала со скамьи и энергично, даже не надевая ботинок, пошагала куда-то в неизвестную сторону, скрываясь из их поля зрения.